Ipse Dixit

"Дело было не в бобине..."

Fri, 10 Jul 2009 15:48:47 GMT

Обсуждённый уже в сети наброс Исаева (неисторикаадепутата) о том, что актив ЕР будет регулярно встречаться с активом РПЦ и обсуждать законопроекты ( 1 | 2 ), вообще, порадовал откликами типа "попы совсем охренели". Экие злыдни. Всюду лезут, скоро уже и воду из кранов выпьют.

Особой любви к ООО РПЦ я не испытываю, но вы внимательно ссылки почитайте. Во-первых, сказано, что в некоем приличествующем объёме консультации ведутся давно и регулярно, равно как и с иными ООО, которые каким-либо законом затрагиваются. Профсоюзы всякие, другая экзотика. "Ненаказуемо". Во-вторых, муллы от этакой чести отказались, пообещав кипиш только в том случае, если попы потянут на себя одеяло. А вот это уже любопытно.

Итого, в сухом остатке: одно из лиц Администрации, как бы не самое отвратительное (впрочем, возможно, это только у меня Исаев в топ-3), даёт понять: за некий подвид гадских бумажек, в производстве коих Администрация превзошла небо и землю, будут нести часть ответственности вон те, с бородами и в рясах. Вон те, что с бородами и в рясах, глупо улыбаются и машут в объектив. Те, что с бородами, но в халатах, принюхавшись, отходят в сторону, дабы не попасть на фото.

Иными словами, в первую очередь это новая реприза начальства на тему "в Конституции написано так, а куй на неё можно положить вот таким способом". Думаю, вы помните эту тошнотную практику в период предвыборного обострения, тогда она заметнее: простым движением руки любой закон превращается в элегантные шорты. Из неувядающих примеров - закон о референдуме.

Зачем это было сделано? Я вообще не думаю, что начальство вдруг захотело попами прикрыться с чего-то важного. Прикрытие из них - картонное, хоть и расписное. Ну, оттолкнут некий малый процентик взрослых людей, сучьими законами поротых, от церкви. Ну, спляшут раскоряку на тему "плох тот митрополит, что не был замполитом, и плох тот замполит, что не митрополит". Большинству-то так и так пох.

Посему здесь скорее какой-то рефлекс, компенсаторное что-то, ящитаю.

Вот такой извод событий, например. Нескольким функционерам ЕР выговорили бяку про Конституцию, испортили настроение. Может, начальство поставило на вид, что не с теми обертонами свистят, может, чего оппозиционного случайно прочли. А может, и в саму Конституцию по ошибке заглянули. Собрались, выпили, пожаловались на горькую жизнь друг дружке. Родился креатив: "понаписали, мля... так, чё там... во, статья четырнадцать. Про светское государство. Это чё значит? Ага. Па-ятно. Дрюль, ты там свистни в микрофон, что мы без попов никуда". Дрюля свистнул. Вскипело и запахло.

И на сём суверенный аминь.

А кроме того, я считаю, что Аракчеев должен быть свободен.

Зомби средней полосы.

Tue, 07 Jul 2009 07:59:34 GMT

Андрей Круз, "Эпоха мёртвых. Начало": фантастический роман, М.: "Издательство Альфа-книга", 2009. 505 страниц, с иллюстрациями, правда, не в тексте. 180 рублей на некоем пристанционном развале; сожаление завзятого пользователя l-book'и о деньгах, отданных мимо автора, прилагается.

Краткое содержание книги можно изложить двумя мемами: "разбитая пробирка с вирусом" и "живые мертвецы". Остальное человек книгами начитанный и фильмами насмотренный отсюда выведет без особенного труда. Наиболее известный культурный артефакт, "с которого делалось" - фильм "Resident Evil: Apocalypse".

Изложенное выше содержание, казалось бы, никакого умственного движения в читателе произвести не должно. Ан нет. Текст написан достаточно крепко, чтобы читателя по крайней мере развлечь; хотя надо сказать, что автору ещё очень даже есть куда расти в этом направлении.

Однако же нерядовым событием делает книгу Андрея Круза не сам текст, а сочетание текста и контекста. Выражаясь точнее, "Эпоха мёртвых" весьма облегчает своим читателям разговор на некоторые темы: кстати, слабо относящиеся к мемам и лекалам, с помощью которых текст создавался.

Ниже я буду говорить о важнейшей из этих тем. О самом импорте сеттинга.

Даже если рассуждать, что "книга не об этом", а зловещие мертвецы - всего лишь художественный приём, остаётся вопрос о самом акте заимствования и использования продукта западной культуры. Видите ли, такое действие налагает на автора вполне конкретную ответственность, ведь в истории России неудачные воспроизводства с Запада сыграли не самую малую и не самую доброкачественную роль. Я не говорю о том, что будто бы заимствовали вещи, плохие сами по себе, - это когда как - я говорю именно об эффектах, которое производило заимствованное здесь, у нас.

Вообще можно говорить о двух способах воспроизводства чужого. Первый - это копирование, подражание; воспроизводство видимых признаков, симптомов. Второй - пересборка как сумма актов анализа (разложения на составляющие) и синтеза (сопряжения этих составляющих в новое целое), воспроизводство устройства.

Здесь надо удержать уважаемого читателя от скоропалительных выводов на тему, который из этих способов хорош, а который плох. Да, в истории России именно бездумное подражание тем или иным западным ухваткам вело к неприятным последствиям. Тем не менее, интеллектуальная честность требует признать, что адекватность обоих подходов к воспроизводству может быть оценена только применительно к конкретному случаю. Воспроизводство симптомов не обязательно есть признак варварского карго-культа, оно может быть, например, удачным средством маскировки; а, допустим, расходы на воспроизводство устройства могут эффективно обесценить будущие выгоды от его применения. Всякое бывает.

Перед тем, как оценить качество крузовского импорта как действия, надо понять, что и как было заимствовано и воспроизведено.

Говоря о том, что было заимствовано, надо бы избежать весьма распространённой ловушки, связанной с местной оценкой многих западных культурпродуктов. Ловушка эта состоит в отождествлении распространённости некоего штампа и простоты его восприятия с простотой его производства (частный случай отождествления "просто устроено" с "просто сделано"). Визжащая блондинка перед кусучим монстром - куда уж банальнее, чего уж проще. "И я так могу", за пять минут высосать из пальца креатив такой же силы. Однако в блондинку вложено немало труда очень неглупых людей, и вложено именно с тем, чтобы пятиминутные креативы оказались всего лишь плохой её копией.

Так и здесь. Толпа бормочущих зомби, не приходя в сознание решающая одновременно продовольственную и демографическую проблемы за счёт толпы вопящих обывателей - идея весьма поздняя, весьма сложная и неочевидная.

Скажем, ещё у Лавкрафта массовку составляли межрасовые гибриды-вырожденцы, а живые мертвецы были товаром штучным и небросовым. И вообще, тогда к каждому ожившему в качестве тупого во всех смыслах орудия мертвецу полагался ожививший его некромант, как существо, этого мертвеца неоспоримо превосходное. Даже в классической "Ночи живых мертвецов" Джона Руссо (1968-й год) на обочине присутствует ныне кажущийся совершенно надуманным "космический зонд, запущенный в сторону Венеры" и нежданно вернувшийся с "таинственным излучением", как весьма прозрачный намёк на использование оных мертвецов в рамках некоего intelligent design'а.

Википедия, говоря об одноимённом фильме, выдаёт совершенно прекрасное: "Первая версия сценария фильма называлась «Киношка о монстрах» и была выдержана в комедийном ключе. А сюжет рассказывал о дружбе инопланетян подростков с населением Земли". Вампиры же Ричарда Мэтстона ("Я - легенда"), хоть и предшествовали "Ночи живых мертвецов", но по сеттингу являлись всего лишь физически и психически тяжело больными людьми.

Закончив с историческим экскурсом, перейдём к анализу. Уже в первом приближении "толпа зомби" может быть представлена как суперпозиция двух независимых сюжетов.

Во-первых, это собственно "восстание из мёртвых": сюжет древний, почтенный и хорошо исследованный с разных точек зрения. Во-вторых, это "обыватели перед неумолимой силой, представляющей собою угрозу обществу/человечеству" - сюжет, рафинированный только в ХХ веке, когда с развитием средств массовой коммуникации вообще появилось понятие угрозы масштабов общества, и когда было наглядно продемонстрировано, что само общество как феномен имеет предел прочности: я говорю о странах, не выдержавших Первой Мировой.

В следующем приближении становятся видимы очень любопытные вещи. "Восстание из мёртвых" в светской, развлекательной литературе всегда есть метафора возвращения прошлого, вытеснения прошлым настоящего. Избегая высоких примеров, вспомним "Тома Сойера": когда считавшиеся мёртвыми дети появились в церкви, они тут же были осыпаны ласками, вроде бы уже оставшимися в прошлом - ради возвращения которых дети, собственно, и сбежали из дома.

Однако с введением в (западное) общественное сознание идеи "социального развития" сюжет "восстания из мёртвых" обрёл новое измерение. Если некое действительно существующее общество с помощью официальной идеологии или через совокупность бытующих стереотипов представить как следующую стадию развития другого действительно существующего общества, то второе общество является прошлым первого общества. Скажем, "не доросшие до демократии" восточно-европейские общества являются прошлым обществ западно-европейских, до демократии доросших. А члены этих "не доросших обществ" при минимальном усилии воображения могут рассматриваться именно как "живые мертвецы".

Импортированным мемом такого рода, кстати, является выражение "загнивающий капитализм", неизбежно дополнявшее "коммунизм - светлое будущее всего человечества". Мол, мы живём в вашем будущем, вы - в нашем прошлом, вы уже мертвы, даром что прыгаете. Этот мем, помнится, ломали в перестройку с помощью орудий типа "в Швеции уже коммунизм". Разумеется, сломали, ибо "хозяином слов" всё время оставался Запад.

Сейчас в сфере влияния Запада представление о бытии и быте некоего списка развитых стран как светлого, всеобщего и обязательного будущего стран остальных является детерминантом самой этой сферы влияния: в неё входят именно те страны, в которых решающая часть населения (не большая, а решающая) надеется "жить, как на Западе". Соответственно, всякое "продвижение демократии", всяческие "рейтинги независимых экспертов" на деле индицируют положение той или иной страны на временной шкале относительно Запада - как глубоко в его прошлом она находится. Насколько давно умерли тамошние живые мертвецы.

Перейдём к сюжету "обыватель перед всеобщей неумолимой угрозой". Здесь в следующем приближении уместным будет задать извечные вопросы "кто виноват?" и "что делать?" - то есть как такое случилось, и как с ним справляться.

Любопытно, что наступающий звездец, как правило, не имеет виновника. Это раньше в книгах окаянствовали всякие франкенштейны, гарины и фу манчи. Теперь же неприятности получаются в итоге суммы случайностей, воздействующих на правильные и одобряемые процессы. Скажем, сидят в бункере хорошие люди, варят отраву против плохих людей, - потому что как же супротив плохих людей да без отравы - а пробирка возьми и разбейся. Вопрос "кто бросил валенок на пульт" теряет актуальность: в жизни оказываются нужны и пульт, и валенок; а смертоносность их суммы уже воспринимается как цена за предоставленные удобства - цена в каждый отдельный момент времени возможная, но на стайерской дистанции уже неизбежная.

Ответы на вопрос "что делать" многообразны и сильно зависимы от конкретного сеттинга. Предельно общее, что можно сказать про эти ответы: обыватель перестаёт быть обывателем, когда он научается принимать решения, кому жить, а кому умереть. В первую очередь про себя. Можно процитировать слова Скарлетт О'Хара: "Бог мне свидетель, бог свидетель, я не дам янки меня сломить. Я пройду через все, а когда это кончится, я никогда, никогда больше не буду голодать. Ни я, ни мои близкие. Бог мне свидетель, я скорее украду или убью, но не буду голодать".

Это не стратегия, это не возня с огнестрелом, географическими картами и автомобилями. Это даже не моральный выбор. Это то, что моральный выбор и стратегию определяет, фундирует их. Человек, такого решения не принявший - скажем, наугад бегущий от опасности, потому что страшно, или наугад же валящий окружающих за золотые серёжки, потому что закон кончился - кончает плохо, в качестве реквизита в эпизодах, где автору требуется подпустить хоррора для лучшего сбыта.

Итого, как читается сюжет "зомби в городе" с позиции вышеизложенного? Ответ: как метафора лавинной и необратимой архаизации "развитого" общества, причём архаизации вследствие необдуманного применения внутри этого общества технологий, предназначенных для работы с внешним миром; изначально учёные в бункере отраву варили вовсе не для собственного употребления. Правильным поведением в такой ситуации для людей, архаизацией не затронутых, считаются изоляция (бегство, кордоны) и дальнейшая война на уничтожение с обнаглевшим прошлым во имя сохранения настоящего.

В деталях сюжета можно выловить немало вкусного: скажем, "живые мертвецы" почти не испытывают потребностей, понятных живым людям - за исключением одной, но пламенной страсти, при этом опасной для "нормальных" людей. Или возьмите штамп, когда в меру или не в меру растелешенная девка от мертвяков убегает или, наоборот, побивает их всяческим каратэ. Этот штамп взыграет новыми оттенками, если вспомнить идеи неких широко известных фундаменталистских режимов относительно женского гардероба.

Впрочем, не забудем и то, что "прошлым" обществом, претендующим на замену настоящему, здесь считается любое общество, недостаточно похожее на современное западное - которое, как всякому известно, вершина истории и её вечный финал.

Как видите, сеттинг представляет собой конструкцию одновременно и весьма привлекательную, и весьма опасную. Привлекательность её как минимум в том, что в ней увлекательно, от противного показывается и доказывается нынешнее существование в цивилизованном обществе, которое мы зачастую принимаем как данность, без какого-либо осмысления, без понимания, чем мы пользуемся, чем за это платим, что нам из этого действительно нужно, и чем мы за это действительно согласны платить. Очень, очень важный и нужный смысл. Другое дело, что в обсуждаемом сеттинге он тесно связан с необходимостью войны на уничтожение с чем-то, а импорт таких вещей в собственное культурное пространство - то ли глупость, то ли измена. Если уж война, то своя, а не импортная - а то так можно и на самоубийство уговорить...

Неоспоримая заслуга автора "Эпохи мёртвых" в том, что он не поленился конструкцию пересобрать для местного употребления, учинив ей глубокий тюнинг по образцу очень и очень часто живописуемых в тексте экземпляров огнестрельного оружия (раз в пятнадцать чаще, нежели в джексоновском "Властелине Колец" герои осматривают свои мечи). Рискну утверждать, что Андрей Круз нашёл или вывел правильное, подходящее к месту и времени изложение импортного сеттинга - что в современной российской развлекательной литературе редкость.

Опять же, рассмотрим подробнее.

Одним из важных отличий, внесённым автором в оригинальный сеттинг, является подчёркнутая неизбежность Прихода Пятиногого Пса. Если в западных изделиях на эту тему обязательно присутствует "не уследили", то Андрей Круз утверждает: "уследить невозможно". Современная цивилизация такова, что никакая гадость в пробирке не усидит.

Мне могут возразить примером - мол, в реальной истории глобальный обмен ядерными ударами так ведь и не состоялся, удержались. Однако это происходило, во-первых, в рамке борьбы разных цивилизаций, а во-вторых, пороги приобретения и контроля за распространением ядерного оружия имеют очень разную высоту. Бомбу может сделать и Пакистан, а вот для того, чтобы всерьёз не началось, нужны военные блоки класса НАТО и/или ОВД. Кроме того, опасность штучного применения ЯО мы не то, что ещё не пережили, но она только растёт. Пару актов это ружьё на стенке уже провисело.

Для того, чтобы на свет появился западный звездец, непременно нужны какая-нибудь корпорация с военными заказами, террористическая группа, псих ненормальный - а часто всё вместе. Зрителю и читателю предоставляется полная возможность самоутешения, о которой писал ещё Честертон: "Наконец, в дело вмешались люди, которые надеются решить то, чего не понимают, что-нибудь запретив. Мы все их знаем. Если парикмахер перережет горло клиенту, потому что невеста танцевала с другим или пошла на ослиные гонки, многие восстанут против замешанных в дело институций. Надо было, скажут они, запретить парикмахеров, или бритье, или девиц, или танцы, или ослов. Но я боюсь, что ослов не запретят никогда".

В "Эпохе мёртвых" эти компоненты элегантно изменены; изменены, похоже, именно для того, чтобы вывести их из-под возможного вердикта "а вот если бы не".

Во-первых, никаких военных заказов и гениев-одиночек с больными детьми на горизонте не видно, вирус выводят с самыми благими намерениями, как лекарство, подталкиваемые рыночной логикой. Ни "моральной почвы", ни технической возможности избежать создания условий для распространения вируса не появляется.

Во-вторых, "террористическая группа" из нескольких недовзрослых людей изначально не планирует наносить какого-то действительного ущерба исследовательской лаборатории - им важно заявить о себе, да и то это воспринимается как игра, связанная с отношениями внутри группы. В современном обществе эти факторы принципиально неустранимы.

В-третьих, автор недвусмысленно намекает, что, если бы не вышеуказанный теракт, то глава корпорации, в которой вывели вирус, сам бы его выпустил в силу ребячливости характера и обиженности на тех, кто считал его "дойной коровой". Это, кстати, не смешно. Корпорация показана как серьёзная иерархическая структура, в которой у многих есть а) свои интересы и б) возможность устроить описанный в книге апокалипсис. И такое положение дел в современном обществе тоже априори неустранимо ни технически, ни в силу "моральных" соображений.

Попутно автор, похоже, не отказал себе в удовольствии переиграть сюжет "12-ти обезьян": главный герой - ассистент той самой исследовательской лаборатории, профессия почтенная и укоренившаяся - пытается доставить в другое исследовательское учреждение материал для создания вакцины; прямыми же виновниками катаклизма всё-таки являются представители экзальтированной молодёжи, заигравшиеся со взрывчаткой - явление сравнительно новое, пост-традиционное.

Перечисленные изменения имеют важнейшее следствие: пересобранный сюжет перестаёт быть метафорой архаизации общества, его случайного падения в прошлое. Напротив, он становится метафорой неизбежного вторжения будущего в нашу жизнь. Да, неприятного, но что поделать: и вообще убеждение в том, что будущее обязательно должно быть светлым, мягко говоря, не отвечает действительности - как минимум потому, что худшее событие в жизни каждого из нас - смерть - всегда в будущем, а не в прошлом.

Ещё одно системное уточнение, внесённое автором, касается самой природы вируса и его взаимодействия с человеком. Заимствованная из медиа-вселенной Resident Evil концепция в "Эпохе мёртвых" подверглась очистке в соответствии с принципом "бритвы Оккама". Сохранена главная идея: поражённый вирусом организм перестаёт существовать как совокупность взаимодействующих органов, превращаясь в совокупность клеток. Метафора, кстати, достаточно прозрачна - вдумчивому читателю растолковывать её нет необходимости. Мутагенные свойства вируса в "Эпохе мёртвых" объясняются реакцией на внешние условия, которая осуществляется на клеточном уровне - соответственно, стремительные и беспощадные чуды-юды в тексте присутствуют, но не как продукт научных изысков, а так... сами вылупились на подножном корму. Иными словами, от всех этих штаммов и подвидов вируса, свирепствующего в Resident Evil, автор намеренно отказался.

Мне это решение представляется прекрасным по следующим соображениям - вполне возможно, автор руководствовался далеко не ими. Но всё же...

Есть такое понятие "common sense". И есть такое понятие "здравый смысл". Первый переводят вторым, хотя между "common" и "здравым" разница весьма очевидна.

"Common" - это "общий", характерный для каждого. Более того, "common sense" и становится чем-то действительным именно потому, что он общий, а не потому, что он обеспечен рациональными суждениями, внимательными наблюдениями и корректными экспериментами. В свою очередь "здравый смысл" в первую очередь подразумевает умственную дееспособность отдельного человека. "Common sense" создаёт реальность (хотя бы и в социальном измерении), а "здравый смысл" в ней разбирается. "Common sense" - продукт эволюции общества, а "здравый смысл" возникает именно в результате революционных изменений, которым общество подвергается (разница такая же, как между строительством и разбором руин, конструктором лего и игрой в бирюльки). "Common sense" предназначен для поиска минимума ответов на максимум вызовов "здесь и сейчас", для обеспечения удобства и комфорта; а "здравый смысл" по природе своей превентивен и требует решений конкретных, но ещё не существующих проблем, каждой по отдельности - для обеспечения выживания де-факто.

Иными словами, для условно "западного" человека, носителя "common sense" (исторически так случилось), в рассматриваемом сюжете естественны всё новые изменения главной угрозы, всё новые, простите, уровни и боссы, желательно поданные в стиле "и вдруг из-за угла выезжает танк". Человек условно русский или, если хотите, пост-советский, в котором не угас "здравый смысл", должен сесть и "обсчитать модель", иначе читатель, носитель "здравого смысла" тож, сочтёт его идиотом. Да, такое иногда называется "русской паранойей".

Здесь надо отметить, что такой подход комплиментарен ранее обозначенному фатализму и эффективно его уравновешивает. Мол, придёт северный зверёк таких и сяких статей, и придёт непременно, но, если не щёлкать челюстями, а предпринять перечисленный список мер, то зверёк как пришёл, так и пройдёт. С такими-то потерями, с такими-то последствиями. Задачи поставлены, цели определены - за работу, товарищи. "Западная" пугалочка про то, как счастливый конец истории вдруг оборачивается жутким мурлом, при этом не переставая быть финалом, таким образом отменяется. История никогда не заканчивается.

В "Эпохе мёртвых" этот момент показан очень и очень чётко. Персонажи в свободное от выживания время думают наперёд, причём именно думают, а не воображают себе ужасные картины на радость читателю. Персонажи, которые наперёд не думают, автором систематически отправляются на мясо и/или используются в назидательных целях. Здесь характерен эпизод в дачном посёлке: прямое сравнение двух глав семейств, один из которых вывез семью подальше из города, теперь же ест водку и ждёт, пока всё устроится; другой, вывезя семью на дачу, ладит такие ставни на окна, какие ни мертвецам, ни мародёрам не выворотить. И приговор главного героя: этот выживет, а тот - нет.

Собственно, весь сюжет развивается по предельно логичным рельсам, когда развитие событий можно просчитать вплоть до деталей. Да и само выживание персонажей, независимо от того, положительны они или отрицательны, в "Эпохе мёртвых" обусловлено подготовкой, а не удачей, судьбой или текущим уровнем адреналина в крови. Чудес у Круза, по крайней мере, в этом тексте не бывает. Из чего следуют важные постулаты, отличающие сеттинг "Эпохи мёртвых" от первоначального, чужого: "ты не проиграл, пока способен сражаться" и "победа может быть только окончательной, иначе это не победа".

В тех же "западных" фильмах рассматриваемого жанра считается прямо-таки обязательным намекнуть в последних кадрах, что герои корячились зря. Такое ощущение, что, если бы те же самые киноделы раскрывали тему взятия Берлина в 1945-м, то в последних кадрах мы бы увидели Арадо-234 в ночном небе над пылающим рейхстагом и Адольфа Гитлера, кажущего кукишку из блистера. Круз темы закрывает; вехи сюжета составляют не движения души и явления новых, улучшенных монстров, а решённые боевые задачи.

По изложенному можно сделать недвусмысленный вывод. Андрей Круз доказал, что импорт, казалось бы, чисто западного развлекательного сеттинга и его переработка в понятиях, западным перпендикулярных, возможны, а полученный в результате этого текст не только интересен в плане поразвлечься, но и поучителен, то есть соответствует требованиям, предъявляемым к явлению культуры вообще, а не только культуры массовой.

Искренне надеюсь, что приведённые заметки поспособствуют в понимании техники такого импорта вообще.

Спасибо за внимание.

P.S. Я, разумеется, осведомлён, что существует "том второй", что существуют иные сериалы того же автора, но они в предмет рассмотрения нынче не входят, ибо издательство мною по сему поводу покамест не кормлено. Понимайте как хотите.

А кроме того, я считаю, что Аракчеев должен быть свободен.

Превосходство.

Fri, 03 Jul 2009 09:28:44 GMT

Запишу вот, что я думаю нынче о свободе и о рабстве. Намечу кое-какие темы на будущее.

Свобода есть результат отношений между людьми. Один человек свободным быть не может, в метафоре "необитаемого острова" понятие "свободы" теряет смысл - точнее, остаётся смысл чисто технический: "свобода" как "незанятость". Огород копан, попугай кормлен, пирога долбана - отбой. Однако такая "техническая свобода" есть и у самого распоследнего раба: почесал господину пятки на ночь - свободен до утра.

Так что статус "свободного человека" - ну, того, который звучит гордо и всё такое - может быть только в группе, среди "свободного люда", и этот статус есть продукт неких специфических отношений (или отсутствия некоторых отношений) среди "свободных людей".

Теперь. Что это за отношения. Глядя в седую древность, мы видим, что антитезой "свободному человеку" был "раб". А глядя в ещё более седую древность, понимаем, что раб - это пленный или, говоря более обще, побеждённый. При этом речь не идёт опять же о техническом понятии победы или плена - если пленный никого к себе не подпускает, кусается и не хочет работать даже под страхом затейливой экзекуции... ну какой из него раб? Раб - тот, кто признал своё поражение и неразрывно с ним связанное превосходство победителя, своего хозяина и владельца. Итого, свободный человек - человек, доказавший своё превосходство.

Следим за руками. Доказанное превосходство вовсе не обязательно выражается через количество побитых врагов или крепостных душ - но оно обязательно начинается с него. Даже если врагов побивал прадедушка, а имение купил папаша. Однако, будучи раз осознанным, далее это превосходство может существовать вне связи с его доказательствами: и человеку, чтобы быть свободным, становится не обязательно владеть рабами.

В качестве аналогии можно вспомнить, что всем известное рукопожатие изначально имело своей целью проверить, не таит ли гость камня в руке. А отсутствие такое проверки выглядело скорее знаком доверия - то бишь понятие "нерукопожатный", изобрети его кто в те дикие времена, несло бы положительный смысл. Теперь камни изжиты, а рукопожатие осталось. Кстати дарю фичу для какого-нибудь постапа класса "двести лет после" - приветствие в виде приседания и охлопывания гостя по бокам на предмет огнестрела скрытого ношения.

Те же дела и с "доказанным превосходством": оно уже существует и воспроизводится само по себе, без голов на кольях при входе на гасиенду. Хотя головы, конечно, способствуют - но тут опять-таки вопросы технические.

Про технику чуть ниже, пока продолжаю про отношения. Итак, специфические отношения между людьми, делающие их "свободным людьми" - это отношения между людьми, сознающими своё превосходство. Дописываю очевидное: это такие отношения между людьми, сознающими своё превосходство, которые не ведут к поножовщине в стиле "должен остаться только один" - не ведут к актуальному выяснению этого превосходства.

Вот теперь можно о технике и прибамбасах. Дано: в квадрате А-1 в час Ч и минуту М может произойти встреча двух человек, причём каждый уверен, что вот он другого превосходнее. Надо: чтобы они не то, что не передрались насмерть, но и в рожи друг другу не наплевали, потому как иначе получится огорчение. Как будем решать?

Решение тут достаточно простое и состоит из трёх техник.

Во-первых, мы метим квадрат А-1 в пользу одного из этих двух человек - указываем, что это место более его, чем другого: заигрываем отношения "хозяин-гость". Чтобы рукопожатия в том числе.

Во-вторых, мы дискретизируем само понятие "превосходства", уходим от "превосходства вообще" к превосходству в отдельных сферах и отдельных вопросах, - их, кстати, наперечёт: сила-знание-влияние - чем даём возможность обеим высоким сторонам молча, про себя рассуждать в стиле "ну и что, что у него кулаки пудовые, зато у меня красный диплом" и наоборот.

Замечу на полях, что проблема потребительства в современном его виде потому и является проблемой, что навязывается общий, отчуждённый знаменатель превосходства, ломая механизм, описанный абзацем выше.

В-третьих, мы устанавливаем культуру общения как множество фигур умолчания и подразумевания. То есть доказывать своё превосходство напрямую становится неприлично - при том, что запрета на само доказательство не устанавливается. Ради бога, вперёд - только в рамках приличий, с расшаркиваниями, "господами" и английским выражением лица. Культурненько, дабы не скатиться в понты и обратки.

Собственно, то, что мы называем "правами", суть одно-единственное право - право человека использовать эти техники утверждения-отрицания превосходства или, точнее, отсутствие наказания за использование этих техник иного, нежели в результате самого их использования ("сам себе злобный Буратино").

Про рабство можно написать то же самое. Групповое понятие, может существовать в отсутствие "господ" - впрочем, тогда такие заводятся рядом как блохи в грязном матрасе; причём заводятся "господа" чужие, первые попавшиеся, по принципу "пришёл-увидел-закрепостил" - короче, сволочь.

Отношения рабства можно определить извне по следующим признакам.

Отсутствие у людей "своего" - я не в смысле отмены частной собственности на средства производства и не в смысле наличия "окончательных, фактических бумажек", а именно об отсутствии отношения к неким вещам, к некой территории, неким смысловым конструктам как к "своему"; о готовности их сдать по первому свистку или невозможности их не сдать по первому свистку. Скажем, в экономической сфере всего из себя капиталистического общества признаком рабства является рейдерство как успешная практика.

Другим признаком, позволяющим говорить о том, что со свободой здесь не очень, является малое разнообразие признаваемых обществом личных достижений. Одной из любимых тем советски-антисоветского срача является вопрос, "кого уважать" - по списку профессий и социальных ролей... так вот, удручает то, что у обеих сторон этот список издевательски, невыносимо короток - вне зависимости от того, какой стороне верить, неизбежно приходишь к выводу, что 90+% населения в жизни ловить изначально нечего, ибо признания в этих обществах очень и очень мало. Советская сторона, кстати, здесь выглядит несколько более пристойно: "слава труду", "мамы всякие нужны, мамы всякие важны" и прочие наработки; антисоветчики зачастую гадят себе же на голову, изъявляя "успех - личное дело каждого". Родные мои, успех как признание превосходства - ни разу не личное дело. Если тема и дальше зарастёт сорняками, мерилом успеха светлого пост-коммунистического будущего так и останется малиновый пиджак в очередной инкарнации. Не имею ничего против пиджака, возражаю только против его единственности.

Дополнительно отмечу, что признание, конечно, имеет свои уровни, кореллирующие с известностью - "гений районного масштаба". Что, в свою очередь, накладывает некие требования на структуру общества, связность в нём и прочее, о чём здесь оффтопик.

Ну, и вновь культурка. Точнее, её отсутствие как системы умолчаний и приличий, господство её антитезы - откровенности. Важно понимать, что откровенность - "говорю правду, хотя мог бы и солгать" - здесь тоже понимается уже не как результат склонности говорить правду, а как практика общения, отчуждённая от этой склонности, ставшая самостоятельной и самодостаточной. Технология. Панибратство, амикошонство, бляканье через слово, пресловутое "срать в подъездах", подчёркнутое отсутствие заботы о внешности... так, вот это последнее - весьма неочевидная тема, к украшательству никак не сводимая, я ещё буду это раскрывать в блоге. Разумеются присутствие и успешный сбыт "высоких" концепций, безобразие оправдывающих - "душа нараспашку", жопа из штанов, духовность-всечеловечность, начальство, ныряющее рылом в кумыс и ботающее по фене... и так далее. При этом, заметьте, что именно откровенно говорят - дело десятое. Как правило, врут, пусть со скупой мужской слезой и драной на груди тельняшкой.

Если опять выцепить какую-то фундаментальную характеристику системы: я бы назвал ею запрет на доказательство своего превосходства кому-либо с иной, нежели доминирование над этим "кем-либо", целью. То есть превосходство становится не итогом некоторых отношений, не их целью, а средством формирования этих отношений; превращается в ресурс. Который добывают, который тратят, которым торгуют.

Как я уже сказал, самая большая неприятность, которая может ожидать такое общество - откуда-то извне придут господа. Из сияющего града на холме или из вонючего горного аула - не суть важно. И сделают всё по-своему, в своих интересах и целях. После чего история прекратит течение свое.

Вот такие вот намеченные темы... будем-с раскрывать.

А кроме того, я считаю, что Аракчеев должен быть свободен.

О правоте.

Mon, 29 Jun 2009 08:19:13 GMT

Вот тут Наталья Холмогорова пишет о ложности дилеммы "защищать тех, кто прав" - "защищать тех, кто свой".

У меня несколько иной взгляд на вещи, который может показаться читателю небезынтересным. Может и не показаться, впрочем; не обольщаюсь.

Что такое "правота" вообще? Это оценка некоторой позиции, или, переходя от скаляра к вектору, некоторой точки зрения. Что такое "правильная" позиция, каков её главный признак вне зависимости от обсуждаемого предмета? Это такая позиция, для спихивания человека с которой надо приложить наибольшее количество энергии ("ты его расстреливаешь, а он "Интернационал" поёт") или, проще, самая устойчивая позиция, "дно потенциальной ямы". Кривда изменчива, в чём её сила, и неустойчива, в чём её слабость - но кривда всегда более энергична.

Человек прав ровно настолько, насколько он уверен в собственной правоте. Мне возразят, что сторонний наблюдатель может считать ту же точку зрения неправильной - но правота есть личное ощущение, поэтому мнение стороннего наблюдателя здесь не играет.

Продолжу о "правильности" позиции. Если оценивать её по трудности спихивания человека оттуда, то она определяется четырьмя факторами: во-первых, координатами в некоторой системе ("А-три - убит"); во-вторых, привязкой к актуальной топологии системы ("высота за речкой"); в-третьих, действующими способами спихивания ("на дурака не нужен нож"); в-четвёртых, всеми остальными занятыми позициями в рассматриваемой системе.

Так вот, лично от человека, от его, тысэзэть, животворящей индивидуальности в сколько-нибудь значимой мере зависит только третий пункт, то есть насколько его можно убедить-обмануть-запугать-купить и всё такое. Хотя даже эту меру я не стал бы переоценивать.

Пункт первый подразумевает наличие постоянно обновляемой системы координат, в которой "дрейф нуля" в лучшем случае минимален, а в худшем - хотя бы объявлен. Поддерживать эту систему координат в одиночку человек не может. "Вы заняли место номер пять в третьем ряду? Вы уверены? Вы сидите на месте номер семь в десятом ряду. Встаньте и перейдите". Если сосед не возмутится, "позвольте, я сижу на месте четыре в третьем ряду, так что всё правильно", то спихиваемый встанет и перейдёт. Манифестации методов такого рода: в позднюю перестройку, помнится, был жанр откровений - тюлюгенты осенялись в демократической прессе, что советский строй, оказывается, на самом-то деле был госкапитализмом, феодализмом, рабовладением... угу, сброс системы координат.

Пункт второй зависит уже не от знания, "где я нахожусь", а от знания, "что вокруг меня" - и опять же одиночка тут лишается правоты элементарно: ему живо внушают, что он "видит какие-то свиные рыла вместо лиц", что "вот моя деревня, вот мой дом родной" ну такаааая фигня по сравнению с пентхаузом в Лос-Анджелесе; если человек "не знает, что вокруг него", в это "вокруг" можно напихать и пентхаузов, и сто сортов колбасы, и прочих миражей с фатаморганами... опять же, вспоминаем перестройку, ибо хрестоматийно: вспомним, какими достижимыми рисовались некоторые цели - шаговая доступность, 500 дней, ёпть. Чтоб людишки побежали, задрав штаны. Удержаться от этого они могли только вместе.

Пункт четвёртый прямо утверждает необходимость совместного существования - потому что достаточной информацией о действиях оппонента как подсистемы "неправильных" точек зрения один человек владеть не может; точно то же самое касается и поддержания правоты собственной точки зрения - она обязательно должна опираться на некое распределение "почти", "во многом", "в основном", "в чём-то", "в данном вопросе" правильных точек зрения.

Вывод из вышевымудренного: понятия "правоты" без понятия "своих" вообще не может быть. Это понятия разного уровня. "Свои" - они ещё до "правоты", они включают в себя тех, кто "прав". Это те, с кем вы поддерживаете единые координаты, единую топологию системы; те, кто отрабатывает вопросы, в которых вы лично не разбираетесь, но которыми "неправые" вас достают, и т. д..

Нельзя защищать того, кто "прав", при этом уже не считая его "своим". Если вы считаете кого-то "правым", то он уже для вас "свой". Может быть, только "в данном вопросе", но "свой".

И наоборот. Чужак не бывает прав, а если вы считаете его правым, то он для вас уже не чужак.

Да, это означает нехилый "дискурсивный налог" на защиту правоты другого человека - впрочем, ничего неожиданного: взялся отвечать за другого, так отвечай. С другой стороны, это применимо и к оппонентам, когда они хотят взять "на объективность" или того хуже, "на жалость". Надо выкатывать предъяву сразу же - "отвечай, с кем ты".

Остаётся вопрос: а как быть с защитой "своего", который "неправ", пусть даже только "в данном вопросе"? Ответ: это вовсе не "моральная" проблема, это проблема техническая, проблема защиты неустойчивой, трудно обороняемой позиции. Надо смотреть выигрыш и проигрыш в каждом конкретном случае. Нельзя ни вцепляться в неё зубами, "ибо свой", ни сдавать её "во имя высшей правды". Считать надо, прикидывать.

Хотя бы потому, что никакой "высшей правды" не бывает. Есть правды своих, и правды разнообразных чужих. Кто победил, тот свою правду и превозносит, хотя бы они Мумбе-Юмбе кланялись и прилюдно коз сношали.

Вот так.

А кроме того, я считаю, что Аракчеев должен быть свободен.

Сдавайте на храм. И не на храм тоже сдавайте.

Sat, 27 Jun 2009 14:09:02 GMT

Федеральная служба судебных приставов 23 июня заключила соглашение с Русской православной церковью, сутью которого является участие священнослужителей в процессе взыскания долгов с неплательщиков

А вы говорите - "политическое православие". Пацанам и так не плохо.

Хотя я так понял, что в ФССП евангелие от Луки либо не читали, либо до главы 16 не дошли.

А кроме того, я считаю, что Аракчеев должен быть свободен.

На схожую тему. Весьма специфическое.

Wed, 24 Jun 2009 10:25:37 GMT

Недавно были выложены в публичный доступ заметки по патчу 3.2 к World of Warcraft. На ветхом рубище изменений и дополнений яркой заплатой сияли условия изменения доступа пользователей к некоему контенту.

Проще говоря, кое-какая снаряга для игрока (t8+), которая сейчас добывается с немалым трудом за некую валюту, доступную только в весьма гибельном и труднопроходимом месте (Ulduar, ага, где десяток выносов группы за вечер - обычнейшее дело), будет "продаваться" за валюту, доступную в местах паки и паки менее гибельных, то есть нацепить на себя вещи и гордиться собою смогут нуб... я хотел сказать, игроки менее умелые.

Крайне любопытна реакция продвинутых игроков на это дело. То есть когда они охолонули, то увидели в системе и резоны, и преимущества - можно легко добрать снарягу для подотставших товарищей по гильдии или нескольких собственных персонажей. Опять же неопытный игрок, да ещё в пуге, даже при навороченной снаряге в Ульдуаре проживёт не дольше стеклянного молотка.

Внешний вид тоже проблемы не представляет: если на некоем чаре, прекрасно видимые миру, висят Last Laugh и Northern Barrier, вопрос об уровне игрока не возникает; людям в теме всё понятно. Поставьте рядом товарища при почти том же снаряжении, только с Axe of Sen'jin Protector и Crygil's Discarded Plate - и вопросы, чьи в лесу шишки, отпадут сами собой.

Прошу прощения у тех, кто не интересуется столь глубокими подробностями и вообще прилежит к иному досугу, за это лирическое отступление.

Однако первоначальная реакция у людей белых; людей европейских; людей взрослых; людей, честно платящих деньги за поиграться; людей, честно платящих собственные, заработанные деньги за поиграться; людей, принявших все эти лицензионные словоблудия и соглашения... реакция этих образцовых людей была весьма однообразна: взрыв возмущения, зачастую с матом, зачастую с угрозами бросить эту игру, потому что уже нафиг, и Близзард уже совсем... ошалел, да. Даже памятный глобальный нёрф такого возмущения не вызывал, надо отметить.

Это реакция, которую бдительный сторонник авторских прав обязан заклеймить как пиратскую, нецивилизованную, прямо-таки российскую и всё такое. И то. Подписывал контракт? Кликал 'yes'? Ну, и чего ты сепетишь? Тебе Оказывают Услугу, не нравится - не покупай, какое ты право имеешь указывать Авторам, что и как?

Я малость подумал и, похоже, начинаю понимать, о каком праве здесь идёт речь - ведь, чтобы европейцы из разных стран единодушно возмутились, надо именно нарушить их права. Да и вообще, я всякий вопрос о правах понимаю буквально - это для людей либеральных убеждений вопрос "какое право ты имеешь" зачастую не более чем риторическая фигура. А я не дорос ещё.

Далее речь идёт не только о WoW, речь идёт о любой MMO, где один игрок может раскрыть контент для другого (скажем, прокатиться по виртуальному городу на редком скакуне, чтобы все видели). Так вот, первый игрок выступает сопроизводителем контента, актуально потреблённого вторым. И одностороннее изменение условий распространения контента является нарушением подразумеваемых (пусть и неоформленных) авторских прав этого первого игрока. Ага, авторы с огромной буквы против авторов с мелкой. Наступление на мелкобуржуазную стихию (я не шучу).

Любопытно, что при потреблении книги или фильма такой проблемы не возникает - шуршанию попкорна в кинозале за дополнительный контент не проканать.

Рискну утверждать, что именно это противоречие и выступит двигателем дальнейшего развития обсуждаемого класса культурпродукта.

И в заключение почти посторонний видеодовесок. А то 22 июня, знаете ли, надо отметить. Довесок поймут только те, кто а) в теме WoW 3.0+, б) владеют английским, в) не владеют немецким.

Впрочем, для таких редких людей это уже наверняка баян.

А кроме того, я считаю, что Аракчеев должен быть свободен.

О барабанах, канувших в Лету.

Sat, 20 Jun 2009 08:28:13 GMT

Ознакомился с очередным благоуханным спором о копирайте, в данном случае на компьютерные игры. Как водится, порадовала позиция "не будете платить за лицензию - никто не будет делать хороший продукт, останется вам качать порнографию из интернета". Я не шучу, именно такой оборот там и присутствовал: автор не допёр, что авторский и особенно актёрский коллектив какой-нибудь похабщины заинтересован в платном её распространении несколько больше, чем, скажем, гейм-девелоперы заинтересованы в лицензиях на игры. Потому что оные девелоперы задницу рвут всё же в переносном смысле, а не в прямом.

Что же касается пункта "не будете платить за права - не будет вам барабана"... товарищи, это всё уже было. Не платили за права, за труд не платили, и некий барабан исчез навсегда. Без этого барабана мы сейчас и живём.

Видите ли, в средние века были такие переписчики. Книги переписывали. Работа была трудная, нудная, однако уважаемая и в чём-то, не побоюсь этого слова, элитная. Работали они не ксероксами и не сканнерами, всё делали ручками, причём не гелевыми, а собственными. Буквы простые, буквы заглавные, миниатюры, золото сусальное и не очень, переплёт и прочее - как артефакт это походя кладёт любое современное "подарочное издание" на обе лопатки. Вообще, тогдашняя рукописная книга была произведением искусства в самом что ни на есть буквальном смысле, и её трудоёмкость... как бы это выразить... короче, вещей той же трудоёмкости в большинстве хозяйств современного "среднего класса" в самых что ни на есть развитых странах нынче просто не найдётся.

А потом пришли печатники. Первопечатники и печатники вообще. Дальше рассказывать, или уже догадались? Отмечу, кстати, что жизнь у печатников в средневековых городах была, скажем так, небезоблачной - ибо переписчики были в корпорациях и при корпорациях, уж насчёт облаков и грозовых туч они могли позаботиться. И выгоняли печатников, и дворы их печатные жгли. Чтобы, суки, пираты этакие, не посягали на издательское дело, не бодяжили опиум для народа, не гнали ширпотреб, качество исполнения которого обратно пропорционально количеству. И не печатали порнографию. Ибо было, чего уж там.

В итоге те, дивно исполненные и изукрашенные старые книги мы потеряли, хоть и не сразу, но навсегда. Не стало нам барабана. Такая вот печаль. Сердце щемит.\

Это, кстати, поздние экземпляры рукописных книг, когда книгопечатание уже было нормой.

А это уже нынешнее, безбарабанное.

Мораль сей басни такова: действительное противостояние здесь отнюдь не на уровне карманов производителя, продавца или покупателя - и, кажется, карманов, зачастую прямо соединённых с голосовыми связками.

Здесь надо либо менять законы согласно развитию техники, - и да, лишаться многих привычных и лепотных барабанов временно, а некоторых навсегда - либо законодательно запрещать и ограничивать некоторые чисто технические (и программные как их подмножество) решения.

Это и есть выбор, о котором *на самом деле* идёт речь. Печатники против переписчиков.

Делайте ваши ставки.

P.S. О том, чем барабан заменяется в рамках продолжения приведённого исторического примера - как-нибудь потом. А он заменяется, ибо природа, особенно отрастившая невидимые руки, пустоты не терпит.

А кроме того, я считаю, что Аракчеев должен быть свободен.

О незаменимом культе.

Wed, 17 Jun 2009 09:23:51 GMT

Его Святейшество взялось публично судить о Великой Отечественной. Его, Святейшества, право, кто бы спорил. Нет, конечно, можно откликнуться на высказывания Святейшества чеканно, в добротном советском стиле: "очередная возмутительная выходка обер-мракобеса Гундяева..." или в стиле ёрническом: "у нашего попа очередной приход"(с). Увы, контекст не располагает ни к тому, ни к другому. Располагает он (меня, во всяком случае) к тому, чтобы понаставить умлаутов над алфавитом.

Так как работа заела, умлауты ставил долго, букв получилось много.

Итак, товарищи, мы можем невооружённым глазом наблюдать, что православный персонал - персонал с претензиями; во всяком случае, эти пасомые зачастую имеют весьма диковинные представления о своих [актуальных или желательных] правах и обязанностях в общественной жизни, причём диковинность сию выводят именно из принадлежности к соответствующей конфессии. Мол, такая у нас indispensable religion, тыщу лет без неё никуда, так что либо вливайся, либо два раза ку, завидев адепта.

К сожалению, попытки выяснить, "а почему собственно", обязательно глохнут в озвученном или подразумеваемом "так сказал Бог", то есть рацио здесь присутствует конечным и ограниченным образом. Запущенные случаи отличаются непосредственным увязыванием тварного с горним, типа "болезни - это по грехам нашим". Вопрос, почему товарищ ещё не синтоист, при том, что в Японии средняя продолжительность жизни 82 года, остался без ответа.

Поймите меня правильно, я сейчас именно что не собираюсь оспаривать тезис о необходимости одной церкви как некоего системообразующего института. Не буду вещать о равных правах для православных и вудуистов... мол, сходило начальство свечку подержать, так пусть теперь и в барабаны постучит, танцы вокруг костра попрыгает в прямом эфире. Даже не буду о светском государстве... мало ли что в конституции написано. Симония, симфония - одна буква разницы, да и та нерусская.

Я о том, какие требования следуют из статуса главной церкви страны. Конечно, если понимать статус незаменимой конфессии как вип-место у кормушки, ни о каких требованиях разговора нет - жри, пока защёчные мешки не лопнут. Опять же, с тем, кто указует пальцем в небо и вещает о воле божьей, разговор тоже не получается: ему напомнишь о том, что только в нашей Галактике около ста миллиардов звёзд, по пятнадцать штук на рыло каждого хомо сапиенса, до австралийских аборигенов включительно, а он не понимает. Он про иконку, маслицем заплакавшую, или про нисхождение благодатного огня.

Обе эти позиции отказа от ответственности дивно друг дружку дополняют, так что циничный вопрос: а зачем вообще незаменимая конфессия нужна, за что и как с неё спрашивать? - сбыта, увы, не находит.

Если его всё-таки задать, то поиск ответа, скорее всего, пойдёт в направлении "айн готт, айн фюрер, айн фатерлянд" - растерзанные государственнической пропагандой русские мозги повинны провести аналогию с государством же и поехать по рельсам "духовного суверенитета". Кстати, освежаю в памяти это выражение, уж больно оно нажористое.

Однако история с географией показывают, что страны, где на равных присутствуют различные религии и различные толки одной и той же религии, в общем ничем не хуже и не лучше тех, где духовные нужды подданных удовлетворяются "в режиме одного окна". Уровни неудобства и зверства и там, и там зависят скорее от тех же самых истории и географии, чем от того, в какую Великую Мгангу местные верят или не верят, и сколько их там, этих Мганг, на душу населения. Разность религиозных убеждений, конечно, прекрасный сиюминутный повод для очередного раунда мордобоя и резни, но крайне редко эта разность является их причиной, сколько-нибудь долговременной.

Но ладно, давайте всё же для простоты понимания проведём аналогию с государством, только рассматривать эти два явления - церковь и государство - будем отдельно, а не как нечто взаимодополняющее ("два бабуина в одной огромной горилле"). История показывает, что и церковь может эмулировать власть государственного образца, и государство может заниматься "духовным воспитанием" подданных на манер церкви. Однако выходит это хуже, чем когда каждый занимается своим делом. Можно сделать вывод, что и у государства, и у церкви есть несовпадающие "места силы"; некоторые задачи, которые умеют решать только и исключительно они.

В чём состоит такая задача для суверенного государства? Ответ не то, чтобы очевиден, но неоспорим: государство - это учреждение, которое обеспечивает возможность организации на данной территории вообще, собственной организации а) в том числе и б) в первую очередь.

Чем организованная человеческая группа отличается от неорганизованной? Устойчивыми правилами разделения труда (совместных усилий по достижению некоторой цели). Не самим разделением труда, ситуационно оно возникает во всякой группе ("ты, ты и ты - в мясорубку") - а правилами, по которым оно происходит. Далее само государство порождает политику, как методическую надстройку следующего уровня - правила выработки правил разделения труда.

Здесь я, как ни странно, должен вспомнить НОРНу, ибо они формулировали альтернативу государству, исходя примерно из такого понимания его. В качестве альтернативы они говорили о группах, в которых как раз выстраивается ситуационное и только ситуационное разделение труда - самый компетентный в данном вопросе им и занимается, управляя остальными. Остальные знают, что он самый компетентный, и подчиняются ему безо всяких заградотрядов, покуда ситуация не рассосётся.

Оппонентами эта идея опровергалась, исходя из того, что затраты энергии и времени на корректное определение самого компетентного эффективно обесценивают решение вопроса, особенно в отсутствие или при избытке кандидатов. Однако это возражение количественно, а не качественно - принимая, что технические решения по обработке и передаче информации становятся всё более совершенными, вполне можно спрогнозировать работоспособную систему, в которой "самый-самый" своевременно узнаётся окружающими без государственно заверенной ксивы образца "я начальник, ты дурак". Когда-нибудь в светлом будущем, когда космические корабли станут бороздить Большой театр.

К сожалению для апологетов такой точки зрения должен отметить, что именно наличие вышеописанной системы однозначно докажет преимущество государства. Ибо компетенция основывается не только на наличии некоторых знаний и умении их применять (это как раз и заверяется государственной бумажкой), но и на желании этим заниматься. А желание или, если хотите, настроение - штука весьма сиюминутная и преходящая. Однако, как мы уже предположили, наша система вылавливает и этот фактор - она совершенна, выбирает именно того, кто хочет, и окружающим это хотение, как и остальные составляющие компетенции, доказано.

А теперь представьте себе ту близость, которая должна возникнуть в организованной таким образом группе, когда чужое желание есть не какое-то внешнее, переменное, долговременное и необязательное условие для определения вашего собственного поведения, а сиюминутный, обязательный и бесспорный факт. Представьте себе энергию тех связей, которые между людьми в такой группе состоятся. То "тёплое общество лицом к лицу", апологетом которого является С.Г.Кара-Мурза, здесь нервно курит в стороне. Пожалуй, более точным описанием будет "войско влюблённых воинов" с поправкой на физиологический момент.

И это именно "войско", потому что те внутренние энергии, которые таким образом окажутся взлелеяны, при первом же удобном случае начнут пробивать вовне: "полисмен погиб, пытаясь разнять ссорящихся супругов". Так как полисмена-государства у нас по условию вообще-то нет, то энергии эти окажутся направленными против других таких же групп. В итоге на выходе получаем извод гоббсовской "войны всех против всех" - правда, не в варианте "каждый сам за себя"; скорее в режиме той, аутентичной Эмергенции-Чрезвычайщины, которая литературный сеттинг, а не сетевой фарс.

Такое положение дел на некоторой территории хуже любого государства по большинству критериев, которые мне приходят в голову, начиная с продолжительности жизни людей, в этом положении дел запутавшихся. Любого государства, начиная, наверное, с заведения товарища Хаммурапи, которого я проходил в пятом классе.

Итак, государство организует организацию. Его "место силы" - это устойчивость правил разделения труда. Это вообще то, для чего государство нужно, почему его терпят, несмотря на эксцессы. Это то, что с государства спрашивают - неважно, как с "ночного сторожа" или как с "отца родного".

По аналогии, "место силы" незаменимой конфессии - не в том, что она отправляет некий "правильный", "истинный" или "угодный" культ, а в том, что само её существование даёт возможность отправлять культ, не обязательно правильный, на данной территории. В том, что эта конфессия вообще делает возможной всякую религиозную или антирелигиозную деятельность. Культ культа.

Прошу заметить, что "отправление культа" и "вера" как таковая, и особенно "правильная" - очень разные вещи.

"Веру", как я уже писал ранее, я рассматриваю как одно из переживаний, через которые мы осваиваем действительность. Переживание это достигается через сознательный акт игнорирования транзита между двумя разными картинами мира, исключение всяких промежуточных состояний, запрет на поиск причин и связей между "до" и "после". В пределе, если окружающая действительность осваивается только через веру, всякое зафиксированное наблюдателем её, действительности, изменение воспринимается как чудо.

"Культ" же - это средство распространения веры, а следовательно, средство научения таким актам людей, которые на них пока не способны.

Здесь я должен проговорить одну неочевидную вещь. По умолчанию предполагается, что "вера" есть естественное, раннее, низшее, психически менее затратное переживание сравнительно с более поздними "познанием" или "пониманием". Это не так.

Сознательное игнорирование чего-либо вовсе не тождественно обычному необращению внимания на него. Разница здесь примерно такая же, как между дикарём, который не заметил подкрадывающегося в джунглях тигра, и ранешним христианином, которого тигром аналогичной модели хотят съесть на потеху Нерону или кто там этим развлекался. Разница, кстати, сказывается на последствиях: тигр, который на арене, мог и отказаться драть и жрать того, кто упорно и намеренно не обращает на него внимания - хищники такое чуют ("может, он психический или каратэ знает").

"Не думать о белой обезьяне" - "я не скажу, что это подвиг, но что-то героическое в этом есть".

Итак, "место силы" "незаменимого культа" - именно в распространении веры, в научении добычи таковой и обработке оной.

Теперь об альтернативах культу. Выше я уже показал альтернативу государству, самую благонамеренную. Чтобы не было этих кувшинных рыл начальства, сдерживающих инициативу свободного индивидуя в не менее свободной группе. Более прозаические альтернативы, вроде банды мародёров, остались за кадром, но, смею Вас заверить, они не лучше.

По аналогии, альтернативой культу является отнюдь не атеизм как мировоззрение. Альтернативой культу является суеверие, понимаемое как некая личная вера, которую невозможно передать и которой невозможно научить другого. Говоря практически, суеверие сказывается в таких актах добычи веры, которые вызывают у окружающих когнитивный диссонанс.

Это может быть нечто совершенно личное, по Пелевину. "У кого коровий череп в сейфе. У кого эсэсовский нож в столе. Один жабу лижет, когда дрочит, другой белой крысе молится. Имен называть не буду, сам, наверно, уже догадался. А есть и такие, кто вообще только в деньги верит. Эх, знал бы ты, Степа, что за люди миром правят. Стал бы циником."

Эту личную веру могут составлять суеверия более или менее известные, например, так называемые "приметы". Помню, я сурово выговорил студенту, в моём присутствии исполнившему номер "постучать по дереву" вне связи со студенческой субкультурой ("вы, молодой человек, в техническом ВУЗе или зачем? Что это за шаманство?" и т. д.). Студенческие же приметы я, естественно, не преследовал, они как раз часть местного микрокульта - легко транслируются на новичков и легко забываются выпускниками.

Про "народные приметы", мелькающие в медиа, особенно приметы, связанные с сельскохозяйственным циклом в центральной России позапрошлого века, умолчу из жалости.

Итого, при отсутствии незаменимого культа правят бал суеверия - многочисленные, разнообразные и непредсказуемые.

Чем это плохо? Тем, что это, во-первых, ведёт к новому культосложению и соперничеству за статус незаменимого, а, во-вторых, вообще представляет собой идеальную почву (не причину, а почву) для всевозможных массовых истерий и умопомешательств, когда броуновское движение веры в обществе - или какой-то его части - неожиданно для всех оказывается упорядоченным. В пример тут можно привести Реформацию с её тучей сект, зачастую весьма странных даже по тем диким временам; можно привести различные примеры массовых истерий в секуляризующемся европейском обществе первой половины ХХ века (и ПМВ, и кое-какие обстоятельства того, как Европа под Адольфа ложилась)... если хотите, то даже перестроечное умопомрачение во многом было обязано тем же обстоятельствам. Людям, которые верят в летающие тарелки и Чумака (а это было именно суеверие, а не культ), можно скормить хоть сто миллиардов умученных от Сталина, хоть вольную жизнь в суверенной державке с порушенными советскими заводами. Всё съедят. И добавки попросят.

Если уж усугублять мысль до логического завершения, то долговременное и устойчивое присутствие в обществе мышления атеистического, научного, индустриально-технологического; присутствие, достаточное для успешной возни со всё более блестящими и всё громче жужжащими побрякушками, именуемой "прогрессом" - оно прямо зависит от наличия в том же обществе той самой "незаменимой конфессии". В обществе, где правит бал не культ, но суеверия, прогресс невозможен.

Поясню, почему. Дело в том, что существование современного человека в технически постоянно усложняющемся окружении требует всё большего количества веры с его стороны. Потому что знать и понимать, как оно всё работает, невозможно. Специалист, будь он четырежды атеистом, всё равно разбирается только в своей области, оставаясь в лучшем случае дилетантом в областях чужих. Неспециалист разбирается во всём, пока ни за что не берётся.

Хорошо, спросят меня, но, если я полагаю веру намеренным, подчёркнутым и затратным игнорированием чего-либо, то почему здесь от человека требуется именно оно, а не обычное пренебрежение, не просто отсутствие внимания? Дело в том, что вообще не уделять внимания не получится. На каждую непонятную Вам техническую хитрушку, присутствующую в Вашем окружении и делающую Вашу жизнь сносной, найдётся как минимум одна заинтересованная сторона, желающая навязать Вам некое суеверие относительно этой хитрушки к вящей собственной выгоде. Лобовой пример - "что вредно, что полезно" применительно ко всяческим товарам.

Заинтересованная сторона заинтересована именно в Вашем суеверии. Таком, которое окружающие не поймут, или которым Вы с ними даже и не поделитесь. Заинтересованная сторона не заинтересована в том, чтобы Вы исследовали соответствующий вопрос, пытаясь узнать или понять. А с учётом нынешних масштаба и сложности техносферы можно наблюдать и прогнозировать поточное, промышленное производство суеверий. С последствиями, описанными выше - массовые истерии, простые решения... всякая действительная инновация, заметно меняющая жизнь людей, в такой обстановке станет равнозначна попаданию кристалла в перенасыщенный раствор; всякая инновация на деле, а не в рекламе, окажется революционной.

После чего кабинетные папики, которым "не нужны великие потрясения", всю эту научно-техническую лавочку прикроют и, скорее всего, навсегда. Из самых человеколюбивых соображений. Хотя и оппозиция папикам, желающая именно этих потрясений, выглядит не так чтобы привлекательно.

Противостоять такому сценарию можно только с позиций незаменимого культа. Неважно, что там написано в кредо, сколько рук и голов в местном пантеоне, и каких чудес со смертоубийствами они натворили согласно священным писаниям и преданиям. Важно, что этот культ учит верить - и приёмы, им наработанные, одинаково защищают от суеверий и верующего, и атеиста, который местный пантеон в грош не ставит и твёрдо помнит про эмцеквадрат. Можно вообразить гротескный случай, когда культ включает в себя и тех, кто за технический прогресс отвечает, - адептус механикус - но я бы счёл такое положение дел очень маловероятным в силу затратности совмещения культовых и рабочих функций.

И вот отсюда уже можно формулировать требования и запреты для такого культа. В смысле, что от него нужно, и чего ему нельзя - а всё остальное можно по желанию. Отвечая на вопрос, "а кто ты такой, чтобы указывать", каюсь в многобуквии и отсылаю вопрошающего к началу текста. Я не указываю, я всего лишь пытаюсь сформулировать условия, на которых некое боговдохновенное заведение неверующим терпимо и признано в качестве чего-то нужного.

Наиболее ожидаемым, архинужным и наиглавнейшим делом я указал бы, извините за корявое словцо, чудоискательство, как представление непонятного должного - недолжным; то есть открытое объяснение статистически сложного для понимания, но несомненного факта - чудом. Согласно действующему кредо или в рамках художественно-ораторской метафоры. Разумеется, такое объяснение будет ложным, а попросту говоря, враньём; однако для девяноста процентов населения, не желающих вдаваться в изыскания по вопросу, этого объяснения будет, во-первых, достаточно, а во-вторых, оно, объяснение, тем же девяноста процентов аудитории предоставит некий иммунитет против манипуляций, против навязывания суеверия.

Например, в речи Патриарха, послужившей отправной точкой для настоящего многобуквия, критики не усмотрели один довольно-таки важный посыл: объявление победы чудом (да-да, об этом и речь в предыдущем абзаце) - мол, никто не верил, что немца побьют и всё такое - задаёт рамку, в которой, скажем, резунизму места нет в принципе. Конечно, сам резуновский наброс никуда не девался, и люди, полагающие себя "в теме", вокруг него спорили и спорить будут. Однако представление победы как чуда для тех, кто этим делом в нормальном режиме вообще не интересуются, создаст надёжный барьер против того, чтобы этот наброс захлестнул общество, как его захлестнули в перестройку многие, имхо, излишние набросы.

Изводом того же дела, заслуживающим особого упоминания, является работа с "отрицательными чудесами". Выражение опять-таки корявое, но какое уж есть. Дело в том, что благодаря "ох уж этим сказочникам" люди убеждены, будто "чудо" есть нечто хорошее и доброе, разве что необъяснимое без бутылки. Хотя, например, участь городов Содома и Гоморры технически тоже вполне укладывается в понятие чуда.

Иными словами, ещё одной незаменимой функцией незаменимой церкви является предупреждение общества и государства о трансцендентной опасности. Опять же, как атеист, я убеждён, что никаких трансцендентных опасностей не бывает - но лучше предупредить о реальной опасности в экзотических выражениях, чем провожжаться с познанием или пониманием оной опасности, пока не станет поздно. Намного лучше. Те "реальные опасности", о которых я говорю - суть опять же большие, слишком сложные и неактуальные для исчерпывающего и своевременного постижения явления, способные нанести вред.

Здесь, кстати, просматривается уже производная функция незаменимого культа и его общественного института - предоставление всем сколько-нибудь действительным общественным силам неких кулуаров, не слишком освещённой площадки для обсуждения вопросов о некоторых специфических повадках жареного петуха.

Эти вещи - то, чего от некоей системной церкви я бы хотел. Неважно, Кецалькоатлю они там поклоняются или Хаббарду, лишь бы вот таких мышей ловили.

Теперь о том, чего я не хотел бы, что мне не по ндраву. Оно прямо следует из того, что мне ндраву по.

Незаменимая церковь не имеет права разоблачать, не имеет права бороться с чудесами, объявленными помимо неё. Умалчивать (точнее, намеренно игнорировать, как показано выше) - пожалуйста. Одёргивать пасомых, излишне восторгающихся не тем, чем надо - флаг в руки. Однако церковь, разрушающая мифы, пусть сколь угодно ей неприятные, незаменимой быть уже не может. Я могу понять попа, который вещает, что надо убрать с Красной площади адского и сатанинского терафима - в данном случае поп не разрушает миф, а наоборот, пытается его создать. Однако поп, начинающий работать в режиме грубого и приземлённого материализма - "ну и что там такое лежит, маленькое, лысое, полмозга сифилисом съедено" - это уже нечто совершенно иное... интеллигенту можно, священнослужителю тоже можно, только потом не надо тем же ртом про тождество историй православия и России, или про ещё какой торжественный комплект.

Кидающийся камнями в стеклянном доме в первую очередь, ещё до жалобного звона разбитого стекла наносит ущерб собственной репутации. Поэтому тем, кто со своей репутации живёт, такая активность противопоказана.

Ещё одна вещь, на которую незаменимая церковь не имеет права - это ложные тревоги относительно масштабных опасностей для страны и общества. Не ошибочные предсказания, - ошибаться мы все можем - а именно ложные тревоги, провокации с целью удовлетворения личных или корпоративных интересов. Поп из предыдущего примера, утверждающий, что оскудение нравов ведёт к десоциализации и распаду общества, может ошибаться как по части наблюдений, так и по части выводов - однако он со своим мнением столь же уважаем, сколь и любой "независимый эксперт", и даже более. Он же, зажигающий на тему "не будете молиться и сдавать на храм - попущением божьим придут китайцы и съедят последнюю колбасу"... ну вы поняли.

Если спросить у меня, где я таких попов видел, я отвечу, что пока нигде не видел - или не обращал внимания, потому что вопросом не интересовался. В смысле, не видел тех, кто рассусоливает таким образом о будущем. А вот публичных рассуждений о прошлом на тему "божье наказание за неуважение к сану" - о, этого добра хватает. Я так понимаю: персонал тренируется, да и пасомых приучает. Хотелось бы, чтобы этот синдром не возымел широкого распространения, ибо я не представляю более верного способа ассоциации известной всем конфессии с посконно-сивушно-расписной "экзотик рюсс" - и с тем полного её, конфессии, устранения от всякого влияния на общественную мысль.

В заключение хотелось бы ещё раз повторить, что я никому не указываю, что делать и чего не делать, не посягаю на чужую свободу - я всего лишь обосновываю своё отношение к общественному статусу некоторых учреждений и высказываю своё мнение о влиянии на оный статус тех или иных действий со стороны этих учреждений.

Итого, незаменимая конфессия нужна для унифицированной экономии общественной мысли применительно к явлениям масштабным и сложным, в том числе явлениям опасным. Основным её, конфессии, делом является борьба с суеверием как разбазариванием мышления, каковое мешает существованию многих вещей, нужных в т.ч. и людям, к незаменимой конфессии не принадлежащим. Незаменимая конфессия не сможет сохранить свой статус, если, во-первых, будет заниматься разоблачениями чудес вообще и, во-вторых, если начнёт использовать своё положение онтологического часового для преследования корпоративных интересов.

Соответственно, всякие намеренно публичные заявления клириков некоторой конфессии, претендующей на незаменимость, подлежат оценке со стороны реципиентов, к этой конфессии не принадлежащих, именно в этой рамке.

Спасибо за внимание.

А кроме того, я считаю, что Аракчеев должен быть свободен.

О недопотреблении.

Fri, 05 Jun 2009 12:26:24 GMT

Навеяно размышлениями morky о колбасе.

Кстати, на его вопрос, почему материальное потребление обременено моральным налогом, я знаю ответ - в смысле знаю, по какой причине оно так. Извините, послеродовая травма огненных лет, когда всякий завтрак, обед и ужин воспринимался как "125 блокадных грамм с огнём и кровью пополам", когда организованное недопотребление было востребовано субъектами местной истории. "У верблюда два горба, потому что жизнь - борьба". Спор о причинах и альтернативах намеренно оставляю за кадром, ибо надоел.

Недопотребление можно обеспечить силой - отнимать хлеб; можно обеспечить через подкрутку механизма распределения (кстати, "невидимая рука" - один из них, работающий именно на организацию недопотребления); а можно делать так, чтобы кусок в горло не лез, чтобы настроения потреблять не было, и привычка к потреблению не вырабатывалась.

"Борцы с потреблением" советского разлива из искренних - это вот таким образом обработанные люди. Люди, кстати, хорошие. Они как раз не насильники, пусть даже угрожающе машут кулаками и языком. Они жертвы. Им десятилетия каждый обед рассказывали о блокаде и показывали африканских рахитов. Так эти африканские рахиты с ними и остались - когда рядом мажут бутерброд, борец с потреблением честно удивляется "да как ты можешь? Вон у тебя за спиной негритёнок протягивает иссохшую ручку!" Намазывающий бутерброд, опять-таки независимо от моральных качеств и предосудительности происхождения бутерброда, негритёнка не видит. После чего происходит расплёв со взаимными обличениями.

Усугублю: видящие негритят, как правило, недоговороспособны. С галлюцинирующим человеком договориться о совместных действиях невозможно.

Просьба не путать приведённый выше анекдотец с ненавистью к тем, кто потребляет краденое или незаслуженное. Второе чувство гораздо рациональнее. Человек, его испытывающий, обязательно может объяснить, почему именно вот тому именно вот этого не положено. Его объяснение, пусть даже откровенно дикое на ваш взгляд - уже позиция в дискуссии, уже признак договороспособности.

Вот, скажем, "поддержка отечественного производителя", наряду со многими нужными вещами, включает в себя попытку навесить моральный налог на потребление зарубежной продукции - в данном случае страждущими негритёнками, не пускающими кусок в горло, являются работники отечественных производств и все, кто живёт на их зарплату. Никакой организации эта кампания к жизни не вызвала, хотя дело откровенно властеугодное - уж казалось бы... А всё потому, что те, кто идеями проникся, недоговороспособны. А договороспособные такими идеями не проникаются, даже за жалованье.

Обратный пример. Мигалки и эксклюзивные права на дорогах для начальства. Случай потребления незаслуженного. Кто станет отрицать, что этот фактор, наряду с иными, вызвал заметные проявления организации автомобилистов по стране? Мгновенные поводы к некоторому заметному извне действию у каждого могли быть разными, но "мигалки" были одной из причин, долговременно действующих факторов, раздражавших именно договороспособных людей.

Принято считать, что после падения Советов отвращение к потреблению более не поощряется. Это трудно проверяемый тезис. Вовсе не факт, что пост-советские люди сильнее хотят удовлетворить свои потребности, чем советские.

Однако можно весьма уверенно утверждать, что изменилась технология купирования стремления человека удовлетворить свои потребности. Если раньше она базировалась на жалости к дальнему (негритёнку), а отвращение к ближнему с колбасой было производным, то нынче именно отвращение к ближнему ставится во главу угла. Ближний, удовлетворяющий свои потребности, представляется только и исключительно наглой толстой харей в окладе джипа. Харя радостно блюёт чёрной икрой и учит жить. Да, не негритёнок, но идею потребления компрометирует столь же надёжно. "Молодец. Будешь, как великий Нехочуха".

Кроме того, если этой харе удаётся затмить здравый смысл у борцов с потребительством, то в её тени сама культура потребления становится оправданием всякой мрази, когда потребление незаслуженного может быть прощено за изящество самого потребления. Есть шея, есть манеры, сосёт коньяк через соломинку - за что его ненавидеть? Вы вон того, гротескного в джипе, ненавидьте, даже если это актёр нанятый.

Однако всё это были рассуждения на тему "почему оно так". Ну да, недопотребление было востребовано и обеспечивалось. Говоря цинично, лучше уж "сам не хочу", чем дали палкой по юрким пальцам. Потому что "не хочу" может и пройти, а сломанные пальцы - на всю жизнь. Понятно и то, что необходимость в недопотреблении никуда не делась из-за "свободы", а то и увеличилась. Понятно, что недопотребление и дальше будет преподаваться как фича, а не как баг. И то, что ломать это надо изнутри, персонально отказываясь от уплаты морального налога на потребление, тоже понятно.

А вот "как этого добиться", непонятно. Надо думать.

А кроме того, я считаю, что Аракчеев должен быть свободен.

Злобен, оказавшись близ Интернета.

Mon, 01 Jun 2009 11:17:32 GMT

Будучи завален работой, всё чаще думаю, что труд сделал человека не из обезьяны, а из ангела. Впрочем, ладно, горизонт уже близко..

К теме.

Вот к этому посту Константина Крылова. Явление вскрыто, к описанию добавить нечего.

Так что я лучше о технологии. О технологии вырабатывания "обессиливающей ненависти" как механизма доминирования. Она известна. Более того, она известна даже детям, во всяком случае, детям времён ранешних.

Базовый мем: "смоляное чучелко". То самое, которым братец Кролик поимел братца Лиса.

УПДАТЕ. В первом же комменте мне указали, что названия сторон я запомнил неверно. Каюсь. Работа догнала. Править не буду, было бы нечестно.

Сообщаю историю вопроса так, как она мне запомнилась. Кролик соорудил человекоподобие из смолы, снабдил его шляпой и курительной трубкой, посадил под дерево на маршруте следования братца Лиса, а сам засел в кустах поугорать. Братец Лис, подобно ныне покойному депутату Юшенкову проходя мимо, с чучелком поздоровался, но ответа по очевидным нам причинам не получил. После напряжённого, но безответного выяснения отношений братец Лис осенил чучелко по уху и попал в обоих смыслах. Адгезия плюс азарт, и через некоторое время Лис был беспомощен и зашкварен.

Обессиливающая ненависть как она есть.

Разумеется, технология с тех пор шагнула далеко вперёд. Чучелко более не ведёт себя пассивно - оно прыгает, дрыгается согласно телеуправления, проникает в лучшие дома, а в ответ на рукоприкладство брызгает вокруг вонючим. Однако фундаментальная фишка осталась сугубо той же, и братец Кролик в кустах угорает по-прежнему. Даже ещё лучше.

В чём фишка? В том, что чучелко неживое, а братец Кролик в кустах. Точнее, он не в кустах, он работает с документами, и даже если его видели где-то тут, то это происки наймитов.

Ненависть бессильна, когда объект ненависти её недостоин. Когда это чучелко, специально слепленное из говна. Всё, что вы сможете - это лишить чучелко формы, могучими ударами превратить чучелко в кучу говна, но а) ему пофиг, б) перемажетесь и завоняетесь, в) забрызгаете окружающих, и они перестанут с вами общаться, г) братец Кролик будет ржать над вами как иноходец.

Так вот, родные мои. Подавляющее, абсолютное большинство "культурных и идеологических конструктов в публичном поле" (нувыпонялиочёмя) - это те самые чучелки для той самой цели. И не только конструкты мэйд ин Администрэйшн, но и противоположные им, например, класса "говнорашка". Чтобы били и шкварились.

Хотите, скажу, как надо? Не хотите? Я всё равно скажу.

Ненависти достойна только личность, только субъект, только другое "я": конкретное, с именем и фамилией - всякая типизация уже есть признак смоляного чучелка, братец Кролик и его наследники как раз не заботятся портретным сходством. Ненавидеть надо личность, а не то, что эта личность сделала. Понимаете? Можно ненавидеть личность ЗА некоторое её деяние, за наделанную ею кучу, но нельзя ненавидеть САМУ эту кучу, нельзя наделять её свойствами личности, нельзя её поднимать до своего уровня. Это тот самый затратный, обессиливающий процесс, на который и делается расчёт.

Врать не стану, перестраивать своё мышление в этом направлении очень не просто. Хотя бы потому, что нас от такого старательно отучали, а приучали искать во всякой погадке на полу вселенский смысл.

А это просто говно. Может, даже и ненамеренно, просто на фуршете была несвежая рыба.

P.S. Сожалею о неаппетитных метафорах, в дальнейшем постараюсь избегать.

P.S.S. Если говорить за себя, то, когда я начал во времена медийной катастрофы девяностых понимать вышеизложенное спинным, не головным мозгом, то полуосознанно пошёл по инфляционному пути борьбы с наведённой сверхценностью: интересоваться возможно большим количеством систем представлений и строить свои собственные представления в разные порядки. Но это уже совсем другая история.

А кроме того, я считаю, что Аракчеев должен быть свободен.

У басурман какой-то праздник...

Tue, 26 May 2009 10:16:19 GMT

Пока я по уши в работе, в сети произошло некое шевеление насчёт возложение Однимиздвух венков к могилам Деникина, Ильина, Шмелёва и Солженицына. Якобы это ЗнакЪ. Ещё и какой-то документальный фильм рекламируют про трёх первых деятелей по второму каналу.

Знаете, я даже не стану распространяться насчёт преемственности хрусту французской булки. Не то. Даже про демонстративное поощрение лузеров как часть проекта сборки российского народа - ну его. Много чести.

Я лучше скажу, что никакого смысла в этом деянии искать не надо, потому что его там нет, не было, и даже в проекте не значилось, чтобы он там был. Это просто эквивалент укола в предположительно нервный центр, когда успех деяния измеряется исключительно вниманием, которое оно к себе привлекло. Поцеловал Деникина в живот, чтобы пикейным жилетам было о чём поговорить.

Признаюсь, именно в такие моменты я осознаю, как Администрация РФ становится чуждой мне лично. Другой народ, вроде цыган на вокзале. Конечно, если есть время, можно проследить причины и следствия именно такого их поведения, но зачем? Проще пройти мимо или вмешаться, если кто-то свой по дурости поддаётся чужакам. Но уж не слушать и тем более не обдумывать.

Хотя бы потому, что опубликованные результаты обдумывания, типа "православие - государствообразующая религия" или "избавиться от обвинений в преступлениях Ленина-Сталина", вызывают непроизвольные, но издевательские смешки. Особенно когда представишь, что на вход этим обдумывателям завтра подадут перечень столбов и углов, описаных лабрадором Кони за последний месяц. Тоже можно сделать циклопические выводы, не вопрос.

Конечно, это не вина мыслителей и даже не их беда, это их работа. Однако увольте, не понимаю-с, не хочу понимать и, соответственно, не буду. Да-с, обдуманное непонимание, обязательное при взаимодействии с другим народом.

P.S. Возложи Одиниздвух венок Котовскому и Фадееву, моя реакция была бы той же.

Музыка с утра.

Fri, 22 May 2009 07:11:20 GMT

Для души.

И вновь о грядущем северном пушистом зверьке.

Wed, 20 May 2009 17:18:20 GMT

Давненько я не пророчествовал. Не предрекал всякую гадость.

Исправляю упущение, попутно нарабатывая очередную систему представлений. Люблю я их. Их надо много.

Так что почитал Поршнева - и вперёд, на орды гвоздей с микроскопом наперевес.

Начать хотелось бы с контрконтрсуггестии, однако не получается.

Приходится сперва о суггестии, потом о контрсуггестии, а потом уже об этой, в квадрате.

Итак, что такое суггестия? Это коммуникация, понимаемая только как средство принуждения к действию. То "не отвлекаться, внимать и исполнять", которое присутствует во всякой коммуникации вместе с её смысловым содержанием и независимо от него. Более того, это первоначальная функция человеческой коммуникации. В чистом виде мы её, хвала Мелькору, уже не наблюдаем. Нечто в первом приближении похожее на ту, изначальную суггестию - это когда до автоматизма вымуштрованный солдатик выполняет, например, команду "стой!" почти бессознательно; до того, как осознает её.

Сидят два человека, молчат. Один раскрыл рот, начал говорить. Так вот, ещё до того, как второй поймёт, что вообще сказано, второй прислушается - то есть выполнит ряд незаметных, часто бессознательных, иногда довольно сложных действий. Именно потому, что первый начал говорить. Приказ "слушать" (точнее, "прекратить иную активность и слушать") здесь настолько интегрирован с самим сообщением, что, как правило, не воспринимается как нечто отдельно существующее.

Теперь о контрсуггестии. Она также присутствует в коммуникации помимо и независимо от информации и суггестии. Контрсуггестия - это и возражение, и молчание, и мимика; вообще всё, что обеспечивает перевод собственной реакции на суггестивную составляющую речи собеседника выше, на сознательный уровень. И, как следствие, вместо автоматического, бездумного выполнения приказа мы в лучшем случае имеем выполнение приказа осознанное - и далее по всем пунктам: медленное, неправильное, с фигой в кармане, игнорирование, саботаж, "пошёл ты на..." или вообще сбежать и обзавестись собственным языком (кстати, отсюда феномен этнического).

Приказывающего, как легко догадаться, это не устраивает.

Откуда и появляется контрконтрсуггестия, как совокупность механизмов отключения контрсуггестии. Это очень важно понимать - контрконтрсуггестия не является усиленной суггестией, она вообще не имеет к суггестии прямого отношения. Это именно средства снижения сопротивляемости человека к суггестии, причём средства, коренящиеся в уже действующей человеческой социальности. Например, та же муштра, религиозные обряды, идеологическая обработка, государственное мышление, просто палкой по голове и проч.. Впрочем, точно так же социальные реалии используют не только поп с амвона или комиссар с броневика, но и талантливый мошенник в режиме тет-а-тет.

Здесь надо отметить на будущее, что успешная контрконтрсуггестия как минимум должна опираться на понимание того, кого ей подвергают. Нельзя в целях идеологической обработки цитировать русскому крестьянину Вольтера, да ещё на французском. Не поймёт. Чисто технически.

Из вышесказанного следует один очень некошерный вывод.

Без каких-либо ссор и споров люди самых разных убеждений разделяют льстивую идейку, излагаемую примерно как "стремление человека к свободе есть причина и двигатель социального прогресса".

Почему разделяют - понятно. Количество плюшек вокруг в общем пропорционально смутно понимаемому "социальному прогрессу", а "стремление человека к свободе", понимаемое как собственное желание снять действительные ограничения на поведение в текущей ситуации (безнаказанно дать в наглую морду, поесть не заплатив, проигнорировать девичье несогласие... пардон, я имел в виду почитать запрещённую литературу и отправиться в кругосветный круиз) - это вообще близко каждому.

Так что идея "делай что хочешь, и вкусного вокруг тебя прибавится", явленная в туманных выражениях типа "свободы" и "прогресса", обречена на успех в смысле её безрассудного приятия.

Однако, если применить ранее рассмотренные понятия, то получается обратная картина. Во-первых, социальный прогресс становится побочной продукцией постоянной борьбы контрсуггестии как навыка, характеризующего личность, и контрконтрсуггестии как социальной технологии, и во-вторых, контрконтрсуггестия здесь обязательно владеет инициативой, а роль контрсуггестии - сугубо реактивная.

Проще говоря, двигателем социального прогресса является изобретение всё новых средств порабощения, всё новых способов уменьшить сопротивляемость приказам "сверху".

В случае, если эти средства встречают сопротивление порабощаемых (что происходит далеко не всегда), начинается борьба - реже против них самих (с усложнением механизмов личной контрсуггестии), чаще против использующей эти новые способы общественной силы (со стрельбой). В итоге этой борьбы новые средства порабощения могут быть внедрены (чаще) или отвергнуты (реже), а новое состояние социума относится к прежнему как "поле после битвы", а не как "очередной этаж здания".

Возьмём общеизвестный факт - подданные, как правило, не бунтуют против налогов; они бунтуют против новых налогов. И подданные не бунтуют против нововведений в государственном аппарате, сделавших возможными эти новые налоги - возможными не в смысле "надо больше денег", а в смысле "вот теперь мы можем обеспечить сбор и такого налога". Более того, в случае успешного бунта, завершающегося сменой персоналий "наверху", эволюционировавший аппарат подавления имеет все шансы остаться, да ещё и ускорить свою дальнейшую эволюцию - потому как к власти пришли условно молодые, незашоренные умы. Прогресс, что и требовалось доказать.

Никоим образом не стану отрицать, что многие средства порабощения, будучи применяемы не по первоначальному назначению, могут добавить и добавляют неиллюзорных вкусностей миру. А некоторые так и вообще задумывались, чтобы снимать защиту через расслабление людишек, делание им приятного. Кстати, именно с этой точки зрения прекрасно заметна разница между приятным и хорошим.

Например, оцените, как поднялись "люди искусства" за последние сотни лет - от базарных лицедеев до "властителей дум". Оцените и обратную эволюцию церковников, причём именно тех, которые новых способов контрконтрсуггестии не изобретали, держась за старину.

Что ж, самое время перефокусировать прицел и поговорить о русских. У кого что болит, знаете ли.

Полагаю не нуждающимся в доказательствах тезис, что у огромного большинства русских после известных событий начала ХХ века доступные механизмы контрсуггестии были совершенно и вопиюще неадекватны имевшей место контрконтрсуггестии. Иными словами, сознательное сопротивление русских управляющим воздействиям было крайне затруднено и легко преодолевалось. Этому обязаны своим существованием и "подвиги", и "преступления" советских и пост-советских времён.

Почему так получилось?

Главная, пожалуй, причина - это веками существовавшая малая связность между образованным слоем русского народа и его крестьянскими массами. Причины этой малой связности сейчас не важны, равно как и выяснение, насколько этот "образованный слой" вообще был русским. Дело, однако, в том, что упомянутый образованный слой был естественным образом вовлечён в экспорт-импорт механизмов контрконтрсуггестии с условной "Европой" - но к отношениям с основной массой населения эти импортированные механизмы не адаптировались, и во внутренних отношениях не использовались.

В результате у населения не вырабатывалось умения противостоять "продвинутым" механизмам контрконтрсуггестии. Крестьянину не разъясняли Вольтера, а сам он его отвергал только из-за незнания французского.

Однако с течением времени неизбежно должны были произойти две вещи.

Во-первых, должен был вырасти образованный слой; под ростом его я понимаю не "формирование элиты", а "люди книги читать начали".

Во-вторых, должна была появиться возможность адаптации и применения по отношению к основной массе населения импортированных и до сих пор ненужных социальных технологий "продвинутой" контрконтрсуггестии; эта возможность обязана была появиться хотя бы за счёт импорта самой технологии адаптации.

На пересечении двух кривых - восходящей кривой образованности населения и нисходящей кривой доступности прорывных в данном обществе технологий социального доминирования - обязано было рвануть, причём рвануть убийственно. Ведь население уже лишилось непонимания как механизма контрсуггестии и ещё не заменило его возражением и отвержением. И в этот исторический момент оно оказалось подвергнутым "продвинутой" контрконтрсуггестии, наработанной вековыми усилиями умнейших и образованнейших людей планеты; постепенно доведённой до ума на десятках народов.

Попробуйте посмотреть с этой точки зрения на социальный катаклизм начала ХХ века и прикинуть альтернативы в стиле победы другой "партии" - читай: социальной группы, претендовавшей на монопольное использование в своих интересах "открывшихся" технологий социального доминирования. По моему мнению, здесь можно говорить только о деталях - под каким флагом и под каким соусом русским пришлось бы платить примерно то же количество жизней за экстренную выработку у себя сколько-нибудь адекватной контрсуггестии.

Ехидно отмечу, что считаю неизбежными для любой альтернативы-ХХ свои изводы "культа личности" и "репрессий"; эти процессы были попросту востребованы как начальная стадия выработки адекватной контрсуггестии - отстранения от непосредственно близких суггесторов и ограничения их, опираясь на подкрепляемый силой авторитет далёкого "вождя" (да, "культ" использовался и самими суггесторами, но они прекрасно обходились и без него - и до "культа", и после). Впрочем, честность требует добавить, что и пресловутое "разоблачение культа личности" так, как оно получилось (а не так, как, вероятно, было задумано - "вчера Хрущёв опять хотел с раскладушкой в Мавзолей забраться") здесь выглядит закономерной следующей стадией догоняющего развития контрсуггестии.

Дальнейшее развитие событий крайне настораживает подобием с имперским периодом истории России. Всё тот же отказ от совершенствования контрконтрсуггестии - не путаем продвинутость методов с интенсивностью их применения; уж с интенсивностью применения того, что наличествовало, у Советской власти был полный порядок. Соответственно, и контрсуггестия, которой располагают подданные, достигает определённого уровня, приходит в относительное равновесие с действующей контрконтрсуггестией (ах, золотые годы застоя) - и всё. А через некоторое время происходит новый впрыск извне разработанных тем временем новых технологий доминирования. Следует применение именно такой контрконтрсуггестии, которую население уже не может не понять (это комсомольцу тридцатых мем "сто сортов колбасы" ни о чём не говорил, а вот комсомолец восьмидесятых...), но которой ещё не может сопротивляться.

Эх... набрасывать так набрасывать. Внемлите.

С позиции вышеизложенного я полагаю период от революции до перестройки сжатым и сильно усложнённым подобием нескольких веков предыдущего развития России. Отправным пунктом процесса я бы счёл составную катастрофу в действовавшей системе обеспечения контрконтрсуггестии, а именно Раскол и - через некоторое время, совершенно недостаточное для преодоления его последствий - петровские реформы. В результате контрконтрсуггестия в России претерпела вырождение и долгое время вынуждена была опираться на примитивные средства, тем самым как раз и заужая каналы общения образованного слоя и крестьян, сводя противостояние к самодостаточному нулевому варианту: "порют - убегу". И пороли, и бежали. Безо всяких Вольтеров. А далее см. выше.

Почему советский период длился не два с половиной века, а менее семидесяти лет? Во-первых, возросла информационная связность общества, и социальное расстояние между "теми, кто" и "теми, кого" сильно уменьшилось. Во-вторых, я бы предположил, что тотальная война середины века, в которую СССР оказался вовлечён и на которую он оказался способен, весьма ускорила процесс.

Более того. Я полагаю, что тот же самый цикл воспроизводится и ныне, в ещё более возросшем из-за дальнейшего увеличения информационной связности темпе. Такое предположение даёт некую зыбкую почву для суждений о настоящем и предсказаний будущего.

Будущего северного пушистого зверька, конечно. Очередного, выдержанного в тех же самых тонах.

То бишь я считаю, что история России с поздней перестройки движется примерно по следующей траектории.

Сначала был период шока и трепета, безраздельного господства новой, импортной контрконтрсуггестии над развитой в советское время контрсуггестией. Всевозможные массовые истерии, самые чудовищные начинания, кажущаяся чем-то немыслимым потеря рацио в масштабах общества. Я бы сказал, что начало этого периода примерно соответствует разворачиванию антисталинской кампании (она была в первую голову средством слома защиты от внушения, а вовсе не бла-ародной борьбой против вонючего зла за сверкающее добро или наоборот), а его окончание более или менее совпадает с выборами 1996-го года. В 1996-м, когда Большого Зю не удалось упромыслить ранее безотказными методами, выяснилось, что люди, в общем-то, приспосабливаются - как и ранее, платя за это приспособление очень тяжёлую цену. То, что в разные времена выплаты по этому счёту оформлялись сильно по-разному, сути дела не меняет, и по критерию "сколько народу могло бы жить, если бы не" эти времена в настоящем рассмотрении вполне можно сравнивать. Я же не виновных ищу, чтоб праведным пальцем в них тыкать.

Затем было достаточно мутное время, когда машина контрконтрсуггестии по разным причинам утеряла всеохватывающую целенаправленность. Фракционная борьба, олигархи, Доренко, политологи... всякий центр влияния - политический, экономический, культурный - старался отстроить свой аппаратик, при этом эффективность аппаратика иногда зависела даже не от мощностей вещания и доступа к народным сердцам, а от таланта исполнителей. Опять же чеченская война, пусть и не будучи тотальной, весьма способствовала развитию контрсуггестии у населения. Этот период можно завершить ранним Путиным... помните был такой - маленький, почти всегда вежливый, выглядевший так, словно не верит своему счастью?

Сейчас мы переживаем "стабильность", которую я понимаю как тот самый останов развития контрконтрсуггестии на одном и том же, сравнительно низком с "цивилизованным миром" уровне. Вполне вероятно, мы переживаем не окончание "стабильности", а её расцвет или вовсе даже начало; если предположить, что возможна не то, что остановка эволюции контрконтрсуггестии, но и деградация её при сохранении и увеличении интенсивности её применения - то есть, например, каждого автора либеральных убеждений с высшим образованием сменяет дюжина фофудьеносцев с улицы. Стиля меньше, децибелов больше. Соответственно, эволюция контрсуггестии останавливается или тоже идёт вспять.

Следующий период, окончание цикла - это когда на население свалится та контрконтрсуггестия, те её ноу-хау и креативы, что сейчас нарабатываются за бугром в отсутствие нас. Что, собственно, и определит приход зверька с ценным мехом.

Моё личное предположение о числе зверька. Каждый предыдущий зверёк своим приходом знаменовал освобождение от некой общей ценности. Скажем, начало ХХ века порадовало нас освобождением от ценности Неравенства, а перестройка осчастливила освобождением от ценности Справедливости - той самой, на которую Неравенство, в общем, обменяли. На что обменяли Справедливость? Я склонен полагать, что на Россию, возведя её как территориальный-исторический-государственный феномен в ранг ценности, маскируя ею ценность... ну скажем так, Начальствования.

Иными словами, я считаю, что следующий зверёк придёт именно России, и её отставка как ценности приведёт к её же отставке как того самого исторического феномена. Соответствующим задаче обеспечением той будущей, продвинутой контрконтрсуггестии станет, имхо, нарабатываемая нынче идея Европы как союза земель, областей, а не государств. "Вдруг" окажется, что сторонники местного извода той же идеи наиболее адекватны ситуации, говорят правильнее, предлагают разумнее, нравятся людям самых разных убеждений и вообще несопоставимо лучше, чем те, за стеной красного кирпича... Смешно? Вы ещё над мирнародам и землёйкрестьянам похохочите.

Модус операнди зверька останется тем же, привычным: по щелчку пальцев нечто, казавшееся вечным и несокрушимым, линяет в три дня. При том, что бенефициарии прежнего и нового порядков - вовсе не обязательно разные люди, и в процессе к стенке могли никого и не приставить.

О цене, которую населению придётся платить за очередной цикл социального прогресса на территории Евразии, умолчу из жалости. Или чтобы не спугнуть.

Собственно, на сегодня всё.

Конечно, произвольное и неуважительное рытьё в старых трудах умных людей плюс вычерпывание из них даты, когда Земля налетит на небесную ось - не слишком почтенное занятие, зато очень усладительное.

Так шта-а-а-а-а, пнимаиш: хотите, верьте - хотите, нет.

А кроме того, я считаю, что Аракчеев должен быть свободен.

О багах в голове. Заумное.

Fri, 15 May 2009 14:33:19 GMT

Нет, не о политике.

И тактическое, и стратегическое мышление можно описать как наводимую асимметрию уровней абстрагирования.

Фундаментальные моменты здесь следующие.

Противник - а точнее, вообще препятствие к достижению цели, подлежащее преодолению - понимается единым, неделимым, элементарным целым.

Анализ состава препятствия и выделение его структуры необходимы только для разбиения задачи и делегирования её, задачи, частей ниже, - со стратегического уровня на тактический - то есть для прекращения решения этой задачи на нынешнем, высоком уровне.

Более того, обратная связь с уровня тактики на уровень стратегии подразумевает процедуру синтеза, то есть представление о препятствии возвращается наверх опять же представлением о цельном объекте, а все вносимые поправки касаются только его свойств как целого.

А вот "своя" сторона - наличные силы, "ресурсы" и прочее - понимается как составной объект без передачи задачи ниже. Это необходимо для поиска такой комбинации доступных эффектов, которая оптимально устранит препятствие (критерий оптимальности - "второй сложный вопрос").

Понятно, что при представлении своих ресурсов как чего-то целого, монолитного и неделимого никакая рекомбинация его частей и связей между ними невозможна, даже в порядке мысленного эксперимента.

То бишь при решении тактической или стратегической (неважно, какой именно) задачи с нуля мы имеем две обязательных процедуры: во-первых, это анализ, разложение наличных возможностей на составные части - функционально-структурное разбиение, если хотите; и, во-вторых, синтез разрозненных сведений о препятствии в цельное представление о чём-то неделимом.

Если процедура синтеза не работает ("разрозненные сведения" противоречивы), то необходимо уточнение сведений через разбиение решаемой задачи на задачи низшего уровня.

Напоминаю. Сам ход размышлений и на тактическом, и на стратегическом уровне одинаков - наводимая асимметрия уровней абстрагирования, как и было сказано. Специфика описания этих уровней определяется только спецификой задачи, доступными исходными данными и доступными мощностями по обработке информации.

Теперь... предположим, что о некоем субъекте говорят, будто у него переразвито стратегическое мышление в ущерб тактическому. Как это понимать в заданной выше рамке?

Это надо понимать так, что у субъекта сбоит передача задачи на низшие уровни абстрагирования. То есть - и вот это важно - процедура синтеза цельного представления о препятствии у него всегда поднимает флажок "получилось", всегда возвращает TRUE, так что необходимости в снижении уровня абстрагирования у него просто не возникает.

То есть сидит там какое-то короткое замыкание. Что бы процедура синтеза ни выдала, какую бы картинку ни нарисовала, она всегда подкрепляется этим TRUE... есть мнение, что оно там в процедуре просто тупо прописано вне связи с задачей. Проще говоря, переразвитость стратегического мышления за счёт тактического коренится в некоем обязательном легковерии, в неумении видеть противоречия в исходных данных. Что лечится.

Сейчас опять-таки важное. Неумение передавать задачу на нижний уровень абстрагирования ведёт к субъективному ограничению собственных возможностей.

То есть, если я передаю задачу со стратегического уровня на тактический, я обязан там, внизу, на тактическом уровне выполнить ещё серию процедур анализа своих сил и ресурсов, потому что каждая часть, выделенная из них на стратегическом уровне, передаётся туда как нечто целое. И я каждую из этих частей ещё раз должен разбить, чтобы получить тактические решения.

А если я не умею передавать, если у меня эта передача осознаётся как дело ненужное из-за вышеупомянутого неизбежного TRUE, то у меня не возникает привычки анализировать на нижнем уровне, я не научаюсь работать в специфических для него описаниях. Поэтому всё то, чем я пренебрёг, размышляя о возможностях собственной стороны на высоком уровне абстрагирования, потеряно навсегда, забыто за скобками.

Первое, а то и нулевое приближение в оценке собственных сил становится истиной в последней инстанции.

Опять-таки проще говоря, ограничение на де-абстрагирование ведёт к недоучёту собственных ресурсов, к постоянному осознанию "своей" стороны намного слабее, чем она есть в действительности. На личном уровне - это недооценка себя, комплекс неполноценности и прочее нехорошее. Как такие субъекты будут пытаться предпринять совместное действие - отдельная песня. Печальная.

Должен сказать, что выражается это на личном уровне в дикой, иррациональной боязни самоанализа, боязни рассуждения о собственной личности как совокупности компонентов, организованных некоторой структурой. Такие люди голосуют сердцем, чувствуют жопой, верят всей душой и т. п..

Нет, это не о политике. Тем более не о начальстве и народе. Это я так. Проходите, нечего тут.

А кроме того, я считаю, что Аракчеев должен быть свободен.

Об истинной вере.

Wed, 13 May 2009 10:10:03 GMT

Здравствуйте. С прошедшими праздниками вас. Для меня они прошли в атмосфере вялотекущей возни с компьютерной техникой: пытался апгрейдить свою машину, собрал людям две других... но в основном отсыпался, презрев телевизор, а в нерабочие периоды бодрствования ругался с провайдером, для которого контракт - не догма, а руководство к действию, причём к вредительскому.

По тому, что всё-таки попало на сетчатку, сделал примерно следующий вывод: в данном случае применялась вполне отработанная и развитая технология игры на повышение, то есть раздувание сверх разумных пределов значимости праздника (подчёркиваю - не повода к празднику, а самого праздника).

Из серьёзных ляпов запомнился только один: когда над Красной площадью шли вертолёты, комментарий и картинка пошли вразнос, ибо кто-то в телевизионной команде не удосужился выучить соответствие наименований и абрисов. Ну ладно.

Цель игры на повышение достаточно очевидна. Это приватизация праздника социальной группой, которая нам известна как "начальство" - ассоциация положительных впечатлений у подданных с лояльностью к себе, готовностью к жертвам в пользу начальства и проч.. В идеале день Победы, очевидно, планируется сделать клоном Дня согласия и примирения, с той же легендой, где поводом для праздника и сюжетом предыстории к нему является спасение безликим народом неблагого, обосравшегося начальства.

Лирическое отступление.

Праздник Победы как праздник сугубо советский уходит в прошлое вместе с советским народом - советским народом именно в смысле советской же пропаганды. Эта "новая историческая общность" исчезает или исчезла, и тот праздник ушёл вместе с ней. Давно уже.

Если кого-то интересует точная дата, когда советская Победа перестала быть - это 23 февраля 1992 года.

Видите ли, Победа жива, пока к победителям относятся так, как к победителям, то есть позволяют им осуществлять ан масс некоторые специфические привилегии в уведомительном порядке. Как только это отношение исчезает, сам факт победы становится несущественным и дозволительным к использованию в посторонних, никак не относящихся к давешнему конфликту целях.

Специфической привилегией советских победителей был свободный проход, нечинение им обыденных и привычных препятствий: получение тех или иных благ или обслуживание без очереди, - а очередь осознавалась населением как сугубо местная реалия - а так же наличие свободного места.

23 февраля 1992 года ОМОН захуячил в Москве некую советскую демонстрацию, в массе своей ветеранскую, вроде бы вполне разрешённую. Там и дорогу грузовиками перекрывали, и много чего ещё - один из ветеранов погиб... Короче, специфические привилегии победителей были демонстративно и очень доходчиво отменены, и советская Победа тем закончилась (не стОит злорадствовать - продержалась вполне себе, да и влияние имела не в пример иным победам). То, что пришло взамен - денежные подачки ветеранам на общих основаниях, отличающиеся разве что номером расходной статьи, плюс приглашение наиболее сохранившихся стариков побыть рядом с начальством на праздник - не носит уведомительный характер и/или не является массовым. Декор.

Конец лирического отступления.

Возвращаясь к главной теме. Итак, начальство обрабатывает историю праздника по контуру напильником, желая научить подданных преданности и лояльности к себе, любимому. Если смотреть с технологической точки зрения, то понятна необходимость такой обработки: некие действия власти впоследствии должны быть охлосом одобрены или по крайней мере приняты без возмущения.

Однако в ЖЖ, этой коллективной подкорке, были очень удачно нащупаны иная точка зрения, иное направление взгляда - а именно отработка праздников как способ создания некоей "светской религии". Разумеется, как и три четверти ЖЖ-шного контента, эта точка зрения щедро приправлена хихиксом - то ли из-за неумения подавать своё мнение без гыгыканья (лечится), то ли из-за страха прилюдно облажаться, с тем, чтобы всегда можно было отъехать "я же пошутил, вот тут и смайлик стоит" (тоже лечится, но дольше и труднее).

Говоря же серьёзно, религия, в т. ч. и "светская", в своём общественном приложении представляет собой механизм контрконтрсуггестии, то есть средство слома защиты человека, отказывающегося повиноваться приказам. Пресловутое "государственное мышление" тоже является таким механизмом - а точнее, и религия, и государственное мышление являются частями механизма, разными аспектами одного и того же явления. Поэтому теория о формировании "светской религии" в современной РФ, причём, вполне возможно, обдуманном, намеренном и плановом формировании таковой, более солидна и остроумна, чем может показаться поначалу.

Особенно если учесть, что опыт существования в условиях буйства "светской религии" у большей части населения есть. Правда, прежняя во многом складывалась стихийно и в условиях меньшей информационной связности, и это не пошло ей на пользу.

Так что следующая попытка вполне может оказаться намного успешнее.

Посему давайте-ка я ради интереса и развлечения попробую вывести и расписать доктрину такой религии, причём вплоть до неприличия, то есть договаривая вещи, которых профанам обычно не возвещают, да и вообще стараются не записывать - хотя многие ходы и креативы определяются именно этими настройками. Не хотите принимать всерьёз, не заставляю. Говорят, смех жизнь продлевает.

Да, как учение назвать, я ещё не решил. Слово "россиянство" вроде занято. Если выводить название из особенностей доктрины, то это судя по всему, какой-то извод гностицизма, но вот какой...

Итак, первым положением доктрины будет утверждение, впросте формулируемое как "Россия ближе к Богу". Но это впросте. Действительный смысл утверждения в том, что а) существует некий смысл "Россия", включающий в себя население, государство, территорию - причём смысл неразборный, который надо жрать весь, картошку не выбирать; б) эта "Россия" не полностью принадлежит материальному миру, как иные такие же государства-народы-страны, а находится на границе между ним и миром "духовным", "тонким", "астральным", "иным", "горним", "потусторонним". Так как религия светская, то описание этого мира идёт на аутсорсинг кому угодно: попам, шаманам, астрологам... талантливые мракобесы с актёрскими данными поощряются.

Вторым - и важнейшим! - положением станет заявление, что указанный "тонкий мир" (далее я буду употреблять именно это название, хотя на нём не настаиваю) влияет на "Россию", снижая качество материи в таковой, сравнительно обесценивая её - если хотите, истончая.

С одной стороны, это заявление в рамках всем известной уже "духовности" будет объяснять и славить общую засранность, ветхость и необслуживаемость страны - мол, зачем нам земные сокровища, красить и подметать в подъездах, ежели рядом пельмени небесные. С другой стороны, из этого тезиса следует утверждение, что всё, абсолютно всё в России является ресурсом - не существует запрета на использование чего бы то ни было. Более того, неиспользование чего бы то ни было материального, оставление его в покое есть признание его ценности перед "тонким миром" и, следовательно, грех, нероссийское поведение.

Вот, скажем, едет высокий россиянин за рубеж, видит там ухоженный парк. Он тамошним парком наслаждается так же, как и местные жители. Потом приезжает обратно в Россию и, пользуясь служебным положением, продаёт земли бывшего здешнего парка под помойку. В этом поведении нет никакого противоречия. Зарубеж "от бога дальше", его материя тонкими энергиями не продувается, она прочная, лакированная, она не ресурс, её нельзя. Вот местные жители и слепили себе из неё какую-никакую забаву, в отсутствие небесных пельменей поблизости. А в России... "не отдай я этот парк под помойку, русские же его могли обиходить, отвлечься могли, вместо того, чтобы сидеть дома и устремляться мыслью к иному - я ведь так преступление бы совершил перед "тонким"-то миром".

Именно отсюда берёт своё начало оппозиция "эффективность-неэффективность", к понятию КПД не имеющая никакого отношения. "Эффективность" - это когда нечто, что технически возможно утилизировать, обязательно утилизируется. "Неэффективность" - это когда внук не крадёт бабушкиных слоников на комоде.

Третьим постулатом укажу, что утилизация всего материального в России может быть условно "низкой" или "высокой", соответственно менее и более угодной "тонкому миру". "Низкая" примерно соответствует эквивалентному обмену, купле-продаже, удовлетворению потребностей. "Высокая" же состоит в добыче бабла из материи, то есть обретении свободных денег как результата утилизации чего-то материального и действительного. То есть когда дед-ветеран продаёт орден, потому что жрать нечего - это "низкая" утилизация. Он продаст, неизбежно купит себе поесть, лишенец... А вот получить в результате рейдерской операции завод, продать его станки на металлолом и, бросив этот завод, залить выручку на счёт в банке (а что с ней делать, вопрос следующий) - это был акт "высокой" утилизации, акт презрения к материи, угодный "тонкому миру". Материи стало меньше - бабла стало больше.

Этот постулат ответственен за оппозицию "свобода-рабство" в России. "Свобода" - это возможность совершить акт "высокой" утилизации. "Рабство" - невозможность такового или неспособность к нему. Если кому-то кажется, что, например, к "свободе творчества" это отнести трудно, спешу вас разуверить, ибо о "свободе творчества" говорят обычно как об акте утилизации действительных запретов с целью получения прибыли. Эпатировал быдло - на ровном месте получил денежку.

Четвёртый постулат, прямо следующий из третьего, утверждает, что "бабло" есть продукт реакции энергий "тонкого мира" (напоминаю, они могут быть описаны самыми разными способами в каких угодно представлениях) с материей мира тварного. Стяжание бабла, высвобождение его из материальных оков и концентрация его у себя - есть первый шаг к овладению этими энергиями.

Известные социальные эффекты, которые подвёрстываются под этот постулат, расписывать не стану.

Пятый постулат гласит о неравнородности россиян по отношению к баблу как результату утилизации материального мира. Каждый россиянин обязан относиться ко всему окружающему как к ресурсу и утилизировать материю в меру своих возможностей, но только у баблоугодных россиян выпаренное из материи бабло задерживается и концентрируется. Можно быть вполне эффективным и свободным, но при этом небаблоугодным.

Баблоугодные россияне называются "начальством" - честно говоря, не вижу препятствий к распространению термина на "владельцев средств производства", которые вроде бы в штатах Администрации не числятся. То же описание при минимальной правке может быть распространено и на советскую администрацию... там будет несколько принижена компонента "свободы"... впрочем, начальник, получающий премию, орден и доступ на промтоварную базу за бессмысленно вхераченные в долгострой материалы, сущностно от рейдера не особенно отличается. Хотя КПД для него, конечно, не тот. С терминологией сложнее, концепция "бабла" тогда ещё не отлилась, да и "тонкий мир" имел официальное наименование и назывался "светлым будущим"... ладно, проехали.

Постулат шестой, логически следующий из четвёртого и пятого, приближает баблоугодных людей к "тонкому миру" и тем самым делает их обязательными объектами размышления людей небаблоугодных. Небаблоугодные постоянно должны думать не просто об "ином", как было сказано в пояснении к постулату второму, но именно о начальстве как доступной и познаваемой части этого иного, как о его манифестации. Более того, думы о начальстве есть единственный и наилучший способ для небаблоугодных людей приблизиться к "тонкому миру", представляя собой своеобразное отражение, эрзац обладания баблом. То бишь всякая "духовность" в России сводится к размышлениям о начальстве, но для самого начальства необязательна в силу статуса. Они, если хотите, и являются этой "духовностью".

Седьмой постулат извещает, что не бывает начальства хорошего и плохого, есть только хорошие и плохие мысли об одном и том же начальстве. Небаблоугодные люди вольны думать о баблоугодных как им хочется, но не имеют права на поведение, исходящее из этих надуманных оценок.

Восьмой постулат обращает внимание на тот факт, что бытие вблизи тонкого мира очень нежно, хрупко и ранимо - более того, оно в принципе катастрофично. Иными словами, начальство всегда надо спасать, прикрывать и утешать. Причиной катастроф в хороших мыслях о начальстве является вмешательство внешнего, более материального бытия ("сегодня в четыре часа утра, без объявления войны кайзер прислал вагон с большевиками..."), а в плохих - какой-то грех начальства перед "тонким миром" и временная потеря баблоугодности ("Сталин верил Гитлеру, а тот его обманул"). Как было сказано выше, на императив спасения начальства (Дерипаски включительно) любой ценой это расхождение в оценках причин катастрофы не влияет.

Мягким вариантом проявления восьмого постулата в применении к российскому обществу является политэкономическая периодизация новейшей истории (перестройка-реформы-стабилизация-дефолт-переходный период-стабильность-возрождение-кризис и так далее).

Постулат девятый состоит в том, что "тонкому миру" угодно и далее распространяться в мир тварный, поэтому бабло, то самое, выпаренное из российской материи, необходимо всеми возможными средствами вывозить во внешний мир, распространять там. Оставлять бабло в России - напрашиваться на потерю баблоугодности через пресыщение. При этом бабло вовсе не обязательно должно быть обменено на ту, более прочную западную материю, это худший вариант его использования, хотя и преимлемый. Лучший вариант - это финансовые спекуляции с любым исходом. Даже потеря бабла в таковых может быть возмещена из российской материи, а потому неважна.

Наконец, постулат десятый касается продолжения существования индивидуума после смерти, потому что ни одна уважающая себя религия, даже светская, без такого не обходится. Скорее всего, здесь работает "каждому будет дано по вере его", но объём этой выдачи окажется прямо пропорционален сконцентрированному при жизни баблу.

Вот такая вот доктрина, этакое кредо. Обширнейшее поле для сбора хихочек a.k.a. лулзов. Другое дело, что фактически всякое сколь-нибудь последовательное опровержение любого из этих постулатов неизбежно ведёт к тому, что в РФ обозначается словом "экстремизм". И наоборот, всякий не-экстремистский, официально дозволенный и терпимый текст остаётся таковым до тех пор, пока не вступает в противоречие с любым из этих постулатов.

Современная так называемая "религия Победы" - частный случай изложенного, и не стоит смущаться: опираясь на данные постулаты, вполне возможно генерить высокие смыслы, от которых в груди у слушателей теплеет и ширится.

Хватит для одного раза. Про грехи перед баблом и начальством, типа личной "надёжности" и покупки золота, как-нибудь после.

А кроме того, я считаю, что Аракчеев должен быть свободен.

Вы как хотите,

Tue, 05 May 2009 10:19:32 GMT

а тем, кому пришла в голову идея раскрасить Штирлица, надо поставить памятник с надписью "От благодарного народа за разъяснение понятия симулякр".

Конечно, ежели рассудить, так можно было обойтись и дешевле, и громче; например, пойти с телефоном на Ярославский вокзал и записать там саундтрек к "Прибытию поезда" братьев Люмьер.

Потом пробашлять Радзинскому, тот с привизгом раскопает, как один из братьев перед смертью крестился в православие (то ли Аркадием, то ли Борисом, истории это ещё не известно) и завещал показать озвученную версию на паперти Святой Софии после воздвижения над оной христианского креста. Однако кайзер был против, и вот уже русский, как Екатерина Вторая, Сванидзе повествует о немецких марках и пломбированных вагонах, о том, как завещание Люмьера, выпавшее из царского поезда, съели голодавшие крестьяне, ибо тогдашний сургуч был нажорист. И только теперь, когда Россия делает не первые, но по-прежнему трудные шаги... далее объявление премьеры, с одобрительной ремаркой в интервью Одногоиздвух, с долгими спорами интеллектуалов и виктюков у барьеров и кормушек, рекламой прокладок и шампуней от перхоти... и так далее, когда пишет то ли губерния, то ли контора.

Но люди пошли путём Тома Сойера и предпочли красить.

Тогда, кстати, на будущее. Если уж раскрашивают.

Граждане охранители... допустят к стопам - шепните там, что кремлёвские стены красного цвета не большевики придумали. А то мало ли что.

А кроме того, я считаю, что Аракчеев должен быть свободен.

Удачливость.

Sun, 03 May 2009 15:40:54 GMT

Задумался над тем, что такое "удача" и "удачливость". Изначальный повод для размышлений был в некоем не совсем серьёзном разговоре и сказался примерно так: почему пройти по тайге из пункта А в пункт Б может быть "успехом" и "удачей", а проложить железную дорогу между этими пунктами может быть "успехом", но "удачей" это достижение назвать нельзя?

Суждения не слишком упорядочены, но, думаю, читателям могут показаться небезынтересными.

Итак, удача - это ценность, то есть нормативный объект, определяющий совокупность ожиданий применительно к поведению субъекта. Очевидно, что удача - ценность далеко не первого порядка, не глобальная: не справедливость, не свобода, не польза и не превосходство, и уж тем более не жизнь.

Удача - ценность, которая может быть реализована в ограниченном множестве ситуаций. Это ситуации, которые можно описать как приобретение с препятствием. Теперь важное: удача как ценность определяет поведение, при котором приобретение происходит без устранения препятствия. То есть чисто физически препятствие остаётся или воспроизводится - раз, а способ его преодоления не становится технологией, не обзаводится переносимостью - два.

Вот, скажем, дерутся два варварских племени. Буквально варварских - две шумных толпы без малейших признаков регулярной армии с воем набрасываются друг на дружку, размахивая дубьём.

Одно из племён побеждает. Его вождь удачлив.

Новых военных технологий и тактических решений эта победа не порождает - даже сведения о битве попросту некому собирать, анализировать, обсуждать и хранить. Максимум скальды величальную сложат под мухоморовый настой. Над новыми милитарными и цивильными способами удержать оспариваемое тоже никто не думает - и через некоторое время победившие варвары дерутся опять: с конкурентами якобы новыми, но сущностно точно такими же, что и прежние, и по тому же самому поводу. И опять играет удача вождя.

Здесь полагается вознести хвалу нашему, технологическому (во многих случаях псевдотехнологическому) мышлению. Мол, где варвары авоськают, цивилизованные люди препятствие устраняют, ходят фалангой, пробивают тоннели, кладут рельсы из пункта А в пункт Б и пишут учебники. Однако я этой хвалы возносить не буду по следующим причинам.

Во-первых, удача того или иного вождя - это факт, иногда исторический. Ничего странного в нём нет - если человек, скажем, строит своё поведение, реализуя ценность справедливости, он считается справедливым человеком. Если человек строит своё поведение, реализуя ценность удачи, он будет удачлив. Более того, удачливости можно научить. Да, сама она не обладает переносимостью, а вот правила её выработки и описания соответствующих практик - вполне.

Дабы пресечь мышление в неверном направлении, сразу скажу: текст, который может помочь в выработке у себя удачливости, ни в коем случае не будет ни учебником в обычном понимании этого слова, ни самоучителем класса "НЛП за пять лёгких уроков". В лучшем, наиболее доступном технологическому пониманию случае это будет сборник притч, легенд, стихов и песен. Вполне возможно, тех самых, под мухоморовый настой.

Во-вторых, для технологического подхода к "приобретению с препятствием" требуется далеко не только умственная способность к составлению планов, но и объективно существующее обеспечение этих планов. "Железо". Человек с (псевдо)технологическим мышлением, пребывающий в состоянии "во-первых, не было пороха" - довольно жалок. А такое состояние нынче в случае приобретений нестандартных и/или недозволенных - скорее правило, чем исключение. "Непонятно, за что браться".

Так вот, одним из способов расшивки такой "технологической недостаточности" как раз и является выработка удачливости через нормирование собственного поведения ценностью удачи.

Несколько уточнений.

Во-первых, речь не идёт об игре. Напротив. Игра - это как раз средство ограничения удачи (игрока) технологией (устроения игры). Надсистема в игре всегда технологична. Заведение всегда в выигрыше.

Во-вторых, я отвергаю идеи удачи как потусторонней помощи или манифестации биологического, врождённого превосходства.

По моему мнению, источником удачи является умение человека модулировать доступные ему связи между окружающими, причём не каждую по отдельности и явно, а в комплексе и почти нечувствительно. Это выше интриги и иной целенаправленной манипуляции, это именно что искусство, а не технология. Из чего, кстати, следуют два условия, без которых удачливость невозможна в принципе: наличие целей, которых человек согласен добиваться, и достаточная мощность множества связей, доступных к модуляции.

Хотите лишить удачи множество людей на какой-то территории - обесцельте их существование (измените качество легальных аттракторов), а вдобавок атомизируйте общество, выветрите связи между людьми. И то, что можно назвать удачей, на этой территории перестанет быть. Выигрыши в лотерею, блат и взятки начальству останутся, ибо это технология. Заведение будет довольно, а удачи не станет.

Хотя... при развитии удачливости сугубо фиолетово, каков её предполагаемый источник. То бишь воспитание удачливости у себя не исключает веры в надчеловеческое. В бога, в расу, в космические течения, в мать его душу через семь гробов и проч..

В-третьих, я полагаю, что русские очень хорошо понимают, что такое "удача". На том самом спинномозговом уровне. Более того, я полагаю это понимание гораздо более развитым, чем европейское понимание удачи, которая фортуна. У нас есть целая концепция удачливости как использования нестыковок и противоречий в окружающих социальных реалиях для преодоления препятствий к приобретению.

Присутствует такое слово в русском языке - "везение". Оно обозначает не просто удачливость в конкретном случае... когда человеку "везёт", его что-то провозит через препятствие к приобретению. Человек, которому "везёт", здесь выступает в качестве контрабанды: эта метафора однозначно указывает как на социальный характер препятствия к приобретению (стража, застава, дозор с правом хватать по усмотрению, от которых надо прятаться под рогожей), так и на социальный характер средств преодоления этого препятствия (спрятался в телеге, кучер болтает с дозорными и т. п.). "Пронесло, подумал Штирлиц". При этом речь идёт именно что об удаче, ибо дозор никуда не девается, никакой технологии по его устранению нет, он здесь был, есть и будет. Везение. Попробуйте перевести.

В заключение, пожалуй, можно отметить, что удачливость - средство эмансипации от заведения, которое всегда в выигрыше... но это уже совсем другая история.

А кроме того, я считаю, что Аракчеев должен быть свободен.

Новости не перестают радовать.

Wed, 29 Apr 2009 07:54:30 GMT

"Президент России Дмитрий Медведев утвердил поправки в федеральный закон «Об основных гарантиях прав ребенка в РФ», ограничивающие пребывание несовершеннолетних в общественных местах поздно вечером и ночью, сообщает в среду пресс-служба Кремля."

Закон о гарантиях прав кого-либо, ограничивающий не окружающих этого кого-либо, а его самого. Ну да. Раньше имели бы место шуршуканье и хихикс с корнесловием "оруэлл", а теперь - нет. Привыкши, не замечаем.

При этом поправки предоставляют субъектам РФ возможность с учетом местных традиций и особенностей определять своими законами меры по недопущению негативного воздействия на здоровье и развитие детей. Субъекты РФ также наделяются правом устанавливать для родителей и других лиц административную ответственность за несоблюдение требований по содействию физическому, интеллектуальному, психическому, духовному и нравственному развитию детей и предупреждению причинения им вреда.

Насколько я знаю, местные традиции и особенности русским в РФ не положены, поэтому "свои законы" в русских субъектах РФ "без лести преданные" просто сочинят с запасом, согласно "генеральной линии". В новости ещё есть прекрасный пассаж: "региональные власти также будут определять места, где может быть нанесен вред физическому, духовному и нравственному развитию детей". Они определят, согласно равнодействующей между служебным идиотизмом и занесёнными деньгами.

Право же администрации устанавливать "требования по содействию духовному и нравственному развитию" детей и карать за их несоблюдение - это просто праздник какой-то. То бишь некий академик, сын Ахмата, вполне может утвердить региональную программу по содействию духовному и нравственному развитию местных детей в рамках национальных традиций. И карать "других лиц" за несодействие. Всё законно. Президент утвердил.

А русским - сами понимаете, комендантский час. Как же иначе-то.

Пока мы тут плюшками балуемся,

Mon, 27 Apr 2009 04:13:49 GMT

люди живут полной жизнью. На юге Москвы начальник ОВД «Царицыно» убил двоих и ранил семерых. Нет, я понимаю: у человека обстоятельства, срыв, кризис, менопауза, в космонавты не взяли и вообще - психика. Скоро врачи напишут что-нибудь, ибо без диагноза отсутствие оргвыводов в отношении начальства провинившегося будет выглядеть неприлично даже по нынешним меркам.

Впрочем, возможно, этот ментоковбой был тайным, замаскированным сторонником "легализации короткоствола" - ну и предоставил аргументы в пользу оного, как умел. Получилось удачно: тезис "вам и так ничто не угрожает, а легально вооружённая милиция вас и так бережёт" опровергнут.

Возражения на тему, что короткоствол в серьёзной ситуёвине бесполезнее лома, с благодарностью принимаются. Ибо серьёзная ситуёвина - это как раз когда отстреливаются (хотя бы и наугад, нападающий-то не знает), и нет времени спокойно выцеливать окружающих. Кроме того, лом тяжёлый.

P.S. Хотя хрен его знает, может, это была такая реклама комендантского часа. Ещё медаль человеку дадут.

О том, как едят мухи.

Fri, 24 Apr 2009 05:54:46 GMT

Одним из необсуждаемых столпов лоялистского мышления в РФ является тезис "Запад хочет забрать наши ресурсы". Тезис многое объясняет, а также зовёт и ведёт. К нему почему-то цепляют воспоминания о гитлеровском вторжении, хотя как бизнес-предприятие оно было, мягко говоря, несостоятельным по сравнению с продолжением торговли с СССР. Не только не отбилось в итоге, но и не отбивалось в процессе. Про Наполеона я умолчу, это каким-то совсем уж мгером надо быть, чтобы поминать Бонапартия в этаком разрезе.

Понятное дело, из тезиса следует необходимость сплотиться и начать ловлю Каспарова, покуда тот не загнал на Запад ферзевый гамбит, в котором вся сила. Ну, и фашистов всяких опять же, ибо хотят странного вместо того, чтобы всю оставшуюся вечность тихо млеть в лучах доброты и нежности Администрации (лоялисты по неведомой мне причине называют её "Россией").

В связи с этим вспомнился фильм "Муха" - старый штатовский ужастик, имхо, небесталанный. Был там эпизод, когда мутирующий в некоего малоприятного инсекта учёный записывал на камеру процесс своего питания: "Как питается Брэндон-муха?" Питался имярек следующим образом: изрыгал пищеварительную жидкость на поедаемое блюдо, после чего всасывал получившийся раствор. Так как фильм "Муха" давешний, времён приличных, то впрямую акт насыщения не показывали, ограничившись звуковым сопровождением и бледными лицами зрителей.

Так вот.

Есть в России равноудалённые люди, их иногда называют олигархами - но мы это категорически отвергаем, какие могут быть олигархи после 2001 года? Владельцы заводов-газет-пароходов и неупомянутых в стихотворении банков. С ними, в отличие от лоялистов, Администрация разговаривает (зачастую это диалог с зеркалом), даёт им антикризисные субсидии и ордена. Ибо никак России без равноудалённых. Может, вы ещё итогами приватизации недовольны - ты чё, пересмотреть хочешь, фашистяра комунячья? И так далее.

Булькнуло в ноосфере, что равноудалённые потеряли на кризисе от 200 до 300 миллиардов "грязных зелёных бумажек". Да, это называется "потеряли". Обронили, расплачиваясь за апельсины в "Пятёрочке". Судьба. Кисмет этакий. Лоялисту в голову прийти не может, что бумажки и были тем самым раствором, который Брэндон-муха втянул себе в утробу. Не раскошеливаясь на пошлости типа бряцания оружием и уж тем более применения такового. Кэш онли, плиз.

Лоялист зычно гукает в ночи, отпугивая иконой Путина мерзких лимоновцев, желающих обозначить кострами цели для НАТОвских бомбёжек. Духом высок, лоялист трудится, чтобы не приехали захватчики на "Абрамсах", не отобрали у россиян нефть, уголь и чернозёмы, поля и рощи, боры и долы. А коли всё же приедут, будет он биться с погаными без роздыху, не выпуская из натруженных ладоней двуручного фаллоимитатора, будет встречать крылатые ракеты задорными креативами... Чтобы не выкопали НАТОвцы уголь, не выкачали нефть, не высосали мозги и не поотвинчивали дверные ручки.

Они не приедут. Им и так хорошо. Они питаются.

Пылкие же лоялисты - важный компонент их пищеварительной жидкости. И в этом они равны равноудалённым.

С чем и поздравляю.

А кроме того, я считаю, что Аракчеев должен быть свободен.

О государственном мышлении.

Mon, 20 Apr 2009 11:07:47 GMT

Погода такая мерзотная, что даже в ЖЖ писать не хочется, валяются на столе недобитые файлы. На работе тоже не сахар, и количественно не сахар, и качественно не глюкоза. Однако будем надеяться, что одного не самого плохого человека от сокращения мне удастся перед начальством отстоять - тем самым, естественно, избежав расширения собственного фронта работ за те же деньги.

Кстати, о сокращениях. Недавно на АПН появилась, побоюсь слова "гениальная", очень правильная статья dm_krylov'а.

Да-да, я помню, что у автора в другой статье, об Александре Матросове, присутствовали чудовищные залепухи на почве антисоветизма, причём антисоветизма кондового, советского же разлива. Комиссары гранаты у бойцов отбирали. Мацы обкурившись, не иначе.

Есть у него, имхо, серьёзная ошибка и в иной статье, о собственности: "Я утверждаю, что советская элита в своей этнически русской части занимает свое место именно и только благодаря тому, что люди, в нее входящие, научились родовой собственности."

Вынужден не согласиться. Я полагаю, что вообще-то это научение пошло у всех русских в 60-70-х годах. Релаксация после напряжения, общество уже не тормошат, налаживаются всё более и более сложные связи и отношения. Кривенько, косенько, некузявенько, да и власть в трогательном единении с работниками искусства это никак не приветствовала. По очевидным причинам.

А пост-советская элита в своей этнически русской части обязана своим нынешним положением именно тому, что эти отношения возрождением России и свержением бесовской советской власти были обнулены у всех, кроме них, любимых. Как только власть перестала выигрывать у населения со счётом 10:0, а стало 11:1 и 12:2 - правила поменяли. По не менее очевидным, всё тем же причинам.

В чём разница этого тезиса с тезисом Дм. Крылова? А в прогнозе. Из моего утверждения следует, что попытка такого обнуления обязательно воспоследует опять, как только и по новым правилам у населения вновь что-то начнёт получаться. Из тезиса Дм. Крылова следует гораздо более простая картина на тему "будем учиться, отличники выживут". Отличники по голове портфелем получат...

Ладно, указал на ошибки, теперь продолжу хвалить.

Дмитрий Крылов словами "интернализация государства" суммировал все "государственнические" и "антигосударственные" дискурсы. Понятно, что первые рассматривают эту интернализацию как фичу, вторые - как баг. Однако явление полагаю указанным предельно точно. Диагноз ультимус.

Тем более, что сам в очередной раз столкнулся с ним совсем недавно.

На некоем высоком собрании в некоем бюджетном предприятии звучит тема сокращений. Публика, естественно, вскидывается - дальше выясняется, что сокращение реально обусловлено указивками сверху; уёбки в министерстве "оптимизируют". Именно тупая оптимизация "по цифрам", без понятия о специфике. Я прикинул её критерии, кстати - думаю, там завязано на количество денег работнику в час, причём для конвейерного производства.

В ходе бучи достаётся, разумеется, правительству, один из присутствующих шумно требует: "вот пусть Медведев бумагу подпишет, вот эту глупость, пусть на бумаге будет его подпись". Это дискутируется, "а что вам это даст", "так глупость с подписью это уже история" - но в воздухе не повисает, хотя, по моему мнению, и должно бы (челюсть я подобрал быстро). Далее тот же товарищ в ходе дискуссии выдаёт, что он бы на месте правительства предприятие вообще прикрыл бы.

Через некоторое время возникает вопрос о сторонних доходах, которое всё то же предприятие может получить, если займётся некой сторонней деятельностью, не в обход закона и не в ущерб деятельности основной. Тот самый, ранее шумный, с ходу выдаёт "ничего у вас не выйдет". Опять начинается спор "за" и "против", причины-следствия... То, что хотя бы собраться и посчитаться, что вообще вместе можно сделать - это уже хорошо, ни разу не прозвучало (я молодой, я молчал в тряпочку). То есть решение прошло, фхтагн те Ктулху, но именно через соблазн грядущего улучшения положения, когда всё получится, но не потому, что уже сам процесс установления внутренних связей в перспективе выгоден.

Нагляднейше, доложу я вам. Статья вспомнилась сразу.

К сожалению, автор не проговорил один очень простой вывод из своей схемы - наверное, потому и не проговорил, что простой. Государственно мыслящее население и тотальное разложение начальства - это две стороны одной медали; более того, это причина и следствие. Если овцы хотя бы кое-как пасут себя сами, то пастух может забить болт на работу и жить полной жизнью.

Позволю себе даже картинку на эту тему. Основа украдена из яндекса.

В заключение отмечу, что развитое государственное мышление простолюдинов может быть (для них, а не для пастуха) очень козырной фичей. При определённых обстоятельствах и технологиях, о которых позже. Когда распогодится.

А кроме того, я считаю, что Аракчеев должен быть свободен.

О собственности КМСВ.

Tue, 14 Apr 2009 15:40:46 GMT

Темой сегодняшнего доклада всё той же серии "Что Можно Было Бы Сделать, Да Хто Ж Нам Дасть" позвольте избрать собственность. По моему глубокому убеждению, проблема перераспределения собственности, подобно проблеме институционализации чисток, о которой было говорено ранее, замутнена не только усилиями бенефициариев, но и, скажем так, стремлением противоположной стороны к экономии мышления.

Продуктами такой экономии являются два мифа, с которых я хотел бы начать свой доклад.

Во-первых, это миф о том, что актуальное или желательное распределение собственности каким-то боком связано с так называемой "справедливостью", т. е. симметрией в отношениях между людьми и/или группами таковых. Миф древний, почтенный и хорошо устоявшийся, несмотря на одиозные метастазы типа "взять и поделить".

Должен, однако, отметить, что отношения собственности принципиально несимметричны. Собственность возникает не тогда, когда у Васи есть яблоко, и у Пети есть яблоко, а тогда, когда у Васи есть яблоко, а у Пети нет - и второе условие столь же важно, сколь и первое. Другой вариант возникновения собственности: когда у Васи и Пети есть по яблоку, но они, яблоки, очевидно разные. Обязательный признак отношений собственности - это различие отношений двух субъектов к одному и тому же объекту.

Поэтому всякая справедливость здесь настолько сиюминутна, неисчислима и неуловима, что с теориями сюда лучше не соваться. Пять минут назад Вася был доволен своим яблоком, а Петя был доволен своим, но три минуты назад Вася увидел, что у Пети яблоко червивое, а Васе тоже хочется мяса... и так далее. Кот Шредингера отдыхает в своей коробке.

В ту же мусорную корзину следуют идеи, связанные со "справедливым вознаграждением" за труд или за "предпринимательские способности"... извините, это фантом.

Второй миф гораздо ближе к истине в моём понимании, и оттого он многажды опаснее. Миф этот утверждает, что стремление обзаводиться собственностью у человека врождённое, обусловленное эволюцией или, ещё хуже, богом даденое. Нужен этот миф для обоснования подтасовки, когда "своё" как ощущение отождествляют с "собственностью" как отношением, даже и юридически оформленным. В итоге получается, что венец эволюции - это хомо дерипаскус, который подавляющего количества вещей, ему принадлежащих, в глаза не видел и руками не мял. А всякий, на дерипаскуса с имуществом умышляющий, якобы желает отобрать вообще всё у вообще всех. Бояться после слов "пересмотр итогов приватизации".

На этих двух мифах и основаны, пожалуй, все известные мне прожекты в отношении собственности КМСВ. Либо "никто не уйдёт обиженным", либо "не мешайте Дарвину, он святой".

Оба мифа никак не подходят для размышлений в стиле КМСВ хотя бы потому, что В способна и должна собственностью прямо или косвенно управлять. А как же управлять тем, чему миллионы лет от роду, и укоренено оно в генокоде; или - как управлять при условии соблюдения обязательного и перманентного равновесия в системе?

Значит, надо искать другой подход, другую, я категорически извиняюсь, парадигму. А для начала, как водится, порыться в представлениях и определениях.

С учётом того, что МСВ не затем, "чтобы они у нас в ногах ползали, а мы на них плевали", а вовсе даже затем, чтобы что-то хорошее для людей сделать, про собственность здесь надо говорить не что она такое есть, а зачем она нужна. Какую функцию исполняет.

Итак, человек движим инстинктами. Эту фразу надо понимать не как утверждение превосходства тёмного и дикого над разумным и квадратным, а как объявление инстинктов движущей силой человеческих поступков. То есть "что" человек делает или не делает - это оформляется разумом (внутренний голос: читателю не польстишь - освищут-с), а вот желание или нежелание сделать или не делать, топливо для поступков - это инстинкт.

Конрад наш Лоренц, которому я не вижу причин не верить, выделяет четыре основных инстинкта, так что Голливуду ещё осталось про что снимать. Еда, размножение, бегство и агрессия. Именно эти инстинкты, комбинируясь в зависимости от ситуации где-то там, в подсознании и прочих подкорках, формируют потребности человека, которые подвластная нам соображалка, завязанная на сознание, уже прикидывает, как удовлетворить.

При этом человек - скотинка общественная, без других он не может. Люди, движимые схожими (степень схожести - вопрос второй, кому люб поп, а кому попадья) и кореллирующими (коэффициенты здесь тоже вопрос второй и, наверное, непросчитываемый) между собой потребностями, образуют общество. И в той степени, в которой эти потребности схожи, общественная деятельность относительно каждого из перечисленных инстинктов может быть охарактеризована как макропроцесс.

Самый очевидный из таких макропроцессов - это процесс воспроизводства общества, как количественного, так и качественного. Менее очевидный процесс - это контроль, пригляд за территорией, на которой общество существует. Работа с чужими, именно. Сфера искусства, по моему мнению, изначально обслуживает потребности, завязанные на инстинкт бегства - от действительности в первую очередь; экономика же выросла из естественного желания кушать досыта.

Разумеется, никакого чистого, однозначного соответствия тут нет и не может быть, и самые различные гипотезы по тому, что зачем нужно, откуда произрастает и в какой степени влияет друг на дружку, имеют право на существование. Мне здесь важно подчеркнуть именно наличие этих макропроцессов.

Далее. Всякий процесс, в который человек вовлечён и который человек способен зафиксировать, формализовать и описать целиком или по частям, сразу или со временем превращается в процесс технологический.

Всякий технологический процесс может рассматриваться как совокупность компонент, принадлежащих к различным видам обеспечения.

Среди видов обеспечений есть такая штука, как методическое обеспечение, а именно совокупность правил отбора, эксплуатации и ремонта компонент всех остальных видов обеспечения [рассматриваемого процесса]: технического, информационного, лингвистического, программного, организационного и да мало ли ещё какого.

Так вот, собственность как совокупность отношений между людьми я рассматриваю именно как методическое обеспечение макропроцессов в обществе.

И вот это представление уже достаточно инструментально для мечт под эгидой КМСВ, директория "Нью-Васюки".

Иными словами, вопросы собственности являются подчинёнными по отношению к вопросам постановки исторического процесса в обществе как суммы макропроцессов, каждый из которых обусловлен схожими процессами удовлетворения потребностей членов общества. И только.

Повторю, что ни справедливость, ни биологизм не могут быть привлечены в качестве основания для рассуждений о распределении собственности и критериях такого распределения.

Суммирую. Экономическая, религиозная, политическая или антропологическая доктрины не являются основанием для перераспределения собственности. Актуальные демографические показатели - являются. Действительный уровень потребления - является. Положение артефактов местного искусства относительно артефактов искусства инокультурного - является. Недостаточные или сверхдостаточные военная и полицейская мощь - являются.

Целью же этого перераспределения должно быть приведение величин, характеризующих основания к перераспределению, к приемлемым с нашей точки зрения показателям.

Совсем уж просто: результаты приватизации надо похерить потому, что людишки в стране мрут слишком рано, а детишек рожают слишком мало. Похерить же надо для того и таким образом, чтобы перестали мереть слишком рано, а рожать мало. Чтобы народ не вымер. Обнаглевшее НАТО у ворот (или не НАТО, или кто вам там больше не нравится) - тоже причина. Засилье начальства, черноты и ментов - причина пересмотра опять же, а устранение оного засилья - цель, определяющая способы и средства. Даже ублюдские шоу по ящику, скопипащенные со штатовских запылённых креативов - и то причина и основание для.

Тут повинно прилететь возражение вроде: что это ты, мил человек, нам Америку изобретаешь и велосипед открываешь? Всё это давно известно. Более того, над этим люди работают. Корпят. Каждый день что-то делают. Постепенно и милостиво. Там зарплату прибавят на сто рублей. Тут, глядишь, невидимая рука рынка у неправедного богача все деньги аннигилировала - он, конечно, ещё наворует, но всё же приятно позлорадствовать. Государство вон объявило скупку детей у населения за "материнский капитал", попы не отстают, ну эти, правда, на халяву, за райские кущи пасомых разводят на приплод. Кино сняли патриотическое - хреновое, но патриотическое. НАТЕ сказали "у-у" из телевизора. Посадили начальника, бравшего не по чину. Посадили другого, по тому же обвинению - этот брал слишком мало. Чего тебе, мил человек, ещё надо? Великих потрясений?

Не знаю, как насчёт потрясений, но мне не надо, чтобы то, что мы имеем сейчас, становилось всё лучше и лучше. Мне надо, чтобы все эти улучшения потеряли смысл.

Это как с благотворительностью - те, кто в ней участвуют, имеют обыкновение гордиться тем, что дармовой супчик их произволением сегодня получили не сто человек, а двести, да и сам супчик стал понаваристей. Счастье. А мерзавцы вроде меня, утверждающие, что предпочтительнее то положение дел, когда благотворительность вообще не нужна, должны сидеть в полицейском участке. Чтобы не портили, сволочи, обедню. Даже если эти мерзавцы и сами благотворят при случае конкретным людям. Без трепета и осознания собственной высокой миссии благотворят, а потому ату их.

Хорошо, [а вдруг всё-таки] скажут мне: но при чём тут именно собственность, методическое обеспечение при чём? Давайте объявим его священным и неприкосновенным, потому что перпендикуляр, а настраивать для получения нужных величин на выходе исторического процесса будем всё остальное. Закупим новую технику или напридумываем её, навострим и отполируем меч империи, понасеем разумного, доброго, вечного промеж людей, введём экзамены по православному стихосложению на должности от мэра и выше, погрозим пальцем всем нехорошим людям и помашем флагом всем хорошим...

Ну да. Цензурно я на такое не отвечу. Перефразируя неизвестно кого: я не одобряю желание надевать штаны через голову и ещё не окончательно спятил, чтобы умереть за это право.

Лучше займусь поучениями на тему "что делать". Поучения в самом что ни на есть первом приближении, штрих-пунктиром по предполагаемому абрису. Основной подход: выявляем воспроизводящиеся точки в макропроцессе и усиливаем их методическое обеспечение.

Итак, процесс воспроизводства общества. "Для продолжения рода нужно совсем другое", но оно, продолжение, всё же сильно завязано на семьи. Следовательно, именно семьи нужно сделать собственниками "национального достояния".

Примерный план действий: отдаём "Газпром" и иные заведения схожего уровня на проскрипцию парламенту, да с правом вето, чтобы соперничающие ~~банды~~ партии сформировали там управляющую команду, которая будет числом поменее и оборудована хваталками помельче. После чего каждая семья - критерии я тут опущу, но они интуитивно понятны: кроме того, известная расплывчатость и вероятность ошибки тут, разумеется, будут, но я говорю о миллионах случаев - окармливается рентой с этих заведений. "Национальное достояние", хуле. Бессемейные курят в стороне. Выплаты получать на работе, отдельно, в конверте с золотым тиснением и двуглавым петухом. Или серпом и молотом, кому как нравится.

Говорите, это окажется как бы не сто рублей в месяц в лучшем случае? Правильно говорите. Однако эта мера должна воздействовать не на тех, кому платят, а на тех, кто курит в стороне. "Присоединяйтесь, барон". И будьте уверены, многие и многие присоединятся, несмотря на то, что всего лишь сто рублей. Ибо золотое тиснение и стадный эффект.

Потом, через годик, спокойно ставим условием продолжения получения ренты медосмотр раз в полгода. Не-не-не, никаких обязательных лечоб по итогам медосмотра. Просто пусть людям скажут, что с ними как. Пусть процентов восемьдесят на диагнозы и предупреждения наплюют с высокой колокольни. Те, кто не наплюют, уже дадут прирост средней продолжительности жизни на годы. А там уже начнут действовать примеры, в основном отрицательные. Ситуация "Васька неожиданно помер, дети осиротели" принципиально отличается от ситуации "Васька тогда наплевал на кардиограмму, теперь помер, дети осиротели". Отличается, конечно, в глазах окружающих, у которых тоже дети, а не в глазах самого Васьки.

Кстати, вот те, которые призывают пенсии отменять, зарплату урезать под корень за бездетность... вам по прочтении этого ещё не стыдно? Злые вы, всё бы вам людей примучивать, лишь бы заводы-газеты-пароходы не трогать.

Ещё можно много интересного написать про семьи-квартиры-машины-разводы, но не хочу будировать читателей различных половозрастных категорий.

Процесс контроля за территорией... это очевидно. Перераспределение собственности между Москвой и регионами сильно в пользу последних, по принципу "где деньги зарабатываем - там налоги платим", неизбежно следующее за этим рассредоточение самой столицы с переходом от "вертикали власти" к управлению межрегиональными связями - то есть если какая сука вздумает взбрыкнуть на тему независимости, мы его не ОМОНом по голове, мы ему хлебушек или ГСМ пережмём. С гораздо более поучительным результатом и без дурацкого мученичества.

Парадоксальным усилением такого решения может оказаться передача на баланс отдельных (далеко не всех, естественно) регионов значительной части ядерных БЧ, желательно с разнообразными носителями.

Во-первых, регионам станет на что тратить деньги (которые будут выплачены опять же центральной власти), а во-вторых, условному и безусловному супостату, лелеющему планы и строящему козни вблизи границ, сильно поскучнеет. Давай, родной, раскрути на сепаратизм территорию с ЯО. Устрой провокацию на границе, тоже может хорошо получиться. Шпионов в конкретные регионы не забудь заслать, и, кстати, дипломаты твои пусть договариваются о сокращении едрён-батонов с представителями региона. Лет на десять и за большие деньги, а потом Москва сюда ещё БЧ подарит.

С армейской собственностью тоже можно сделать много гитик, не сводящегося к "украсть и продать".

А вы говорите, НАТО... Страшное.

Думаю, вряд ли надо рассказывать, как воздействовать на служителей муз через управление собственностью. Чтобы одновременно и создавали правильные и оригинальные вещи, и старались во всю меру отпущенного таланта. Идея здесь та же - выявляем воспроизводящиеся ключевые точки макропроцесса и усиливаем их методическое обеспечение.

И так далее. А покамест хотелось бы завершить этот доклад точно теми же словами, что и предыдущий доклад о люстрации.

***

Вернусь к тому, с чего начал. Понятно, что вероятность осуществления предлагаемого в настоящий момент несколько ниже абсолютного нуля по причинам, известным вам не хуже, чем мне. Так что практического толку от текста примерно столько же.

Я всего лишь хотел показать, что и в эту сторону тоже можно думать, что здесь нет никакого интердикта, никаких "покушений на святое"; что это не вотчина людей, скажем так, пылких, но не рациональных; что об этом не обязательно молчать или кричать, а можно просто побеседовать.

Засим доклад считаю законченным.

А кроме того, я считаю, что Аракчеев должен быть свободен.

"Не могу не перепостить" (с).

Wed, 08 Apr 2009 08:23:07 GMT

С Дм. Быковым я не знаком, и к его творчеству в общем индифферентен. Однако стихотворение "No escaparan"^*, опубликованное в "ноге", высоко. Известное безразличие к местоимениям "они" и "мы" в устах данного автора полагаю объяснимым, хотя приятнее оно от этого не становится.

Взял на себя труд разбить текст на четверостишия - надеюсь, автор не узнает, а если узнает, то не обидится.

"Единственный сколько-то ясный итог
скандалов на почве кино,
которые вышли на новый виток,
хоть все обнажилось давно:

всех этих собраний, «приду-не приду»,
еще в декабре-январе,
всех этих тусовок в Охотном Ряду,
точнее в Гостином Дворе,

всех этих потешных покуда боёв
и драк в исполнении звёзд,
борцов, стукачей, стариков, холуёв, —
суров и достаточно прост.

Припомним шумиху последних недель,
и ложь, и визгливую лесть:
пред нами наглядная, в общем, модель
Отечества как оно есть.

Гордясь до истерики, выпятив грудь,
искусно себя разозлив,
оно триумфально вступило на путь,
в финале которого взрыв.

Еще далеко неизбежное дно,
не сдался последний редут,
не пахнет разрухой, но ясно одно:
что сами они не уйдут.

Свой лоб расшибать, как об стенку баран, —
наш метод с начала времен.
Был лозунг в Испании — No pasaran!
Теперь он слегка изменен.

В России в избытке имеется газ,
о нем голова не болит,
то не было, нет и не будет у нас
ротации местных элит.

Вот так и вертелось у нас колесо
последних веков десяти:
начальники могут практически все,
однако не могут уйти.

Диктатор, пока он во власти сидел
(гарантии тут не спасут),
наделал таких сверхъестественных дел,
что если уйдет, то под суд;

на троне сменивший его либерал,
которому жизнь дорога,
такого наделал и столько набрал,
что если уйти — то в бега;

вояка, пришедший на смену ему,
являлся таким смельчаком,
что если уйдет — то уже не в тюрьму,
а просто в петлю прямиком.

А ежели после годов тридцати,
не внемля чужим голосам,
он все же однажды захочет уйти,
поскольку устанет и сам,

уйти без оглядки, не важно куда,
свободно, как дикий нарвал, —
его никуда не отпустит орда,
которую он же набрал.

Они окружат его плотным кольцом,
как самая липкая слизь,
и будут кричать перед царским крыльцом:
«Родимый, казни, но вернись!»

Воистину глуп, кто смущает умы
мечтою о смене простой.
Они доведут до войны, до чумы,
до сладкого слова «застой»,

до скуки, что тянется дольше веков,
до бури, что выбьет окно,
до дна, до террора, до большевиков,
до смуты, до батьки Махно,

они доведут, наконец, до того,
что туже сожмётся кольцо,
что взрослые все и детей большинство
им будут смеяться в лицо,

их будет в анналы вносить Геродот,
атаку задумает Брут,
они попадут в саркофаг, в анекдот,
в пословицу — но не уйдут.

Они водрузят искупительный крест,
безжалостно выморив нас;
они проведут разделительный съезд,
свезя представителей масс,

они призовут благодарную рать,
являя нежданную прыть,
наймут матерей, чтобы громче рыдать,
и нищих, чтобы жалобней ныть,

псарей, чтобы громче кричать «Загрызу!»,
попов, чтоб явить чистоту, —
и взвоют, и вовремя пустят слезу,
и вовремя крикнут «Ату!»,

и вновь, на посмешище прочих сторон,
пошлют нас на бой и на труд,
и задом вгрызутся в завещанный трон,
и кончатся. Но не уйдут.

Тут сломит башку аналитик любой,
очкастый знаток теорем.
Так воин врага забирает с собой,
так с шахом сжигают гарем —

для них унизителен выход иной,
он просто немыслим, верней.
Они согласятся уйти со страной,
со всеми, кто мается в ней, —

они приберут стариков, дошколят,
горланов и преданных звёзд,
но лишь уничтоживши то, чем рулят,
покинут насиженный пост.

Отчизна очнется на том рубеже,
где вновь продолжается бой.
Мы можем их скинуть, так было уже, —
но, кажется, вместе с собой.

А нам остается утешиться тем
(другой компенсации нет),
что в случае гибели сложных систем
широкий останется след,

что будет потомков презрительный смех
и высший предсказанный суд,
от коего, при ухищрениях всех,
они уж никак не уйдут.

* Они не уйдут (исп.)."

А кроме того, я считаю, что Аракчеев должен быть свободен.

О рукотворных памятниках. Теория.

Mon, 06 Apr 2009 10:58:37 GMT

Недавний акт вандализма по отношению к памятнику Ленину в СПб вызвал, как и задумывалось, эмоции. У одних поругали какой-никакой, а символ чего-то для них хорошего, другие в детстве любили смотреть, как кошек мучают - и с тех пор исходят слюнями на казнь в изображении. Бывает. Главное, чтобы на воротник не попало.

Признаться, мне безразличны обе стороны. Задумался же по сему поводу о том, что такое памятники вообще - как ортефахты - и пришёл к довольно странным выводам, которые здесь и обозначаю.

Платон мне друг, истина ещё дороже, но когда два паки и паки разных мыслителя говорят сходные вещи, мне является подозрение, что нечто такое и впрямь наблюдается в реальности. Крылов и Переслегин - мыслители очень разные, однако второй утверждает, что нет разума без трансценденции, а первый утверждает, что трансценденция эта заключается в том, что человек, разумное существо в количестве одной штуки, обладает свойствами популяции.

"В том же самым состоит и пресловутая человеческая трагедия: обладая сознанием потенциально бессмертного существа (а популяции и роды не знают старости и смерти), он [человек] обречён, и знает это".

Если принять вышеизложенное за истину или хотя бы за правду, то следует вот какое рассуждение: человек обретает эту свою трансценденцию только находясь внутри популяции, принимая её как данность. Маугли ею не обладает, верно?

Однако тогда верно и то, что человек может основывать собственный вариант трансценденции не только на обладании свойствами популяции, но и на обладании свойствами своего бессмертного/неизменного окружения вообще - окружения, взятого в иных видах и срезах.

Поясню, что я имею в виду. Сразу скажу, что под "иными видами окружения" я имею в виду в первую очередь Пространство и Время.

Пространство здесь понимается не как room или space, даже не как вещный мир, данный в ощущениях (о который спотыкаешься), а как Космос: не столько вещный, сколько связный мир, на который человеком проецируются свойства популяции. "То берёзка, то рябина, куст ракиты над рекой".

Под Временем здесь опять же понимается не период полураспада чего-нибудь химического, а История, как пережитое - пережитое, опять же, популяцией. Точнее, Народом, а то слово какое-то неприличное.

Понятно, что Космос и История как основания для трансценденции не вытесняют популяцию-Народ, а дополняют её (отмечу, что некие дискурсы - имперский, например - имитируют такое вытеснение). Здесь можно пуститься в рассуждения, что трансценденция в большей степени основывается на Пространстве у представителей "молодого" этноса, на Истории у "старого" - тема благодарная, но не сегодня. Кроме того, это скорее всего не так, имхо.

Итого, Народ-Космос-История как три источника трансценденции у человека.

Далее. Для того, чтобы общество существовало и функционировало, продукция этих источников подлежит организации. Общество вообще штука такая... работающая в некотором диапазоне условий, всяческие глобальные экстремумы внутренних переменных ему претят. Однако организация здесь может быть только взаимной. По отдельности отлаживать Народ, Космос или Историю не получается.

Так вот, суть три вида ортефахтов, осуществляющих такую взаимную организацию. Это - Миф, Карта и Памятник. Миф организует трансценденцию в плоскости Народ-История. Карта - Народ-Космос; и я имею в виду настоящие карты, со значками полезных ископаемых и надписями "здесь водятся чиновники" - впрочем, и примитивнейший фокус с силуэтом родной страны обычно работает. И Памятник упорядочивает плоскость Космос-История, одновременно организуя Пространство и Время.

Отсюда следуют и практические выводы относительно памятников. Что ими считать; где они должны быть... скажем, некритичная автономия части популяции внутри большей популяции осуществляется именно через устройство памятников; как их надо содержать; как и когда надо ломать и как на это реагировать.

Впрочем, эти выводы достаточно очевидны, чтобы скакать мышью по древу, расписывая их подробно.

А кроме того, я считаю, что Аракчеев должен быть свободен.

Постирав манжеты,

Fri, 03 Apr 2009 07:02:35 GMT

опять их пачкаю.

Потребности и способности очень удобно понимать как способы сообщения между инстинктами и рацио, сознательным и бессознательным, телом и духом, надпочечниками и корой головного мозга.

При этом потребность есть средство сообщения от бессознательного к сознательному; тот самый механизм, благодаря которому самец хомо сапиенс покупает самке цветы и водит её в ресторан, чтобы. Хотя казалось бы, цветы-то тут при чём? Там, где рулит только бессознательное, дело обстоит несколько прямолинейнее ~~и чаще~~. Там, где рулит только сознательное и ликует "победа воли над оргазмом" - читаем "Сексотрясение" Лема, тема раскрыта. То же касается и потребностей человека разумного, порождаемых иными инстинктами.

В свою очередь, способность - это средство сообщения от сознательного к бессознательному. Это касается всех способностей - и таланта как атрибута конкретной личности, и способности на поступок.

Разница в том, что в случае талантов это сообщение поощряющее: "Слушайте, Александр Иванович, - спрашивал сосед, - сколько будет восемьсот тридцать шесть на четыреста двадцать три? - Триста пятьдесят три тысячи шестьсот двадцать восемь, - отвечал Корейко, помедлив самую малость." Вот так всякий талант и есть соглашение со своим внутренним Корейкой.

Со способностью на поступок тоже, в общем, понятно - как правило, такая способность есть сообщение запрещающее, интердикт. Хрестоматийный пример: Муций Сцевола, ~~брошенный римским режимом на амбразуру~~. Сомневаюсь, что здоровые инстинкты молодого лба сильно одобряли правую руку, сунутую в огонь. Однако у него была способность сказать себе "ша". Первого в истории марафонца это тоже касается - могу спорить, организм его настойчиво требовал посидеть в тенёчке.

Тут, конечно же, напрашивается тост: "так выпьем же за то, чтобы наши способности соответствовали нашим потребностям".

Выпьем. Потому что это тост за общество как средство обеспечения такого соответствия. Другого нет.

А кроме того, я считаю, что Аракчеев должен быть свободен.