?

Log in

No account? Create an account

обратно | туда

Развлекаюсь переводом.

А это для fon_rotbar'а. Он хотел, чтобы я бросил политическую сатиру и писал о "Звёздных войнах". Ну вот пожалуйста: просто чтобы вы, товарищи, поняли, откель у них, войн тех, ноги растут.

Ниже я сделал перевод речи сенатора США Альберта Бевериджа "In Support of American Empire"\"В поддержку Американской Империи", произнесённой в 1900-м году (насчёт того, что тогда с Филиппинами творилось, в учебниках истории посмотрите). Оригинал можно найти здесь, англочитатели могут заглянуть и на домашнюю страницу оного сайта - мастхэв архив документов по штатовской внешней политике, и вообще нехилая куча не самых вредных ссылок; представитель буржуазной профессуры, делавший сайт, потрудился на славу, за что ему спасибо.

Читайте, сравнивайте, обдумывайте, учитесь. Оратор жж0т. А Жырег, даже ранешний, неизмельчавший, сосёт вприсядку, дериот идивенский, Джа-Джа-Бинкс.

Перевод не дословный, но я старался сохранить смысл. Заодно попрактиковался в языке потенциального противника. Речуга дли-и-и-инная, в один пост не влезет. Кроме того, не особенно закапывался в словари, и просьба не доставать неправильным переводом канонических текстов, типа всяких там Деклараций, Конституций и прочих Библий. "Ален Делон, Ален Делон... какой получится, такой и получится!"(с)

Да, и ещё. Только это не для всех. Это для куратора, если вдруг рядом пробегает, а остальные могут уже идти под кат. Товарищ куратор, вы это... текстик Владиславу Юрьевичу на стол подкиньте с корреспонденцией к утреннему аперитиву. Я понимаю, он человек занятой, ну а вдруг? Ладно, я тот ещё переводчик, но вдруг человек заинтересуется, оригинал прочтёт. Глядишь, и научится писать дискурсы. Копируют же молодые художники работы старых мастеров?..

***


Господин Президент, времена взывают к прямоте. Филиппины наши навеки, "земля, принадлежащая Соединённым Штатам", как записано в Конституции. А сразу за Филиппинами находится необъятный рынок Китая. Мы не бросим ни то, ни другое. Мы не отвергнем наш долг на этом архипелаге. Мы не оставим наш шанс на Востоке. Мы не отречёмся от нашей доли в миссии нашей расы - по воле Божьей опекуна мировой цивилизации. И, продолжая наше делание, мы не станем сожалеть о нём, воя, подобно рабам, кнутом загнанным в ярмо, но возблагодарим Всемогущего Господа за удел, достойный наших сил, и за то, что Он избрал нас Своим народом, который возродит мир.

Эта островная империя - последняя незанятая суша во всех океанах. Если оставить её окажется ошибкой, то однажды сделанную ошибку будет не исправить. Если окажется ошибкой сохранить эту сушу, ошибка может быть исправлена, когда мы захотим. Любая прогрессивная нация готова заменить нас здесь.

Но сохранить эту землю за нами не станет ошибкой. Отныне нашим величайшим рынком должна быть Азия. Тихий - наш океан. Европа во всё возрастающей степени будет обеспечивать свои нужды производством, извлекая из своих колоний нужное ей для потребления. Где мы найдём покупателей для наших излишков? География отвечает на этот вопрос. Китай - наш естественный рынок сбыта. Он ближе к нам, чем к Англии, Германии или России, торговым державам настоящего и будущего. Они сближаются с Китаем, основывая базы на его границах. Филиппины становятся нашей базой при дверях всего Востока.

Линии маршрутов от наших портов к Востоку и Австралии, от Истмийского канала к Азии, от всех Восточных портов к Австралии сходятся к Филиппинам и расходятся от них. Эти острова - самообеспечивающийся, прибыльный флот, заякоренный на месте, избранном стратегией Провидения, главенствующем над Тихим океаном. Тихий океан - океан торговли будущего. Большинство войн будущего будут войнами из-за торговли. Следовательно, держава, правящая Тихим океаном, правит миром. И с Филиппинами этой державой станет и вовеки пребудет Американская Республика...

Но даже если Филиппины не главенствуют над Китаем, Индией, Востоком и всей Тихоокеанией в аспектах наступления, обороны и торговли, они настолько ценны сами по себе, что мы должны сохранить их. Я пропутешествовал более 2,000 миль через этот архипелаг, ежеминутно удивляясь его красоте и щедрости. Я проехал сотни миль по самим островам, и каждый фут пути был открытием растительных и минеральных богатств.

Итак, господа сенаторы, ситуация. Два года назад не было в мире земли, которую мы могли бы занять с какой бы то ни было целью. Наша торговля ежечасно разворачивалась на Восток; география и развитие торговли сделали необходимой нашу торговую империю над Тихим океаном. И в этом океане у нас не было торговой, военно-морской или просто военной базы. Сегодня мы владеем одним из трёх великих океанских имуществ земного шара, расположенным в ключевых торговых, военно-морских и военных точках восточных морей, в пределах досягаемости Индии, плечом к плечу к Китаю, более богатым собственными ресурсами, нежели любая другая часть земли при прочих равных условиях на всём земном шаре, и населённым расой, чья потребность в цивилизации должна быть улучшена. Должны ли мы оставить это?

Тот плохо знает простой народ республики, плохо понимает инстинкты нашей расы, кто думает, что мы не станем держать эти острова прочно и вечно, отправляя там справедливую власть простейшими способами. Мы можем выдумывать трюки, откладывая нашу ношу и преуменьшая наши возможности; эти трюки не послужат ничему, кроме отсрочки. Мы можем путаться в условностях, применяя академические суждения о самоуправлении к грубой простоте положения дел; провал этих суждений в конце концов заставит нас исполнить наш долг.

Военная ситуация в прошлом, настоящем и будущем - не повод для отступления. Наша кампания была идеальна, насколько это возможно с задействованными силами. Изначально нас сдерживали, во-первых, отказ осознать масштабность нашего приобретения; во-вторых, недостаточные силы; и, в третьих, наше стремление к миру. В феврале, после мирного соглашения, генерал Отис располагал только 3,722 людьми, которых он мог на законных основаниях отправить в сражение. Срок службы остальных истёк, и они сражались добровольно, а не по законному военному принуждению. Это составило один из благороднейших примеров патриотической преданности долгу в истории мира.

Те, кто жалуются, делают это в неведении об истинном положении дел. Мы попытались достичь великой цели с недостаточными средствами; мы пришли в нетерпение, считая, что она не достигнута тогда, когда дело ещё и не начиналось; и я молюсь о том, чтобы мы не добавили ещё одно слагаемое бедствия, остановив работу до того, как она будет проделана тщательно и навечно. Это страшнейшая ошибка, которую мы могли бы сделать, и это единственная опасность для нас. Наши войны с индейцами могли быть сокращены, жизни солдат и поселенцев сохранены, и сами индейцы могли извлечь выгоду, если бы мы воевали непрерывно и решительно; любая другая война преступна, ибо неэффективна. Мы вели себя по отношению к индейцам так, словно боялись их, любили их, ненавидели их - смесь глупой чувствительности, расплывчатого мышления и обездвиживающих целей...

Господин Президент, это не должно стать нашим планом. Нынешняя война похожа на все остальные войны. Она должна быть завершена до того, как остановлена. Я готов голосовать и за то, чтобы тщательно сделать нашу работу, и за то, чтобы даже сейчас оставить её. Прочный мир может быть достигнут только ошеломляющей силой в беспрестанном действии, покуда противнику не будет нанесено совершенное и абсолютное, окончательное поражение. Остановиться до того, как всякая вооруженная сила, всякая банда, противостоящая нам, будет разогнана и истреблена, - только продлить враждебность и оставить семена бесконечной партизанщины.

И даже тогда мы не должны договариваться. Договариваться вообще означает признать, что мы неправы. Любое затишье, достигнутое таким образом, станет обманчивым и нестойким. И ложный мир предаст нас; постыдное перемирие проклянёт нас. Мир должен быть установлен не для сиюминутных целей, не для того, чтобы облегчить нынешнюю ситуацию. Он нужен для вечного спокойствия на архипелаге. Он нужен для упорядоченного правления филиппинцами в будущем. Он нужен, чтобы рассчитаться с этой проблемой для нашего потомства, не отвлекать и не раздражать его ею. Он нужен, чтобы установить превосходство Американской республики над Тихим океаном и Востоком до конца времён.

Нас обвиняют в жестоком ведении войны. Господа сенаторы, напротив. Я был в наших госпиталях и видел раненых филиппинцев, о которых заботились столь же осторожно и нежно, как о наших. В нашем тылу они могут пахать, сеять, жать и заниматься мирными делами абсолютно свободно. И вся эта доброта была понята неправильно, или, скорее, вообще не понята. Сенаторы должны помнить, что мы имеем дело не с американцами или европейцами. Мы имеем дело с людьми Востока. Мы имеем дело с людьми Востока, малайцами. Мы имеем дело с малайцами, которых натаскивали испанцы. Они принимают доброту за слабость, воздержанность за страх. По-другому не может и быть, разве что вы сумеете избавиться от сотен лет дикости, сотен лет Востока, и ещё сотен лет испанского характера и обычаев...

Господин Президент, неохотно и только из чувства долга я вынужден сказать, что американская оппозиция войне была ключевым фактором в её продолжении. Если бы Агинальдо не понимал, что в Америке, даже в американском Когрессе, даже здесь, в Сенате, его и его дело поддерживают; если бы он не знал, что в Соединённых Штатах с трибуны и в прессе провозглашают, что каждый выстрел его обманутых последователей, направленный в грудь американских солдат, схож с залпами людей Вашингтона по солдатам короля Георга, его партизанское движение рассыпалось бы раньше, нежели полностью кристаллизовалось.

Изъяснения американских противников войны зачитываются безграмотным солдатам Агинальдо и повторяются в преувеличенном виде среди простого народа. Отребье, именующее себя американскими гражданами, пытается провозить оружие и боеприпасы из азиатских портов для филиппинцев, и эти позорные действия понимаются малайцами в совокупности с нападками на наше правительство на родине. Филиппинцы не понимают свободы слова, и потому наша терпимость к нападкам на американского Президента и американское правительство, осуществляемым американцами, для них значат, что наш Президент в меньшинстве, иначе он не позволил бы то, что кажется им столь предательской критикой. На Люсоне, Панаи и Цебу уверены и открыто говорят, что филиппинцам надо лишь сражаться, изматывать, отступать, рассыпаться на мелкие группы, если необходимо, как они делают сейчас, но любыми средствами продержаться до следующих президентских выборов, и наши силы будут отведены.

Всё это помогло врагу больше, чем климат, оружие и сражения. Господа сенаторы, я сам слышал эти рапорты; я говорил с людьми; я видел наших искалеченных парней в госпиталях и на поле битвы; я стоял на линии огня и смотрел на наших мёртвых солдат, на их лица, повёрнутые к безжалостному южному небу, и скорее с печалью, нежели с гневом говорю я тем, чьи голоса в Америке поощряли обманутых туземцев стрелять в наших солдат: кровь этих мёртвых и раненых мальчиков на их руках, и течение лет никогда не сможет смыть эти потёки. Скорее с печалью, нежели с гневом я говорю эти слова, ибо искренне верю, что наши братья не ведали, что творят.

Однако, господа сенаторы, будет лучше покинуть эти сад и Гибралтар Тихого океана вместе взятые и счесть уже истраченные нашу кровь и наши сокровища выгодной потерей, нежели пытаться применить любое академическое представление о самоуправлении к этим детям. Они не способны к самоуправлению. Да и как они могут быть? Они не самоуправляющаяся раса. Они люди Востока, малайцы, наученные испанцами в худшие времена последних.

Они не знают ничего о практическом управлении, исключая то, чему стали свидетелями во время слабого, коррумпированного, жестокого и капризного правления Испании. Кто и каким волшебством избудет из их умов и характеров впечатления о правителях и подчинённых, созданные тремя столетиями неправильной власти? Какая алхимия изменит восточное качество их крови и впустит в их малайские вены способную к самоуправлению кровь американца? Как могут они в единое мгновение вознестись к высотам народного самоуправления, которые потребовали для своего достижения тысячу лет от нас, англо-саксов?

Пусть люди используют слово "самоуправление" с осторожностью. Это священное понятие. Это надпись на дверях внутреннего храма свободы, ибо свобода не всегда означает самоуправление. Самоуправление - метод свободы - высший, простейший, лучший - и он приобретается только после столетий исследования, борьбы, эксперимента, обучения и всех составляющих человеческого прогресса. Самоуправление - не основа и не общедоступная вещь, которой надо награждать всякого хотя бы только за храбрость. Это степень, которую присваивают выпускнику, но не имя первоклассника, который ещё не постиг алфавита свободы. Кровь дикарей, восточная кровь, малайская кровь, испанский пример - это и есть составляющие самоуправления?

Мы должны действовать, исходя из существующей ситуации, а не из желательной. Я говорил с сотнями этих людей, выясняя их точку зрения на практическое самоуправление. Подавляющее большинство попросту не понимает своего участия в любом управлении. Наиболее просвещённые среди них провозглашают, что самоуправление преуспеет потому, что работодатели будут вынуждать своих работников голосовать, как угодно работодателям, и это обеспечит разумное голосование. Меня убеждали, что мы могли бы полагаться на то, что хорошие люди всегда будут у власти, ибо чиновники, составляющие правительство, будут выдвигать своих преемников, выбирая таковых среди людей, которые будут голосовать, и определяя, как и где будут проходить выборы.

Самый ярый адвокат самоуправления, которого я встретил, беспокоился о том, что я якобы должен знать: такое правительство будет спокойно потому, что, как он выразился, если кто-то будет его критиковать, правительство пристрелит обидчика. Некоторые из них, похоже, понимали теорию демократии на словах, но выше были приведены примеры идей практического самоуправления, которыми развлекаются аристократия, богатые плантаторы и торговцы, крупные работодатели, люди, которые занимаются правительством...

На всех островах наше правление должно быть простым и сильным. Оно должно быть единым правлением. Различные формы для разных островов приведёт к постоянному возмущению, потому что народ на каждом острове будет думать, что народ иных островов сильнее поощряется. На Панаи я слышал шёпотки, что мы даём Негросу американскую Конституцию. Это человеческое качество, встречающееся даже в Америке, и мы никогда не должны забывать, что, имея дело с филиппинцами, мы имеем дело с детьми.

Итак, наше правление должно быть простым и сильным. Сильным и простым! Значение этих двух слов должно быть прописано в каждой строке филипинского законодательства, воплощено в каждом действии филиппинской администрации.

Филиппинский отдел в нашем Госдепартаменте; американский генерал-губернатор в Маниле, обладающий властью разбираться с критическими ситуациями; возможно собрание советников без власти за исключением обсуждения принимаемых мер с генерал-губернатором, каковой совет стал бы зародышем будущих законодательных органов, школой практического управления; американский губернатор в каждой провинции, с таким же собранием рядом с ним, если это возможно; американский управляющий в каждом округе и схожее собрание рядом с ним. Частые и необъявленные визиты провинциальных губернаторов в округа; их периодические отчёты генерал-губернатору; визиты представителей власти из Америки каждые полгода на архипелаг без права давать указания или вмешиваться в дела чиновников или народа, но с правом отчитываться и давать рекомендации филиппинскому отделу Госдепартамента; филиппинская гражданская служба, с повышением по эффективности; отмена пошлин на экспорт с Филиппин; установление импортных пошлин в зависимости от прибыли в пользу американского импорта, чтобы предотвратить вред американской торговле от дешёвых товаров из других стран; полная реформа налоговой системы на справедливой и научной основе, начиная с введения налога на землю согласно её оценочной стоимости; чеканка избыточных денег для использования на Филиппинах и Востоке. Предоставление льгот и концессий на основе теории развития ресурсов архипелага, и потому не на основе продажи, но участия в прибылях предприятия; формирования системы общедоступных школ повсюду с жёстким соблюдением обязательной посещаемости; установление английского языка повсюду на островах, обучение ему в школах и использование только его, через переводчиков, в суде; простой гражданский кодекс и ещё более простой уголовный кодекс, оба общие для всех островов, исключая Сулу, Минданао и Палуан; американские судьи по всем делам, кроме наимельчайших; постепенное, медленное и осторожное продвижение лучших филиппинцев в работающую машину управления, никаких обещаний уступок и привилегий, пока народ к ним не подготовлен; для исполнения всё это подкрепляется необходимой силой - положение дел требует обрисованного выше управления, как только спокойствие будет установлено. До тех пор предпочтительно военное правительство...

Люди, которых мы посылаем управлять цивилизованным правительством на Филиппинах, сами должны быть высочайшими примерами нашей цивилизации. Я использую слово пример ("examples"), ибо примерами они должны быть в совершеннейшем смысле этого слова. Они должны быть светскими и деловыми людьми, учениками у своих соратников, а не теоретиками или мечтателями. Они должны быть храбрыми людьми, как физически, так и нравственно. Они должны быть неподкупны как честь, безупречны как чистота, люди, которых никакая сила не способна испугать, никакое влияние не способно принудить, никакие деньги не способны купить. Такие люди редки и дороги, даже здесь в Америке. Но они должны быть.

Лучше чисто военная оккупация на годы, чем правительство любого другого качества. Лучше оставить это бесценное владение, признать себя неспособными выполнить нашу долю в мироискупительной работе нашей имперской расы; лучше сейчас же спустить флаг трудных деяний во имя цивилизации и поднять флаг реакции и разложения, нежели применять академические правила самоуправления к этим детям или управлять ими кем-то иным, чем самыми идеальными администраторами, которых наша страна способна подготовить. Я уверяю, что такие администраторы могут быть найдены.

Господин Президент, самоуправление и внутреннее развитие были главными вопросами нашего первого столетия; администрирование и развитие иных земель станут главными вопросами нашего второго столетия. И администрирование столь же высокая и свящённая функция, что и самоуправление, равно как забота о вверенном имуществе покоится на том же священном обязательстве, что и забота о собственных беспокойствах. Каин был первым, кто нарушил божественный закон человеческого общества, который делает нас сторожами брату своему. И администрирование через хорошее правительство - первый урок самоуправления, того величественного состояния, к коему движется всякая цивилизация.

Администрирование через хорошее правительство не есть отрицание свободы. Ибо что такое свобода? Это не дикость. Это не упражнение личной воли. Это не диктатура. Свобода включает правление, однако не обязательно самоуправление. Свобода означает закон. Самое главное, это общее правило действия, применямое равно ко всем в его пределах. Свобода означает бесплатную защиту собственности и жизни, свободу слова без принуждения, справедливость без подкупа и задержки, правление без лицеприятия и фаворитов. Что в наилучшей степени даст всё это народу Филиппин - американская администрация, постепенно развивающая его к самоуправлению, или самоуправление народа, который не знает, что значит самоуправление?
окончание

Latest Month

Ноябрь 2019
Вс Пн Вт Ср Чт Пт Сб
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
Разработано LiveJournal.com
Designed by Lizzy Enger