?

Log in

No account? Create an account

обратно | туда

Возвращаясь к теме.

6. Львовско-Сандомирская операция. Июль-август. Вынужден отметить, что это, в общем-то, было прямое действие в чистом виде, то самое, которое Сунь Цзы заклеймил выражением "хуже всего - осаждать крепости". То есть цели поставлены, задачи определены, противник обо всём догадался и ждёт (хотя слова "с нетерпением" тут добавить трудно). И тем не менее, рассматривая этот удар в масштабе всей кампании, видно, что он решает не только местные задачи. Дело в том, что с подвижными немецкими резервами, которые кантовались именно в тех местах (ГА "Северная Украина") надо было разбираться, пока никуда не уехали (немцы уже начинали отход). Нашим армиям удалось рассечь ГА "Северная Украина", однако прорваться за Карпаты с ходу не получилось из-за проблем со снабжением. Впрочем, те же проблемы начались и у немцев, т.к. наш прорыв к Карпатам заставил их снабжать ГА "Южная Украина" в обход через Балканы и Венгрию.



</p>

Вновь посмотрите на карту. Удар в Белоруссии, и немцы оттягивают туда войска с северной Украины. Удар на северную Украину - туда идут войска с южной. Удар на южной Украине (Ясско-Кишинёвская операция) - и опаньки... Имхо, ошибка Гитлера заключалась в том, что он поставил удержание завоёванных территорий выше, чем удержание союзников, что неразумно (тот же Сунь Цзы ставил "разбить союзы врага" выше, чем захват территории).

Для прямого действия операция была чрезвычайно успешной, особенно прорыв наших армий за Вислу (Сандомирский плацдарм, начало августа). Немцы попытались выбить наших оттуда по полной программе - там, если не ошибаюсь, впервые пошли в бой "королевские тигры". Хотя "королевские тигры" - это так, крем на торте, на всех тех резервах, которые немцы туда подтянули, ослабив, повторяю, ГА "Южная Украина", что позволило нашим исполнить Ясско-Кишинёвскую операцию. Однако наши сосредоточили там аж три танковые армии (то ли 1-я, то ли 3-я та, не помню, потом 5-я гта, потом подошла 4-я та), и вышло по пословице "сколько волка ни корми, а у медведя всё равно больше".

7. Ясско-Кишинёвская операция. Август. Пока немцы пытались выбить нас за Вислу, наши начали разбираться с германскими союзниками. Вообще, надо понимать, что именно угроза удара с юго-востока может рассматриваться как решающая для выигрыша заграничного этапа войны СССР с Германией. Конечно, ломиться по кратчайшей прямой через Польшу - очевидная идея. Однако вместе с ударом через Румынию и Венгрию этот прорыв создавал ситуацию, которая называется в шахматах "принцип Тарраша" и формулируется, кажется, так: "позиция считается проигранной, если в ней наличествуют две некомпенсирующие друг дружку слабости". Прямая атака через Польшу создавала угрозу собственно германским землям и резко ограничивала возможности маневра для обороняющихся против превосходящего противника (раньше надо было думать). Атака через Румынию и Венгрию выводила из строя союзников, заигрывала фактор открытого фланга и, главное, лишала немцев нефти.

Принятие этой стратегии однозначно подтверждает, что наши надеялись только на себя и считали себя совершенно способными уделать Гитлера и без второго фронта, без угроз с юга (из Италии) или с запада.

Юмор, если можно так выразиться, этой операции заключается в том, что наши устроили котёл всё той же 6-й немецкой армии, которая уже огребла под Сталинградом (с другим личным составом, ясное дело). Мало того, фланги, которые наши пробили, окружая немцев, закрывали те же румынские армии, 3-я и 4-я. На этот раз дело окончилось несколько быстрее - наступление началось 20-го, котёл образовался 23-го и был ликвидирован 27-го августа. 23-го же августа король Румынии Михай вызвал к себе диктатора Антонеску и арестовал его, а потом честно держал своих политиканов в узде, не давая им лечь под западных союзников, чего многие из помянутых политиканов хотели всеми фибрами души.

В начале сентября наши вошли в Бухарест, а 12 сентября румыны записались в антигитлеровскую коалицию. Честно говоря, если бы не важное стратегическое положение Румынии, можно было бы оставить королю его страну. Заслужил. Но увы. По крайней мере, всё оформили без эксцессов. И даже орден "Победа" дали.

Война с Болгарией вообще легка для описания. 3 сентября Толбухин опубликовал эдикт, в котором утверждал, что Красная Армия не желает воевать с братским болгарским народом. 5 сентября правительство СССР объявило Болгарии войну. 8 сентября наши вошли на территорию Болгарии, причём болгары по нашим не стреляли, а у нас действовал приказ оружие у них не отбирать. Война, однако. Днём 9 сентября в Болгарии сменилось правительство, а вечером Сталин отдал приказ прекратить боевые действия против Болгарии. В общем, всегда бы так.

Лирическое отступление. Наблюдается интересная корелляция: чем больше нам должен некоторый народ, чем более крупные неприятности его миновали из-за русской доблести или снисходительности, тем больнее этот народ норовит пнуть русских в моменты нашей слабости. И наоборот. Кажется, венгры меньше всех народов Восточной Европы цветут и пахнут по поводу "советской оккупации".

А ведь мадьяры дрались за Гитлера, пока вообще могли драться, и пустили нам кровь из носу всерьёз, несравнимо со всеми иными союзниками немцев. А потом в 1956-м году, когда подумали, что почуяли слабость, восстали не по-детски, без "оранжевых" чехословацких ужимок и прыжков. Наши им объяснили, что нехорошо вырезать у пленных советских офицеров "погоны" на плечах, и уж совсем не надо было захватывать роддом с офицерскими жёнами. Технология объяснения, хоть и далека от НЛП, заслуживает пристального изучения (может, напишу как-нить).

8. Прибалтика. Сентябрь-октябрь. В общем, здесь немцы очень хорошо подготовились, создали мощные рубежи обороны "Валга", "Цесис" и "Сигулда", прикрывавшие Ригу. Если посмотреть на карту, то видно, что именно взятие Риги выигрывало эту битву - дальше отрезанная ГА "Север" могла помышлять только о капитуляции. Немцы, однако, предусмотрели и это, сосредоточив в Курляндии (северо-запад Латвии) все оставшиеся у них танковые дивизии в количестве пяти штук, чтобы заровнять русские ставки.

Сперва наши добросовестно бились лбом о немецкую оборону, неся неприемлемые потери. Казалось бы, самое время раздаться окрику из Кремля: "Атакуйте, пока не завалите их трупами, а то либеральные историки в будущем сильно обижаются!" Но увы. Окрика не было, хотя атаки продолжались, чтобы немцы не расслаблялись и вообще смотрели в нужную сторону. Тем временем наши подготовили удар на Мемель (местная кличка - Клайпеда), то есть просто решили увеличить размеры будущих клещей, причём переброску провели так, что немцы её прохлопали - если быть точным, то просто не поверили, что уже во время осуществления операции можно перенести направление главного удара. Когда началось наступление на Мемель, немцы из Риги сами ушли, засев в Курляндии в количестве 33-х дивизий.

9. Югославия (октябрь) и Венгрия (очень долго, хотя началось примерно тогда же). Ну, я не большой сторонник всех эти "славянских братств" и "православных народов", но мы югославам - точнее, сербам и черногорцам - просто *должны* и ещё долго будем. За что? За тот месяц, который в 1941-м году немецкие танковые дивизии ездили по Балканам, долбая Югославию, где случился переворот, в результате которого Гитлер был послан нах, и было изъявлено желание договориться с Союзом. Все неприятности этих народов, очень крупные даже по меркам того времени, проистекли именно из этого события. А на этот месяц план "Барбаросса" был отложен. Такие дела.

В Югославии была каша на манер латиноамериканских заварушек. Немцы, усташи, четники, Тито - причём и четники, и Тито на протяжении войны играли и с СССР, и с Великобританией, невзирая на эмигрантское правительство Югославии, тоже спонсируемое англичанами. Сидел там и Русский охранный корпус белогвардейского происхождения, который резал коммунистов и был на содержании у немцев, но с четниками особо не задирался, а иногда им и помогал. Плюс наши туда заявились в сопровождении болгар, с которыми сербы в своё время дрались не на шутку... Но всё было сделано очень быстро и чисто, да и вообще, немцы скорее решали проблему, как унести ноги с Балкан, а не как их сохранить за собой, так что темпы нашего продвижения определялись скорее трудностями со снабжением по растянутым коммуникациям, чем вражеским сопротивлением.

Венгрия была в принципе другим делом. Не знаю, то ли они помнили, как им Николай I в 1848 году объяснил, почему революция - это нехорошо, то ли у них был общий национальный подъём и выплеск адреналина... Здорово походило на Польшу 1920 года, когда р-р-революционная Красная Армия не смогла разбить поляков, ибо теорийки о восстании угнетённых классов столкновения с реальностью не выдержали, что бы там ни писал Тухачевский.

Венгерский сухопутный адмирал Хорти, как и всякий политик, долго извивался, торгуясь со всеми сторонами, и доизвивался до того, что его в начале октября выкинули из офиса, или как там это по-венгерски называется. До самого своего разгрома венгры оставались верными и надёжными союзниками рейха. Надо сказать, что и у немцев не было психологических проблем, которые возникают, когда сражаешься на родной земле - с точки зрения циника, оборонительная битва на территории союзника по продуцируемому ей психологическому состоянию бойца вообще близка к идеалу.

Так что Венгрия была последней зарубежной ставкой Гитлера, и резервов он не жалел. Наши же не сумели создать адекватный операции перевес в силах (пехоте и танках) и заплатили за это. Кроме того, снабжение шло только автотранспортом, из-за разницы ширины колеи железных дорог. Да и качество маршевого пополнения, набранного уже на территории Украины и Молдавии, оставляло желать. Плюс весь ассортимент типа прекрасно организованных немецких контрнаступлений в январе 1945-го, попыток деблокировать окружённый Будапешт, мощнейших укрепрайонов (линия "Маргарита"), собственно городской войны при отчаянном сопротивлении гарнизона и так далее. "Не с папуасами воевали" (с), хотя, с другой стороны, превосходство в огневой мощи ещё никто не отменял, и тем, кто попадал под русские арт- и авиаудары, пятая графа помогала не сильно. Очень правильно подметили наши заокеанские друзья: "power is a firepower".

Из особых моментов, о которых я ещё не упомянул, в первую очередь надо вспомнить о словацком восстании. Это не был идиотский канкан а-ля Варшава, а серьёзно подготовленное выступление, нацеленное на захват и удержание обширной территории (в пике около 20 тыс. кв.км.), именно с оглядкой на СССР, и наши помогали чем могли и не могли, однако *прогрызться* через Карпаты в срок просто не успели (помощи словаки запросили 31 августа, а только 6-го октября наши пробили Дуклинский перевал), и восстание потерпело поражение. Собственно, материалы именно по этому выступлению со словами "это делается так" надо рекомендовать нашим польским друзьям, когда те начинают удивляться, почему москали не помогли, когда гордые ляхи аж с тремя тысячами единиц лёгкого стрелкового оружия начали бить стёкла в отдельно взятом городе.

Всё же это был 1944-й год, так что хэппи-энд был неизбежен. Венгров раздавили, а с ними и ГА "Юг", хотя решающий успех был достигнут только к середине марта 1945-го года и продолжился Венской операцией.

10. Крайний север. Конец октября-ноябрь. Наши вышли на территорию Норвегии, лишив Германию незамерзающих северных портов и источников сырья. И, конечно, резко снизилась угроза арктическим конвоям. Тем не менее, имхо, это всё же локальный удар, перечисленный в списке только потому, что в нём оказалась заиграна ещё одна потенциально суверенная страна - Норвегия.

Опять-таки, глядя на карту, можно убедиться, что и удары с 6-го по 10-й были связаны общим стратегическим замыслом, а именно - организовывалась угроза на двух направлениях, выводились из строя союзники Германии, окончательно съедался северный фланг и использовалась крайне малая плотность войск на фланге южном. Тем не менее, закон растягивания коммуникаций и увеличения плотности войск на сокращающейся линии фронта объективно действовал против нас, что и объяснило немалые потери в Прибалтике и особенно Венгрии.

В заключение опять-таки большая цитата из Лиддел-Гарта, ибо авторитет. Цитата относится к кампании 1943 года и, имхо, автор говорит в данном случае скорее об оперативном уровне, чем о стратегическом.

"Характер и темпы операций русских все более напоминали операции союзников во время их контрнаступления на западе в 1918 г., а именно: нанесение чередующихся ударов на различных участках фронта; временное прекращение наступления на определенном направлении, когда темпы его замедлялись перед лицом возросшего сопротивления противника, и переход к наступлению на другом направлении; согласование по цели каждого проводившегося удара для облегчения нанесения последующего; проведение всех ударов в тесном взаимодействии между собой с увязкой их по времени и пространству. Действия русских вынуждали германское командование, как и в 1918 г., поспешно перебрасывать свои ограниченные резервы туда, где наносился удар, и в то же время суживали возможности своевременно перебрасывать резервы на угрожаемые участки фронта. В результате немцы лишились свободы действий, причем количество резервов у них катастрофически сокращалось. Такая стратегия русских привела к общему параличу германской военной машины.

Методы действий русских являются естественными для любой армии, обладающей общим превосходством в силах. Союзные армии действовали на западе в 1918 г. точно так же, как Красная Армия в 1943 г. Этот способ особенно пригоден на театре, где рокадные коммуникации недостаточно развиты и не могут обеспечить наступающему возможность быстрой переброски резервов с одного участка фронта на другой для развития успеха на определенном направлении. Поскольку этот метод предусматривает прорыв фронта каждый раз на новом направлении, потери войск при этом будут выше, чем при прорыве фронта и развитии успеха в глубину только на одном направлении. Кроме того, достигнутый при этом методе успех на каждом отдельном направлении будет менее решающим. Однако суммарный эффект ударов на всех участках фронта будет довольно значительным при том непременном условии, что сторона, которая пользуется этим методом, имеет достаточно сил, чтобы выдержать напряжение в течение длительного времени."


Как видно, в кампании 1944 года тот же самый принцип был применён на более высоком уровне (из-за того, что достижимая глубина прорывов резко увеличилась), а в сочетании с политическими факторами (переход от собственно стратегии к "большой стратегии" по тому же Лиддел-Гарту) гарантировал поражение Германии.

Русское превосходство в силе реализовывалось не столько в лобовом давлении (живые волны на пулемёты, которыми нас любят пугать либералы), сколько в лишении немцев свободы действий, т.е. свободы оперирования резервами. Немцам просто не давали времени придумать, на какую гадость против нас эти резервы можно потратить (рекомендую посмотреть историю дивизии "Гроссдойчланд", работавшей "пожарной командой"). Любопытно, что классическая стратегия - прорыв на единственном участке и развитие успеха - для русского ТВД действительно была бы, скажем так, менее гарантированной, так как прорвавшиеся войска вынуждены были бы иметь дело с контрударом немецких маневренных резервов на всё ещё обширных пространствах, причём немцы воевать не разучились, и исход такой высокоманевренной зарубы уверенно предсказать нельзя1. Кроме того, сама глубина такого единственного прорыва в 1944 году даже в самых оптимистических допущениях не давала надежды на решение исхода всей войны.

Интересно упоминание Л.-Г. о "тесном взаимодействии [советских ударов] между собой с увязкой их по времени и пространству". Я не припомню источников, апологетических или обличительных по отношению к Гитлеру, в котором вообще упоминалось бы, что он, со своим стремлением лезть во все дела, рассматривал решения в масштабе всего фронта, не скатываясь тут же к обсуждению какой-то единственной операции. Это говорит о гораздо более эффективной организации стратегического планирования советской стороны. Постарался здесь Тот, Кого Не Упомянет Наш Любимый Президент в День Победы.

И, наконец, о потерях. Действительно, стратегия чередующихся ударов более затратна с этой точки зрения, но, как сказано выше (и ниже), она для условий нашего ТВД и соотношения сил успех *гарантировала*. Неплохая иллюстрация к общей картине советско-европейской войны - азартный игрок, авантюрист Гитлер и холодный, расчётливый менеджер Сталин. Урок, который необходимо помнить, имхо, хотя выводы каждый тут делает свои.




1. Вообще в маневренных столкновениях очень многое зависит от того, "как фишка ляжет", и влияние случайных и принципиально неучитываемых факторов тем выше, чем выше связность территории, на которой маневренная война ведётся, и чем разнообразнее возможности, предоставляемые технологией. Экстремальный пример: битва при Мидуэе - море, авианосцы и немыслимая цепь случайностей в пользу американцев. В условиях русского ТВД, однако, выбор такого направления единственного прорыва, который гарантировал бы малое разнообразие возможностей немцев его отразить, автоматически означал такое же малое разнообразие возможностей русских по развитию успеха, и ситуация вырождалась в битву на истощение с немецкими резервами, при том, что превосходство технических возможностей обороны перед техническими возможностями атаки оставалось, а против прорвавшихся русских продолжала работать растянутость коммуникаций. То есть каноническая стратегия единственного прорыва линии фронта либо неприемлемо повышала степень непредсказуемости результата, либо вела к битве на истощение с громадными потерями. Назад.




to be continued. Дальше, наверное, будет сравнительно небольшой оценочный текст по вопросу, надо ли было нам вообще лезть в Европу. И почему это всё-таки надо было. Да, а по Варшавскому восстанию я нарою ссылки - были очень хорошие тексты в "Спецназе России".

Comments

( Всего-то 20 — добавить )
mit_yau
18 апр, 2005 09:31 (UTC)
А по словацкому?
ex_palmira
18 апр, 2005 10:20 (UTC)
А это читали?
http://www.politjournal.ru/index.php?POLITSID=0f6ef3bc1489b4d51741dfa6388d1e34&action=Articles&dirid=50&tek=3228&issue=97

Владимир КУЗНЕЧЕВСКИЙ


Отцы Победы
Кто брал Белград?

В изданной в советское время энциклопедии «Великая Отечественная война. 1941–1945» говорится, что к началу Белградской операции Народно-освободительная армия Югославии «освободила значительную часть территории страны». Правда, двумя строчками ниже следует уточнение: «Однако все важнейшие югославские города, основные железнодорожные и автомобильные дороги оставались в руках противника». Оккупанты контролировали около 80% территории страны. Оставшаяся «значительная часть территории страны» представляла собой абсолютно неразвитую в инфраструктурном отношении горную часть, которой оккупанты практически не интересовались.
Широко разрекламированное югославскими историками партизанское движение, возникшее якобы с июля 1941 г. по призыву ЦК КПЮ, на деле по своей инициативе боевых действий против немцев практически не вело до осени 1944 г., то есть вплоть до прихода на территорию Югославии Красной армии. С немцами партизанские отряды, позже переименованные в Народно-освободительную армию Югославии, соприкасались только по инициативе германского командования. В результате этих акций немцы без особого напряжения занимали места дислокации партизан, захватывая здания штабов и даже личные вещи Тито. Партизаны несли большие потери и уходили горными тропами. Позднее, уже после войны, югославские историки описывали эти отступления как великие героические битвы (на реке Неретве, в ущелье реки Сутьески и в других местах). Кстати сказать, мировая историография, в частности британские военные историки в отличие от советских, никогда не заблуждалась на этот счет и по каждому такому эпизоду констатировала «практический разгром партизанских армий».

<...>

Если бы союзники высадились на Балканах, Тито пришлось бы проститься с мыслью о лидерстве в послевоенной Югославии. Поэтому, чтобы воспрепятствовать такому развитию событий, он в марте 1943 г. попытался заключить союз с немцами.
Верховный главнокомандующий НОАЮ тайно предложил немцам отдать им то, что и без того им принадлежало: всю равнинную Югославию. Себе он при этом просил оставить только горные районы Сербии, Черногории и Боснии и Герцеговины, большую часть которых на этот момент контролировали четники Драже Михайловича. В обмен на такой союз Тито обещал немцам открыть военные действия против англичан, если те высадятся на Балканах, и отказаться от союза с Москвой. Но главное – просил не вмешиваться в его конфликт с Драже Михайловичем.
В марте 1943 г. Тито направляет в Загреб, столицу фашистского Независимого хорватского государства, делегацию из трех человек: Влатко Велебита, сына бывшего офицера австро-венгерской армии, прекрасно говорившего по-немецки известного загребского адвоката; Кочу Поповича, одного из самых талантливых титовских генералов, хорошо зарекомендовавшего себя еще в испанской войне и отличавшегося лютой ненавистью к англичанам; и члена политбюро ЦК КПЮ Милована Джиласа.

В своих мемуарах Джилас пишет об этом так:

«– А что на это скажут русские? – спросил я Тито.

Тот взорвался:

– Но ведь они тоже думают прежде всего о своем собственном народе и собственной армии!»

<...>
etwa
18 апр, 2005 18:16 (UTC)
А ведь мадьяры дрались за Гитлера, пока вообще могли драться, и пустили нам кровь из носу всерьёз, несравнимо со всеми иными союзниками немцев. А потом в 1956-м году, когда подумали, что почуяли слабость, восстали не по-детски, без "оранжевых" чехословацких ужимок и прыжков. Наши им объяснили, что нехорошо вырезать у пленных советских офицеров "погоны" на плечах, и уж совсем не надо было захватывать роддом с офицерскими жёнами. Технология объяснения, хоть и далека от НЛП, заслуживает пристального изучения (может, напишу как-нить).

просим, просим.
svjatoy
18 апр, 2005 20:20 (UTC)
Всё правильно.
То, что мы превзошли немцев стратегически на голову (а то и две) - безусловно.
Стратегия вообще немцам не давалась всю 2МВ, но до войны с СССР "прокатывало". На ЗАПАДЕ тоже стратеги были не ахти...
Вот теперь и думай, откуда в СССР такая "стратегическая школа"? :) ;)
fat_yankey
19 апр, 2005 04:23 (UTC)
Все же вы путает стратегию и политику. У немцев была плохая политика, которая два раза привела их к необходимости сражаться почти со всем остальным миром. Но сами по себе стратегические решения, в рамках целей заданных политикой, особых нареканий не вызывают.

Не вижу в каком месте советская военная стратегия превзошла немецкую на голову (а то и две). Уважаемый Джагг привел вполне адекватный анализ Лиддел-Гарта: стратегия советского военного руководства в 1944-45 - это естественная стратегия стороны имеющей значительное общее превосходство в силах. Ровно такую же стратегию применяли НА ЗАПАДЕ в 1918 году. Да и в 1944-45 тоже (зря вы их называете "не ахти"). Тут СССР особенно не выделяется.

Где СССР превзошел Германию на голову, а то и две, так это в области не военной, а "большой" стратегии, то есть в области подготовки всей страны к войне, мобилизации всех возможных усилий для достижения победы, которое и обеспечило упомянутое выше значительное общее превосходство в силах. Немцы подошли к этому только в 1944, да и то совестких высот не достигли.
17ur
19 апр, 2005 06:30 (UTC)
Корректно
"Но сами по себе стратегические решения, в рамках целей заданных политикой, особых нареканий не вызывают". Знаете, сейчас на том свете немецкие генералы в гробах вертятся и матерят Вас и Гитлера в равных долях... :-)

И насчёт "естественности" стратегии - это, если подумать, высшая ей похвала. Однако наших генералов надо хвалить - в 1944 году они часто лихо делали немцев и на оперативном уровне (взятие Львова, например). Конечно, не всегда, ибо "не с папуасами воевали".
svjatoy
19 апр, 2005 12:46 (UTC)
Кажется мы по разному понимаем "стратегию".
Мне кажется, что то, что вы называете стратегией, я понимаю как "оперативно-тактический уровень", т.е. то, что уже перерастает рамки тактики, но еще не стратегия.
Безусловно, оперативно-тактический уровень немецкого командования был необычайно высок. Что есть, то есть.
Но, это и подводило. Кажется Гудериан написал (не уверен, что цитирую дословно, но смысл верен), что "в 1941 году война в России это цепь великолепно проведенных военных операций, с совершенно непонятной стратегической перспективой". Лучше и не скажешь.
И вот так у них всю войну.
fat_yankey
20 апр, 2005 17:59 (UTC)
Понятие "стратегия"
Термин "стратегия" действительно по разному понимают. Клаузевиц делит военное искусство (в узком смысле, т.е. искусство ведения военных действий) на две части - тактику и стратегию, определяя первую как учение об использовании вооруженных сил в бою, а вторую как учение об использовании боев в целях войны. Жомини несколько нестрого определяет стратегию как искусство вести войну по карте, искусство охватывать весь театр войны, а тактику как искусство драться на местности. Мольтке (человек все же клаузевицевской школы) определял стратегию как систему подпорок - она с одной стороны дает тактике средства драться, т.е. задачей стратега является обеспечить наивыгоднейшие условия для боя, с другой стороны она присваивает результат каждого боя и строит на нем далее. Другое определение данное Мольтке, опирающееся скорее на мысль эрцгерцога Карла - стратегия есть практическое применение средств, переданных в распоряжение полководца для достижения поставленной цели. К этому определению примыкает и Лиддел-Гарт, определяя стратегию как искусство распределения и применения военных средств для осуществления целей политики.

В отечественной школе военной мысли, с начала 20-го века принято выделять еще один уровень между стратегией и тактикой - оперативное искусство. Как указывает Свечин, операция выросла из большого сражения 19-го века, когда пространственные масштабы сражений возрасли, а боевые порядки стали более разреженными, в результате чего большое сражение распалось на ряд отдельных боев, связанных общей целью. Вопросы ведения таких операций и вошли в раздел "оперативное искусство"

Одновременно, расширилось и понимание стратегии. Помимо применения средств переданных в распоряжение полководца для ведения войны, стратегия в ее новом понимании стала отвечать и за подготовку к войне. Свечин в своей книге "Стратегия" дает такое определение этой дисциплины:

Стратегия, это — искусство комбинировать подготовку к войне и группировку операций для достижения цели, выдвигаемой войной для вооруженных сил. Стратегия решает вопросы, связанные с использованием как вооруженных сил, так и всех ресурсов страны для достижения конечной военной цели.

Как видим, это определение состоит из старого определения Клаузевица, с заменой базового элемента с боя на операцию, плюс вопросы подготовки к войне и управления ресурсами.

Подобное же определение вошло и в советские энциклопедии : стратегией называлась область военного искусства, которая охватывает вопросы теории и практики подготовки страны и вооруженных сил к войне, её планирование и ведение, исследует закономерности войны.

Нетрудно заметить, что такое определение нефункционально. Стратегия в этом понимании охватывает слишком разнородные области управления и знания, чтобы покрываться одной наукой. Поэтому сейчас в западной школе военной мысли принято разделять высшую или большую стратегию, которая занимается вопросами подготовки страны и вооруженных сил к войне, распределением ресурсов в ходе нее и увязкой хода войны с политическими целями страны; и военную или, как ее иногда называют, театровую стратегию, которая занята планированием военных действий в масштабе театра, увязкой отдельных операций на театре для достижения целей войны в рамках кампании. Именно кампания является единицей планирования в военной стратегии.

Планирование и увязка по времени и месту последовательности стратегических операций - это область несомненно военной стратегии. О ней я речь и вел; о ней идет речь и в исxодном постинге в журнале уважаемого Джагга (хотя он и пытается время от времени назвать это дело "большой стратегией").
fat_yankey
19 апр, 2005 04:10 (UTC)
Что-то в этой серии совсем переслегинщиной запахло :-) Ну да не суть важно. Традиционно несколько замечаний.

1. Принятие этой стратегии однозначно подтверждает, что наши надеялись только на себя и считали себя совершенно способными уделать Гитлера и без второго фронта, без угроз с юга (из Италии) или с запада.

Вполне можно согласится, что наши надеялись только на себя. Действительно, СССР и англо-саксы практически не координировали свои военные действия. Однако же мне пока непонятно, как принятие именно такой стратегии свидетельствует об оптимизме советского руководства в смысле уделывания Гитлера без второго фронта?

В конце весны начале лета 1944 еще даже неоткрытый второй фронт был уже действующим фактором. В течении первой половины 1944 на запад с восточного фронта были переброшены 2-я, 9-я, 11-я танковые дивизии плюс 1-я и 2-я танковые дивизии СС. Уже перед самым вторжением (в конце мая 1944) в резерв ОКХ был выведен 2-й танковый корпус СС в составе 9-й и 10-й танковых дивизий СС; он отправился на запад в начале июня.

Если сравнить состав танковых войск на востоке на западе и на 1-е июня 1944 г., то мы обнаружим, что на востоке в составе 16 танковых, 7 моторизованных дивизий и отдельных частей имелось 1390 танков и штурмовых орудий (в том числе 313 Пантер и 298 Тигров), а на западе в составе 9 танковых, 1 моторизованой дивизии и отдельных частей - 1673 танка и штурмовых орудия (в том числе 655 Пантер и 102 Тигра). Обе цифры даны без учета двух танковых дивизий выделенного для отправки на запад 2-го танкового корпуса СС.

Это и неудивительно, если мы встанем на точку зрения немцев. В 1944 году у них был только один шанс добится стратегического перелома в войне - сбросить союзников в воду, после чего угроза создания второго фронта отодвигалась бы на долгое время. На восточном фронте в этом смысле ловить было нечего, максимум чего можно было добиться - это задержать советское наступление.

Но этого-то они добится вполне могли, не будь нужды собирать силы на западе. Достаточно представить себе эффект удвоения немецких танковых сил весной-летом 1944, при том, что даже имевшиеся силы представляли достаточно серьезную проблему для наступающих советских армий. Весьма вероятно, что достичь столь катастрофического разгрома немцев в Белоруссии бы и не удалось.

И непонятно, каков бы был исход 1944 года на восточном фронте, если бы немцы могли расчитывать на невысадку союзников. Ведь 1944 - год тотальной мобилизации. Немцы почти догнали СССР по производству вооружений и боевой техники, что без катастрофы июля-августа 1944 г. (см. мою реплику на первую серию) делало проблематичной победу в "войне на истощение".

to be continued...
17ur
19 апр, 2005 06:26 (UTC)
Шо значит запахло...
Переслегин сделал гениальное преобразование описаний - сумел отработать военные распонятки для языка технарей и естественников. Посылки и выводы - одно, а аппарат изложения - таки другое, и очень обидно, что он не используется реально широко.

Теперь собственно по теме. Проблема в том, что немцы в 1944 году работали уже "за красной чертой". По европейским меркам они перенапряглись - по советским нет, но сейчас речь не о них.

Танки на западе для поддержки стационарных дивизий, укомплектованных резервистами - это, конечно, хорошо, но превосходство западных союзников в самолётах в 61 раз эти танки отменяло. Советское превосходство в артиллерии тоже делало оборонительные битвы для немцев крайне проблемными. А если учесть, что их новые машины к маневренной войне были приспособлены много хуже, чем прежние, имхо, проблема "истощения" просто переносилась на новый уровень - речь уже шла о выветривании не живой силы под давлением русских, а овеществлённого в бронетехнике труда.

И, если уж браться за альтернативы (ДДня не было), я бы всё же счёл, что оптимальным для Гитлера было массировать свои резервы для остановки русских на Висле - сбросить наших с Сандомирского плацдарма. "Тигры" и "пантеры" в условиях Белорусской операции - это таки смешно.

Но и тут у немцев получалось не слава Богу, потому что Румынию и Балканы наши всё равно брали - бросать резервы туда значило подставлять их под те же политические расклады, и некоторая их часть банально съедалась именно за счёт большой политики. Следовательно, русских всё равно пришлось бы останавливать в Венгрии и, скорее всего, в Австрии - а там по горам опять-таки скакала живая сила и работала артиллерия и авиация, а не танки.

Не говоря уж о том, что с идеями Гитлера насчёт "жёсткой обороны", пережившими свою полезность, все эти дополнительные силы были много менее эффективны, чем могли бы быть. Одно цепляние Адольфа за никопольский плацдарм чего стоит. Марганца ему хотелось...

Согласен, что шансом немцев (в их понимании) было сбросить союзников в море, но этот шанс мог быть реализован только в первые дни после ДД, а такая реализация требует непременным условием-минимум не дать противнику господства в воздухе. Что было нереально. Так что шансов у них, увы, не было...

Об оптимизме советского руководства. Доказывается от противного. Если бы наши не считали, что могут умыть Гитлера сами, они бы всё же вложились в единственный прорыв - скорее всего, где-нибудь в центре. Да, то, что я говорил про его стратегическую невыгодность, я говорю и сейчас, но тут был оверрайд именно большой стратегии - сделать один из ударов, а другой удар обеспечат союзники. А наши приняли план ослабления гитлеровской позиции, который мог быть обеспечен только нашими силами. Естественно, реально случившие факторы - ДДень - в нём по ходу заигрывались, это нормальное требование к стратегическому планированию.
fat_yankey
20 апр, 2005 19:39 (UTC)
По поводу Переслегина мы понимания не найдем
Боюсь по поводу Переслегина мы с вами понимания не найдем. :-) Я его творчество оцениваю не как "гениальное", а совсем с обратным знаком. что же до военных "распоняток" не языке технарей, то до сих пор вздрагиваю, вспоминая приложение к Галактионову, "Темпы операций", где сам Мэтр и птенец его гнезда в заключение статьи приходят к выводу, что "под “темпом операции” следует понимать оператор Гамильтона для соответствующей квантовомеханической системы". Бр... (я физик по образованию).

Чот же до моей реплики, то она была направлена на то, чтобы указать вам, что второй фронт был действующим фактором даже до того как был формально открыт. И есть большое сомнение, что советские операции 1944 года были бы столь же успешны, если бы немцы вместо метания подвижными резервами вдоль фронта, на манер тришкина кафтана, имели бы возможность спокойно подавать их из глубины. Вспомните, ведь именно переброской резервов с запада были разрешены кризисы зимы 1942/43. А в 1944 германский тыл производил заметно больше резервов, чем в 1942 и 1943.

То есть давить мы бы их конечно давили, но намного дольше и тяжелее. А может быть до конца бы и не додавили. Ну или, если вашими словами, то за красную черту немцев задвинула именно необходимость воевать на двух фронтах со все возрастающей интенсивнстью. Причем тут очень важна нарастающая интенсивность - немцы в 1944 вели тотальную мобилизацию войск и промышленности, и если бы Красная армия и союзники не выбивали их со все нарастаюшим темпом, они бы могли переломить ситуацию.

Ну и по пунктам

1. Танки на западе для поддержки стационарных дивизий, укомплектованных резервистами - это, конечно, хорошо

Ровно также танки работали и на востоке. Подвижные резервы - залог прочности обороны. См. например действия немцев на Ржевском выступе зимой 1942/43.

2. но превосходство западных союзников в самолётах в 61 раз эти танки отменяло.

И превосxодства такого у союзников не было, и их господство в воздухe танки не отменяло. И были там моменты когда все довольно на волоске висело.

3. Советское превосходство в артиллерии тоже делало оборонительные битвы для немцев крайне проблемными.

Тем не менее с использованием подвижных резервов проблему удавалось решать. Проблема была в нехватке этих резервов.

4. "Тигры" и "пантеры" в условиях Белорусской операции - это таки смешно.

Таки не смешнее КВ и СУ-152 там же. Всего, как я указал, в Белорусской операции с нашей стороны было задействовано 5000 танков. А в 1941, немцами, более 2000. Нормальные там условия для применения танков. Не только болота :-)

5. Но и тут у немцев получалось не слава Богу, потому что Румынию и Балканы наши всё равно брали - бросать резервы туда значило подставлять их под те же политические расклады

Политические расклады сильно зависели от силы немцев. Когда в Румыннии было восемь танковых дивизий, никаких "политических раскладов" не было, а был Тыргу-Фрумос. А вот когда там осталось полторы танковые дивизии, да поражения на всех фронтах, тут и случились политические расклады.

6. Одно цепляние Адольфа за никопольский плацдарм чего стоит. Марганца ему хотелось...

Чего, кстати, оно стоит?

7. Об оптимизме советского руководства. Доказывается от противного. Если бы наши не считали, что могут умыть Гитлера сами, они бы всё же вложились в единственный прорыв - скорее всего, где-нибудь в центре.

Не могу принять это как доказательство. Стратегия чередующихся ударов выгоднее единственного прорыва вне зависимости от оптимизма.


fat_yankey
20 апр, 2005 04:01 (UTC)
Продолжаем разговор
2. Вынужден отметить, что это, в общем-то, было прямое действие в чистом виде, то самое, которое Сунь Цзы заклеймил выражением "хуже всего - осаждать крепости".

Да собственно вся советская стратегия была стратегией "прямого действия". Именно это и обеспечило ее "железобетонность". Целью ее было в первую очередь разгром (уничтожение) противостоящих вооруженных сил неприятеля, что есть прямое действие в чистом виде.

3. Дело в том, что с подвижными немецкими резервами, которые кантовались именно в тех местах (ГА "Северная Украина") надо было разбираться, пока никуда не уехали

Вобще-то уехали. Проведение "Багратиона" заставило немцев перебросить в ГА "Центр" три танковые дивизии из ГА "Северная Украина". Еще две танковые дивизии пошло оттуда же туда же но несколкьо более непрямым путем (вывели на отдых в мае, а в июле отправили в ГА "Центр"). И еще две танковые дивизии в июне отбыли с северной Украины на запад. Итого к началу Львовско-Сандомирской в подвижных резервах в этом районе у немцев осталось только четыре танковые и моторизованная дивизии.

4. Впрочем, те же проблемы начались и у немцев, т.к. наш прорыв к Карпатам заставил их снабжать ГА "Южная Украина" в обход через Балканы и Венгрию.

Однако это случилось пораньше, уже после 2-го удара. После того, как в наших руках оказались Луцк, Тернополь и Черновицы, единственным путем снабжения немецкой группировки в Румынии стали дороги через Венгрию, с перевалом через Карпаты. Фриснер живописует, как эшелоны разгружались в Венгрии, затем своим ходом топали через Карпаты, а там опять грузились.

5. Однако наши сосредоточили там аж три танковые армии (то ли 1-я, то ли 3-я та, не помню, потом 5-я гта, потом подошла 4-я та)

5-я гвардейская тут лишняя, остальные правильно. Однако большое количество танковых армий не обязательно означает большое количество танков. Например, в "Багратионе" было задействовано две танковые армии и более 5000 танков, в Львовско-Сандомирской - три танковые армии и 2000 танков, а в Ясско-Кишиневской - одна танковая армия и 1900 танков.

6. Вообще, надо понимать, что именно угроза удара с юго-востока может рассматриваться как решающая для выигрыша заграничного этапа войны СССР с Германией

Тут я с вашим анализом не согласен. Юго-Восточное направление было вспомогательным и для нас и для немцев. Потеря Румынской нефти была конечно серьезным ударом, но не смертельным. Балканский поход был важен в свете послевоенного распределения сфер влияния, но решающего значения для нанесения поражения Германии не имел. Его можно сравнить с высадкой союзников в Италии - вывели из игры Италию, выиграли борьбу за Средиземное море, но как позиция для нанесения удара по жизненно важным местам Германии слабовата. Ровно как 15-я группа армий союзников, 2-й и 3-й Украинские фронты прокуковали остаток войны на южном фланге, вдали от основных событий.

7. наши устроили котёл всё той же 6-й немецкой армии, которая уже огребла под Сталинградом (с другим личным составом, ясное дело)

Еще правильнее будет сказать, что это была совершенно другая армия, просто с тем же номером.

8. Наши вышли на территорию Норвегии, лишив Германию незамерзающих северных портов и источников сырья. И, конечно, резко снизилась угроза арктическим конвоям.

Интересно, какие именно "незамерзающие порты" вы имеете ввиду? Петсамо с Киркенесом? Но они как порты имели десятостепенное значение. Вобщем тоже операция имела скорее целью закрепить за собой район, отходящий к СССР по послевоенному миру (Печенга), чем нанесение заметного ущерба врагу.

9. Опять-таки, глядя на карту, можно убедиться, что и удары с 6-го по 10-й были связаны общим стратегическим замыслом

10-й уж совсем не пришей кобыле хвост. Да и 9-й вобщем-то в стороне от магистральных путей. Но это связано с тем, что автор (Сталин) составил список ударов довольно произвольно. Вместе с крупными стратегическими наступательными операциями в список вошли и имеющий вспомогательное значение 3-й, и вобще периферийный 10-й. Опять же, список объединил удары зимне-весенней кампании 1943/44 и летне-осенней 1944, замысел которых был разный.
17ur
20 апр, 2005 07:03 (UTC)
Re: Продолжаем разговор
2. Так, здесь уже Вы начинаете путаться в определениях. То, что советская стратегия тов.Клаузевицу пришлась бы предельно по душе - не вопрос. Но, с одной стороны, я не вижу альтернатив, с другой - "большая стратегия" СССР, начиная с 1933, наверное, года, была образцом стратегии непрямого действия. Гитлера можно было удавить столько раз, при минимальной воле западных стран, именно за счёт позиции СССР...

3. Опять-таки, известно АПОСТЕРИОРИ. Планирование удара обязано учитывать такой расклад как плюсовую возможность, а не как неизбежность.

4. ? Проверю.

5. Тем не менее, число та под Сандомиром таки характеризующая величина. И 5-ая гта (генерала Жадова) туда, кажется, всё же подошла.

6. Ваше возражение я опять-таки отношу к излишне узкому взгляду на вещи. Важен был не сам удар. Взятый в отдельности, он, конечно же, ничего не решал. Но в сумме с остальными усилиями именно он был решающим, как тот хоббит, который ткнул назгула в спину "пониже завязок панциря", как обтекаемо выражается Толкиен.

7. Придирка? :-) Критерий тождества, будьте любезны.

8. Я уже предположил, что сам удар попал в список, скорее всего, из-за того, что в нём оказалась заиграна ещё одна потенциально суверенная сущность. Товарищ Сталин был очень жёстким методологом.

9. Угу. Это заметно, кто бы спорил. Но. (шёпотом) Автор, автор... автора надо уважать. Копирайты-то тут его во всех смыслах. :-)))
fat_yankey
20 апр, 2005 20:10 (UTC)
Продолжаем разговор-3
2. Кто из нас путается в определниях - большой вопрос :-) Пока никаких определений прямого и непрямого действия в нашей дискуссии не фигурировало. Как же в них можно запутаться? :-) Политику (стратегия - это все же когда война идет) СССР с 1933 лучше обсуждать отдельно, а не среди обсуждения 10-ти Сталинских ударов.

3. Если это известно апостериори, мы не можем вести речь о сознательной стратегии чередующихся ударов. Но на самом деле вы просто ошибаетесь. Перечтите цитату из Штеменко, которую я приводил в коментариях к первой серии. Советское командование АПРИОРИ расчитывало на то, что немецкие резервы уйдут в Белоруссию.

5. 5-я гв.ТА была задействована сначала в "Багратионе", потом в Прибалтике.

6. Вы еще скажите, что мышка вытащила репку. :-) Извините, но Германию прикончил не удар хоббита в задницу (Венгрия), ей вспороли брюхо в Руре и отрубили голову в Берлине. Есть такой термин в военных "распонятках" - вспомогатeльный удар. Не значит "ненужный", но значит не главный, не решающий. Вот юго-восточное направление как раз и было таким, вспомогательным.

7. Ну вот представьте, что в феврале 1943 был убит Фриц Мюллер. В апреле 1943 у Мюллеров родился сын, которого назвали Фрицем. В августе 1944 Фрицу Мюллеру дали по морде. Будете задумываться над критерием тождества или сразу поймете, что по морде получил молодой Фриц, а не старый? Имя у них одно, а люди они разные.

9. Давайте уважать. Но разве автор-Сталин сказал, что "удары с 6-го по 10-й были связаны общим стратегическим замыслом"? По-моему это мысль автора-Джагга. Нет? Так мне она представляется весьма спорной.
fat_yankey
20 апр, 2005 16:57 (UTC)
Продолжаем разговор-2
10. Немцам просто не давали времени придумать, на какую гадость против нас эти резервы можно потратить (рекомендую посмотреть историю дивизии "Гроссдойчланд", работавшей "пожарной командой")

Дивизия "Гроссдойчлянд" плохой пример применительно к 1944 году. С января по июль она кантовалась на южной Украине, в основном в 8-й армии, в августе 1944 попала в 3-ю танковую армию ГА "Центр", где и воевала до конца года.

11. классическая стратегия - прорыв на единственном участке и развитие успеха

Не очень понятно, почему вы эту стратегию назвали "классической". Я за всю войну могу припомнить только два случая применения такой стратегии в чистом виде, оба раза в Арденнах. В 1940 - удачно, в 1944 - неудачно. Обычно такой подход старались не применять, как раз потому, что "прорвавшиеся войска вынуждены были бы иметь дело с контрударом ... маневренных резервов". В 1944 в Арденнах именно "маневренные резервы" союзников дело и решили.
(Анонимно)
24 апр, 2005 18:06 (UTC)
_Если сравнить состав танковых войск на востоке на западе и на 1-е июня 1944 г., то мы обнаружим, что на востоке в составе 16 танковых, 7 моторизованных дивизий и отдельных частей имелось 1390 танков и штурмовых орудий (в том числе 313 Пантер и 298 Тигров), а на западе в составе 9 танковых, 1 моторизованой дивизии и отдельных частей - 1673 танка и штурмовых орудия (в том числе 655 Пантер и 102 Тигра). Обе цифры даны без учета двух танковых дивизий выделенного для отправки на запад 2-го танкового корпуса СС._

Откуда данные? Исходя из Мюллер-Гиллербранда на 10 июня 1944 на Западе находилось 1862 танков и штурмовых орудий. Всего в сухопутных войсках находилось 10870 танков и штурмовых орудий (в том числе 1870 устаревших). Отдельно по Восточному фронту на эту дату цифры нет, но если верить вашим цифрам, то получим, что 7500 танков находилось не понятно где. Явная чушь получается.
fat_yankey
25 апр, 2005 04:38 (UTC)
Данные из книги Jentz, "Panzertruppen". Посчитаны только танки типов PzIV, Пантера и Тигр, плюс все штурмовые орудия. Исключены из подсчета по западному фронту 39 танков PzIII и 179 французских танков. Считались танки и штурмовые орудия входящие в состав танковых частей (танковых дивизий и отдельных батальонов), поскольку меня интересовало распределение ударных сил.

В ответ на ваш невысказанный вопрос где же находились еще 7500 танков, могу сказать, что в основном это были не танки, а штурмовые, самоходные противотанковые орудия и истребители танков входящие в состав истребительно-противотанковых дивизионов, бригад и отдельных батрей штурмовых орудий. На июнь 1944 всего в Вермахте имелось 3425 штурмовых орудий и штурмовых гаубиц, 1479 самоходных противотанковых орудия и 447 истребителей танков.

Что же до "чистых" танков, то, скажем, из 2038 Пантер, числящихся в Вермахте на 1 июня 1944, только 968 находилось в боевых частях Западного и Восточного фронтов. Из 2336 танков типа PzIV - только 1361. Остальные находились в запасных частях, в ремонте на заводах, в пути, ну и чуток в Италии.
(Анонимно)
28 апр, 2005 11:08 (UTC)
О подвижных соединениях на Западе
Во-первых, изначально речь в Вашем сообщении шла не только и танках и не только о танковых дивизиях - " в составе 16 танковых, 7 моторизованных дивизий и отдельных частей имелось 1390 танков и штурмовых орудий".

Во-вторых, какой смысл сравнивать количество только танков без учета САУ? Тем более что к середине 1944 Германия точно наступать не собиралась, а в обороне САУ по эффективности по крайней мере не уступают танкам.

В-третьих, из 10 подвижных соединений на Западе половина (116 тд, 21 тд, тд СС "Гитлерюгенд", учебная танковая дивизия, мд СС "Гетц фон Берлихинген") была сформирована от трех месяцев до года до открытия второго фронта и не имела никакого боевого опыта, т.е. их боеспособность была очень ограниченной.
fat_yankey
29 апр, 2005 15:36 (UTC)
Re: О подвижных соединениях на Западе
Во-первых, есть ощущение, что вы придиратесь не по сути, а чтобы придраться. Речь у меня шла о танковых частях и соединениях. Мотодивизии (немецкое название - Panzergrenadier), входили в состав танковых войск (Panzertruppe) и имели в своем составе танковый батальон. То, что часть танковых частей по недостатку танков была укомплектована штурмовыми орудиями в моих рассуждениях роли не играет.

Во-вторых, смысл выделять танковые части и соединения есть, ибо бригады и батареи штурмовых орудий входили в состав пехоты и артиллерии и обеспечивали устойчивость обороны на тактическом уровне, в то время как танковые части и соединения были (в большинстве случаев) подвижным резервом и обеспечивали устойчивость обороны на оперативном уровне. А он-то меня и интересует.

В-третьих, 116-я танковая дивизия была сформирована на базе 16-й мотодивизии, которая имела боевой опыт. Аналогично боевой опыт имели части 21-й танковой дивизии (в частности минимум один батальон 100-го танкового полка). PanzerLehr вобще рассматривалась как элитная дивизия, что-то типа наших "четырехсотых" авиаполков из летчиков-испытателей. Относительно "Гитлерюгенда" и "Гётца" с вами согласен, хотя по факту "Гитлерюгенд" продемонстрирован вполне неплохую боеспособность. И опять-таки это все никак не влияет на логику моих рассуждений.
Владимир Бантыш
18 май, 2013 02:52 (UTC)
Очень здорово ! И статья хороша и комментарии читать интересно .
( Всего-то 20 — добавить )

Latest Month

Ноябрь 2019
Вс Пн Вт Ср Чт Пт Сб
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
Разработано LiveJournal.com
Designed by Lizzy Enger