?

Log in

No account? Create an account

обратно | туда

Ещё не театральное - 2.

Владимир Голышев, пробующий себя на ниве драматургии, скоропостижно учинил ещё одну пьесу. Пьеса называется "Ярмонка", скачать .rtf можно здесь. Автор не считает нужным умалчивать, что не отказался бы от пиара. Так что почему бы не помочь, хотя я, признаться, совершенно не осведомлён о склонности уважаемых читателей к чтению не только блогов, но и пьес.

Две предыдущие пьесы того же автора были "про политику". Одна про Распутина, другая про Путина. "Натариз" и "Пребиотики".

Так как политическая история нас касается давно и непристойно, то на персонажей, раскрывающих такие темы, нахлобучиваются шапки Мономаха; они, персонажи, начинают двигаться с изяществом водолазов; хотя одновременно приобретают фактуру дерева - дотронешься, занозишь. Да и скрипят. Это независимо от автора, это местный фильтр восприятия. Он же, кстати, заставляет нас читать такие вещи наскрозь, подряд и навылет - интересно узнать, чем дело кончилось, пока новости по телевизору не начались.

"Что такое трамвай?.. Апельсин видел, да?.. Так вот, совсем не похож". Так вот, "Ярмонка" совсем не похожа. Политики в презент тенз нетути, рояль из кустов не выпрыгивает, ружья со стен не палят. И откладывал я книгу... простите, отходил от монитора в процессе чтения не раз. Надо было подумать.

Передумал я много и, скорее всего, не о том, что предумышлял автор. Букв получилось тоже много. Не знаю уж, пиар это или что.

Вы меня знаете, я то ли русский советского происхождения, то ли наоборот, советский русского - в общем, человек, сильно ударенный перестройкой, пришедшейся на мою цветущую юность. Скелетов в шкафу у меня нет... не имел, не состоял, не гадил, не намерен... поэтому некие вечные вопросы так и остались незалакированными житейской мудростью типа "все так делают" , "народ дерьмо" , " кот яйца лижет, потому что может" и "места здесь гиблые".

Один из таких вопросов... как бы это поточнее ухватить... короче, по литературе у меня была твёрдая пятёрка, читать умел и любил. Да, ещё память хорошая. Так что весь догруз курса литературы в советской школе - "в этой книге писатель талантливо показал ужас дореволюционной российской действительности, ля-ля-ля, дыр-дыр-дыр" - я, по крайней мере, запоминал. И я был уже достаточно взрослым, чтобы провести аналогии, когда в конце 80-х началось беснование на почве разоблачений.

Кто не застал, тому трудно объяснить, что это такое было. Сейчас такого рода выступления тоже присутствуют, но, во-первых, люди успели привыкнуть; во-вторых, "эгида государства" присутствует имплицитно, а тогда внезапную правду рубили в трёхкопеечных советских газетах, прямых продолжениях воли начальства... а других не было; в-третьих, изобличители были намного менее масштабны, зато намного глупее и наглее - сейчас на такое творчество откликнулись бы канделябром.

Дело было не в самих материалах - "нарушения ленинских норм" , через "миллионы трупов" плавно переходящие в давно знакомый "беспросветный ужас действительности" : на сей раз советской, а не дореволюционной.

О фактах можно спорить, из них можно делать выводы, приятные и нет. А вот что напрягало, так это выражение лиц господ щелкопёров. "Сели, мои родные? Удобно устроились? Сейчас я вам буду плевать в душу. Надо, надо. Высшие соображения, вам неведомые. Не по чину. Тэк, что у нас святого сегодня? Вот это, да? Хррррр-ТЬХУ!!!" - и так далее. При этом вина за то, что реципиентам, в общем-то, неприятно, возлагалась на них самих. Такое у вас святое, нельзя не плюнуть.

Вполне уместная цитата:

И какая-то непривычная атмосфера всеобщего подъема, нервического, лихорадочного, нездорового, словно все слегка _п_р_и_н_я_л_и_ то ли для смелости, то ли для бодрости,- раздаются приветственные возгласы в повышенном тоне, трещат по спинам увесистые хлопки крепких ладоней, все говорят, перебивая друг друга. Такое впечатление, будто никто сегодня не пошел на работу. Атмосфера не то вокзала, не то банкета. Атмосфера предвкушения. (Вообще говоря, мне это не нравится. Неприятно даже представить себе хирурга, который жадно потирает ладони, хлопает ассистенток по попкам и возбужденно хихикает, предвкушая процедуру удаления опухоли) .

Вот это сочетание личной бодрости и общей гадости... у меня уже тогда мелькало подозрение, что сам пафос - от классиков. От великой русской литературы, от критического реализма... конечно, разница между томом классика и номером Огонька - это разница между "вприкуску с конфетами" и "внутривенно неразбавленного", но вещество одно и то же.

Советы могли сколько угодно отбирать выгодные им произведения, маркирующие "старый режим" как "ужас-ужас-ужас", но Советы в отсутствие машины времени не могли заставить эти произведения написать. Позднее, когда я почитал ещё немного тогдашнего, а также получил некоторое представление о ситуации в РИ начала ХХ века, подозрения только укрепились. Отбирать было из чего.

Смешно, верно? Самое смешное, что меня уже высмеяли га-а-араздо раньше, чем даже ХХ век.

"Вот смотрите, смотрите, весь мир, все христианство, все смотрите, как одурачен городничий! Дурака ему, дурака, старому подлецу! (Грозит самому себе кулаком.) Эх ты, толстоносый! Сосульку, тряпку принял за важного человека! Вон он теперь по всей дороге заливает колокольчиком! Разнесет по всему свету историю. Мало того что пойдешь в посмешище — найдется щелкопер, бумагомарака, в комедию тебя вставит. Вот что обидно! Чина, звания не пощадит, и будут все скалить зубы и бить в ладоши. Чему смеетесь? — Над собою смеетесь!.. Эх вы!.. (Стучит со злости ногами об пол.) Я бы всех этих бумагомарак! У, щелкоперы, либералы проклятые! чертово семя! Узлом бы вас всех завязал, в муку бы стер вас всех да черту в подкладку! в шапку туды ему!.."

Гыгыгы.

"В «Ревизоре» я решился собрать в одну кучу всё дурное в России, какое я тогда знал, все несправедливости, какие делаются в тех местах и в тех случаях, где больше всего требуется от человека справедливости, и за одним разом посмеяться над всем".

Внимательно перечитайте. Собрать все несправедливости и?.. посмеяться. Вот оно откуда. Гадость и бодрость, бодрость и гадость. Кстати, в википузии рядом цитата из критика Стасова (почитайте весь текст на ссылке, узнаваем как сволочь):

"Некоторые из нас видели тогда тоже и «Ревизора» на сцене. Все были в восторге, как и вся вообще тогдашняя молодежь. Мы наизусть повторяли […] целые сцены, длинные разговоры оттуда. Дома или в гостях нам приходилось нередко вступать в горячие прения с разными пожилыми (а иной раз, к стыду, даже и не пожилыми) людьми, негодовавшими на нового идола молодежи и уверявшими, что никакой натуры у Гоголя нет, что это все его собственные выдумки и карикатуры, что таких людей вовсе нет на свете, а если и есть, то их гораздо меньше бывает в целом городе, чем тут у него в одной комедии. Схватки выходили жаркие, продолжительные, до пота на лице и на ладонях, до сверкающих глаз и глухо начинающейся ненависти или презрения, но старики не могли изменить в нас ни единой черточки, и наше фанатическое обожание Гоголя разрасталось все только больше и больше".

"К стыду, даже и не пожилыми". Надо понимать, к их стыду, даже и не пожилых , а не "всей тогдашней молодёжи". Сравните: "...если и есть, то их гораздо меньше бывает в целом городе, чем тут у него в одной комедии"... "я решился собрать в кучу всё дурное в России".

Я уж не стану вспоминать Салтыкова нашего Щедрина. Вспомнили, и хорошо вспомнили. Подписываюсь.

Мне могут напомнить о великом противостоянии одухотворённой человеческой индивидуальности и бездушной государственной машины... кто почестнее, скажет про быдло или там про мещан, которые сами себя высекли. В противостоянии одухотворённая индивидуальность, конечно же, стяжала наши симпатии - она ведь о себе так талантливо пишет, как в ГУЛаге на хлеборезке страдала. Она понятнее, потому что сделать себя понятной - это её средство социального преуспевания.

Опасность искусства, о которой я говорю, неотделима от его основной функции - подделки окружающей действительности. Значительная часть реальности, данной нам в ощущениях, нарисована на холсте, до которого мы просто не можем дотянуться. Есть ли такой Муаммар, нет ли, стреляют у них в Ливии, или Атлантический океан начинается сразу за Смоленском...

Неподдельная же действительность изменчива. Законы природы, производительные силы и производственные отношения, маразм начальства, смена поколений - мало ли что. Происходят сдвиги. Тогда то, что ты трогаешь здесь и сейчас, разрушается и уплывает. Вопрос: существует ли то, что ты видишь в некоем направлении или это подделка, нарисованная на холсте - этот вопрос становится действительно важен. Вдруг. И когда "сосульку, тряпку принимают за человека", когда за истину и норму считается изображённая кем-то свинцовая мерзость, - "за одним разом посмеяться надо всем" - то её вы и получите в итоге. Либо под житейскую мудрость "так тут всегда", либо пытаясь убежать от несуществующего страшилы и в конце концов сдаваясь ему, ибо от несуществующего убежать невозможно.

Это настолько безнадёжное положение дел... сидеть в центре минного поля, простирающегося на километры во все стороны. Что ни затей, куда ни пойди - обязательно сработает закладка. "Места здесь гиблые", спасибо критическому взгляду господ литераторов. Поработали. Больше сотни лет старались.

Возвращаясь к пьесе "Ярмонка" после столь пространного и пылкого отступления. Я впервые встретился с попыткой обезвредить одну из мин. Зюзина... пардон, Цицианова я не считаю.

Как такое можно сделать, особенно если сама мина талантливо поставлена на неизвлекаемость? Только показав людям, как и где эту мину заложили. "Туда не ходи, сюда ходи". Этого нельзя добиться, покушаясь на произведения классиков, классикам самим придётся стать персонажами. Впрочем, они и так - надо быть идиотом, чтобы верить биографам. Придётся показывать, как кумиры принимают и исполняют свои решения, и достаточно недвусмысленно разъяснять последствия.

Чем автор "Ярмонки" и занялся. Пьесу, конечно, можно читать, как пасквиль на Гоголя, но... лучше не надо. Во-первых, в пьесе гоголевский успех - это заслуженный успех талантливого человека; во-вторых, Гоголь, в отличие от зрителя, о цене этого успеха, исправно взимаемой со следующих поколений, (ещё?) не догадывается, а посему его поведение нельзя назвать предосудительным. "Жизнь такая".

"Гоголевский гамбит" разыгран в привычном Голышеву ключе - у сторон не просто разные интересы и цели, а разные пространства, в которых эти цели существуют и формулируются. Возможность взаимопонимания отсутствует изначально, каждый воспринимает другого, как неразумную стихию. Надо сказать, что автор обычно тяготеет к обозначению сторон "блаженный против проходимца", но это вам решать, сумел ли он здесь удержаться от навешивания бирок.

Однако история про развинченного Пушкина и расчётливого Гоголя с полуторалитровой пластиковой сиськой яда наперевес - это "низкий сорт, нечистая работа". Слишком очевидно и давно уже опошлено. Стандартный ход - отказаться от и выдумать что-нибудь другое. Вместо.

Голышев решил не заменять, а дополнить, сделав назидательную повесть о двух ещё живых классиках всего лишь частью большего произведения.

Дополнение это, во-первых, должно было раскрывать тему всё того же стихийного противостояния... не в смысле противостояния "случайного", а в смысле противостояния стихий... Пушкина и Гоголя. Во-вторых, оно не должно было рассказывать о ком-то ещё; титаны, живописуемые в части первой, в раскрываемой теме просто не имеют себе равных. Рождённые на минном поле, если бы и додумались до такого дополнения, то решили бы его через понижение - например, рассказали бы историю драки между прислугой господ сочинителей - "а у тебя сапоги дерьмом воняют! а твой барин козёл!" Да-да, всё та же мудрость "везде у нас дерьмо", и карлики своей вознёй указывают на бессмысленность борьбы титанов.

А Голышев взял и написал пьесу, которая должна бы занять место "Ревизора", напиши её Пушкин. Смешную, милую, сентиментальную. Где не орут. Где нету "толстоносого дурака" городничего, где не собрана вся мерзость России, чтобы посмеяться. Да, наглость, конечно, космических масштабов - и до Пушкина, по моему мнению, не допрыгнуто. Скажем, главный герой, Криспин, вешает лапшу на уши окружающим в рубленой манере, которой я и не упомню ранее, чем у Алексея Толстого (но я человек малообразованный, так что). У псевдографа вроде кое-что позаимствовано и в самом начале сюжета виртуальной пушкинской пьесы (потенциальный мошенник и потенциальный бандит).

Впрочем, виртуальная пьеса не скатывается в перебранку с гоголевским "Ревизором" на уровне сюжетных ходов и провоцируемых оценок. По крайней мере, в то, что Пушкин мог написать нечто подобное, - хотя и лучше исполненное, "наше всё" всё-таки - в общем, можно поверить. И то самое стихийное противостояние - не взаимоисключающие, но предельно разные цели и интересы - на уровне пьес продолжается и расцветает.

Я даже склонен полагать, что его одного было бы достаточно для раскрытия темы; что белинское фиглярство над Пушкиным постмортем тут уже лишнее, но - "время такое". На пальцах не объяснишь, как "критический реализм" родился, не поймут. Я бы, может, тоже не понял.

В плане постановки эта пьеса представляется мне довольно лёгкой - но это именно на уровне нетренированного воображения, театрал из меня, как из собаки фуагра. Потребуется, правда, известная изобретательность в создании декораций "на природе". Вообще, действие "виртуальной пьесы" больше подобает фильму, причём снятому красиво, с глянцем... как у нас некогда сняли "Двенадцатую ночь" минус помпезность.

И, главное, повторю - то, что оказалось ценным для меня... ответ на вопрос, как выбираться с минного поля. Можно, оказывается. Сложно и опасно, но можно.

О чём думал автор, читайте пьесу. О чём думал я, я сказал. О чём подумаете вы, если дойдут глаза прочесть, не имею чести догадываться.

Счастливо.

А кроме того, я считаю, что Аракчеев должен быть свободен.


Comments

( Всего-то 45 — добавить )
kouzdra
8 мар, 2011 15:10 (UTC)
Эту "мину" разминировать нельзя - потому просто, что та же "История одного города" - это правда (кстати - весьма эффективным "подкопом" было бы ее издание с историческим комментарием - кто есть кто, и что есть что: про довольно многие вещи я знаю - и все, что остается сказать - ну да - концентрированное выражение тогдашнего реального маразма.

В этом смысле очень интересно читать полицеские мемуары начала 1900-х - Спиридовича ("Записки жандарма", "Великая война и революция" - третий том в первую очередь - первые два скорее "придворная хроника"), Герасимова etc - в общем-то от Щедрина отличается слабо (концентрация, конечно, пониже - но вполне хватает) - а это верноподданые лица пишут.

Или же жандармские докладные записки Николаю I о необходимости освобождения крестьян. Тоже сюр.

Даже совецко-интеллигентская пиеса про "бедного гусара" при внимательном рассмотрении оказывается куда реалистичнее, чем можно подумать - вплоть до образа "действительного тайного советника по особым поручениям".

Вообще - чем больше узнаю про реальную, а не литературную "россию, которую мы потеряли" - тем как-то наши "ниспровергатели" кажутся верхом умеренности - сейчас, кстати, это лучше можно оценить - нынешняя россия чем дальше, тем больше напоминает именно ту самую. И именно этими самыми чертами.
17ur
8 мар, 2011 15:21 (UTC)
Ну, исторический комментарий по крайней мере предполагает применение принципов историзма к изложенному, и концепция "нормального средневекового зверства" тут всё же лучше, чем "все как все, одни мы как всегда".

Проблема в том, что увековечивание глупости начальства в письменном виде и избавление людей от этой глупости - вполне могут не состоять в причинно-следственных отношениях между собой. И "совесть народа" как самопровозглашённая институция мне начинает казаться попросту вредной.
kouzdra
8 мар, 2011 16:10 (UTC)
Проблема в том, что увековечивание глупости начальства в письменном виде и избавление людей от этой глупости - вполне могут не состоять в причинно-следственных отношениях между собой. И "совесть народа" как самопровозглашённая институция мне начинает казаться попросту вредной.

Проблема в том, что на самом деле все еще хуже, чем может показаться по "прогрессивной литературе" - если до ознакомления с теми же полицейскими (да и революционными - тем же Бурцевым) мемуарами было некое раздвоение - что с одной стороны "россия, которую мы потеряли" и "хруст французской булки" (понятно, что привирают), с другой - "ужас царизма" (тоже понятно, что привирают).

А после - типа диалектика и полное единство противоположностей - вроде этого мелкого, но символического эпизода из записок Герасимова (начальника СПб охранного отделения 1905-1909):

Я числился генералом для поручений при министерстве внутренних дел, но не только не получал никаких поручений, но и состоял под почти не скрываемым надзором полиции. Петербургское Охранное отделение установило за мною слежку, правда, следили за мной не местные филеры, которых я всех превосходно знал в лицо, а специально выписанные для этого, как я узнал позднее, филеры киевского Охранного отделения. Но, конечно, не заметить это наблюдение я не мог, да и велось оно слишком примитивно. Куда бы я ни шел, в гости ли, по делам ли, или просто на прогулку, за мной неизменно шли два провожатых. Сначала это меня раздражало, но потом я привык. Выходило немало курьезов. Помню, уже перед самой революцией, как-то раз во время своей обычной прогулки по Невскому, я столкнулся с Бурцевым. Он шел в сопровождении филеров. Шли филеры и за мной. Бурцев раньше был моим злейшим врагом в качестве разоблачителя моих лучших сотрудников по борьбе с революционным движением. Теперь это было уже в прошлом, но я не мог не улыбнуться иронии судьбы, которая нас теперь поставила в равные условия. Я поклонился Бурцеву, познакомиться с которым мне незадолго до того привелось. Несомненно филеры этот мой поклон зарегистрировали.

Как-то по итогам всего возникает понимание, что не рухнуть это все не могло.
(без темы) - 17ur - 8 мар, 2011 17:57 (UTC) - Развернуть
(без темы) - golishev - 8 мар, 2011 18:45 (UTC) - Развернуть
(без темы) - kouzdra - 8 мар, 2011 21:17 (UTC) - Развернуть
golishev
8 мар, 2011 15:27 (UTC)
во-первых, спасибо
это всё очень интересно и точно само по себе
без меня

отдельное спасибо за мину
вытак хорошо меня поняли, как я может быть себя не понимал

насчет, безжалостности к Гоголю
есть тут конечно и момент провокации
он же тоже как бы "наше все" - значит, найдутся лица, запунцовевшие от такой пощечины
но по большому счету, я хотел не ликвидации, а сепарации
чтоб ччтало понятно, что между ними нет НИЧЕГО ОБЩЕГО
никакой преемственности
никакой пуповины
Пушкина тупо похерили
взяли его детище - язык - и изнасиловали
и по сию пору гурманы цокают языками, изощряясь в педо-порно

мотив-то у меня был - защитить честь ребенка
пострадавший от этого Гоголь - побочный эффект
он мне просто не интересен
самое лучше было бы его просто забыть
(или воспринимать как украинского Джамбулу или Сулеймана Стальского)
опять же неча на зеркало пинять
я не из головы его такого выдумал
просто начал читать, разбираться - и получилось то, что получилось
(см. здесь - )

да и Бог с ним - с Гоголем

насчёт Пушкина

мне кажется, я отыскал некоторые его грани, которые остались за кадром
потому и кажется, что некоторые моменты у меня - как бы не совсем Пушкин (или совсем не Пушкин).

вот, скажем, вторая сцена (диалог Криспина и Зачатьева про 10 тыс.)

может показаться, что это - уклонения от Пушкина чуть ли не в гоголевщину

между тем, диалог этот почти ПРЯМАЯ ЦИТАТА...

Продолжние следует
golishev
8 мар, 2011 15:28 (UTC)
вот вам первоисточник (запись "О ДУРОВЕ" в пушкинских рукописях):

Дуров - брат той Дуровой, которая в 1807 году вошла в военную службу,
заслужила георгиевский крест и теперь издает свои записки. Брат в своем роде
не уступает в странности сестре. Я познакомился с ним на Кавказе в 1829 г.,
возвращаясь из Арзрума. Он лечился от какой-то удивительной болезни, вроде
каталепсии, и играл с утра до ночи в карты. Наконец он проигрался, и я довез
его до Москвы в моей коляске. Дуров помешан был на одном пункте: ему
непременно хотелось иметь сто тысяч рублей. Всевозможные способы достать их
были им придуманы и передуманы. Иногда ночью в дороге он будил меня
вопросом: "Александр Сергеевич! Александр Сергеевич! как бы, думаете вы,
достать мне сто тысяч?" Однажды сказал я ему, что на его месте, если уж сто
тысяч были необходимы для моего спокойствия и благополучия, то я бы их
украл. "Я об этом думал", - отвечал мне Дуров. "Ну что ж?" - "Мудрено; не у
всякого в кармане можно найти сто тысяч, а зарезать или обокрасть человека
за безделицу не хочу: у меня есть совесть". - "Ну, так украдьте полковую
казну". - "Я об этом думал". - "Что же?" - "Это можно бы сделать летом,
когда полк в лагере, а фура с казною стоит у палатки полкового командира.
Можно накинуть на дышло длинную веревку и припречь издали лошадь, а там на
ней и ускакать; часовой, увидя, что фура скачет без лошадей, вероятно,
испугается и не будет знать, что делать; в двух или трех верстах можно будет
разбить фуру, а с казною бежать. Но тут много также неудобства. Не знаете ли
вы иного способа?" - "Просите денег у государя". - "Я об этом думал". - "Что
же?" - "Я даже и просил". - "Как! безо всякого права?" - "Я с того и начал:
ваше величество! я никакого права не имею просить у вас то, что составило бы
счастие моей жизни; но, ваше величество, на милость образца нет, и так
далее". - "Что же вам отвечали?" - "Ничего". - "Это удивительно. Вы бы
обратились к Ротшильду". - "Я об этом думал". - "Что ж, за чем дело стало?"
- "Да видите ли: один способ выманить у Ротшильда сто тысяч было бы так
странно и так забавно написать ему просьбу, чтоб ему было весело, потом
рассказать анекдот, который стоил бы ста тысяч. Но сколько трудностей!.."
Словом, нельзя было придумать несообразности и нелепости, о которой бы Дуров
уже не подумал. Последний прожект его был выманить эти деньги у англичан,
подстрекнув их народное честолюбие и в надежде на их любовь к странностям.
Он хотел обратиться к ним с следующим sреесh: "Гг. англичане! я бился об
заклад об 10 000 рублей, что вы не откажетесь мне дать взаймы 100 000. Гг.
англичане! избавьте меня от проигрыша, на который навязался я в надежде на
ваше всему свету известное великодушие". Дуров просил меня похлопотать об
этом в Петербурге через английского посланника, а свой прожект высказал мне
не иначе, как взяв с меня честное слово не воспользоваться им...


golishev
8 мар, 2011 15:29 (UTC)
и сам образ Криспина во многом вырос из пушкинских воспоминаний о Дельвиге:

...................................На 14-м году он не знал
никакого иностранного языка и не оказывал склонности ни к какой науке. В нем
заметна была только живость воображения. Однажды вздумалось ему рассказать
нескольким из своих товарищей поход 1807-го года, выдавая себя за очевидца
тогдашних происшествий. Его повествование было так живо и правдоподобно и
так сильно подействовало на воображение молодых слушателей, что несколько
дней около него собирался кружок любопытных, требовавших новых подробностей
о походе. Слух о том дошел до нашего директора В. Ф. Малиновского, который
захотел услышать от самого Дельвига рассказ о его приключениях. Дельвиг
постыдился признаться во лжи столь же невинной, как и замысловатой, и
решился ее поддержать, что и сделал с удивительным успехом, так что никто из
нас не сомневался в истине его рассказов, покамест он сам не признался в
своем вымысле. Будучи еще пяти лет от роду, вздумал он рассказывать о
каком-то чудесном видении и смутил им всю свою семью. В детях, одаренных
игривостию ума, склонность ко лжи не мешает искренности и прямодушию.
Дельвиг, рассказывающий о таинственных своих видениях и о мнимых опасностях,
которым будто бы подвергался в обозе отца своего, никогда не лгал в
оправдание какой-нибудь вины для избежания выговора или наказания...


я хочу сказать, что Пушкина в моей пьесе гораздо больше, чем кажется
более того, там где его вроде бы нет, его, на самом деле, больше всего

ведь даже письмо издателю в начале повестей Белкина как-то не особенно замечают, а там:

Кроме повестей, о которых в письме вашем упоминать изволите, Иван
Петрович оставил множество рукописей, которые частию у меня находятся,
частию употреблены его ключницею на разные домашние потребы. Таким образом
прошлою зимою все окна ее флигеля заклеены были первою частию романа,
которого он не кончил. Вышеупомянутые повести были, кажется, первым его
опытом. Они, как сказывал Иван Петрович, большею частию справедливы и
слышаны им от разных особ.** Однако ж имена в них почти все вымышлены им
самим, а названия сел и деревень заимствованы из нашего околодка, отчего и
моя деревня где-то упомянута. Сие произошло не от злого какого-либо
намерения, но единственно от недостатка воображения.
Иван Петрович осенью 1828 года занемог простудною лихорадкою,
обратившеюся в горячку, и умер, не смотря на неусыпные старания уездного
нашего лекаря, человека весьма искусного, особенно в лечении закоренелых
болезней, как то мозолей, и тому подобного... </i>

пушкинский юмор - он какой-то такой...

golishev
8 мар, 2011 15:32 (UTC)
бонус
о том, откуда я взял ТАКОГО Гоголя - http://golishev.livejournal.com/1586638.html
Re: бонус - 17ur - 8 мар, 2011 17:26 (UTC) - Развернуть
(без темы) - golishev - 8 мар, 2011 17:34 (UTC) - Развернуть
Re: бонус - vadiml - 8 мар, 2011 20:54 (UTC) - Развернуть
(Анонимно)
8 мар, 2011 16:03 (UTC)
Вообще-то и гоголевский юмор - в точности такой, по крайней мере, в авторской речи (в "Миргороде", в "Петербургских повестях", в "Мёртвых душах"). Можно было бы сказать, что он вышел из пушкинского юмора, но я не литературовед, и не буду говорить.

Совершенно та же манера с серьёзным и простоватым лицом говорить абсурд, причём не сказать, чтобы злобный.
(без темы) - golishev - 8 мар, 2011 16:10 (UTC) - Развернуть
(без темы) - (Анонимно) - 8 мар, 2011 16:12 (UTC) - Развернуть
(без темы) - golishev - 8 мар, 2011 16:15 (UTC) - Развернуть
17ur
8 мар, 2011 17:14 (UTC)
По стилю это у меня ассоциируется с По. Который юмористом был преизрядным, хотя у нас принято знать только дом Эшеров и прочее призрачное.
(без темы) - golishev - 8 мар, 2011 17:27 (UTC) - Развернуть
(без темы) - 17ur - 8 мар, 2011 17:39 (UTC) - Развернуть
(без темы) - golishev - 8 мар, 2011 17:47 (UTC) - Развернуть
17ur
8 мар, 2011 17:12 (UTC)
Вообще, вот эта сцена у меня вызвала однозначное срабатывание ассоциации с какой-то полукомедией "Проделки в старинном духе". Был такой художественный фильм, смешным мне не показавшийся. Потом я узнал, что он был сделан по ранним рассказам А. Толстого.

А сама запись... вот это "обращение к государю" - я, честно говоря, удивился. Это так можно было, или Пушкин троллил дурачка, или это было в режиме "отгребись", потому что не надо будить человека среди ночи с такими планами?
golishev
8 мар, 2011 17:25 (UTC)
а по мне так Пушкин как мой Криспин (вернее, наоборот)
ему просто по приколу
он Дуровым откровенно любуется: надо же какие есть на свете замечательные чудаки!
и подыгрывает искренне - из здоровой веселости
не злорадство, не язвительность - чистый восторг
(без темы) - 17ur - 8 мар, 2011 17:31 (UTC) - Развернуть
(без темы) - golishev - 8 мар, 2011 17:35 (UTC) - Развернуть
(без темы) - 17ur - 8 мар, 2011 17:40 (UTC) - Развернуть
(без темы) - golishev - 8 мар, 2011 17:48 (UTC) - Развернуть
hel_sim
8 мар, 2011 15:59 (UTC)
Спасибо, прочтено с живостью. Порадовал образ Пушкина.
golishev
8 мар, 2011 16:03 (UTC)
и вам, спасибо большое!
я в нем крепо завяз
перечитал почти все
но все равно боялся
очень
(без темы) - hel_sim - 8 мар, 2011 16:40 (UTC) - Развернуть
(без темы) - golishev - 8 мар, 2011 16:47 (UTC) - Развернуть
(без темы) - hel_sim - 8 мар, 2011 16:58 (UTC) - Развернуть
(без темы) - golishev - 8 мар, 2011 17:03 (UTC) - Развернуть
(без темы) - hel_sim - 8 мар, 2011 17:15 (UTC) - Развернуть
(без темы) - golishev - 8 мар, 2011 17:22 (UTC) - Развернуть
(Анонимно)
8 мар, 2011 17:09 (UTC)
ну нет ничего общего - допустим, но в чем проблема?

Гоголь сам по себе гениальный писатель, опередивший среднестатистическую европейскую литературу этак лет на 100

по сравнению с ним тот же Эдгар По, в принципе, близок к нулю

Я помню, в свое время в Вашем блоге один из Ваших френдов доказывал мне, что Гоголь плохой, потому что антисемит. Но Вы-то подобным идиотизмом, кажется, не страдаете?

не интересен - ну допускаю, конечно.
golishev
8 мар, 2011 17:19 (UTC)
в контексте моей пьесы, Гоголь, вообще, самостоятельного значения не имеет

меня только Пушкин занимает

а Гоголь попал под раздачу ТОЛЬКО из-за им же состряпаной фальшивой генеалогии

она очень мешает Пушкина правильно понимать

они не родственники, а антиподы

я, понятное дело, к Пушкину прилип
а если смотреть на Гоголя пушкинскими глазами то это невыносимое уродство (языковое, смысловое, образное)

я очень долго был под его гипнозом ("спасибо" Набокову!)

нужно было по уши залезть в Пушкина, чтобы потом вынырнуть, пригубить Гоголя и отшатнуться...

а как Гоголем моно восхищаться я знаю - сам такой всю жизнь был

P.S. про антисемитизм, вообще, смешно :-)))
(без темы) - (Анонимно) - 8 мар, 2011 19:15 (UTC) - Развернуть
(без темы) - golishev - 8 мар, 2011 19:27 (UTC) - Развернуть
(без темы) - (Анонимно) - 8 мар, 2011 20:42 (UTC) - Развернуть
(без темы) - golishev - 8 мар, 2011 20:48 (UTC) - Развернуть
(без темы) - (Анонимно) - 9 мар, 2011 20:53 (UTC) - Развернуть
(без темы) - golishev - 9 мар, 2011 23:33 (UTC) - Развернуть
(без темы) - (Анонимно) - 10 мар, 2011 18:54 (UTC) - Развернуть
(без темы) - golishev - 10 мар, 2011 18:57 (UTC) - Развернуть
( Всего-то 45 — добавить )

Latest Month

Ноябрь 2017
Вс Пн Вт Ср Чт Пт Сб
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
2627282930  
Разработано LiveJournal.com
Designed by Lizzy Enger