February 25th, 2013

улыбочка

Об этой вашей политике. Банальное до оскомины.

Одной из самых ягупопских фраз, по моему мнению, является утверждение, что "политика - грязное дело". В девяти случаях их десяти, когда на меня нападало желание покопаться в содержании высказывания, адресант начинал мычать и гугукать - и я с прискорбием констатировал, что человечку поставили заглушку. Чтобы, стервец, политикой не занимался, не мешал кому надо. Ругать политиков - сколько угодно. Поучать их - двадцать четыре часа одиннадцать минут в сутки. Но самому?!. да как можно! "Грязное дело". Лучше смерть.

Собственно, политика "грязна" потому, что заставляет людей, занимающихся ею, грешить - более того, предаваться единственному греху, который есть на свете и который состоит в том, что к человеку, в том числе к самому себе, относятся как к вещи. Мысль Прэтчетта ("Carpe Jugulum") изложена матушкой Ветровоск, но я под ней подписываюсь. Политика "грязнит" человека, который ею занимается, политика повреждает душу человека (я не верю в её, души, существование, но трафик надо экономить) - человека, который двигает людишек как фигуры на шахматной доске, сталкивает их подобно рычагам и пружинам в механическом устройстве... да-да, та самая "система сдержек и противовесов", как с гордостью утверждают некоторые. Мол, люля-кебаб из человечины - это очень плохо, но все остальные блюда из неё ещё хуже.

Дело, однако же, в том, что работа-с-людьми-как-с-вещами может исходить из натуры работающего, - когда он сам собой видит в контрагенте не человека, а так, чурку для резьбы по дереву - а может быть применением скиллов, отчуждённых от натуры, выученных и зазубренных. Чисто по работе.

Скажем, жил-был самородок, крутил-вертел людьми как хотел, а рядом отирался агиограф и записывал процедуры и режимы. Потом другой товарищ, вполне себе среднестатистический для соответствующего поста, а то и бесталанный, прочёл методичку. Так... утреннее совещание... упомянуть полимеры... если начальник департамента номер один до сих пор не выполнил задание подобрать себе заместителя, то назначить ему заместителем действующего заместителя начальника того департамента, с которым номер первый в контрах... и так далее. Или - чтобы добиться рассмотрения всеподданнейшей петиции, надо встать на колени перед августейшей дверью и непрерывно ныть соль-минор.

Ну да, первое простаками презренно как интриганство, второе как унижение - и многажды презреннее потому, что, вполне возможно, происходит не по внутреннему таланту, а по шпаргалке. Прочитали на бумажке, как в грязи вываляться, и вывалялись. Птьфуй на них с высоты соколиного полёта, из царства сияющей моральной чистоты. Только, если первое не будет выполнено, то некий город нахрен замёрзнет зимой, а если не будет выполнено второе, то страна может влезть в беспорядки или войну. И взовьются соколы орлами, и будут они бить вшей в окопах...

И, если уж докручивать до конца, то хороший политик - это не фикция в квадрате, существующая только в воображении воображаемого электората ЕР. Хороший политик - такой политик, который применяет политические скиллы таким образом и с такой целью, чтобы они применялись среди вверенной ему популяции как можно меньше. Тот, кто относится к людям как в вещам а) сугубо по работе и б) с тем, чтобы вокруг к людям как к вещам относились как можно меньше. Ассенизатор, да. Золотарь. Эпидемиолог.

Должен отметить, что в истории России найдутся и пример, и даже известный всему миру вещественный символ такого применения. Когда скучная посредственность, работавшая по бумажке, обслужила настоящего, прирождённого политика, которому нравилось вести массы. Я бы сказал, что как символ это надо сохранить - независимо от имевших место в прошлом результатов, цвета будущих знамён и причин эпилептических приступов у без лести преданных.


А кроме того, я считаю, что Аракчеев должен быть свободен.