Значит, так. Осень 1941-го. Моя бабушка, 21 ей тогда, работает в бухгалтерии ОРСа завода имени Чкалова, в Новосибирске. Там десять, что ли, человек, почти все евреи - вроде бы киевские эвакуированные. Ещё одна русская - Августа Васильевна, из "прежних" ("в комнате полно книг"); она, собственно, всю работу и тянет. Главным в коллективе - 42-хлетний Йося ("они там все друг дружку так звали - Моня, Муня..").
В октябре 41-го помянутый Йося созывает молодёжь на собрание... он ещё парторгом был - то ли во всём ОРСе, то ли в его структурном подразделении, я не уточнял... и начинает вещать в добровольно-принудительном ключе про то, что, мол, собирается "сталинская дивизия" или как-то так; отправляйтесь, девчонки, в военкомат, пишите заявления, будете медсёстрами, зенитчицами и т. д.. Дело, повторюсь, было добровольно-принудительное, на уровне "надо", но без приказов и угроз. Парторг проводил работу.
Бабушка на следующий день отправилась искать местный военный комиссариат, но, признаётся, просто не смогла его найти ("он в каких-то бараках там был, на окраине, искала-искала..."), и, уже возвращаясь, повстречала одного парня ("тоже эвакуированный, из Москвы, молодой - там вообще молодых было полно на заводе"), который на собрании присутствовал. Парень назвал мою бабушку "дурой" и выразился в том смысле, что "этот жид вас под пули выпихивает, а сам здесь заседает".
Бабушка дурой никогда не была и, поразмыслив про себя, с высказыванием согласилась, на военкомат забив и проработав в ОРСе до конца войны; тогда дед, служивший в Монголии (он ещё до войны был высококвалифицированным телеграфистом, так что оказался при штабе), забрал её в Волоколамск по пути домой ("дети там бегут, кричат - Удалов монголку привёз, Удалов монголку привёз... да какая ж я монголка-то!..").
Добавлю, что оный Йося был вполне годен к строевой, брони в ОРСе не было, так он вдобавок числился где-то там в цехах слесарем. Совмещал, так сказать. Но это бабушка уже потом узнала, ближе к окончанию войны.
А моралей у басни целых две.
Первая, личная: я не считаю антисемитизм злом. Даже русский, зоологический и пещерный. Трудно считать злом то, чему - хотя бы и сильно опосредованно - обязан появлением на свет.
Вторая, общественная: если вдуматься в ситуацию, Йося злом тоже не был. Он корректно играл свою роль в условиях тогдашней социальности; с выгодой для себя используя доступные средства и т. п., но и роль, и социальность тогда считались легитимными, правильными и приемлемыми (а использование социальности в своих целях приемлемо всегда). В итоге в конкретной ситуации русские девчонки в рамках их социальной роли отправились на смерть без необходимости и пользы, просто из-за работы, проведённой Йосей в рамках своей социальной роли. Не попасть под раздачу оказалось возможным только благодаря мышлению в рамках отношений, официально запрещённых в данной социальности.
Мотайте на ус, граждане экстремисты.
P.S. Есть отличный от нуля шанс, что высокоморальные, но низколобые люди, не понимая ни сущности тотальной войны, ни "добровольчества" как явления, спутают поступок моей бабушки с "уклонением от призыва" и прочими дезертирствами. Мне, честно говоря, плевать. Пусть путают.
В октябре 41-го помянутый Йося созывает молодёжь на собрание... он ещё парторгом был - то ли во всём ОРСе, то ли в его структурном подразделении, я не уточнял... и начинает вещать в добровольно-принудительном ключе про то, что, мол, собирается "сталинская дивизия" или как-то так; отправляйтесь, девчонки, в военкомат, пишите заявления, будете медсёстрами, зенитчицами и т. д.. Дело, повторюсь, было добровольно-принудительное, на уровне "надо", но без приказов и угроз. Парторг проводил работу.
Бабушка на следующий день отправилась искать местный военный комиссариат, но, признаётся, просто не смогла его найти ("он в каких-то бараках там был, на окраине, искала-искала..."), и, уже возвращаясь, повстречала одного парня ("тоже эвакуированный, из Москвы, молодой - там вообще молодых было полно на заводе"), который на собрании присутствовал. Парень назвал мою бабушку "дурой" и выразился в том смысле, что "этот жид вас под пули выпихивает, а сам здесь заседает".
Бабушка дурой никогда не была и, поразмыслив про себя, с высказыванием согласилась, на военкомат забив и проработав в ОРСе до конца войны; тогда дед, служивший в Монголии (он ещё до войны был высококвалифицированным телеграфистом, так что оказался при штабе), забрал её в Волоколамск по пути домой ("дети там бегут, кричат - Удалов монголку привёз, Удалов монголку привёз... да какая ж я монголка-то!..").
Добавлю, что оный Йося был вполне годен к строевой, брони в ОРСе не было, так он вдобавок числился где-то там в цехах слесарем. Совмещал, так сказать. Но это бабушка уже потом узнала, ближе к окончанию войны.
А моралей у басни целых две.
Первая, личная: я не считаю антисемитизм злом. Даже русский, зоологический и пещерный. Трудно считать злом то, чему - хотя бы и сильно опосредованно - обязан появлением на свет.
Вторая, общественная: если вдуматься в ситуацию, Йося злом тоже не был. Он корректно играл свою роль в условиях тогдашней социальности; с выгодой для себя используя доступные средства и т. п., но и роль, и социальность тогда считались легитимными, правильными и приемлемыми (а использование социальности в своих целях приемлемо всегда). В итоге в конкретной ситуации русские девчонки в рамках их социальной роли отправились на смерть без необходимости и пользы, просто из-за работы, проведённой Йосей в рамках своей социальной роли. Не попасть под раздачу оказалось возможным только благодаря мышлению в рамках отношений, официально запрещённых в данной социальности.
Мотайте на ус, граждане экстремисты.
P.S. Есть отличный от нуля шанс, что высокоморальные, но низколобые люди, не понимая ни сущности тотальной войны, ни "добровольчества" как явления, спутают поступок моей бабушки с "уклонением от призыва" и прочими дезертирствами. Мне, честно говоря, плевать. Пусть путают.
А кроме того, я считаю, что Аракчеев должен быть свободен.
- Самочувствие:уж какое есть
- Песни народностей:Сергей Калугин - Восхождение чёрной луны
Comments
Хихикнулось: если вместо слова "антисемитизм" подставить слово "педофилия" - будет прикольно...
(Я еврей, да)
хехе
"Весть, что еврейская просьба об освобождении их от рекрутства не выиграла, стрелою пролетела по пантофлевой почте во все места их оседлости. Тут сразу же и по городам, и по местечкам поднялся ужасный гвалт и вой. Жиды кричали громко, а жидовки ещё громче. Все всполошились и заметались как угорелые. Совсем потеряли головы и не знали, что делать. Даже не знали, какому богу молиться, которому жаловаться.
В несколько дней всё молодое жидовство, как талый снег, в землю ушло или поверглось в отвратительные лихие болести. Этакой гадости, какую они над собой производили, кажется, никогда и не видала наша сарматская сторона. Одни сплошь до шеи покрывались самыми злокачественными золотушными паршами, каких ни на одной русской собаке до тех пор было не видано; другие сделали себе падучую болезнь; третьи охромели, окривели и осухоручели. Бретонские компрачикосы, надо полагать, даже не знали того, что тут умели делать.
В большинстве случаев они и сами этого желали и сразу же, обняв умом своё новое положение, старались попадать в музыкантские школы или в швальни, где нет дела с ружьём. А от ружья пятились хуже, чем чёрт от поповского кропила, и вдруг обнаружили твёрдое намерение от настоящего военного ремесла совсем
отбиться." (С) Лесков.
«Как же так? Моего мужа (брата, сына, отца) забрали на фронт, а эти здесь разгуливают!» Были ли основания для таких суждений? Скажу откровенно — не без того.
Конечно, такое неприятное для меня соотношение «активно» и «пассивно» воюющих, евреев в нашей дивизии было заметно не мне одному, и оно могло подкреплять позицию тех, кто твердил об умении евреев «устраиваться». Как антисемитизм в тылу страны, как злые наветы на евреев в немецких листовках, так и коробившая меня собственная «мини-статистика» стрелкового полка{1} глубоко задевала мои чувства. И я старался своим поведением на фронте опровергать антиеврейские предрассудки.
Заметил вот тут, в ответ на подтрунивание по поводу военной доблести евреев в ВОВ Редшону приводят дневник воевавшего еврея; ну и Редшон прямо из этого же дневника положительного еврея и цитирует данные слова, очень забавно получилось)
Изумительная история.
Во-вторых, отлынивать от фронта, выставляя других погибать вместо себя - это совершенно нормальная тактика, вы не находите? И Йося молодец, и бабушка молодец. А в окопах пускай Жуков с Рокоссовским сидят.