July 25th, 2012

улыбочка

Пост-ап? "Давайте два".

Имею в виду именно "давайте два", а не "дайте две", ш-школота.

Если отвлечься от красивостей пост-апа, которые суть разнообразные экстремумы обывательского понятия "плохая экология", то можно выделить два типа пост-аповских сюжетов: первый - диссоциация общества в процессе расширения его местообитания; второй - пересборка общества с учётом влияния экстремального личного опыта как типичного.

Перевожу с идиотского на русский.

Первый сюжет, отшлифованный Интерплеем и Бефездой до зеркального блеска, есть пересказ байки про обезьяну и консервную банку. Изолированное общество, существующее в режиме московской коммунальной квартиры конца 1920-х, "потрясающее по своей художественной силе описание похищения пельменей, уложенных непосредственно в карман пиджака"; изгой или посланец, отправляющийся вовне за Новым Ресурсом - и понеслась, и понеслась. "Плохая экология", красивости урчат и кусаются, пыщ-пыщ. Ответы на вопрос "а как они там дальше, когда герой вернулся" ни тщательностью, ни убедительностью не отличаются. Если вообще присутствуют.

Хотя отмечу, что тут-то и начинается самое любопытное, а именно взвешивание прелестей расселения коммуналки против рисков жизни на условно свежем воздухе. Старые и мудрые (без шуток мудрые) обезьяны против обезьяны с консервной банкой. По сравнению с этим радиоактивные осадки и расшалившиеся зомби - так, гарнир и фурнитура.

Второй сюжет мнится мне гораздо более интересным и воистину фантастическим. Речь идёт о пост-апе, как о результате воздействия фактора, разъединяющего людей. Самый простой (далеко не единственный) способ - вынести девятьсот девяносто девять человек из каждой тысячи (лучше, конечно, оставить одного из пяти-шести тысяч). После чего общество со временем пересоберётся, однако время это, проведённое будущими членами общества поодиночке или в очень малых группах, отметит их соответствующей экспериенцией, которая, в свою очередь, окажет влияние на новособранное общество. И вот размеры и критичность этого влияния - терра инкогнита.

Стивен Кинг в "Стойке" с темой не справился, сплошной деус экс машина. У Маккаммона в "Лебединой песне" вопрос обойдён, общество Машкиного Покоя восстанавливается само собой. У Кристофера (помер этим годом, земля пухом) в "Рваном крае" вопрос поставлен ребром, причём с ощупыванием "нулевого решения" - отцеженные катаклизмом люди вообще не хотят, не могут или не умеют создавать общество. Всерьёз отметился здесь разве что один из гигантов древности Фриц Лейбер своим "волчьим циклом" - и его ответ неутешителен: люди без общества сойдут с ума и впоследствии создадут безумное общество, определённо хуже, чем нынешнее (впрочем, это как посмотреть).

Надо сказать, что тема и богатая, - скажем, список технологий, которые нежелательно или невозможно утратить, лучше всего обсуждать именно в таком антураже - и актуальная, ибо пустыня может быть не только радиоактивной, но и социальной.

Так, думаю вслух.


А кроме того, я считаю, что Аракчеев должен быть свободен.