Джагг (17ur) wrote,
Джагг
17ur

  • Mood:
  • Music:

О науке и системе образования. Утопическое.

Итак, как я уже говорил, освоение окружающей действительности человеком может быть выполнено четырьмя способами - через веру, сопереживание, познание и понимание. Этим способам соответствуют четыре сферы общественной деятельности - религия, искусство, наука, идеология. В каждой сфере существуют свои корпорации: академии-университеты, высшие партийные школы, церкви и прочие массолиты. Все эти корпорации борются за человеческое сознание, за человеческий ресурс и за все ресурсы, из него, человеческого, следующие.

Эти корпорации можно уничтожить, однако перечисленные способы освоения действительности - и сами по себе, и воплощённые в общественной деятельности - никуда не деваются и никогда не являются полностью взаимозаменяемыми.

Сегодня будем потрошить науку: с бредово-утопическими выводами, потому что иначе неинтересно.

Для начала напомню о том, что корпорации - штука самодовлеющая и способная влиять на мотивацию персонала независимо от вопроса, под который корпорация создавалась. "Бюрократизмус" всегда надо держать в уме.

Теперь опять-таки общеизвестное. Зачем создаётся любая корпорация - абсолютно любая, начиная с разбойничьей шайки? Ответ: для получения ренты членами корпорации. Рента эта может выражаться в том, что за прежние усилия мы получаем большие выгоды, либо в том, что мы получаем те же выгоды за меньшие усилия.

Это очевидно на примере той же разбойничьей шайки. Каждый раз собираться и договариваться, чтобы ограбить купеческий поезд - сложно и муторно. Гораздо проще организоваться, разделить обязанности, выстроить иерархию и проч.. Так что купчишек можно трясти надёжнее, либо, если не хочется экономить на риске, пошалить уже не на дороге, а в населённом каком-нибудь пункте.

Вернёмся к науке. Укажу на два несомненнейших факта.

Первый: быт наш, составляющий полностью освоенную часть бытия, своим существованием в подавляющей степени обязан именно науке. Ни искусству, ни религии, ни идеологии, а науке. Потому что "от сохи до атомной бомбы", далее по всем пунктам. Из нашего быта можно изъять искусство, идеологию, религию, то есть вычеркнуть корпорации, ими порождённые, и всё наработанное ими, скажем, за последние двести лет - и быт изменится, но не фатально. Однако, если убрать результаты научной деятельности за тот же смешной по историческим меркам срок - вы этого быта просто не узнаете. Дрова, лучина, и всё, из этого следующее. И Сервантес с Тредиаковским вместо Донцовой.

Второй: научные корпорации в мире переживают упадок сравнительно с корпорациями в иных сферах общественной деятельности. Средневзвешенный статус учёного несравнимо ниже средневзвешенного статуса работника искусства (а уж сравнивать голливудскую звезду, даже неоскаренную, с актуальным нобелевским лауреатом я и вовсе не стану). Современные идеологические работники, которые любят называться "экспертами" и часто под учёных маскируются - тоже питаются сытнее и говорят громче. Равно как и всевозможные шаманы и попы.

Я полагаю два этих факта взаимосвязанными и непротиворечивыми. Доразвиваться до упадка и доцвестись до гниения - не то, что возможно, но даже и естественно.

Почему такое случается? Упадок всякой корпорации имеет фундаментальной причиной иссякание ренты, ради которой она создавалась.

В чём состоит эта рента для научной корпорации?

Научная корпорация продаёт знания. Если точно, то она продаёт описание природных феноменов как совокупности воспроизводимых эффектов. Следовательно, резонами создания такой корпорации являются а) экономия усилий при получении описаний, б) увеличение количества и/или улучшение качества получаемых описаний, в) обеспечение собственной ниши - в пределе монополии - на рынке. Пункт "в" может показаться странным, но речь идёт, во-первых, о конкуренции с иными корпорациями по освоению действительности, а во-вторых, даже правильные, идентичные описания природных феноменов могут конкурировать между собой, например, по стоимости исследований и времени получения результатов.

Отсюда, в свою очередь, следуют три причины возможного уменьшения ренты для научной корпорации. Во-первых, это падение стоимости предоставляемых ею знаний, когда прежний объём усилий приводит к менее ценному для покупателя результату. Во-вторых, это увеличение стоимости получения описаний. В-третьих, это потеря покупателей как таковых, уход их к другим корпорациям.

Здесь я должен указать на очень важное и для науки уникальное обстоятельство. Одно и то же знание можно продать одному и тому же покупателю только единожды. Поп может осенять паству регулярно, с одинаковыми интонациями и движениями кадила. Идеолог может питаться с одной-единственной прочитанной книжки основоположников всю жизнь, продавая понимание каждой новой речи Вождя (к идеологическим работникам "свободного мира" это тоже относится). Работник искусства, составивший себе имя, может десятки лет давать концерты по домам культуры с неизменным репертуаром или писать/снимать тысячесерийную жвачку без единой новой мысли. А вот в институциях, ежегодно напоминающих одному и тому же гражданину закон Ома, человеческое общество не нуждается.

А теперь главное. Кто вообще является покупателем продукта, произведённого научной корпорацией?

Покупателей два.

Первый и очевидный - это технические, инженерные организации (которые иногда с научными путают), занимающиеся рекомбинацией тех самых воспроизводимых эффектов и упаковкой их в железо на продажу. Главная характеристика первого покупателя состоит в том, что ему нужен только новый продукт или прежний продукт нового качества (более точное исследование, например). За ранее приобретённое знание и за всевозможные его ремиксы, которые можно оформить в "новое, улучшенное" железо, этот покупатель по-новой не платит.

Именно сотрудничество с этим покупателем и ведёт к уменьшению ренты по вышеперечисленным причинам и утере внешнего смысла существования всякой научной корпорации. Внутренний-то смысл никуда не девается - средства достижения жизненных целей, статусные игры, заслуги-последователи... с течением времени сравнительно с внешними конкурентами всё это выглядит всё ниже и жиже, так что качество человеческого материала на входе падает: смышлёные люди идут, скажем, в менеджеры. Или в эксперты. Или в языческие гуру. Или коровам хвосты крутить, лишь бы не к этим зачумленным очкарикам, которые, может, чего годного и откроют, но уже так редко и за такие деньги... интересно, во сколько раз опыт Майкельсона-Морли дешевле постройки БАК?

Теперь о втором покупателе. Его наличие следует всё из той же максимы "одно и то же знание можно продать одному и тому же покупателю только единожды". Если первый покупатель, оставаясь одним и тем же, требует всё нового продукта, - или напротив, уже не требует, обходясь ранее накупленным, а вы тут пока лапу пососите - то другому покупателю именно что можно втюхивать прежний продукт раз за разом. Потому что это в каждый отдельный момент времени не один и тот же покупатель.

Я говорю о части общества, которая наиболее обще именуется как "подрастающее поколение", плюс о тех, кто в положении "подрастающего поколения" оказывается - то есть тех, кому для обеспечения/восстановления приемлемой конфигурации социальных отношений требуются некоторые теоретические знания. Не обязательно по самой социальности, а в смысле, например, переквалификации. Этот покупатель всегда есть и всегда платит.

С бредом закончили. Переходим к утопии. Или наоборот.

Итак, предположим, что в некотором обществе существуют долгоживущие, устойчивые, самоокупающиеся научные корпорации. Долгоживущие - я говорю о сотнях лет при нынешнем, как это называется, темпе жизни. Устойчивые - не столько даже структурно, сколько в смысле постоянной выдачи на-гора требуемого продукта. Самоокупающиеся - все поступления денег и маткомпонентов для жизни и работы идут за счёт продажи упомянутого продукта.

Что это за общество? Это общество, в котором нет системы начального и среднего образования в современном смысле этих понятий, а задача обеспечения знаниями подрастающего поколения возложена исключительно на научные корпорации, содержащие преподавательский корпус. Если какой-то "научный работник" выдохся, а его тема в застое и прогаре, то его всегда ждёт место (хотя бы и по совмещению) в средней школе (точнее, эквивалентному в этом смысле учреждению), учить детей тому, в чём он разбирается на спинномозговом уровне. Зарабатывать таким способом деньги на исследования более продуктивных или более удачливых коллег по корпорации (удачливость, кумовство и прочее отпихивание локтями никуда не денутся, это-то понятно).

Платность получения знаний здесь, кстати, весьма условная, пусть и обязательная. За знания подрастающего поколения может платить и государство. Но платить - дОлжно.

На меня могут восстать с вопросом: а как же "подход к ребёнку" и прочие педагогические поэмы? Взрослый раздражительный дядька вместо доброй ласковой тётьки и всё такое. Тут ответ, в общем-то, один: за желание ребёнка учиться ответственна семья, и только семья. Она может быть поставлена жизнью в условия, когда у ребёнка будут плохие возможности к обучению, но желание такового должно быть. Как у Михайлы Васильевича. Общие учителя вокруг отдельно взятого драгоценного младенца танцевать не должны. Хотят родители отправить своё чадо в шлак - их право. Хотят доплачивать другим научным работникам за частное репетиторство - их право. Не умеют воспитывать ребёнка - а почему и за счёт чего школа должна этим заниматься сверх обычных процессов социализации в обучаемой группе?

Сразу скажу, что отсюда следуют разновозрастность обучаемых групп по различным предметам и немалые трудности в сопряжении программ в рамках учебного заведения, зато появляется хоть какое-то оправдание у единого экзамена.

Теперь рассмотрим другой момент, связанный с продажей результатов собственно научных исследований. Тех самых описаний воспроизводимых эффектов.

Научная корпорация должна иметь ренту с каждого серийного экземпляра технического устройства, созданного с учётом того или иного открытого ею эффекта на протяжении, скажем, ста лет или во всяком случае срока, очевидно превышающего среднюю продолжительность жизни в данном обществе. Процент или фиксированная сумма в золотом эквиваленте - вопрос опять-таки второй. Кроме того, ренту с каждого экземпляра должны иметь те, кто собственно сделал открытие плюс их потомки в первом поколении.

Иными словами, удачная научная работа (в молодости, пока мозги горят и сердца для чести живы) должна быть способом обеспечить себя, пусть по минимуму, но на всю жизнь. Даже мизерный гарантированный доход (не путать с пайком) порождает у человека сознание рантье, чувство жизненной безопасности - которое очень дорогого стоит.

Неочевидным следствием из высказанного станет обязательное наличие в корпорациях подразделений (или даже самих целых корпораций), которые будут заниматься исключительно отслеживанием и воспроизводством зарубежных исследований. Скажу больше - численно эти люди и будут составлять большую часть преподавательского корпуса, о котором шла речь выше. Здесь полагается раздача слонов на темы информационной связности, тоже-денежек за удачно грокнутое и опосредованного подключения этого молчаливого большинства к актуальным исследованиям, но это само собой разумеется. Как-никак утопия.

В организационном плане это означает, что наука в таком обществе присутствует только университетская. При этом сами университеты выступают не просто отдельной и обходимой частью системы образования, а самой системой образования на конкретной территории. То есть всякая школа на данной территории есть часть университета, существует под его патронажем и обеспечивается им - материально, технически, кадрово. И существование этой школы оправдывается тем, что а) за обучение в ней университету платят, б) там можно выловить какого-никакого Ломоносова. Под "школой" здесь подразумевается, кстати, отнюдь не нынешняя школа, но учреждение, дающее знания, но не занимающееся каким-то художественным, культурным, религиозным или производственным воспитанием сверх минимально необходимого для поддержания образовательного процесса. То есть в этот дивный новый мир можно и должно дописать воскресные школы, понедельничные медресе и скрипичные классы.

Из вышесказанного следует, что сам университет, как средоточие системы образования на некоторой территории, является не государственным учреждением, но скорее государством в государстве, вплоть до собственной юрисдикции на некоторой территории и, возможно, при собственном денежном обращении. Кроме того, вышесказанное подразумевает выраженную сословность как фундамент построения научных корпораций, хотя и не полную их закрытость.

Разумеется, переход к такой системе должен занимать время, никак не меньшее времени одной законченной научной карьеры, то есть что-то порядка лет сорока. Однако задержка в исследованиях при условии успешного создания устойчивых и воспроизводящихся научных корпораций в конкретном обществе - всегда может быть отыграна. А вот полная утеря этих исследований в связи с причинами, изложенными выше (плюс "утечка мозгов") - отыграна быть не может. Это навечно.

Так что.

А кроме того, я считаю, что Аракчеев должен быть свободен.


Tags: общества, футуризм
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 36 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →