Джагг (17ur) wrote,
Джагг
17ur

Category:
  • Mood:
  • Music:

Имхо о происхождении "северного полюдья".

В предыдущих текстах я принимал за данность наличие в России "северного полюдья", то есть норм поведения, заданных редуцированным по избирательности этическим правилом "севера". Правило "северной этической системы" звучит как: "другие не должны относиться ко мне так, как я не отношусь к ним", а полюдье, соответственно, "другие не должны делать того, чего я не делаю". Вспоминаем пресловутый "совок" и истово киваем - впрочем, то же самое рулит и сейчас... посмотрите, к примеру, на опросы типа "каким институтам государства и общества вы доверяете".

Полюдье, в общем, появляется раньше собственно этической системы, и его появление, имхо, обусловлено совершенно материальными факторами, а не всплесками пассионарности из космоса или ещё каким примордиальным промыслом. Под катом я попробую понять, из-за чего оно такое именно в России взялось. Дабы не оставлять бреши в рассуждении.

"Зона рискованного земледелия"... Что такое риск? Я слышал, что само слово происходит от имени собственного: какая-то скала в Испании, откуда "на слабо" сигали в прибой. В общем риск - это мера осознанной субъектом неизвестности обстоятельств некоторого обмена, инициированного субъектом.

Обмен здесь понимается максимально широко, включая в себя такие вещи, как ростовщичество - обмен денег на большее количество денег.

Условие осознанной неизвестности отличает рискованное действие от глупого. И рискующий, и дуркующий ведут себя так, словно предполагаемая ими картина мира является истинной, но рискующий знает, что это лишь его предположения.

Что такое "рискованное земледелие"? Казалось бы, это всего лишь земледелие в зоне с низкой биопродуктивностью, когда урожай не гарантирует выживания земледельца. Но это ещё не всё.

Пусть у нас есть неплодородная земля, которая даёт четыре урожая в год. Только маленьких и скудных, которые тоже не гарантируют. Похоже это на русскую деревню? Нет. В чём отличие? В том, что в этом случае напряжённость труда будет примерно одинаковой на протяжении всего сельскохозяйственного года.

А в русской деревне есть страда, когда "день год кормит" - и есть всё остальное. Не то, что бы весь оставшийся год можно лежать на печи, но в общем отличие русского земледельца от такого, четырёхурожайного, примерно соответствует отличию пилота-истребителя, у которого "пять суток отдыха - пять минут ужаса", от пехотинца, круглосуточно и круглогодично мокнущего в траншее в условиях позиционной войны.

В сумме для русских землепашцев получаем как определяющее условие выживания - необходимость ограниченных по времени рискованных действий. "Риск" здесь может определяться не только низкой биопродуктивностью, но и, например, набегами кочевников, предсказать которые на сезон не проще неурожая.

Что станет главным следствием этого? То, что в социуме подражание сверх необходимости (обучения) перестаёт быть выигрышной поведенческой стратегией, и это закрепляется в нормах поведения.

Вот представьте себе: землепашец А подражает в ведении дел землепашцу Б, то есть делает всё так же, как он, но чуть позже и чуть хуже. При этом землепашец Б делает всё правильно и на совесть. Однако хвать! - неурожай. И зерна землепашцу Б еле-еле хватило дотянуть до нового урожая. А землепашцу А не хватило на это самое "чуть". Если выживет, урок будет выучен раз и навсегда - "живи своим умом". И детям то же накажи.

Более того. Вполне может оказаться так, что почти все сделали так, а один сделал эдак. И именно этот один в итоге не попал под раздачу. Ведь речь-то идёт о рискованных действиях не в смысле игр с нулевой суммой внутри социума, а о действиях перед лицом внешней непреодолимой и малопредсказуемой силы. Так что здесь действительно может оказаться, что "все неправы, а я прав". См. Ивана-дурака, Емелю и прочие архетипы.

Следовательно, "все" как образец для подражания в деянии или недеянии исключаются. "Живи своим умом". И именно такой человеческий тип воспроизводился на русской земле, с пониманием правильного поведения в первую голову как поведения независимого.

Кроме "зоны рискованного земледелия", однако, присутствует у нас родное российское, в девичестве московское государство. Из-за той же самой низкой биопродуктивности у государства не было денег, чтобы организовать адекватное по избирательности управление людьми "себе на уме". Проще говоря, снятие ресурса с населения происходило через обращение к сообществам, а не к отдельному подданному. Гораздо дешевле было прикрепить крестьянина к служилому дворянину и спрашивать с последнего качеством службы и снаряги, чем пускать сборщиков налогов по деревням. В развитие того же подхода, порабощение крепостных при Петре I преследовало цель высвободить дополнительный управленческий ресурс для дальнейшей модернизации.

Как следствие, мужиков "себе на уме" вынуждали жить в сообществе, с которого спрашивали как с целого, то есть сильно повышали коммунальное напряжение между людьми, ценившими независимость. При том, что условия, в которых это "себе на уме" воспроизводилось (климат), никто не отменял. Получается два противоречащих друг другу эволюционных стимула.

И вот представьте себе: деревня на сотню таких независимых пахарей в середине гауссианы плюс некоторое количество кулаков и пропойц по её крыльям, и какой-нибудь приказчик с эдиктом типа "чтоб вот столько-то и столько-то община к такому-то месяцу и дню выложила. В случае облома влетит всем". Что будет в результате?

Помещика могут спалить, однако это всё же крайние меры, которые аукнутся по самое не балуйся, и которые надо приберегать в качестве ответа на совершенный уже беспредел. Народ может побежать, однако и тут - бежать надо налегке, а семья, а дети... с другой стороны, на 1/6 часть суши разбежались всё-таки (не преуменьшая русских завоеваний). Может начаться выяснение дел внутри социума: "кто больше должен", то есть перманентный внутренний конфликт со значимой угрозой взаимоистребления. Или же - людям "себе на уме" придётся договариваться промеж себя.

Получаем тот самый механизм принятия решений с либерум вето, который угробил Польшу и который исправно служил русским деревенским общинам довольно долгое время. То бишь решение не принимается, покуда хоть кто-то против. Решение должно устраивать всех.

Казалось бы, здесь самая почва для "южного полюдья": "делай то же, что и все". Однако, как и было сказано, это физически проигрышная стратегия, и каждый новый голод подражанцев сокращал, попутно напоминая остальным - "живите своим умом".

Следовательно, правильным оказалось задавать не то, что нужно делать, а то, чего делать нельзя. Например, нельзя не кормить сироту, которого назначено в рекруты. Западло это. Неправильно.

Вообще, задавать сообществу людей "себе на уме" некоторое поведение приказами "делай так" - напрашиваться на косяки и туфту: скажем, помещики прекрасно видели, как крестьяне отрабатывали барщину и как работали на себя (о да, этот льениви рюсски мюжик). Никакое коммунальное напряжение их не заставит выполнять приказы извне. А вот запреты - совсем другое дело. Если нельзя соседа заставить работать, надо ему запретить косячить.

Если группе людей "себе на уме", вынужденных к сосуществованию, сказать "вот этого всем делать нельзя", то будьте уверены - делаться и не будет. Здесь коммунальное напряжение, вынуждающее к действиям друг против друга, как раз и станет работать на полную катушку, выражаясь в слежке каждого за всеми, в чинении помех соседям, а по распространении грамотности и в упоённом написании доносов: я т-тя прищучу, барин узнает, как ты запрет нарушил, а то, вишь ты, сделал то, чего всем нельзя, и чего я сам не делаю... Много позднее и крайне масштабно такое проявилось в 1930-е годы.

И вот оно, готовенькое "северное полюдье": "никто не должен делать того, чего я не делаю". Хорошего в нём мало, как и в любом полюдье. Это - позволяет независимость, но сдерживает инициативу. На всякий случай поясню, что в дискурсе, построенном на "западной" этике, независимость и инициатива взаимообусловлены, однако в общем случае это не так.

Самое неприятное здесь то, что этическая эволюция русских шла двумя путями одновременно. Путь, расписанный выше, был характерен для крестьян - большей части русского общества, хотя меньшая часть эту большую часть обществом и не признавала.

А "наверху" тем временем шло банальное заимствование всего, что работало, откуда только можно. По той же самой причине - дешевле было скопировать, чем вырастить своё. В общем, этическую эволюцию "наверху" русского общества можно описать как практику "восточной" этической парадигмы при всё увеличивающемся влиянии "западной". Превращённой формой этого противостояния можно считать знаменитый мировоззренческий спор "западников" и "славянофилов".

Можно сколько угодно говорить о "социальном лифте", приводить пример вполне поднявшихся в тех условиях людей, "счастья баловней безродных", но все эти разговоры дезавуируются фактом - 3/4 русского населения в начале ХХ века сидело по деревням. Квалифицированное большинство в любом социальном конфликте.

Закончилось тем, чем и должно было закончиться. Долбануло, снеся почти все цивилизационные наработки прежней России, в то время оформленной, как Российская Империя. Не потому, что "северное полюдье" круче или лучше "восточной" или "западной" этических систем, а потому, что эффективно сдержано оно может быть только "северной" этической системой, которой в России не было. Не удосужились отработать. И началось то, о чём говорят уже девяносто лет, и всё не могут договориться.

А это мужички взбунтовались. Дело в том, что "северное полюдье" всякую непривычную деятельность признаёт неэтичной (неправильной, аморальной, недозволительной, несправедливой, ненужной). И далеко не в один, далеко не в прекрасный день, воспользовавшись переворотом "наверху", "народ" послал все и всяческие элиты к едрене-фене, не только понимая их, как чужие, но и относясь к ним, как к чужим.

Конечно, очень утешительно полагать, что это жиды с кайзером и англичанами насвященнодействовали, обманули, продали и купили, понимаешь, богоносцев. Несколько ближе к истине предположения о том, что образованный слой не знал свой народ. Ну вот не знал. Мы им крест над святой Софией обещали, а они орут "нахрен эту войну" и нас же штыком в пузо. Хулиганы.

А богоносцы в тылу тем временем перестали отдавать хлеб в города и выбирались туда на своих телегах, покупая за снедь всяческие бранзулетки, постановив свою цену за городской образ жизни, им непривычный. Богоносцы едва ли не в каждой деревне организовали собственную самооборону - потому что независимости как ценности никто не отменял. Богоносцы останавливали поезда и грабили пассажиров, потому что это было хорошо и правильно. Как это сформулировал Булгаков:
"Увы, увы! Только в ноябре восемнадцатого года, когда под Городом загудели пушки, догадались умные люди, а в том числе и Василиса, что ненавидели мужики этого самого пана гетмана, как бешеную собаку - и мужицкие мыслишки о том, что никакой этой панской сволочной реформы не нужно, а нужна та вечная, чаемая мужицкая реформа:

- Вся земля мужикам.

- Каждому по сто десятин.

- Чтобы никаких помещиков и духу не было.

- И чтобы на каждые эти сто десятин верная гербовая бумага с печатью - во владение вечное, наследственное, от деда к отцу, от отца к сыну, к внуку и так далее.

- Чтобы никакая шпана из Города не приезжала требовать хлеб. Хлеб мужицкий, никому его не дадим, что сами не съедим, закопаем в землю.

- Чтобы из Города привозили керосин.

Ну-с, такой реформы обожаемый гетман произвести не мог. Да и никакой черт ее не произведет."
Впрочем, можно и Толстого на эту тему почитать, который Алексей, а равно Бунина, который Иван...

Большевики, чьей бы клиентурой они ни были, попросту оказались в наибольшей степени соответствующими этому драйву: устроить форматцэ всему, что не похоже на деревню, потому что это "всё" - несправедливо. И не говорите мне, что матрос, накушавшийся матросским же чаем, имел хоть какое-то представление о Марксе, а тем более об Энгельсе.

Деревня, разумеется, восстала и на большевиков, но красные успели использовать совпадение своих целей и мотивации большей части населения и построить военную силу, достаточную, чтобы давить хотя бы локальные мятежи. Белые и прочие не сумели даже этого, и отнюдь не из-за излишней гуманности. Просто их дело не виделось моральным и справедливым хотя бы такой же части населения, которая поддерживала большевиков или не препятствовала им.

Дальше понятно изложено здесь, в главке "Исторический экскурс: история России в XX веке". Коротко: дальнейшая этическая эволюция России в ХХ веке описывается как последовательное навязывание "северным" полюдьем своих условий "южной" этической системе (результат: сталинизм), "восточной" этической системе ("застой") и "западной" этической системе (тут все аплодируют, аплодируют...).

А я засел за примерные раскладки по "северной экономике". Которая, кстати, в чём-то проявляется уже сейчас, хотя на желаемое похожа как гоблин на эльфа: вариант - как мясницкий тесак на скальпель хирурга.

Tags: теория, этика
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 62 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →