?

Log in

No account? Create an account

обратно | туда

Пустынник и медведь.

Давненько я не переcчитывал классику. Благоволите: басня Ивана Андреевича Крылова "Пустынник и медведь".

Пустынник и медведь.


С улицы через открытое окно в кабинет господина бурмейстера проникло непечатное ругательство. Господин бурмейстер расслышали и поморщились. Господин гильдмейстер кивнули и тоже поморщились.

- Быдло, - сказали господин бурмейстер. - Потное, напряжённое, лишённое всякой фантазии быдло, мать его. Штрафовать нахрен за публичное грязнословие.

- Поддерживаю, - согласились господин гильдмейстер. И добавили, тонко улыбнувшись:

- То ли дело, лёгкая речь столпов общества на званом ужине, когда щелкопёры удалены, галстух уже распущен, а дамы собрались в совершенно другой комнате и обсуждают нас. Той же самой лёгкой речью.

- Чего они там, кстати... - господин бурмейстер показали пальцем за высоченную спинку служебного кресла, обитого бархатом. Господин гильдмейстер слегка наклонились в глубоком мягком кресле для уважаемых посетителей и прищурились.

- Они вешают транспарант. "Медведь лучший друг человека". Один из рабочих оскользнулся. Похоже, на собственном плевке.

- Это выблядка не извиняет, - сурово приговорили господин бурмейстер. - Нет, штрафовать и штрафовать. Улучшать общественные нравы и пополнять казну, нахрен.

Господин гильдмейстер согласно кивнули и не без изящества поправили очки в тонкой золотой оправе.

- Мне нравится другой плакат из этой серии. "Убивать медведей всё равно что убивать детей" - висит на южной рыночной площади. Чувствуется связь с классикой, присутствуют афористичность и некоторая даже провокационность.

- Херня. Быдло нельзя провоцировать. Сегодня оно скверничает при нас, завтра начнёт наглеть и просить жрать. Да, о медведях. Мы ведь его ещё ждём?

Господин гильдмейстер повторили прежний жест с высочайшей точностью. Господин бурмейстер тяжело вздохнули.

- Любимец города. Падло цирковое. - И господин бурмейстер добавили ещё несколько слов, экспрессией не уступавших тем, с упоминания о которых начался наш рассказ. Справедливости ради надо отметить, что выражения господина бурмейстера действительно были много фантазийнее и непринуждённей. - Две недели скотина нам нервы мотает.

- Мы готовили почву для этих двух недель два с половиной года. Согласитесь, уважаемый бурмейстер, что игра стоит свеч.

- Каких, нахрен, свеч? Кому нужны свечи, если есть газовые фонари. Городу позарез надобен тот клин земли, которым владеет тихопомешанный вонючий святоша. Франциск, мать его, Ассизский. Эразм, вперехлёст через забор, Роттердамский.

Под "городом" господин бурмейстер со всем основанием подразумевали себя самих. Властная дрожь могучих щёк не давала собеседнику возможности усомниться в этом. Собеседник, однако, и не сомневались. Сейчас господин гильдмейстер ожидали, покуда определяющая черта характера крепкого хозяйственника - крепкая хозяйственность - не пробьётся на поверхность сквозь пелену негодования. И она пробилась.

- Так, - начали рассуждать господин бурмейстер. - Юродивый. Пустынник. Авторитет. Землевладелец. В долю не хочет, продавать не хочет, девелопить не хочет, ничего, чудила траханая, не хочет. Землю запустил до невозможности, латифундист вшивый. Лужок, тёмная дуброва, пригорки, ручейки. Кэшфлоу ноль, одно мужичьё в знак уважения отстёгивает долю от сбора и улова. Да ещё вся эта духовная плесень из центра ездит за благословениями. К нам он даже на открытие церквухи не явился, не говоря уж сфоткаться на двунадесятый праздник вместе. И чего мы должны делать? Слюнями давиться?

Господин гильдмейстер снабдили бы высказанное много более изящным словесным облачением, однако суть рассуждений у господина гильдмейстера и иных многопочтенных представителей городской элиты внутреннего сопротивления никак не вызывала. Более того, господин гильдмейстер приняли живейшее участие в разработке хитроумного плана, призванного кардинально изменить неприемлемое положение дел.

Поэтому господин гильдмейстер почтительно, но вместе с тем отрицательно покачали головой.

- Однако ж к нему так просто не подлезешь. Серьёзные исполнители дорожат репутацией, иностранца нанимать неудобно, а дать какому-нибудь быдлу молоток в руки и денег на бутылку - выловит окрестное мужичьё, и иди потом изображай гражданское негодование во всю харю. Покусились маргиналы, в три гроба их, на совесть нации.

Господин гильдмейстер изобразили на сухощавом, чисто выбритом лице заинтересованное внимание и лёгкую скорбь.

- Вот и я говорю, - продолжили господин бурмейстер. - Поэтому выкупаем циркового медведя, договариваемся с ним, три года раскручиваем на талисман города, всё ему можно, ах какой он душка... Медведемания. Едрёна матерь, ну не могли панду прикупить? Эту, как её, алуроподу... она красивее. Не-ет, только паршивый урсус арктос. Фонды.

- Урсус арктос арктос, - поправили господин гильдмейстер. Господин бурмейстер посмотрели на собеседника подозрительно и сделали паузу.

- Я и говорю, - наконец сказали первое лицо города. - Теперь сажаем его на велосипед, посылаем к пустыннику, чтобы мух от него отгонял. Ну и в процессе - там я не знаю, нахрен. Булыжником по нимбу, или столкнуть с откоса. Дерево на него уронить какое-нибудь. Медведь дурак, какой с него спрос. Хотел спасти. Кроме того, он милый и друг человека. И вообще, убивать медведей нельзя. Всепрощение, лопатой его. Потом находим завещание, где всё оформлено на медведя - ну чем мы хуже этих заокеанских миллионеров с их грёбаными закосами?

Вопрос для господина гильдмейстера был риторическим. Они вполне готовы были отметить, что хвалёные заокеанские миллионеры могли бы многому поучиться у господина бурмейстера. Да и у самого господина гильдмейстера тоже.

- Всё как в цивилизованных странах. Медведю почётную клетку в новом зоопарке и талисманить пожизненно, или там шприц в ляжку - короче, по обстоятельствам. Земля городу. С трахаными дубравами и муравами. А то такой бабос с могильниками мимо рта пролетает. Пустынника канонизировать нахрен и открыть там рядом с захоронением какой-нибудь святой источник, чтобы паломник с туристом ехали. Ну кому, кому плохо?

Господин гильдмейстер были совершенно согласны с тем, что плохо от этого никому не станет. Согласие это они выразили в негромких выражениях, исполненных неподдельного почтения. В конце концов, они пришли сюда с тем, чтобы прояснить некоторые вопросы по необъявленному ещё тендеру на застройку земель, которые вот-вот должны были высвободиться. Следовательно, терпение в отношении излияний господина бурмейстера было непременным условием успешного решения этого вопроса, равно как и многих других.

Приблизительно через десять минут, когда гейзер государственной мысли господина бурмейстера временно успокоился, и проект постановления о штрафе за грязнословие - изощрённый, с апелляциями к духовному здоровью населения и объявлением выплат доносчикам из казённых фондов - был передан секретарю на представление городскому собранию, на улице, ведущей к ратуше, произошли замешательство и восторг. В кабинет господина бурмейстера просочились восторженные народные кличи, смех и даже пение.

Господа собеседники оставались совершенно безразличны к оным, обсуждая финансовые вопросы, названные нами ранее. Так продолжалось до тех пор, покуда в приёмной не разбилась большая, в половину секретарского роста, хрустальная ваза, подаренная господину бурмейстеру городом-побратимом. Встрепенувшиеся господа собеседники отметили последовавший за стеклянным звоном визг секретаря, удаляющийся цокот каблучков и неприятно похожий на ружейный выстрел треск ломающегося дерева. Затем дверь раскрылась.

На пороге кабинета - в данном случае порог являлся не более чем условным понятием - стоял Медведь. На задних лапах, разумеется; сказывалась цирковая закалка. Правой верхней лапой Медведь прижимал к могучему тулову бочонок химически жёлтого цвета с надписью "Мёд", нанесённой каким-то вычурным старообразным алфавитом; предмет вопиял о пиаре, однако в самом деле, судя по стайке мух над липкой массой, содержал в себе названное. В левой верхней лапе Медведя был зажат пакет с рекламой одного из гипермаркетов города. В пакете находилось нечто прямоугольное.

Медведь был осыпан конфетти, за ним волочилось с полдюжины лент серпантина. На голове животного красовался бумажный колпак с орнаментом и рекламой всё того же гипермаркета.

- Привет, - сказал Медведь несколько нечленораздельно, но узнаваемо.

- Здравствуйте, - вежливо ответствовали господин гильдмейстер, в то время как лицо господина бурмейстера наливалось глубокой, праведной краснотой.

Медведь вдвинулся в кабинет, сразу обесценив его роскошную кубатуру. Пакет тяжело, с каким-то непривычным звуком был пристроен на полированную поверхность рабочего стола господина бурмейстера. Медведь, освободив лапу, тут же запустил её в бочонок, после чего без удовольствия облизал. Затем он выплюнул муху, угодив насекомым тельцем на лацкан пиджака господина бурмейстера.

- Из магазина. Даром. Я талисман и символ, - пояснил Медведь.

Господин гильдмейстер разрывались между желанием задать уточняющие ситуацию вопросы и опасением навлечь часть сгущающегося гнева господина бурмейстера на себя.

- Пустынник хороший, - сообщил Медведь. - Там лес. Речка. Рыба ловится. А я в клетке рос.

Господин бурмейстер, наконец налившись краснотою в нужной степени, произвели циклопический вдох.

- Я его не трону, - заявил Медведь. - Я тоже хороший. Я друг человека. Меня нельзя убивать.

Теперь на стол был поставлен бочонок, а медвежьи лапы сноровисто взялись за пакет, разодрав улыбающееся личико какой-то местной дивы на фоне зарубежной надписи и протянувшихся к горизонту магазинных полок. Из пакета явился силикатный кирпич, при взгляде на который господин гильдмейстер почему-то вспомнили об одном особенно значительном строительном проекте последних лет.

Медведь подбросил извлечённый из пакета кирпич на лапе. Господин гильдмейстер гулко сглотнули. Другой лапой Медведь зачерпнул мёду из бочонка и стряхнул его перед собой, щедро забрызгав господ собеседников.

- Гадость, - сказал Медведь. - У пустынника пасека. Там настоящий. Вкусный. А этот для мух.

Господин бурмейстер, так и позабыв выдохнуть, с недоумением провели пухлой, унизанной кольцами пятернёй по лицу и обозрели приторно-сладкие пятна на собственной ладони. Несколько крупных, сытых мух вальяжно спланировали на исполненное суверенитета лицо господина бурмейстера. Господин гильдмейстер с ужасом взирали сквозь потёки на линзах, как Медведь отводит лапу с кирпичом за голову. Внезапно на стекло очков расплывчатым жадным бельмом опустилась муха, закрыв значительную часть обзора.

- Я друг человека, - похвастался Медведь. - Я помогу. Отгоню мух.

Господин бурмейстер тонко и бессмысленно заверещали, нецелево расходуя набранный воздух. А господин гильдмейстер всеми фибрами души осознали, сколь глубоко и мягко кресло для уважаемых посетителей, и сколь трудно из него выбраться.

А кроме того, я считаю, что Аракчеев должен быть свободен.


Comments

( Всего-то 11 — добавить )
gilgatech
29 окт, 2008 14:46 (UTC)
Я так понял, что два плохих человека наняли медведя, чтобы убить хорошего, а медведь, простодушное животное, поняв, кто хороший, а кто плохой, убил плохих.
xp_cmdshell
29 окт, 2008 14:48 (UTC)
не побоюсь этого слова
Гениально
ross_grifon
29 окт, 2008 15:18 (UTC)
Класс! +Питцот
svjatoy
29 окт, 2008 15:37 (UTC)
Простенько, но ...
... с большим вкусом!
:)))!
pisar4uk
29 окт, 2008 18:09 (UTC)
Ниасил. Ваще ниразу нисилил.
Может, мне телевизор больше смотреть надо?
kis_kisych
29 окт, 2008 18:18 (UTC)
Волшееебноооо! Photobucket - Video and Image Hosting
charon
29 окт, 2008 23:02 (UTC)
Отлично!!!
stalker707
30 окт, 2008 00:03 (UTC)
Наслаждался изысканным слогом. Воистину, классика! :)
lynn98121
23 дек, 2008 13:21 (UTC)
Hi; как говориться, Без пользы жить - безвременная смерть.
may_an_30
25 дек, 2008 14:31 (UTC)
Hi; спасибо, прочитал на одном дыхании
karpion
28 окт, 2010 14:22 (UTC)
Замечательно!
Сюжет медленно раскручивается, его можно посмаковать. Нок концу уже можно угадать развязку.
( Всего-то 11 — добавить )

Latest Month

Ноябрь 2019
Вс Пн Вт Ср Чт Пт Сб
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
Разработано LiveJournal.com
Designed by Lizzy Enger