Джагг (17ur) wrote,
Джагг
17ur

Category:
  • Mood:
  • Music:

Продолжение о Польше и национальном характере вообще.

Ёршть. Думал написать небольшое пояснение, а получился, как обычно, трактат, причём в основном о происхождении национального характера.

Долго я жался и кочевряжился, но решил раскрыть одно из своих ноу-хау. Если кому понадобилось, благодарите mitrichu.

Хотите думать качественнее, отучитесь путать тенденцию и закон. Тенденция - это когда результат можно предугадать с некоторой долей вероятности, закон - когда результат действительно известен заранее. Продажа тенденции за закон - излюбленный способ наё...ки клиента всяческими пропагандистами, использующими естественную тягу человека к экономии мышления.

В вопросах проявления и формирования национального характера тенденцию путают с законом постоянно.

Национальный характер есть система оценок, совокупность реакций и сумма стереотипов, уникальная для представителей данной нации и стабильно наблюдаемая извне (формулировка, если не ошибаюсь, К.Крылова, хотя он, вероятно, адаптировал И.Солоневича). Опять же, речь идёт о тенденции, а не о законе. Закон был бы, если 100% представителей нации эту систему, сумму и совокупность демонстрировали бы в 100% случаев.

Как она возникает? Складывается с течением времени. Тут надо понимать, каким образом происходит изменения в уже существующем национальном характере, чтобы понять, как он вообще получился.

Начнём с внешних условий. Предположим, что для некоторого сообщества людей они одни и те же на протяжении долгого времени. Я имею в виду климат, географию и - позднее - дипломатию. Это означает, что перед теми, кто в какой бы то ни было мере решает проблему выживания и процветания данной общности, постоянно ставятся похожие задачи с похожими условиями. Все возможные решения делятся на неудачные и удачные. Неудачные не рассматриваем - дураки не выживают. Удачные решения также образуют некоторое множество, в котором, с точки зрения всей суммы задач, есть более и менее удачные.

Дальше - главное. Если некоторое удачное решение принято и используется частью общности, достаточно влиятельной для того, чтобы изменить с учётом этого решения структуры, связанные с воспроизводством целой общности, то эти структуры изменяются. И национальный характер, воспроизводимый этими структурами, тоже изменяется. Всё.

Пример утрированный и на пальцах: некоему племени стало нечего жрать. Один говорит: будем ловить сетью рыбу. Другой говорит: будем ловить сетью мамонта, он больше и вкуснее. Третий говорит: будем ловить мамонта, но в яму. Племя отрабатывает все три решения. Дурак, гонявшийся за мамонтом с сетью, погибает сразу, прихватив с собой сколько-то братьев по разуму, которые не дожили до эпохи свободных выборов. Какая-то часть племени пробует наесться рыбой, какая-то - мамонтятиной, пойманной в яму. И вот тут наступает момент истины, который может зависеть от самой что ни на есть случайности: обвалился край ямы, и мамонт выбрался, или, скажем, сеть зацепилась за корягу... Но бОльшая по влиянию часть племени явно или неявно голосует за один из вариантов, который на данный момент(!) кажется(!) лучшим. И следующее поколение детей учат ловить только мамонтов. Или только рыбу.

Заметьте, сколько тут тонких мест. Предложенное решение, которое работает *вообще*, может не сработать *в период его тестирования*. Ибо тенденция, а не закон. Точно так же в принципе неудачное решение может работать *здесь и сейчас*, готовя в будущем большой п...ц. Каждое решение принимается субъективно, насколько хватает человеческих ресурсов по соображалке, а количество нейронов в башке ограничено. Выбор из субъективно равноценных решений может зависеть совсем уж от мелочей, которые невозможно ни предугадать, ни потом угадать историкам.

Разумеется, постоянное воспроизведение одних и тех же задач даёт шанс отфильтровать неудачные решения вовремя. Правда, когда речь идёт уже не о взаимодействии "природа-человек", а о взаимодействии разных народов, сюда примешивается фактор сосуществования, от симбиоза до корыстного и безвозмездного использования, которое *всегда* базируется на загаживании мозгов используемому.

И - повторяю - само усвоение конкретным индивидом национального характера как системы оценок и реакций тоже не абсолютно, равно как и проявление усвоенного. Тенденция, однако.

Теперь собственно отвечаю на вопрос mitrichu. Как бы я играл за поляков в средние века - насколько вообще один человек может играть за целый народ.

Итак, поляки постоянно наступали на одни и те же грабли. Они, пользуясь языком компьютерных стратегических симуляций, не развивали "свои" провинции, а пытались отожрать чужие, причём другие плееры на этой же карте (кроме русских) были более ресурсны. Результат - "свои" провинции центральная власть не развивает, их пробуют развивать местные феодалы, которые на этом основании тут же пытаются отложиться, ибо центральной власти им платить деньгами и подчинением *не за что*. Хуже того, для развития своих территорий поляки приглашают чужих плееров (тевтонцев). Чужие провинции со временем возвращаются к тем соседям, у которых они были отожраны, ибо те соседи богаче и потому больше вкладывают в связи со спорными территориями - связи торговые, военные, всякие... Затем та же проблема примата экспансии над контролем опускается с общегосударственного на местный уровень, и всё начинает зависеть от завихрений мелкопоместной шляхты, которой приходиться потакать при том, что объяснить ей реальные дипломатические и внутригосударственные расклады - работа невозможная из-за своих размеров. И со сменой поколений отрыв от реальности растёт, хотя умение вращать карабелькой (сабля такая) его до поры до времени компенсирует.

Откуда взялся такой модус операнди? Имхо, поляки усвоили влияние Европы, но не располагали ресурсами, чтобы к Европе присоединиться. Чисто по выходу биомассы на гектар. Отсюда стремление экстенсивно увеличить свою базу здесь и сейчас. Выстраивание вассальной вертикали по европейскому образцу не работает, ибо та же самая биомасса не способна прокормить столько же народу с гектара, сколько она кормит, например, во Франции. Решение, которое принял бы я: жёстко централизовать власть, опираясь на "горожан" против "баронов", выстроить возможно более экономичную систему управления и бросить всё сэкономленное на обживание территории и наращивание численности населения. Потом, пользуясь именно что превосходством в численности, *а не прямым подавлением*, начать политико-религиозную колониальную экспансию на Восток, попутно продавая себя как лучшую защиту от южной Степи, чем Москва. Кстати, что-то подобное у поляков получилось по отношению к Литве, но там они просто выступили в роли "добрых полицейских" сравнительно с тевтонцами, которых сами же туда и пригласили.

Если хочется рыбы, а не мамонта, то попробовать развить доступное побережье и включиться в торговлю, продавая себя как единственного посредника к русским ресурсам типа леса и пушнины, а также попытаться закорешиться с османами в тех же торговых целях. С учётом кровавого западного бардака, именуемого Священной Римской империей, польские торговые расклады вовсе не выглядят глупостью, и сочетание преимуществ морской и сухопутной державы мне кажется предельно выигрышным. Опять же, накопление ресурсов и последующая несиловая экспансия куда захочешь, хоть на Восток, хоть на Запад, с поглощением разрозненных немецких княжеств.

Увы. Полякам захотелось ловить мамонта сетью.

Ловлей мамонта сетью в данном случае выступила силовая экспансия поляков на Восток. Показания к таковой: Русь была ещё слабее и малоресурснее по людям, чем Польша, так что за её счёт можно было поживиться. Технически. Плюс под это дело Европа была готова выделить конкретные ресурсы: денежные и религиозные. Противопоказания, которых не учли: русских так зае...ла Степь, что в конце концов они выучились обороняться от кого угодно, чем угодно и как угодно. Дело в том, что противостояние Степи - это не европейские рыцарские заморочки с выкупом за доспехи, трубами и знамёнами. Это либо ты, либо тебя, и других вариантов нет. Если не убьют, угонят в рабство и продадут в нецивилизованную Азию или цивилизованную Европу (о том, сколько наших так приобщилось к европейской культуре, точных сведений нет - мы не считали, а европейцы считали, ибо бизнес, но поди найди те подсчёты...).

Похоже, этот паттерн - польский дранг нах остен будет постарше немецкого - в польском характере закрепился прочно. Рецидивы проявлялись аж в двадцатом столетии. "Польша от моря до моря" была озвучена тем же эмигрантским польским правительством в 1943-м, что ли... Нынешние требования встать в униженную позу из-за перестрелянных немцами в Катыни польских офицеров растут оттуда же, как и поощрение кожного юща...

В общем, ресурс, человеческий и организационный, которым Польша располагала в качестве великой европейской державы, оказался растрачен в той экспансии, вместо упорядочения внутренней жизни и самовоспроизводства.

Из самого факта силовой экспансии автоматом следует крайняя неразборчивость в религиозной политике - если хватает мечей, то до тонкостей в насаждении истинной веры не опускаются. И такое работает только в случае длительных и систематических усилий в отсутствие конкурентов. А конкуренты были рядом, в Москве.

Могла ли Польша выбраться из той воронки, в которую сама себя загнала? Да, для этого центральной власти, при всей её декоративности, надо было заигрывать простолюдинов против панства. Однако эта тенденция не возобладала. Почему? Потому, что постоянная экспансия и стремление удержать чужое, а потом своё, вели к преимущественному положению только и исключительно вооружённого слоя общества - шляхты, которой всячески потакали, предельно её развратив.

Вот так примерно.

to be continued, ибо, отвлекшись на этот зигзаг, всё-таки надо сказать о взаимоотношениях СССР-Польша в 1930-е и первую половину 1940-х годов.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 43 comments