Джагг (17ur) wrote,
Джагг
17ur

  • Mood:
  • Music:

О российской истории. Бронагарическое.

Ставка во всех конфликтах устойчивых человеческих сообществ, в конечном счёте, одна - право писать историю. Право творить историю, так называемая историческая субъектность, в первую очередь выражается в том, чтобы эту историю писать так, чтобы хотя бы свои её читали ан масс. Когда читать научатся.

В этом смысле Россия проиграла давным-давно, когда позволила писать свою историю чужими словами. И было только делом времени и всеобщей грамотности, покуда эта бомба не рванула, запутав извилины в мозгах напрочь. Не надо кивать на коммунистических вождей, якобы не сумевших договориться о всеобщем прошлом. Будь вместо коммунистов прежняя империя, в ней бы славянофилы с западниками в каком-нибудь модерновом обрамлении полоскали друг друга насчёт прежних времён не хуже демшизы со сталинистами; останься керенская демократия - и Фоменко некуда было бы приходить со своими откровениями.

Причины здесь - глубже, чем политика. Причина в том, что те, кто писал русскую историю, писали её на чужом, "европейском" языке. И когда эта история была востребована к прочтению народом, то выяснилось, что народ, прочитавший якобы свою историю, оказывается предельно уязвимым перед манипуляциями со стороны тех, кто европейским языком лучше владеет. Что-то вроде "закладки" в компьютерной программе.

Чужой язык, на котором пишутся свои тексты - это очень значимая вещь. Вот я недавно переводил речь американского сенатора начала века. Там одно и то же слово "government" я был вынужден переводить и как "правительство" (учреждение), и как "правление" (процесс). Вопрос: где здесь место теориям типа "царь хороший, бояре плохие", которые суть частный случай теории "люди в правительстве хорошие, ндравяцца, а правят нами плохо"? Да здесь сам язык такого не позволяет. Government is good, but government is bad. Все поняли? Могу продолжить про "justice" и "правосудие" со "справедливостью" - не говоря уже о "юстиции".

Я это не к тому, чтобы противопоставлять прогрессивный Запад замшелой России или наоборот. Я это к тому, что, если уж у нас даже в языке констатируется отличие "правительства" от "правления", то и тексты на этом языке на соответствующую тему должны создаваться по нашему собственному стандарту. Должны были создаваться.

Прописи на европейском языке, выполненные российским "образованным слоем" на политические и исторические темы, в лучшем случае представляли собой нечто вроде инструкции по эксплуатации видеомагнитофона, написанной автомехаником. Помнится, Солоневич приводил в пример отличие немецкого Bauer'а-микропомещика, про которого писали революционные европейские деятели, от русского мужика, к которому эти прописи применяли.

Господствующая нынче в мире англосаксонская версия истории, по чьему-то меткому выражению, представляет собой постоянное самопоздравление указанных англосаксов, и нам она не то, что не полезна - из-за вышеуказанных особенностей изложения она нам не подходит даже как образец. И прогрессизм с европейничаньем, приводивший к заимствованию результатов, а не методов, объективно играл на историческое поражение России, плодами которого мы сейчас наслаждаемся. Можно переписать чужую поздравительную открытку, поставив на ней своё имя, но неточности в переводе, накапливаясь в сложном обществе, зависящем от плодов этого перевода, со временем сказываются.

Ниже я попробую угадать, как надо было писать историю России. Итак, к словарям. Два слова. Государство и state. Государство происходит от "господарства", в его коннотацию входят понятия "господство", "владычество". А вот что нам говорят те самые англосаксы о своём state.

Если очень коротко: state - это состояние, а государство - это отношение. История отношений (российская история) может быть выражена языком истории состояний (язык европейской истории) только через аналогии (отношение между двумя известными состояниями), запас которых, во-первых, ограничен (ну не было того или сего на западе на соответствующем уровне), а во-вторых, абсолютно точных аналогий не бывает, то есть и здесь неизбежны "трудности перевода".

Соответственно, западный подход к написанию истории для массового потребителя есть описание эволюции состояний и отношений как функций состояний. А русским подходом должно было стать описание эволюции отношений и состояний как функций отношений.

Причина этого, разумеется, материальна, и так называемой "духовности" никак не касается. Всё те же природные условия.

Представим себе пирог и группу людей у него.

В первом случае пирог большой, так что какое-то время люди насыщаются без неприятностей - потом, естественно, начинаются столкновения из-за кусков, простые и сложные, которые должна разруливать внешняя сила. И вот эта сила образуется этими людьми, исходя из их статусов - кто и сколько лишнего уже успел съесть, накачал мускулы и т. п.. И разумеется, образованная таким образом сила, единая или фрагментированная, устанавливает некое состояние, некий порядок, state, исходя из принципа "вот ты лопаешь от сих до сих, ты от сих до сих, это спорная территория, там разберёмся, а теперь оставьте меня в покое". И лопают. В будущем такой порядок естественным образом порождает теорию "ночного сторожа".

Заметьте, сожравшие лишнего не довели тем самым остальных до голодной смерти. И следующий пирог, ими произведённый, не уменьшится или даже увеличится. Особенно если отобрать у какой-нибудь другой группы - ибо силы-то есть.

Во втором случае пирог так мал, что его еле-еле хватает, и все понимают, что сожравший лишнего обрекает кого-то на голодную смерть, а значит, следующий пирог будет ещё меньше... тут внешняя сила не нужна. Либо люди вырабатывают в себе внутренний порядок - традицию и всё такое - и едят, сколько положено, либо вымирают. Я говорю о племенах, обитающих в сложных природных условиях и приспособившихся к ним. Чукчи, австралийские и центральноафриканские аборигены...

А третий случай самый интересный - когда размер пирога непредсказуем, и непонятно, какая стратегия его поедания выигрышна. С одной стороны, внешняя сила нужна, а с другой, если она будет создавать state, люди, скорее всего, вымрут вместе с этой внешней силой - достаточно, чтобы пирог оказался слишком мал всего один раз. Решение тут - не позволить нарезать пирог согласно статуса поедающих, а внимательно следить за движениями ложек каждого и бить по лбу всякий раз, когда покажется, что кто-то - неважно, кто - взял лишку. Получается не state, а отношение государства, господства, владычества, потому что только оно может поднять такое право. С очевидными последствиями и издержками, о которых распространяться не буду.

Повторяю: история России может быть корректно и полезно для русских изложена только как история отношений, где состояния есть функции отношений.

Пример. Крепостное право. История состояний использует аналогии с Западом - состояние " сеньор", состояние "виллан", отношения как функция этих состояний... и понеслось по трубам про "вековечное русское рабство", потому что на европейском языке по-другому и не скажешь. А вот в истории отношений очень даже на своём месте выглядят такие мелочи, как запрет родителям, находящимся в холопстве, отдавать своих детей в холопство - или запрет принимать в холопы боярских и дворянских детей, за исключением тех, кого государь от службы отставил (судебник Иоанна IV, аццкого маниака, пожравшаго либеральный Новгород). История состояний с восторженным визгом говорит об освобождении крестьян в 1861 году - всеобщий тёмный ужас, заря свободы - ну вы поняли... Сказать, что к тому времени в крепостном состоянии находилось, кажется, 28% крестьян - ведь не поверят; а обсуждать ту бомбу, которую именно в сфере отношений, а не состояний, такое "освобождение" заложило, бесполезно. Вместо этого вам будут читать мораль о том, что состояние свободы лучше состояния рабства и показывать Фирса из "Вишнёвого сада"; ведь трагедия дворовых людей вроде него - такой прекрасный назидательный материал...

А то, что самая мрачная пора в истории крепостного права сопряжена именно с петровской вестернизацией, когда к русским отношениям были применены западные понятия о состоянии - естественно. По-другому и быть не могло.

Или вот пример посовременнее. Товарищ Оруэлл нарисовал страслое и узаслое общество, описав его в терминах состояний, статусов. "Война - это мир", "свобода - это рабство", "незнание - сила". Внешняя партия, внутренняя партия, пролы. Состояния и порождаемые ими отношения - видно отчётливо, как скелет без мяса. Стало хитом. А вот что пишет товарищ Еськов в "Нашем ответе Фукуяме", именно через отношения и порождаемые ими состояния:
"Это ведь только западник может упустить из виду, что "телескрины" - основополагающий элемент системы тотального контроля - будут бесперечь ломаться; и купить их за нефть на "загнивающем Западе" тоже нельзя - за отсутствием такового, вот ведь в чем ужас-то... Как будет работать в условиях социализма (хоть английского, хоть какого) служба "телеремонта", объяснять, надеюсь, не надо: приедут на аварию, разломают стену - а потом поминай как звали. Конечно же, нормальный обыватель начнет отслюнять им на лапу, чтоб перегоревший телескрин в его квартире просто пометили в отчете как починенный; а поскольку запчастей для ремонта все равно нету, а отчитываться наверх надо - будут брать, к обоюдной пользе; ну, а народные умельцы из этой конторы станут за доступную плату подключать желающих к закрытым телескринным сетям для начальства, по которорым ночами крутят порнуху Малабарского производства (или где они там воюют)."
А теперь ловите англофона, который только что прочёл в "Вашингтон пост" или ещё какой-нибудь заводской многотиражке статью под интригующим названием "Путинская Россия возвращается к тоталитаризму", и пробуете ему вышеизложенное объяснить. Только под запись, чтобы все потом могли насладиться.

Кстати, именно примат отношений над состояниями в русской реальности вполне может объяснить такой успех марксизма как теории в русском образованном слое до революции - сейчас об этом неудобно напоминать, но отдали дань, и немалую; большевики свою монополию на единственно верное учение, оперировавшее сперва отношениями и только потом - состояниями, утвердили уже сильно после и методами, несколько отличными от диспутов в "Яре". К сожалению, здесь заимствование правильного подхода было, мягко говоря, скомпрометировано заимствованием уже готовых результатов и прописей, написанных вчуже.

Напоминаю, что речь идёт именно о проблемах изложения истории для всех, для масс - предъявлять какие-то претензии к профессиональным историкам, работающим собственно с материалом, здесь смысла нет. Важна именно деградация истории-для-всех: сами посмотрите, сейчас едва ли не каждая группа, претендующая на статус политической силы, исходит из своей версии русской истории, изложенной как история состояний - более того, весь "мессаж" группы обычно сводится к навешиванию моральных оценок на эти состояния и выводов типа "давайте повторим" или "никогда снова". Очередная официальная, сертифицированная версия истории состояний - никак не выход. Новейшей истории это касается в первую очередь. То, как эти группы будут договариваться между собой, и то, как политический процесс с участием этих групп будет влёгкую модерироваться из Кремля или из-за рубежа безо всякого золота германского генерального штаба, просто информационными вбросами - отдельная песня.

К сожалению, переписать историю России в терминах отношений, на своём собственном языке, некому. Спонсировать такой проект может только действующая власть; причём такая, которая а) не стремится быть "единственным европейцем в России", да и вообще не находит европейскость чем-то обязательным, а равно б) не одержима стремлением "перегнать Европу", то есть получить оттуда чертежи автомобиля, реактивного двигателя и построить нечто до невозможности прогрессивное и стремительное, и даже не до невозможности, а до первого столба на крутом повороте...

Тем не менее, если бы такая задача была поставлена, она могла бы быть выполнена примерно в следующем духе.

Понятно, что в первую и главную очередь речь пойдёт о изменениях в преподавании истории в школах. Курса истории как таковой, которая обычно сводится к заучиванию важных дат и колебанию вместе с линией партии, вообще не должно быть. Должно быть несколько курсов, посвящённых эволюции экономических отношений, государственной службы (как системы отношений, а не как перечня титулов, напоминаю), военного дела, науки, права... в общем, что влезет в те же часы, и изложенных для детей: в терминах отношений имхо, это даже проще объяснить, чем в терминах состояний.

Предупредить утерю системности в понимании можно довольно просто: наловить академиков, реконструкторов и если не талантливых, то умелых писателей там, где они обычно водятся, и создать десятки художественных текстов ("текстов" в широком смысле слова), предназначенных для обязательного внеклассного прохождения. Интересных, достоверных с точки зрения антуража и дающих суммарную картину пройденного по соответствующим курсам.

Подобный курс, кстати, выполнит и функции всех этих эквивалентов американского "граждановедения" и "основ всяческой культуры", которые сватают в школы все, кому не лень; правда, его недостатком с точки зрения государства станет подготовка гражданина, в массе своей очень устойчивого к определённым сортам манипуляции.

Однако обратной стороной этого недостатка окажется фактическое восстановление исторической субъектности России как (не обязательно даже государственной) сущности, самостоятельно создающей собственную историю - причём без мегапроектов типа захвата проливов по Баб-эль-Мандебский включительно, очередного превращения Берлина в развалины, поворота северных рек по часовой стрелке или нефтепроводов через центр Земли.

Дело в том, "что принцип обескоренения не является сам по себе универсальным, но должен быть подвергнут определенным психоматематическим операциям с учетом брогонарического поля, которое в соединении с электронными атомоволнами..." А иначе, думаю, никак.

Tags: история, теория
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 45 comments