March 10th, 2014

ordo

Дискурсивное.

Всякому вору угрожают трое.

Первый - тот, у кого он украл.

Второй - тот, кто имел на украденное законный интерес: покупатель, потерпевший, кредитор или наследник.

Наконец, третий - всякий посторонний, который хотел бы обладать, покупать и наследовать честно, но видит, что "здесь воруют".

Что скажет вор?

...Обокраденному вор скажет, что украденную вещь он нашёл валявшуюся на земле, и ныне обладает ею по праву нашедшего.

Добавит, что купил её за свои кровные у неизвестного человека, и опишет приметы, взятые из головы, из книжки сказок или ближайшего объявления "их разыскивает".

И в конце скажет, что обокраденный сам отдал ему эту вещь, но был пьян, безумен и врождённо глуп, чтобы подарок запомнить.

...Интересанту вор скажет, что честно купил вещь у обокраденного и полновесно за ту заплатил.

И добавит, что на самом деле он, вор, смертельно изобижен обокраденным в далёком прошлом, и дискутируемая вещь - лишь слабое возмещение обид, побоев и унижений, которые вору пришлось несправедливо претерпеть.

Укажет, что обокраденный задолжал вору за всё.

И что на самом деле вор - старший сын или внук обокраденного, потому как папа или дедушка не пропускал ни одной юбки; и теперь всего лишь вступил во владение фамильной собственностью.

...Постороннему же вор объяснит, что здесь так всегда.

Что и обокраденный, и интересант - оба звери в человеческом обличьи, не имеющие понятия ни о собственности, ни о владении.

И подведёт под эту солидную базу от астрологии, хиромантии, уфологии, легенд о графе Дракуле и последних наблюдений британских учёных.

И добавит, что украденное он по сути спас из лап этих чудовищ, и что он лишился бы всякого уважения к себе, стой он и смотри, как монстры ломают и обгаживают хрупкую красоту и несомненную пользу.

Которыми красотой и пользой, он, кстати, поделится с посторонним охотно и сравнительно дёшево, ибо считает постороннего своим помощником в спасении хрупкой красоты и несомненной пользы от распоясавшегося зверья.

...В комедии положений вору пришлось бы это рассказывать, мечась между ширмами, отделяющими обокраденного, интересанта и постороннего друг от друга; бегать по лестнице наперегонки с лифтом; подменять письма и т. д..

В талантливой комедии положений вор говорил бы со всеми одновременно, подбирая слова таким образом, чтобы каждый понимал его по-своему, но именно так, как сказано выше.

Юмор обеих комедий в том, что там вор украл бы немногое: столь немногое, что не смог бы нанять специальных людей, которые наперебой, одновременно и очень громко говорили бы всё перечисленное вместо него самого 24/7/365.

А иногда бы ещё и дрались между собою для убедительности.

И комедийный вор не может нанять других специальных людей, которые бы били обокраденного, интересанта и даже постороннего, если тот неудачно подвернётся - коли не будут слушать и посмеют возмущаться.

А ещё он, бедняга, не может позволить себе и такой разряд специальных людей, чтобы те мудро стояли над схваткой и время от времени говорили из телевизора: "итоги приватизации пересмотру не подлежат".

Мне жаль придуманного вора.

А кроме того, я считаю, что Аракчеев должен быть свободен.