February 27th, 2019

SW

На полях. Ещё о магическом реализме.

Импринт по этому делу у меня состоялся в возрасте то ли восьми, то ли десяти лет... читаю-то я с четырёх, как, наверное, большая часть моего поколения. Помещение было складом при парикмахерской возле ж/д станции Расторгуево, коим заведовала моя бабушка. На складе даже летом было холодно, запах там стоял... полифонический, а слово "Лондаколор" в его ГДРовской итерации я запомнил до сих пор. Девать меня было некуда, делать мне было нечего. Я сидел в старом вытертом кресле и читал.

Журнал назывался "Уральский следопыт", год и номер не помню. В том журнале был "Вечный жемчуг" (1977) Владислава П. Крапивина. Третья часть трилогии, с первой и второй частями ("Далёкие горнисты" и "Ночь большого прилива") которой я ознакомился заметно позже. Однако это был именно что импринт. На всю оставшуюся.

С тех пор у меня пребывает набор убеждений:

- во-первых, в новое и не такое место можно просто прийти, - без рёва двигателей, без грохота дюз и без обеспечивающих эти звуковые эффекты организаций и документаций,

- во-вторых, в жизни стараниями людей существуют и действуют сюжеты,

- в-третьих, люди не должны избегать взаимодействия со сколь угодно масштабными и непонятными правилами и ограничениями: даже если "так здесь заведено" будет обло, озорно, огромно, стозевно и лаяй, то это не повод для того, чтобы игнорировать его, замыкаясь в своей скорлупе, бежать от него или сдаваться ему;

- в-четвёртых, всё это даже не повод, чтобы не пытаться использовать "так здесь заведено" в собственных интересах и на радость собственным понятиям о хорошем и плохом.

"Хоббита" (1937) сильно позже и взрослее я читал, на полном серьёзе полагая, что Бильбо - обычный крестьянин (компактное телосложение и волосатые ноги я не то, чтобы пропустил, но неясным мне самому макаром отнёс к культурным особенностям), которого перемещением по обычнейшей из дорог выкинуло не просто куда-то от родных осин, а именно в другой мир: где гномы, драконы и волшебство. А стих "Бежит дорога всё вперёд" меня отнюдь не очаровал: ну да, и так знаю.

Конечно же, "Девять принцев Эмбера" (1970) для меня стряслись ещё позже, в позднеперестроечном издании чуть ли не на туалетной бумаге. Всё едино - на запуск сюжета, когда главного героя перемещением в пространстве перемещают между вселенными, я просто кивал: плавали, знаем, оно всегда и везде так.

И вот, в наступившем светлом будущем аз есмь человек немолодой и жирный (чуть менее жирный, чем в выпускном классе, но всё же). То, что я стараюсь делать километров по двенадцать-пятнадцать в неделю просто прогулок - оно отсюда, из "просто прийти". Особенно летом (километров двадцать пять в неделю), когда я гуляю по местам географически близким, но незнакомым, и желательно ранним ясным утром (часов в шесть-семь), так что вокруг никого. Деревья, заборы, дома, солнце, штиль, тишина, никто и ничто не мешает думать - дворовые псы, и те дрыхнут в своих конурах, не лают.

Глядишь, в тысячный раз и выйду в другой мир. Эсгарот, Эмбер (желязновский, а не киношный), крапивинский этот город, где сопливый главный герой прирезал Канцлера (впервые увидев Палпатина, я ухмылялся, если что)... в общем, в другой.

Однако я ещё и интернет-пользователь. Я читаю людей убеждённых. Разных. Я читаю их комментаторов, восторженных и поддерживающих. Я читаю и тех, кто выставляет людей убеждённых и их восторженных комментаторов изводом той или иной чебурдыкнутой секты, отказывая им в праве на дискуссию.

Я... не слишком дорожу этим своим импринтом о других вселенных, до которых столь легко добраться пешим ходом. Поэтому без каких-либо внутренних содроганий каждый раз применяю свой импринт в режиме "да просто эти люди из другого мира, а их критики из третьего". Вуаля: все авторы, читанные мною, правы; равно правы и их комментаторы, равно как и критики что первых, что вторых.

Для своего мира каждый. Вселенная - она такая.

От выводов и императивов я, с Вашего позволения, воздержусь хотя бы потому, что сам их ещё обдумываю на своих прогулках. Что зимних, что, наверное, летних.

Спасибо за внимание.