Джагг (17ur) wrote,
Джагг
17ur

Categories:
  • Mood:
  • Music:

Это текст не про "Дневной Дозор".

Посвящается критику Латунскому.


В Мытищах на конкорсе, в магазинчике, где торгуют пиратскими дисками, на стеллаже так, чтобы было видно сразу, висит объявление А4 крупными буквами в три строки ДНЕВНОГО ДОЗОРА НЕТ!!! Крик души, трагедия профессии. Или кто-то из Ночного Дозора листовки расклеивает. Будучи существом некинозальным, - я не люблю смотреть кино в кино - жду ДВД и читаю всевозможные рецензии на фильм "Дневной Дозор".

Сперва хотел ради мистификации чисто по их материалам написать свою, но потом решил, что это будет неправильно. Посему опять обрушу на ничего не подозревающего читателя поток банальностей и зауми, которые сами просятся под кат. От стыда за меня.

Речь пойдёт о социальной роли искусства. О том, зачем оно вообще нужно. О том, почему оно своих функций не выполняет. И что с ним надо за это сделать. В извращённой, естественно, форме, ибо у меня других предложений не бывает.

Нужно оно для двух и только двух вещей.

Во-первых, чтобы восполнять недостающее сенсорное раздражение у человека.

Во-вторых, чтобы транслировать на человека ролевые модели поведения в обществе.


Сперва о раздражении. Человек в обществе чаще всего существует в каком-то достаточно размеренном режиме, из которого невыгодно вырываться. И в этом режиме существования он может недополучать какие-то ощущения - зрительные, слуховые, обонятельные, тактильные... Искусство есть один из способов восполнить эту нехватку. Взаимодействие с культурными артефактами, представляющими собой, если можно так выразиться, "сенсорные концентраты", сродни потреблению витаминов и микроэлементов в таблетках теми, у кого оных витаминов недостаточно в повседневной пище.

Какой именно критерий я применяю, когда говорю "недостающий" и "недостаточный" (тогда уж и "избыточный")? Критерий тут следующий: человек получает достаточно ощущений тогда, когда их нехватка или избыток ни прямо, ни опосредованно не сказываются отрицательно на уровне его личных способностей, важных для сообществ, в которых он участвует.

Кстати, если человек все необходимые ему ощущения (скорее всего, запросы на их ассортимент и качество закладываются в детский период) получает просто по жизни, без помощи культурных артефактов, то ему искусство никуда не въелось и нафиг не нужно.

Надо понимать, что разговор сейчас шёл о конкретной личности. Переходя на уровень общества, состоящего из множества этих личностей, мы понимаем: пусть сенсорные запросы отдельной личности и уникальны, но, взятые на уровне массы, они в значительной степени однообразны и повторимы, завися от социального статуса, профессиональных склонностей, пола, возраста и проч.

Что с этой точки зрения отличает "хороший" культурный артефакт от "плохого"? Соответствие заявленного удовлетворения сенсорных потребностей у заявленной целевой группы реальному удовлетворению этих потребностей у этой группы. Соответствует - "хороший". Не соответствует - "плохой". Всё. Да, расплывчато. Да, поднимает множество вопросов к контексту, о некоторых будет сказано ниже. Но это намного менее субъективный критерий, чем мнения всех критиков на свете.

Теперь о ролевых моделях поведения. Очевидно, что для любого человека как члена общества существуют разные модели поведения.

Важно - в *любой устоявшейся* ролевой модели количество радости и горя, переживаемых человеком, определяются только способностью человека переживать радость и горе. Социальный, профессиональный или имущественный статусы не имеют к этому никакого отношения. Как нас учит товарищ Портер, более известный как О'Генри, "когда бедняк находит за подкладкой жилета давным-давно провалившуюся в прореху четверть доллара, он забрасывает лот в такие глубины жизненной радости, до которых не добраться ни одному миллионеру". Вообще в рамках устоявшейся модели поведения человека в обществе радость и горе имеют тенденцию компенсировать друг друга. "Человек привыкает ко всему" или "а жизнь-то налаживается".

То есть "хорошей" моделью поведения не обязательно будет та, которая, как *кажется* человеку, принесёт ему больше радости. "Хорошей" моделью поведения будет та, в которой человек как минимум не причиняет вреда сообществам, частью которых является, как максимум - приносит им пользу. Модели поведения могут быть сложны и противоречивы из-за лояльности человека различным сообществам, но это уже вопросы политики, оставлю за кадром.

Однако свои радость или горе приносят и переходы от одной ролевой модели к другой, актуальные или потенциальные. Под потенциальными переходами подразумевается "примерка" на себя - в силу эмпатии - другой ролевой модели без намерения или возможностей перехода к ней в качестве устоявшейся. Эти радость и горе в общем не компенсируют друг друга из-за ограниченного времени перехода (чем дольше и незаметнее переход, тем больше шансов на полную компенсацию).

Культурный артефакт, если его рассматривать в аспекте трансляции ролевых моделей, располагает в пространстве всех возможных ролевых моделей некоторое количество центров притяжения, аттракторов (их мощность для конкретного потребителя может варьироваться в силу сенсорного наполнения, см. выше), которые потенциально способны изменить траектории перехода от одной ролевой модели поведения к другой.

Что такое "хороший" культурный артефакт в этом аспекте? Это культурный артефакт, аттракторы которого а) способствуют актуальному или потенциальному переходу потребителя к лучшей (более "хорошей") модели поведения, и б) способствуют траекториям перехода, на которых радости больше, чем горя.

Рассуждение о переходе на уровень общества, приведённое для аспекта удовлетворения сенсорного голода, валидно и здесь, хотя, конечно, модель усложняет неимоверно.

Теперь о вопросах контекста. Разумеется, культурный артефакт "хорош" или "плох" не вообще, а для того общества, в котором производится его оценка.

Из вышесказанного следует, что "сфера искусства" есть одна из обслуживающих подсистем общества. Не более того. Вся высокопарная ерунда, которую несут о себе "работники искусства", - творцы, ага, титаны духа - к действительности не имеет никакого отношения. Просто у "работников искусства" в силу специфики профессии есть техническая возможность публично восхвалять себя, а у работников ДЭЗов - нет. И у пожарных тоже нет. Опасность профессии пожарного очевидна, однако же о неприятностях, случающихся с "инженерами человеческих душ", мы почему-то знаем непристойно больше, ибо пожарные тушат пожары, а не души инженерят...

Читаю подшивку старых "Огоньков" начала 1950-го года. Вы не поверите - там описания и очерки по тем или иным профессиям присутствуют, насколько я могу судить, соответственно распространению этих профессий в обществе. Вы представляете себе, журналистов заставляют писать о сталеварах! Композиторы вынуждены сочинять оперы о трактористах! Писатели, превозмогая себя, пишут о животноводах! Это какой-то мрак и ужас. Ад на земле.

Естественно, что, как только у "работников искусства" появляется возможность влиять на свою обратную связь с обществом ("свобода выражения" под залог верности каким-то идеалам или без неё), оное влияние употребляется для максимального ослабления этой обратной связи; для доведения ситуации до состояния "жри, что дают". И неважно, достигается ли это путём корешения с начальством, которое продвигает бездарный роман о животноводах вместо даровитого романа о птицеводах, либо через выбрасывание на свободный рынок продукции, ориентированной на быдло. "Он выстрелил на движение и увидел, как мозги Тупого, выбитые пулей калибра 9 мм, стекают по стене".

Идеологически грамотное начальство или свободный рынок в теории, конечно, должны отделять зёрна от плевел, "хорошие" в вышеуказанных смыслах культурные артефакты от "плохих", но они не справляются.

Чтобы конкретный экземпляр начальства вынес своё суждение, и оно было правильным, этот экземпляр должен фактически отвечать за всю целевую группу данного культурного артефакта. Должен её олицетворять, что крайне маловероятно. А свободный рынок осуществляет оценку по критериям, продиктованным в конечном счёте опять же "работниками искусств" - по нему, "хорошее" и модное, разрекламированное произведение суть одно и то же. Перманентная же рекламная кампания способна продиктовать потребителю *любые* критерии приемлемости того или иного культурного артефакта, не имеющие ничего общего с нуждами общества, на которое "работники искусств" и должны работать. Если же они не считают себя должными, это паразитизм в чистом виде, подлежащий искоренению.

Итак, что можно сделать, чтобы повысить востребованность "хороших" культурных артефактов и понизить востребованность "плохих"? Держитесь за кресла, я сейчас странного буду желать.

1. Обязательная, законодательно закреплённая, подробная классификация культурных артефактов по предполагаемым целевым группам и предлагаемым аттракторам-моделям поведения (понятие "жанра" и "амплуа" тут устарели - возможно, даже придётся изобретать новые понятия или даже обойтись символьными кодами). Выработка правил для оперативного расширения помянутой классификации. Обязательная выдача этой информации ещё до доступа потребителя к артефакту.

2. Анонимность авторов культурного артефакта и тех, кто его воплощает, на определённый срок после предоставления обществу доступа к артефакту. Естественно, это достижимо постольку-поскольку, актёров будут узнавать по лицам, авторов по стилю и проч., но во время моратория на объявление авторства публичные утверждения о нём - правдивые или ложные - должны караться. Это можно назвать "правилом отложенной репутации". Оно призвано а) сосредоточить внимание критиков не на личностях автора и исполнителей, а на их работе, б) лишить привлекательности раскрутку автора и исполнителей в аспектах, не связанных прямо с их деятельностью - нафиг, нафиг эти таблоиды.

3. Создание системы сбора отзывов потребителей о культурном артефакте, а равно её раскрутка как комильфотной, должной к использованию, то есть резкое расширение базы обратной связи и, следовательно, снижение манипулируемости ею. Создание различных форм отзыва - анкеты радиокнопочные, формы на 200 слов по вопросу и прочее. Привязка отзыва к коду экземпляра культурного артефакта, к которому получил доступ потребитель, вообще, индивидуализация такового, разграничение платного и бесплатного потребления по весу голоса в системе обратной связи.

4. Законодательное введение для авторов обязательного подчинения некоторым аспектам обратной связи, рассмотренной в п. 3. Например, если квалифицированное большинство целевой группы не хочет продолжения некого цикла произведений в каком-то сеттинге, автор обязан несколько следующих своих культурных артефактов создать в иных сеттингах и т.д. Ага, наглый диктат презренной толпы, надругательство над тонкой душой творца нового и прекрасного, а равно бригадой литафророссиян, его временно заменяющих.

Не скажу, что это сразу приведёт к благорастворению воздусей, по самому смыслу эти меры должны работать годами и годами до достижения различимого эффекта, однако этот эффект, имхо, позволит применить способности "инженеров человеческих душ" на пользу человеку и обществу в значительно большей мере, чем они применялись до сих пор. Что было бы не так уж плохо, имхо.

А про "Дневной Дозор" я, наверное, вообще писать не буду, равно как и про Мастера с Маргаритой. Вот.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 26 comments