Это что-то вроде комментария к работе К.Крылова "Поведение" (сервер традиции что-то лежит, поэтому даю ссылку сюда), краткое рассмотрение войны в описанных в работе этических системах. Кто не читал работу, мало что поймёт. Написано вчерновую, без вычитки, в рамках неких соображений по поводу войн будущего. Для различных этических систем рассматриваются моменты: способность к превентивной войне, объявление войны, вовлечение населения в войну (тотальная - ограниченная), средства и методы ведения войны (чем и как), условие прекращения конфликта. Ограничения по применимости размышлизмов те же, что упомянуты в работе (отсутствие обществ, в которых существует только одна этическая система, полюдье и пр.).

1. "Я должен вести себя по отношению к другим так, как они ведут себя по отношению ко мне.

Относись к другим людям так же, как они относятся к тебе."

В первой этической системе (Юг) разница между состоянием "войны" и состоянием "мира" выражена очень слабо и определяется скорее возможностями по ведению условно "военных" действий, а не изменением состояния общества. Общество, в котором "как все, так и я", сталкиваясь с обществом, где люди ведут себя "не так", автоматически относится к нему как к врагу, так что нужды в "объявлении войны" и связанных с этим объявлением условностях попросту нет. Целью конфликта для Юга является устранение помехи своему "образу жизни". Чтобы с глаз долой.

Cам вид формулы подразумевает реактивность поведения того, кто ей следует. "Я смотрю на других и подражаю им". Сперва посмотрел, потом предпринял действия. В принципе это означает неспособность такого общества к превентивной войне в смысле масштабного "первого удара", инициативного, массированного, упорядоченного действия против супостата - лучше всего оно входит в войну в результате "эскалации конфликта". Пример таких конфликтов - племенная резня типа тутси-хуту или клановые разборки на почве кровной мести.

Кроме того, общество Юга прекрасно заточено под спонсирование терактов - единичных действий по нанесению ущерба максимально широко понимаемому "врагу", определяемых только возможностями совершения этих действий: будет ли это бомба с обрезками гвоздей или авиалайнер в небоскрёб. Важно понимать, что осознание "возможности" совершения таких действий тоже является результатом подсказки извне: в кино посмотрели, ага.

В случае конфликта с иными "цивилизационными блоками" Юг в силу перечисленных свойств очень легко ломается, теряя все более или менее сложные устроения для ведения войны и откатываясь в примитивную, хотя и всеобъемлющую партизанщину. Крайне показательным примером здесь является Ирак, с его стратегией непротивления в первую "Войну в Заливе" ("скады" как раз укладываются в этакую сравнительно высокотехнологичную партизанскую войну) и распадом армии во время вторжения США. А ведь превентивный удар иракской армии образца 1991-го года по силам тогдашней коалиции в момент развёртывания, хотя и не избавляет от страшнейшего разгрома, но в перспективе выглядит гораздо более выигрышной стратегией, в том числе для самого Хуссейна. Увы, модернизация страны оказалась поверхностной, и серьёзных изменений в этике общества, достаточных для принятия столь важных решений, она не достигла - теперь иракское общество откатилось к этически адекватному состоянию: межплеменной резне и отстрелу чужаков.

Итого для Юга: а) неспособность к превентивной войне, б) враждебные действия без объявления войны, в) определяемые только возможностями их совершения, но не "моральными" соображениями, "мы сражаемся всем, что есть", г) тотальность конфликта - воюют все.

Желательный результат отдельно взятого группового конфликта в первой этической системе, критерий прекращения военных действий: "оставьте нас в покое, не мешайте нашему общему образу жизни". Если для этого противник должен поголовно исчезнуть, не вопрос. Позднесоветский лишьбынебыловойнизм принадлежит именно к этой этике.

2. "Я не должен вести себя по отношению к другим так, как они не ведут себя по отношению ко мне.

Не поступай с другими так, как они не поступают с тобой."

Во второй этической системе (Восток) отрицается тотальность войны. То есть если тебе хочется пырять мечом, ты имеешь полное право пырять мечом - но только вооружённого противника, который и сам не прочь. Записывайся в ополчение, выходи на большую дорогу, таскай копьё за сэром рыцарем... Война становится занятием особой части населения, и целью конфликта становится выгода этой части. Средства ведения войны в этой системе этично ограничивать. Поговаривают (врут?), что в том же древнем Китае некоторые битвы просто разыгрывали - моделировали на картах или как-то так. После чего "проигравший" полководец договаривался о последствиях. Торжество ограничения.

С другой стороны, реактивность остаётся, ибо даже тому, кто не имеет ничего против войны, этика не позволяет её начать первому. Поэтому в средневековых обществах старая вражда ценилась, ибо она была поводом для праведной войны.

В сочетании с ограничением средств ведения войны, такая реактивность подразумевает её предсказуемость: то есть объявление войны как объяснение её, "иду на вы", "защищайтесь, благородный сэр", "мусульмане спёрли Гроб Господень, едем разбираться" и всё такое.

Поведение Японии, как более-менее современно воевавшей державы Востока, в этой связи вызывает вопросы: и в русско-японскую (Порт-Артур), и во Вторую Мировую японцы (Пёрл-Харбор) нападали внезапно. Однако это были именно что локальные удары, в принципе неспособные войну выиграть: своего рода бросок латной перчатки в лицо, который праздником для лица отнюдь не является. Концепция соккузен сокетцу - "решительного прекращения враждебности" - во многом опиралась именно на психологический эффект, а не на эффективное физическое доминирование на поле боя: если хотите, на то, что противник испугается и извинится до нанесения серьёзных побоев.

Итого для Востока: а) неспособность к превентивной войне, б) желательность объявления войны, в) ограничение собственных средств ведения войны ("мы сражаемся тем же, чем и вы", отказ от огнестрела), война по правилам типа "меч против меча", ценность нематериальных составляющих боеспособности (тот же самурайский дух), г) избирательность конфликта - воюют не все.

Желательный результат отдельно взятого группового конфликта во второй этической системе, критерий прекращения военных действий: "нашли князю чести, а себе славы", где под "честью" понимается и репутация, и материальная выгода (скажем, снять нефтяную блокаду), а под "себе" - некое воинское сословие, дружина.

3. "Другие должны вести себя по отношению ко мне так, как я веду себя по отношению к другим.

Не мешай другим поступать с тобой так, как ты сам поступаешь с ними."

В третьей этической системе (Запад) возвращается тотальность конфликта, но здесь его цель понимается уже не как нанесение ущерба противнику в любом и всяком аспекте (Юг), а как уподобление противника себе (сейчас это называется "содействие распространению демократии"); бомбы и пулемёты здесь становятся одним из средств, но никак не единственным. В идеале каждый "западник" является солдатом такой войны, войны за распространение своего "образа жизни". Соответственно, ограничения на применяемые средства в третьей этической системе её носителями понимаются именно как ограничения для противника: "злые арабы взрывают наших солдат придорожными бомбами, а они должны, как и мы, работать танками и истребителями-бомбардировщиками; если же их нет, то сидеть, как мышь под метлой".

В войнах Запад считает условием своей победы применение средств, которых физически нет у противника - отсюда одержимость "новым оружием", его супер-пупер-характеристиками и т. п.. Другим следствием вернувшейся всеобъемлющности конфликта становится отказ от объявления войны или подмена такового объявления - скажем, уничтожение Ирака как суверенного государства проведено по смете "войны с террором".

Итого для Запада: а) способность к превентивной войне, б) нежелательность объявления войны, в) ограничение чужих средств ведения войны ("вы должны сражаться только тем, чем сражаемся мы, и так, как сражаемся мы"), г) тотальность конфликта - воюют все (не обязательно пулей и штыком).

Желательный результат отдельно взятого группового конфликта в третьей этической системе хорошо показан в каком-то дешёвом голливудском фильме (ЕМНИП, "Gotcha!"?), где штатовский студент, попав по воле судьбы в бедную, разорённую ГДР конца 1970-х, стонущую под пятой советских оккупантов, вырывается оттуда в ФРГ и в ближайшей закусочной произносит с ударением "дайте мне большой АМЕРИКАНСКИЙ гамбургер, бутылку АМЕРИКАНСКОЙ кока-колы" и так далее. Думаю, "весси" должны с удовольствием этот фильм пересматривать.

4. "Другие не должны вести себя по отношению ко мне так, как я не веду себя по отношению к другим.

Препятствуй другим поступать с собой так, как ты с ними не поступаешь."

В четвёртой этической системе (Север, потенциально Россия в будущем) целью конфликта является обезвреживание противника, лишение его способности нанесения ущерба, его разоружение. Масштабы и аспекты конфликта определяются тем, что противник считает "оружием", с помощью чего наносит нам ущерб.

Эта цель снимает ограничения на превентивную войну: даже если я не собирался ни в кого стрелять, я имею право первым выстрелом ранить противника в руку и выбить пистолет, из которого в меня собираются выстрелить. Таким образом, война ведётся не на уничтожение противника как такового (Юг), не для грабежа (Восток), не на изменение его по своему образу и подобию (Запад), а только на лишение его возможностей по нанесению ущерба (как это скажется на остальных параметрах противника - неважно).

Такое порождает запрет противнику на неограниченное вовлечение его собственного населения в войну: тотальная война со стороны противника как правило признаётся нами неэтичной - "с нами не должны драться такие же, как те, что не дерутся с нашей стороны". Если с нашей стороны не воюют дети, ваши дети тоже должны сидеть дома. В свою очередь, такое различение ведёт к необходимости уведомления противника о конфликте - объявления войны.

Как согласуется превентивная война с объявлением войны? Довольно просто. В 1941-м Шуленбург с нотой запоздал, и предыдущее дипломатическое молчание Германии получилось некрасивым, в итоге эпитет "вероломный" вполне заслужен; а вот общеизвестное представление о маньчжурской кампании 1945-го в четвёртую этическую систему вполне укладывается. Война шла именно и только с армией, строившейся для нападения на СССР, все нужные дипломатические телодвижения были сделаны заранее, при том, что японцы просто не располагали временем, чтобы реально подготовиться к удару тех масштабов, что был обрушен на них. Кстати, проблесками именно "северной этики" во времена СССР были картинки типа "за неделю к Ла-Маншу, заправляя Т-80 на автозаправках".

Что касается средств ведения войны, здесь работает императив, направленный на противника, "вы не должны сражаться так, как не сражаемся мы", "вы не должны сражаться тем, чем не сражаемся мы". В сочетании с целью конфликта в "северной этике" это означает не требование ограничения вражеских возможностей, а увеличение числа точек приложения силы к врагу.

Если враг записывает в оружие нечто, что я оружием не считаю, я должен с этой классификацией согласиться и включить в свой список оружия, которого врага надо лишить, и это "нечто". Например, если враг использует детей для нанесения ущерба нам, все дети на вражеской территории являются легитимными военными целями. Идея, полагаю, ясна.

Итого для Севера: а) способность к превентивной войне, б) желательность объявления войны, в) отсутствие ограничений на средства и способы ведения войны для себя и для противника, г) запрет противнику на тотальность конфликта ("с нами не должны драться такие же, как те, что не дерутся с нашей стороны").

Желательный результат отдельно взятого группового конфликта в четвёртой этической системе, критерий прекращения военных действий: как и было сказано, противник не способен причинить нам ущерб.