Джагг (17ur) wrote,
Джагг
17ur

Categories:
  • Mood:
  • Music:

О войне. Святость как противовес героизму.

Когда рылся в различных материалах по войне, нашего и англосаксонского происхождения, то вот что узрел - одним из источников сильнейших расхождений в описаниях и оценках является то, что у нас одному и тому же слову "герой" сопоставлены разные значения, более того - принципиально разные концепции. Подумав немного, я пришёл к выводу, что у нас в Великой Отечественной героев вообще не было. О чём ниже и пишется.

Имевшая место быть здесь и здесь грызня на религиозные темы снабдила меня материалом для размышления, полезным в освещении этого вопроса. Пусть и в форме полуфабрикатов, но надеяться на большее было бы наглостью дилетанта. Как помянутая грызня связана с Великой Отечественной? Связь тут самая прямая. Технология десакрализации, используемая уважаемыми оппонентами, она и есть технология - это дубина, которой пох, в чьей она руке, лишь бы черепа дробить. Антирелигиозная кампания 20-х и антисоветская кампания с конца 80-х, в которой цветёт и пахнет всеразличная ум-ца-ца на тему Великой Отечественной - по сути своей одно и то же. Стрельба из пушки в то самое прошлое, которое уже выпалило в своё прошлое из пистолета. Те же цели - переформатирование общественного сознания, те же методы - десакрализация символов с целью лишения моральных ориентиров и последующей установки своих1.

Итак, о героях. В древности концепция героизма строилась на идее исключительности. Сходил языческий бог от своей бабы на сторону, сделал младеня, тот подрос и давай самореализовываться. Герой изначально понимался, как некто, предназначенный поступку, посильному только для него. Прикладная ценность идеи состояла в её поучительности - было на чём натаскивать молодое поколение. Запад эту концепцию юзает до сих пор, Россия же, в силу особенностей её истории, была открыта для идеи "когда страна прикажет быть героем, у нас героем становится любой", что идею героизма девальвировало2.

Дело, однако, ещё и в том, что в древности в кризисных ситуациях *один человек что-то значил*. Одиночный умелый или везучий боец мог переломить ход не самой малой битвы, пока дрались на мечах и копьях. Единственный крикливый трус мог увлечь в бегство целое войско. В индустриальную эпоху положительная ценность храбреца в войне понизилась, а отрицательная ценность труса возросла. То есть сколь угодно храбрый одиночка вносил исчезающе малые изменения в расклад при столкновении больших батальонов, а вот трус и разгильдяй мог нагадить своим самыми разными способами - которых было тем больше, чем сложнее было обеспечить боеготовность армии.

И вот тут, имхо, цивилизация совершила ошибку. Героический пафос, оставшийся от тёмных веков, привёл к тому, что при воспитании молодого поколения - уже более-менее современными средствами, с печатными учебниками и художественной литературой - продолжили обогащать образ героя ("делай, как он"), тогда как надо было обогащать образ труса ("НЕ делай, как он"). Да, ошибка объяснима, ибо копаться в дерьме всякому противно, и автору просто в силу эмпатии сложнее вывести на первый план нагадившего подлеца , чем красиво изобразить победоносного героя.

Ещё один момент. Война, помимо всего прочего, есть бытие в условиях неполной, подавленной человечности. Это значит, что её в принципе нельзя адекватно описать для субъекта, чья человечность не подавлена. Не поймёт. Художественное слово о войне может только врать, и худшая ложь из всех получается тогда, когда пытаются фотографически передать правду. На этой мине подорвался Лев Толстой, понюхавший пороху офицер. Стал писать о войне, и привет... Разгул пацифизма в Западной Европе после Первой Мировой растёт оттуда же, не говоря уж про "окопную правду" о Великой Отечественной. На задачу описания героя как средство воспитания эта проблема также влияет пресерьёзно.

Вот такой карамболь вышел. Во-первых, герои всё-таки нужны вообще, в качестве примера. Во-вторых, в наше время они не имеют прикладного значения, следовательно, в реальной жизни невостребованы и специально не воспроизводятся. В-третьих, набор материала для описания этих героев и распространение полученного описания происходят в принципиально разных условиях.

***

Противоречие разрешается двумя способами. Первый: героев придумывают. Как Кузьму Крючкова, Эрика Хартманна, Джона Бэрча или Джессику Линч. Второй: героев подменяют святыми3. Советская власть сделала упор именно на второй путь, о чём, кстати, говорит наличие в её пропагандистском словаре катахрезы "массовый героизм". Та самая власть, которая за три десятка лет до того сделала всё, чтобы обрушить саму идею святости; та самая власть, которую впоследствии обрушили точно такими же методами.

Вот Зоя Космодемьянская. Героиня? Потомица Афины Паллады? Женский вариант "белокурого рыцаря рейха" Хартманна? Да нет, "мученица, не имевшая в момент своей смерти утешения от воинского успеха" - аналог можно найти в любой христианской традиции.

Реальная история - осенью-зимой 1941-го было холодно, и обе стороны старались лишить противника тёплого пристанища4. Поджигательницу Зою Космодемьянскую захватили, мучили и казнили. Девушка встретила смерть с достоинством, апокрифы тех времён приписывают ей выкрикиваемые уже под виселицей призывы к борьбе и слова "Сталин придёт!"5 Отличие от подобных случаев - набралось достаточно фотоматериала. Результат: "осталась в памяти народной". Блестящим завершающим мазком стал приказ не брать в плен солдат того полка, в котором казнили Зою.

Здесь очевиден христианский паттерн, не языческий и не атеистический. Героизма в его изначальном смысле тут ноль. Как это всё валили в перестройку? "Не надо было поджигать", "не то подожгла", "её предал такой же комсомолец", "внутри при вскрытии было обнаружено семнадцать зародышей". Дайте мне жизнеописание какого-нибудь христианского мученика, и я, пользуясь тем же методом, с закрытыми глазами сляпаю текст, который на реалижне оторвут с руками. Причём ведь даже не поймут: всё, что в прекрасном далёке выстроят их единомышленники, будет легко опрокинуто в хлам теми же самыми способами при первой надобности... Впрочем, отвлёкся.

Сравнительно недавно по ящику проходило очередное "телерасследование" на тему Зои. Там журналист упирал на стремление Зои к смерти, мол, она хотела погибнуть, так что отправлялась на поджог, зная о грядущей неудаче... Журналист пугал зрителей и был дурак; мне иногда кажется, что других в такие передачи не берут. Он мог бы включить на досуге телевизор и посмотреть на единственную удачную роль посредственной актёрки Милы Йовович, Жанну д'Арк, особенно в сцене штурма крепости. Многое понял бы. Кстати, Жанна попала в святые, и потому в своё время некто Вольтер, в рамках борьбы с церковным мракобесием, сочинил пиесу, в коей приписал Жанне д'Арк скотоложество. Сами понимаете, на что только не пойдёшь ради торжества разума над дикостью...

Пробейте так всех героев войны, отбирая их по количеству грязи, вылитой на них за последние двадцать лет; по громкости, с которой требуют "объективности" именно в их истории. И вы увидите, что героев у нас нет. Есть люди, хорошо выполнявшие свою работу, передовики-ударники, но ни в коем случае не исключительные6. А все, кто выше - это не герои, а святые, великомученики, страстотерпцы. Александр Матросов - не Муций Сцевола (и не штрафник, если уж на то пошло), а 28 панфиловцев и братья Горации - феномены несравнимые.

***

Почему так произошло?

Во-первых, Советская Россия была пост-православной страной, и за четверть века выветрить влияние прежней веры (не путать с церковью) было в принципе невозможно7.

Во-вторых, как я уже указывал, войну Советы вели на уровне общества, а не армии (пропаганда говорила "народная война"), а герои в первоначальном смысле этого слова придумываются только в отдельных от общества вооружённых силах, дабы было что показывать в тылу. Вряд ли в самой армии Российской Империи рассказы о Кузьме Крючкове снискали бурное одобрение.

В-третьих, герои, в отличие от святых, - всегда товар, на рынке на них можно сделать деньги. В СССР же в отсутствие рынка стимула к раскручиванию героизма в противовес святости не было.

В-четвёртых, в ситуации войны на уровне общества её тяготы несёт на себе общество, а не только армия. Очевидно, что более эффективными и долговечными вдохновляющими фигурами служат не успешные армейцы, а те, кто вынес эти тяготы правильно и не сломался даже в самом крайнем случае. Святые.

Выводы по современному обществу и проч. предоставляю сделать читателям. Сам же скажу: имхо, технология десакрализации подлежит исключению из жизни российского общества и использованию только против внешнего врага.

to be continued.




1. Всей разницы, что красные сумели тогда выдумать нечто приемлемое, а нынешнее дерьмо никто всерьёз признавать не хочет. РПЦ могла бы тут отыграть, но хто ж ей дасть. Сожрут в трогательном единении: и власть, и борцы с клерикализмом. Ибо православные догмы - ничто перед обезьяньим черепом, выкопанным из земли, и распилом отката..Назад.

2. Тот же Роланд, чтобы красиво погибнуть, сперва стал рыцарем, а потом попёр черт-те куда; а у нас неприятности мог доставить на дом набег степняков, и тогда ты независимо от звания дерёшься до последнего за всё, что тебе дорого, или просто не выживаешь. Впрочем, образованные слои общества во времена более просвещённые это быстро забыли, и в русском переводе "Интернационала" слово "герой" употребляется именно в западном смысле.Назад.

3. Здесь и далее термин употребляется безотносительно к конкретной доктрине.Назад.

4. Страдания местных жителей за линией фронта, чьи дома жгли, для меня маловажны, эти люди так и так были потеряны для наших и были ресурсом для гитлеровцев.Назад.

5. Кстати, даже сейчас это звучит не так, чтобы фальшиво, а вот гипотетическая инфа о гибели Шестой Роты с криками "За Путина" или смерти в чеченском плену со словами "Великая Россия отомстит" вызовет рвоту у любого гражданина РФ, вне зависимости от очередных рейтингов.Назад.

6. Покрышкин, скажем. Вообще, интересно было бы собрать статуты наград СССР в Великую Отечественную - что за что давали, и рядом статистику по выживанию в тех или иных войсках - по самолётовылетам, по времени и т. п. Имхо, видно будет, что награды у нас шли скорее за добросовестный по военным меркам труд, а не за сверхчеловеческие чудеса силы и храбрости.Назад.

7. Пожалуй, самая трагичная фраза XX века "Без теории нам смерть". Это Сталин, в начале 50-х. Вряд ли он только экономику имел в виду. Назад.

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 37 comments