?

Log in

No account? Create an account

обратно | туда

Я решил написать про зомби-апокалипсис. Не рассуждение, как чего, а почти художественный рассказ. В кои-то веки предаться литературе.

Представьте себе: захватывающие истории нескольких персонажей, динамичный сюжет, понятные и пугающие описания всемирной катастрофы, технически грамотное описание как вооружения, так и боестолкновений, раскрытие тайных причин случившегося бедствия...

...так вот, ничего этого в рассказе не будет. Я предупредил.


Когда миром правит любовь.


Я продолжаю свои заметки путешественника и сбрасываю эту их часть из Амелькино. Да-да, того самого, в котором уже два года существует, процветает - и, сдаётся мне, станет процветать десятилетиями, а то и вечно - единственный в стране театр зомби.

Я там вчера был, то есть был я там, взгляните на дату, в Выпускной. А смотрел я в театре бок о бок с местной абитурой традиционные для того дня "Старую" и "Новую любови".

Забегу вперёд и провозглашу: мне понравилось. Очень понравилось. Однако читатели меня знают: расходуя свою месячную рассылку, заметки я привык составлять обо всём и сразу - так что специализированные архивы мною не соблазняются.

Отсюда честное предупреждение: если Вы запросили мои записи из теки для краткой оценки отдельно взятых провинциальных культурных артефактов, то Вы уплатили лишние деньги.

Впрочем, льщу себя надеждой, что не уплатили, ибо Вы читаете меня десятки лет спустя из бесплатных хранилищ, которых я оказался достоин.

Зря я, что ли, стараюсь.

Сначала о самом Амелькино.

Это поселение "третьей волны". Строили его людские команды заодно с роботами-недоделками с 2101 по 2104, а заселили в 2105.

В 2118, как Вам, наверное, известно, в Московском Разбросе наконец довели до ума образец комплексного строительного депо с прилагаемой производственной цепочкой. И, как следствие, в 2120 появились Выпускные.

В приложении к Амелькино это означает вот что. Поселение проэктировано в убеждении, что строительство домов и дорог по-прежнему останется делом вычурным и трудным, что роботизация уже упёрлась в предел, заданный технологией и ражем, а значит, население Амелькино будет плодиться и размножаться до жёлтого уровня, и хорошо ещё, если до светло-жёлтого, а уж потом грянет "четвёртая волна".

В этом предположении Амелькино, поселение-"сотку", разбили как прямой крест двух улиц длиной по три километра каждая, с квадратными участками в четверть гектара. На пересечении улиц определили площадь с регистратурой, терминалами связи, торгово-распределительным центром, типографией, начальными мастерскими и ателье.

Считалось, что, когда раждавление подопрёт жёлтый уровень, то очередные "четвертушки" станут разбивать по углам квадрата, на равном расстоянии от концов улиц. А следующие - на равном расстоянии от углов и прежних.

У "новых дубелировцев" в "Повторном освоении Русской равнины" это называлось "фрактальное переустройство".

Однако с 2120, повторюсь, вместо того, чтобы кланяться пространству-времени на десятилетия вперёд, проще стало подготовить и собрать абитуру, пригнать им в аренду полный комплект строительной и дорожной робототехники, ткнуть в согласованную с Бюро Освоения и Бюро Разведки точку на карте - и поехали.

Конечно же, такое не могло не стать праздником.

Сейчас, в 2194, Амелькино - цветущее поселение на полторы сотни семей.

Распределитель у них трёхэтажный: я впервые в поселении "третьей волны" увидел "бутерброд" со вторым этажом в шесть метров высотой. Именно там роится сортировочная и посыльная техника, а люди занимают первый и третий.

Связная башня в поселении самая обычная: вековая конструкция над админовой одноэтажкой, головная боль механика и радиотехника, со временем нечувствительно переходящая в радость краеведа. Когда башня гробанётся окончательно, и хорошо бы без жертв, то поставят новенькую "шестого стандарта" или какой тогда будет на дворе.

Хотя это Амелькино, где додумались до театра зомби. Здесь станется новую башню скопировать с прежней, завести в проэкт её нынешний внешний вид со всеми заплатами и приварками. Чтобы получились как настоящие, и краевед радоваться не прекращал.

А на Выпускной связная башня в Амелькино, как и везде, была увешана флагами. Государственный, поселенческий, всех восьми Бюро, какие-то исторические полотнища.

Конечно же, всё, что о себе могли сказать местные ателье и мастерские, пользуясь случаем, они о себе сказали. Видели бы вы эту пестроту на башне. Хотя, если читаете меня спустя десятки лет, и по связи получается проталкивать частные съёмки, то уже насмотрелись.

Говорить о себе местным есть кому и есть что. В юго-восточном "углу" Амелькино роится свежепостроенный туристический лагерь на полсотни мест, причём не только одиночных. Не надо искать по архивам в регистратуре, чтобы понять - строительные мощности на строительство этого здоровенного стойбища они арендовали заодно с мощностями под театр.

Отдельно замечу, что я с удовольствием почитал бы сборник документов по организации театрального коллектива. Как этих зомби по всей стране по одному выискивали, чем и у кого переманивали и отбивали, как обеспечили обучение, и как к этому относится Бюро исследования человеческого состояния.

Думаю, что по возвращении домой в свободное от работы время займусь организацией запросов для такого сборника.

Театр построен в 2191 на месте прежнего кинотеатра в центре, а новый кинотеатр они отнесли в северо-восточный угол. Да, зомби-театр у них в центре поселения.

Если Вы удивились недостаточно, то добавлю: на мостовой центральной площади Амелькино нет рыночной разметки. Всё однотонное.

Я спросил, почему. Будьте уверены, местный ждал этого вопроса и ответил на него с великолепным самодовольством: "а у нас вычислитель никогда не падал".

Вот так. Лихие здесь люди. Если что, будут на площади торговать в очередь колонной, как в тех романах ужасов из прежней жизни.

Театр спроэктирован красиво. Они на месте кинотеатра выкопали здоровенную овальную яму. Большая часть ямы - амфитеатр. Сто с лишним зрительских мест. Стоячих, конечно. В Амелькино, может, народ лихой и повернутый на прошлом, но не настолько, чтобы терпеть скамьи и стулья в публичном месте.

Меньшая часть там, внизу: сцена, кулисы, за всем этим служебные помещения, дренаж и так далее. А перед сценой оркестровая яма.

"Оркестр" у них, если верить энциклопедиям, одно только пышное название - всего дюжина инструментов, причём половина из них дорогая электроника. Впрочем, верить энциклопедиям сложно, энциклопедии говорят, что в симфоническом оркестре прежних времён было больше ста человек народу.

Я не говорил, что оркестр у них тоже зомби? Живая музыка от такого только лучшает, ведь музыканты репетировать могут целыми днями. Оркестр формально состоит при театре, но работает не только по любым публичным мероприятиям в самом Амелькино, но и на полсотни километров вокруг.

Да, дорогие мои зомбофобы. Самые натуральные зомби ездят по провинциальному расселению и играют живую музыку так, как в Разбросе её не услышишь. Студии звукозаписи, не стесняйтесь присылать сюда своих агентов.

А чтобы зомбофобов перепугать ещё сильнее, добавлю: при театре есть самые настоящие "автобусы". Две штуки, и не просто на автоматике. В них есть и водительские места. Да, "общественный транспорт", он ещё существует. Страшно?

Ладно, обратно к архитектуре.

Крыша у театра, тоже легко догадаться - синтетика на моторизованных распорках, увешанных динамиками, как надо всякой круглогодичной игровухой. Динамики в театре последнего поколения от того самого северного "Сонус Цирки", который кичится своим ручным контролем качества.

Ткань тоже роскошнейшая, "первой волне" на зависть, всепогодная, с "умной" подсветкой (пиксел в полдециметра) и затемнением. Обошлось всё это поселению, бесспорно, очень дорого.

Облицовка стен тоже производит впечатление, я перед "Старой любовью" четверть часа гадал: натуральные это дерево с камнем либо синтетика новой серии с больших приволжских заводов-автоматов.

Спросил капельдинера, и мне рассказали, но здесь Вам не скажу, чтобы сохранить интригу. Приедете, узнаете.

О пространстве-времени. В амелькинском зомби-театре скрупулёзно выдержан светло-жёлтый уровень раждавления, под него рассчитано всё: и расстояние между зрительскими местами, и порядок входа-выхода. Этот порядок, кстати, объявляет дама с очень приятным голосом.

Разговорные часы в кассе выдают всем зрителям без исключений. Колба у часов без разметки, просто точно отмеренный объём песка в стекле с тиснением театральной марки и одёжными креплениями.

Ваши личные разговорные часы им неинтересны, насчёт точности их градуировки можете хоть сертификат от изготовителя вместе с медицинским свидетельством кассиру в лицо тыкать - всё равно.

Я не пробовал, а вот какой-то турист-педант из московских попытался. Безуспешно. Молодица в форменном пиджаке на него посмотрела, как на фотографию полного стадиона двухсотлетней давности, и москвич сдулся.

Конечно, потом эти театральные часы вам предложат выкупить в качестве сувенира. Купили все. Семьдесят копеек, и большая часть этих денег - марка и маржа, а не материал и работа.

Хотя зритель - включая того москвича - после представления находится в таком состоянии, что грабежом это не считает. Думаю, что и потом, спустя годы, среди других сувениров в серванте часы будут смотреться. Они не для улицы.

О деньгах. Держитесь за стул, уважаемый читатель. Билет в театр на одно представление приезжим обойдётся от двух рублей шестидесяти двух копеек до четырёх рублей сорока шести копеек, в зависимости от места. Чеков они не принимают, в "третьей волне" потоки чеков ещё перегружают связь, несмотря на все обещания Бюро Освоения.

Куда идут театральные деньги, я могу только догадываться. Вряд ли на успокоительные для актёров, зомби не нужно. Скорее всего на выплаты Долговому Бюро за те самые роскошные ткань и облицовку. Двигают экономику страны.

Самые дешёвые места - на самом верху. Самые дорогие - не внизу, возле оркестровой ямы, а подальше, чуть повыше, чем сцена.

Если Вам любопытно, то билет на "Старую любовь" обошёлся мне в три с половиной рубля. В следующей части будет про расходы и про то, каким меценатом и филантропом я себя чувствую, жужжа далее по туристической трассе на арендованном мопеде с ручным управлением, зато духовно обогатившийся и при сувенирных разговорных часах.

Ну вот, потихонечку я и добрался до начала представления.

Сцену по сторонам и сверху закрывает купол-занавес на уменьшенной копии тех моторизованных распорок, что задают крышу театра. Ткань та же, и по ней плывут какие-то отвлечённые узоры.

Зрители в основном смотрят не на узоры, а на обустраивающийся на своих местах в яме оркестр, и по этим взглядам легко отличить местных от приезжих.

Местные пришли смотреть театральное представление, приезжие пришли смотреть на зомби.

А местные, если что, этих зомби видят на улице каждый день и, наверное, здороваются с ними за руку. Местные прекрасно понимают, что зомби - это такие люди.

Кроме того, местные, человек шестьдесят - в основном абитура, младшие дети из самого Амелькино и окружных "полу-" и "четвертьсоток". У них Выпускной праздник. Они получают прощальный подарок перед уходом в самостоятельную жизнь.

Точнее, первую часть прощального подарка. "Новая любовь" будет сильно после полудня, перед балом. Сейчас девять утра, конец пересменки между первой и шестой.

А пока "Старая".

Амелькинский театр ставит "Старую любовь" по Видеокартову. То бишь это Москва, это постоянная толпа вокруг, Он и Она молоды и не находят времени друг для друга. Потом приходит раж, начинается бойня, и у Него и Неё появляется немного свободного времени.

И вот они остаются рядом друг с другом, не представляя себе, то ли наступившее вокруг безумие на них почему-то не распространяется, то ли всё пойдёт как обычно, и они через полчаса, как и остальные вокруг, не помня себя, станут вырывать друг дружке глотки.

Да, Видеокартов - это поздно появившаяся трактовка, 2111, модернизм. Поставить такое с нормальными людьми, не взлетая в красное раждавление на репетициях и представлениях - дело не просто вычурное, а форменная эквилибристика, которая стала возможной лишь в устоявшихся расселениях.

Я не раз говорил, что предпочитаю ретро-извод "Старой любви" по Чиркову: пожилая семейная пара в "дачном посёлке" в основном слушает радио с "интернетом", вспоминает свою прошлую жизнь и не может понять, что в мире творится. Заканчивается так же, зрителю предлагается самому решать, что с персонажами станется. Зритель, естественно, решает в пользу того, что у них любовь, и что всё будет хорошо.

Однако здесь было по Видеокартову. С зомби такое поставить легко, и в Амелькино поставили.

Начать с того, что Он и Она сцены не покидают целыми актами. Ну да, так и стоят по-жёлтому, на шести метрах друг от друга плюс-минус чуть-чуть, когда поют или танцуют.

Толпа мечется вокруг них, из кулисы в кулису, полностью или частично задерживаясь на сцене согласно действию.

Пространство-время для сцены с оркестровой ямой решены так, что общий уровень у обычных людей в видеокартовской "Старой Любви" был бы тёмно-красный, под самым красным потолком.

Приезжие зрители напряжены, и это видно. Я и о себе тоже. Местные-то как раз наслаждаются диалогами, монологами, музыкой и танцами.

Исходный текст - Воловский, которого мы все проходили в детстве, однако и в тексте, и в декоре заметны изменения в угоду местным видам и привычкам. Сильнее всего из изменений бросается в глаза антенна "первого стандарта" на Москворецкой башне ещё в прежней Москве - мягко говоря, анахронизм, Кремль в новые времена освоили только к 2080.

Музыка и танцы. Уважаемый читатель, уверяю Вас, что и аранжировщик неизбежного Хомутова, и хореограф в амелькинском театре - во-первых, талантливы, а во-вторых, на полную катушку используют то, что исполнители зомби и могут репетировать четыре смены напролёт.

Танец соцсетей… словами его не опишешь, так что я просто скажу: здесь он превосходит всё то, что я видел в Разбросе. Если Вы следите за моими заметками, то знаете, что я знаком с дюжиной постановок "Старых любовей".

Однако даже танец соцсетей бледнеет перед обоими номерами "Одиночества в толпе". Оно что у Него, что у Её отыграно буквально в толпе.

Да, человек десять на сцене одновременно, все они не только могут, но и умеют петь, и петь вместе. Получившаяся полифония живых голосов однозначно и безусловно отличается от сборки различных звукозаписей через вычислитель.

Итого, зритель видит и слышит невозможное.

Какие там семьдесят копеек за сувенирные часы после этого. Тут свои не забыть бы перевернуть, когда отходишь от увиденного, ведь кто-то столь же обалдевший из приезжих легко может надолго задержаться ближе безопасного расстояния.

Впрочем, капельдинеры за этим следят и внутри, и снаружи. Я уже говорил про светло-жёлтый уровень.

Возвращаясь к "Старой Любви". Как они показывают приход ража? Вероятно, Вы думаете, что раз там зомби, то на сцене устроят гладиаторские или врестлерские бои? Мол, если обычный человек через пять минут чувственного напряжения рядом с чужими теряет рассудок, так пусть он за свои три рубля посмотрит… это я не Вас стыжу, это я себя стыжу. Мои ожидания.

Я ошибся. Толпа на сцене вполне классически изображала рукопашную под попурри из Хомутова и Святошина. Было скучно.

До тех пор, пока к ней, рукопашной в изображении, не присоединился оркестр, оставив инструменты в яме и выскочив на сцену. И два капельдинера, самых близких к сцене. Я ещё гадал, почему у них форма такая неброская. С толпой они слились на раз.

Звучит забавно, только не для зрителя третьего акта. Секунд десять приезжие стоят замерев и думая, что всё, сбой по пространству-времени, что всё по-настоящему, что никаких зомби тут в театре нет и не было, что тут доигрались с тёмно-красным, что это накрыло обычных людей, пробив потолок ража, и что раж сейчас заберёт всех собравшихся.

Думаете, что я Вам испортил впечатление от будущего просмотра? Приезжайте, проверьте. Я-то думаю, что Вы о моей заметке к третьему акту уже не вспомните.

Ценой режиссёрской то ли находки, то ли выходки становится то, что музыка к номеру "Неизвестности" идёт в записи. Меня это не очень смущает, потому что Видеокартов, у него "Неизвестность" скомкана.

Чирков в "радиосообщениях", которые до пожилой пары доносит здоровенный круглый динамик во всю стену (ретро, да), подробно ссылается на большинство гипотез о происхождении ража. Тут тебе и божья кара, и эволюционный скачок, и Земля влетела не в ту область Галактики, и изменение свойств мирового эфира, и всевозможные иномиряне, и перекос аур, и сломавшееся вооружение. Понятно, почему - Чирков писал свою "Старую любовь", когда большинство населения такие вещи ещё интересовали, надо было перечислять.

Кстати, дорогие потомки, если вы меня читаете, то я выражаю искреннюю надежду, что Бюро исследований человеческого состояния причину уже нашло, а то "не химия и не гормоны" за более чем полтораста лет - как-то маловато.

Видеокартов "Неизвестность", повторю, скомкал. В нашумевшей прошлогодней пародии по Третьему Общему каналу его находки приложили как "может, сверху, может, снизу, может, сбоку, может, сами" - то бишь инопланетяне, черти или кто-нибудь из параллельных миров. Радиокомики, правда, измывались над нынешним образованием, но это был привет именно Видеокартову, "Неизвестность" которого после "Неизвестности" Чиркова откровенно разочаровывает.

С другой стороны, обычный зритель ещё отходит от только случившегося на сцене и рядом с ней "ража" и вряд ли окажется излишне придирчив.

В концовке зрителя успокаивают, она решена почти по Воловскому-Хомутову-Видеокартову - правда, на сцене вместо манекенов лежат живые зомби, изображая мертвецов, пока Он и Она выдают свой дуэт на фоне всё того же Кремля.

Хотя провинция отличилась и тут, и не скажу, что в хорошую сторону: в декорациях "Что нас ждёт" с Москворецкой башни антенна упала и крышу башни повредила. Как такое могло получиться, я не знаю, сопромат мне ведом плохо. Зачем это нужно, догадываюсь - надо было подчеркнуть разрушение.

Почему-то провинциалам мало классической панорамы общегородского пожара с чёрным дымом, пожирающим вечернее небо, и звуковым фоном из далёких воплей безумной ярости и боли по Комарову, "предки думали, что выдумали ад". Антенна тут - лишнее.

Потом были аплодисменты, восторженные крики, - приезжие, и я в том числе, старались заметно сильнее местных - и вполне очумелое возвращение к полуденному солнцу.

Закусочная на центральной площади Амелькино знает своё дело. И цветочная тоже. В отличие от сувенирных часов, здесь нажива заведена исключительно на цену, а не на снижение расходов. И еда, и корзина с цветами, которую покупаешь для театра, своих денег не стоят, но по качеству не уступают тому, что можно купить в старых расселениях на гривенник дешевле.

Да, я купил. Про очумелость я не преувеличиваю. Когда она прошла, я всерьёз задумался, а идти ли на "Новую любовь" в четвёртую смену, хватит ли меня на такой просмотр.

Дело решила программка "Старой", на последней страничке которого упоминалась "Новая". Мелким шрифтом там говорилось, что постановка будет - внимание! - по Тишеедину.

В Амелькино лихие люди, убедился я. Не жалко денег на запросы, сверяйте по частным архивам профессиональных критических школ, а хотите, так поверьте мне на слово, но Тишеедин не комплементарен Видеокартову в принципе. Во всех театрах, в которых я был, "Старая" по Видеокартову влекла "Новую" по Муклачёву или Порфирину, который тот же Муклачёв, только с барабанным боем.

Давать в один день, пусть и праздничный, два таких представления в таком сочетании… тут до меня дошло, что в Амелькино попросту выжимают из зомби-театра всё, что могут.

Если эта труппа способна репетировать восемь часов в день, то почему нет? По сравнению с ней труппы из обычных людей - в лучшем случае то, что в старые времена называлось "любительские".

Правда, я не уверен, что такое честно по отношению к зомби. Не театр вообще, а именно "Новая любовь".




Latest Month

Январь 2018
Вс Пн Вт Ср Чт Пт Сб
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031   
Разработано LiveJournal.com
Designed by Lizzy Enger