Джагг (17ur) wrote,
Джагг
17ur

Category:
  • Mood:
  • Music:

Про Серого Волка и Красную Шапочку. Рассказ.

Тут, поговаривают, мода пошла сказочные сюжеты переосмыслять. Вот и мои десять копеек на пломбир. Про Серого Волка и Красную Шапочку. Сказка, ага. К вопросу о так называемых транзитных обществах.

***


- Ну, и? - спросил Волк, когда визг прекратился. Красная Шапочка мгновенно распахнула только что зажмуренные глаза и завертела головой, обметая стрижеными волосами кору сосны, в которую пыталась влиться. Выставленная вперёд корзинка с пирожками опустилась.

Никого, кроме Волка, рядом не было. Красная Шапочка всхлипнула.

- Я спрашиваю, дальше-то что? - недовольно произнёс зверь. У Красной Шапочки отвисла челюсть.

- Вы... ты... вы... разговариваешь? - наконец удалось сказать ей.

- Нет, - отказался Волк. После неловкой паузы Волк фыркнул:

- Ну, разговариваю. А вот ты, похоже, разучилась. Так. Поставила корзинку и отошла на три шага. Не вздумай бежать - догоню и отгрызу голову.

Красная Шапочка выполнила сказанное, хотя ноги её не слушались и норовили сложиться. Волк неторопливо подошёл к корзине, наклонил лобастую голову и принялся шумно обнюхивать содержимое.

- Понятно, - заключил он через некоторое время. - Значит, выпечка. Никакой фантазии.

Красная Шапочка благоразумно молчала. Волк повернулся к ней и уселся на траву.

- В задних лапах правды нет, - сообщил он. - Ты садись. Говорить будем.

В противовес собственному утверждению зверь замолчал и безмолствовал довольно долго.

- Ты крупная для детёныша, - сказал Волк наконец. - Я людей плохо различаю, если не по запаху. Тебе сколько лет?

- Во... во... восемь...

Волк брезгливо отвернулся.

- ...надцать, - договорила Красная Шапочка. Волк опять фыркнул.

- К бабушке идёшь, пирожки несёшь? - полюбопытствовал он об очевидном. Красная Шапочка кивнула.

- Понятно, - сказал Волк. - Ладно, сходим к бабушке. Встала, пошла. Кстати, можешь называть меня Серым. Дорогу я покажу.

- Ты... её с... съешь?.. - спросила Красная Шапочка. Волк встал и отряхнулся.

- Я людей не ем. С человечины меня пучит, - отрезал он. - А тебе-то что? Старуха тебе не родная. Пошли, в пути поговорим.

В пути Волк скучал. Красная Шапочка пробиралась по лесу со всей стремительностью городского человека, одетого для лесной прогулки совершенно неподходяще, - то есть медленнее непуганого ежа. Серый выписывал вокруг подконвойной сложные петли и зигзаги. На волчьей морде покоилось выражение снисходительного презрения к цивилизации. Вскоре скучающего Волка понесло на монологи о жизни.

- Что удивительного в том, что я разговариваю? - спрашивал он непонятно кого, но явно не спутницу. - Никто ведь не спрашивает. А общаться с теми, кто смотрит на меня через прицел, желания, понятно, не возникает. Они всё равно выстрелят, не удержатся. Потом, возможно, будут сожалеть - но мне-то с этого не легче. А скорее всего, завопят про чёртово наваждение и...

Красная Шапочка остановилась и приготовилась рухнуть в обморок. Мысль о чёртовом наваждении ей в голову не приходила.

- Ну-ну, - сказал Серый. - Никакой нечистой силы. Моего прадедушку щенком поймали доезжачие герцога. Посадили на цепь и использовали в потешных травлях. То есть, понятно, это для людей они потешные. Прадедушка учился, учился... Сперва он научился говорить собакам "фу" или что там им полагается говорить. Дальше стало легче. В конце концов он сбежал с замкового двора и на прощанье обругал герцога по матушке - я слыхал, эту байку про оборотней до сих пор рассказывают, - и Серый заклокотал горлом. Красная Шапочка не сразу поняла, что Волк смеётся.

Из кустов откуда-то слева вынырнул другой волк, поменьше. Волчица. Серый припал на передние лапы в вычурном жесте вежливости и широко улыбнулся, вывалив язык. Звери заворчали, переговариваясь.

- Что обычно, - непринуждённо перешёл Серый на человеческую речь . - Отрава. Пирожки с каким-то зельем. Оружия на ней нет.

- Как отрава? - спросила Красная Шапочка.

- Так отрава, - ответила Волчица. Её голос был выше, а слова она произносила почти неразборчиво, скорее вытявкивая их, чем выговаривая. - Для бабушки отрава. Чтобы она умерла.

- Я-а... я не знала, - сказала Красная Шапочка и прижала корзинку к груди.

- Врёшь, - безжалостно возразил Волк.

- Я правда не знала! Я догадывалась только!

- Вот теперь правда, - отметила Волчица. - Мы же чуем. Говори дальше.

- Мне предложили... велели отнести пирожки старой женщине, которая живёт в лесу. Сказали, она старая совсем, помешанная. Внучку свою ждёт. Сказали, лес плохое место, люди пропадают. Но мне выбирать нельзя было. Мне...

- Люди тут не пропадают, - уверил Красную Шапочку Серый. - Тут охотники пропадают. И лесорубы иногда. И, понятно, лазутчики.

- Я не лазутчица! - взвизгнула Красная Шапочка. - Я правда не знала! Видела, кто меня в дорогу собирал, и про бабку эту в городке много говорили, что ведьма, достала уже всех! Так и догадалась! Думала, оставлю корзинку под дверью, да и уйду - кто проверять будет?!

Серый снова засмеялся:

- Гильдия лесоторговцев посылает Красных Шапочек дважды в год, как раз перед тем, как магистрат отдаёт ревизские бумаги герцогу. Ещё старается Охотничий клуб. Пару раз даже местный шериф присылал. Иногда девчонышей пускают одних и тех же. Знакомые уже.

- И все с отравой? - недоверчиво спросила Красная Шапочка.

- Если бы, - ответила Волчица. - С отравой редко. Они посылают глупых, больных приютских детёнышей. Чтобы те пропали. Заблудились. Чтобы их съели звери.

- А зачем?

- Чтобы очистить лес. Признать опасным местом и очистить. Тогда старуха не сможет возражать. Это закон.

- Вырубить деревья, - подхватил слова Волчицы Волк. - Дорогу проложить, трактиров понастроить, где тухлятиной кормят. Сейчас они права не имеют, лес принадлежит старухе.

- Чтобы отобрать, нужны мёртвые детёныши, - заключила Волчица. - Мёртвые охотники - это обычно. Детёныши - плохо. Вот они и шлют. А мы выводим обратно.

- Но я-то не детёныш... - упавшим голосом пролепетала Красная Шапочка. - Я... всё понимаю. Меня...

- Там посмотрим, - буркнул Волк. - Ещё надо до домика добраться.

До домика добирались долго. По пути Волк рассказывал забавнейшие, по его мнению, истории о том, как его дед учил разговаривать зверей в лесу. Волчица обозвала Серого "дураком и хвастуном" и куда-то убежала. Волк с виду совсем не опечалился и продолжил болтать про семейство Пасюков, которое умеет писать буквы и стрелять из пищали.

Тут путникам встретился Медведь, который отнёсся к Красной Шапочке подозрительно. Волк увёл Медведя в сторонку и негромко потолковал с ним по-человечески, пока девушка привычно обмирала от ужаса. Медведь проревел нечто скептическое и скрылся.

- У него семью убили, - пояснил Волк, когда путь продолжился. - Лазутчик убил отравленными дротиками. Они тогда карлика такого обрядили под маленькую девочку, шапку эту натянули и запустили в лес, чтобы добраться до старухи. Медвежата проводить хотели, а мерзавец испугался... ну вот и... его потом на окраину посёлка подкинули. Понятно, всё честь по чести - хотели растерзанную маленькую девочку, вот она вам. Шапка есть, корзинка есть, платьица нет, всё наружу. Говорят, шерифа из-за этого выгнали. - Волк засмеялся, но как-то невесело.

Сумерки уже окутали лес, когда Серый Волк и Красная Шапочка добрались до домика бабушки. Домик был невелик, стоял в середине крупного огорода с ухоженными грядками и очень низкой оградой. Окна домика светились мягким жёлтым светом, из пузатой трубы поднималась тонкая струйка дыма. Волк налёг на калитку, та отворилась.

- Жди здесь, тебя позовут, - велел Серый и проследовал в дом, демонстративно не замечая Волчицы, сидевшей рядом с крыльцом. Через некоторое время Волчица повела ушами, лениво поднялась и затрусила меж грядок.

- Заходи. Дёрни за верёвочку, дверца откроется. Он уже оделся.

Красная Шапочка поднялась на крыльцо, дёрнула за изжёванную и обслюнявленную верёвочку, дверь дома открылась. Внутри было по-нежилому чисто, стоял освещённый свечными огарками, накрытый круглый стол - были овощи, мясо, а вот хлеба не было. За столом, на стуле с гнутой спинкой сидел Волк, положив передние лапы в глубоких, отороченных кружевом перчатках по бокам тарелки с синим орнаментом. Серый был закутан в ночную рубашку из ткани с аляповатым рисунком из лиловых цветков, а на голове у Волка топорщился старомодный чепец. На чепце сидела крупная крыса - точнее, не сидела, а изо всех сил пыталась примостить Волку на нос пенсне без одного стекла. Красная Шапочка не удержалась и прыснула.

- Ну, здравствуй, внученька, - сказал Волк. Крыса пискнула и обрушилась с чепца куда-то вниз. Пенсне покосилось, но осталось на месте, один из жёлтых глаз Волка из-за этого казался выпученным.

Красную Шапочку бил нервный смешок, и она не могла выговорить ничего связного. Волк облизнулся.

- Да садись ты. Понятно, что ты не дитё. Это дети всё принимают на веру. "Бабушка, а почему у тебя такие большие глаза", - передразнил Серый детский голосок. Получилось плохо. - "А потому что наследственность, девочка. Вырастешь, у тебя такие же будут". Детям нравится.

- И что, никто не догадался всё это время? - наконец спросила Красная Шапочка. Волк помотал головой, пенсне покосилось ещё сильнее.

- Нет. Это для взрослых удивление и подозрение одно и то же. А для детей удивление - это восхищение. Ну, видели бабушку. Отличная старушка. Гостеприимная. Большеглазая. Большеухая - однажды у папаши чепчик на сторону сполз... Жива, бодра, здорова.

Улыбка исчезла с личика Красной Шапочки. Волк вскинулся.

- Э! Она своей смертью!.. Тринадцать лет тому как, ещё до моего рождения. И нам её смерть, понятно, совсем была не нужна. Да садись же, я тебе сказал.

Красная Шапочка села, скрипнул стул. По полу шумно пробежала та самая крыса, но Красная Шапочка так устала, что ритуал с визгом и поддёргиванием подола казался законченной глупостью.

- Это Пасюк Восемнадцатый, - объяснил Волк. - Он из пищали стреляет, когда сюда приходят люди герцога с пенсионом. Я не могу лапой на спуск нажать. А Ворон кричит в форточку, что лес частная собственность и что пошли вон отсюда. Они идут. У него тембр голоса подходящий.

- С каким пенсионом? - задала вопрос девушка. Волк, судя по движениям, героически переборол желание почесать задней лапой за ухом.

- Так ты совсем ничего не знаешь... Этот лес и пенсион пожалованы старухе прежним герцогом. У вас тогда была большая охота на людей. "Война" называется. А она была лесниковой дочкой. Охота была по краям леса, чужие охотники разоряли деревни, она их выслеживала. Лесника убили, понятно, там много кого убили... А когда война кончилась, герцог пожаловал ей лес. Всё равно тут была, по-вашему, глушь. Вот она тут всю жизнь и жила. Детёныш у неё был. Вырос и ушёл. Она прадеду расказывала, когда он сюда прибился. Прадед, не будь дурак, тогда весь лес человеческому языку учил...

- Ты говорил, - прервала Серого Красная Шапочка. Волк кивнул.

- Угу. Ну стали как-то договариваться. Не то, чтобы прекратить друг друга жрать, а так... от охотников. Опять же, старухе помогали. У нас возле домишки перемирие, никакой борьбы за существование. А потом рядом дорогу проложили, Охотничий клуб факторию открыл, лесоторговцы завелись. Старуха их на цепи держала. Её, мол, лес, и всё тут. Собственность. Правда, к старости она уже совсем стала на голову... того. Всё внучку ждала. В красной шапочке. Не дождалась.

Скрипнула дверь, вошла Волчица и улеглась рядом с печью, громко зевнув.

- Иди пирожки закопай, - важно велел ей Волк. - А то траванётся кто-нибудь.

- Сам иди, - огрызнулась Волчица. И никуда не пошла. Волк сделал вид, что ничего не расслышал.

- Вот так мы тринадцать лет и притворяемся. Охотников и порубщиков рвём, причём вместе, а не в одиночку. Слава про наши места пошла правильная, нехорошая. Деревенским, понятно, не мешаем, и они нам не мешают. Если бы не городские, не гильдия, не клуб. Они прослышали про завещание, где всё внучке в красной шапочке отходит. Вот и стараются, детей запускают. Пропадут дети, сгрызут их звери - напишем герцогу, что лесничиха не справляется. Не пропадут - полоумная старуха рано или поздно "внучку" признает, а там уже просто...

- И долго вы так намерены?.. - устало потирая веки, сказала Красная Шапочка. - Мой покупатель с магистратом говорил: бабке уже девяносто два должно стукнуть, никто уже не верит, что она тут - сама. Бодра и весела. Пришлют коронных дознатчиков или того хлеще, церковных... запалят ваш лес с четырёх краёв.

Серый не ответил. Волчица стукнула хвостом по полу и сказала:

- Давай, предлагай ей. Чтобы ясно было.

- А чего я? - удивился Серый Волк. - Она и так уже поняла. Только не верит. Думает, что мы не знаем.

- Чего не знаете? - спросила девушка и зевнула, прикрыв рот ладонью. Ей очень хотелось спать. Как можно было сюда детей отправлять, подумала она. Или Волк её кружным путём вёл?

- У Пасюка родственники в городке, - сказал Серый. - В магистратуре в том числе. Они твои бумаги сгрызли. Предварительно прочтя.

Красная Шапочка молчала.

- Родители неизвестны, - сказал по памяти Волк. - Жила в доме для человечьего молодняка...

- Приют, - поправила Волчица.

- ...потом сбежала. Потом твои друзья продали тебя в этот... забыл, как называется... странные вы существа, люди, вам круглый год хочется.

- Заткнись, - попросила Красная Шапочка сквозь зубы и тут же зевнула снова. Серый стукнул лапой по столу, задребезжала тарелка.

- А чего я? - опять удивился он. - Понятно же, это ваши людские дела. Если ты убила того самца, значит, тебе было надо. Вот она, - Волк посмотрел на Волчицу, - тоже меня убить грозилась, и не раз.

- Я несерьёзно, чтобы ты дурака не валял, - сказала Волчица. - А у неё всерьёз. Она не хотела.

Волк фыркнул.

- Какая разница? Главное, они её наказать решили на всю жизнь, а вместо этого сюда пустили, чтобы она отраву отнесла и всё высмотрела.

- А вы, значит, меня пожалели, - аккуратно подстриженные ногти на руках Красной Шапочки сморщили скатерть. - Знали, а пожалели.

- Я не знаю, что такое жалость, - гордо признался Волк.

- Дурак и хвастун, - сказала Волчица.

- Он самый, - с той же интонацией ответил Волк. - Бумаги утеряны, то есть съедены. Крысы новые напишут. А стащить магистратскую печать как-нибудь ночью - очень легко. Золота тебе дадим из разбойничьих кладов - поназакапывали в лесу. И отправляйся куда хочешь. Понятно, под честное слово, что никому не скажешь. Или оставайся.

- Как?

- Очень просто. Красная шапка есть? Есть. Завещание есть? Есть. Бумаги на тебя, что ты выкупленная преступница - есть? Нету больше. Вернёшься в городок, скажешь, что бабушка померла, - тут Волк очень натурально всхлипнул, - приведёшь людей на могилку... Если хочешь, кое-кто может и не вернуться, с могилки-то. И живи здесь. Мы тебя, понятно, защищать будем, травки хорошие научим собирать, будешь деревенских лечить, ведьмой прослывёшь, сюда всякие добры молодцы потянутся, чтобы тебя убить. Выбирай любого, мы его поймаем, в погреб посадим, а ты приручай.

- Серый, ты с ума спятил? - только и смогла выговорить Красная Шапочка.

- Чтобы с ума спятить, надо сначала ум иметь, - проворчала Волчица. - Но он правильно говорит. Если есть куда идти - иди. Если нет - оставайся. Мы же звери, не люди какие-нибудь.

- Я спать хочу, - жалобно сказала девушка. - Давайте завтра, а?

Волк постарался пожать плечами, но у него не получилось.

- Твоё право, - ответил он. - Утро вечера мудренее, что бы это ни значило.

Волк ссыпался со стула, с наслаждением потянулся и зевнул. Ночная рубашка в лиловый цветочек волочилась за ним.

- Ну вот, испачкал, - огорчилась Красная Шапочка. Волк припал на передние лапы, подбежавший Пасюк стащил с него пенсне.

- Еноты отстирают, - объяснил он. - А ты думай. Всё-таки царь природы. И земля наша велика и обильна, а порядка в ней нет. Я здесь за главного, да и то - вот даже эта стерва не признаёт, хоть и любит.

Волчица независимо встала и вышла, торкнув лапой скрипучую дверь. Волк задними лапами принялся стаскивать с себя ночнушку.

- И вот так оно всегда. Ты правда подумай. Мы звери, мы предавать не умеем.

- Иди уж, Серый, - махнула рукой Красная Шапочка. Волк, так и не избавившись от чепчика, вышел наружу. Девушка подождала, пока Пасюк Восемнадцатый не уволочёт ночнушку в сторону гардероба. Когда крыса, громко пискнув, спряталась в большую, прикрытую жестяной дверью на маленьких петельках нору, Красная Шапочка встала, задула огарки на подсвечнике, села на кровать под пыльным балдахином и задумалась, подперев изящный подбородок ладонью.

Так она просидела до рассвета.

Tags: литература
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 24 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →