Джагг (17ur) wrote,
Джагг
17ur

  • Mood:
  • Music:

О советском преступлении.

Я понимаю, конечно, что рацеи на тему "преступлений коммунизма" вызывают у людей весьма ограниченный набор реакций, который известен всякому интересующемуся. Тем не менее, сочту нужным использовать ниже именно эту рамку для того, чтобы хоть немного прояснить кое-какие вопросы, которые я некогда обещался прояснить. Особенно вопросы о собственности, созданной в советское время, об итогах приватизации и прочем таком же.

С этой стороны - со стороны "преступлений" заход удобнее, дорожка натоптана.

Апофатически приступим.

Как легко догадаться, ниже речь не пойдёт о "жертвах". Хотя бы потому, что сам масштаб рассматриваемого явления столь огромен, что делить людей по отношению к нему на "жертв" и "не-жертв" - неправильно. Так или иначе огреблись все.

Тем, кто заводит речь о жировавшей коммунистической элите, просьба представить из параллельного мира справку, что те же люди там менее веселы, счастливы, талантливы в пересчёте на калории и караты. Секунду... я понимаю, что справки будут, особенно от людей, знающих, "как должно быть" вообще всё в некоем единственно правильном мире. Однако с обитателями Амбера я стараюсь не общаться, предупреждаю сразу.

Точно так же речь не пойдёт о преступлениях, запоздало предусмотренных местным или международным законодательством. Нельзя разложить Гражданскую войну на отдельные убийства и грабежи, а потом по ним отмерять. Те же дела по отношению к "геноцидам", которые успели состояться до принятия актов, утверждающих, что геноцид вообще-то некомильфо, и устанавливающих ответственность за оный.

На ту же обочину отправляю и всяческие "нарушения легитимности" - по причинам очевидным. "Мятеж не может кончиться удачей, в противном случае его зовут иначе". То же самое относится к успешным аннексиям и прочим растаптываниям молодых демократий.

Ещё один угол зрения, симметричный предыдущему и так же подлежащий зашориванию - когда преступлением считается сам факт исторического проигрыша, когда желают устроить "Новый Нюрнберг". Ладно, что прежний "Нюрнберг" стал возможен не потому, что Адольф проиграл, а из-за того, как он проиграл. Проиграй он малость по-другому, и "Нюрнберг" потерял бы всякий смысл, ибо на его решения можно было бы класть с прибором. Как и на чаемый людьми дивного сочетания дарований и убеждений "Новый Нюрнберг".

И последнее, что нужно отсечь - это всё, что объяснимо "нормальным уровнем средневекового зверства". Меня всегда удивляли рассуждения, в которых культурный уровень по умолчанию предполагается средневзвешенным, и, исходя из этого, формулируются единообразные требования к разделённой популяции. "В стране А написали тыщу томов про разумное, доброе, вечное; если после этого в стране Б людей бьют мотыгой по головам, то это преступление". Утверждение, мягко говоря, весьма зависимое от конкретных обстоятельств. Не в последнюю очередь - от наличия в стране А истребителей-бомбардировщиков и желания их применить.

Думаю, что вы уже поняли: я пытаюсь донести довольно простую мысль - аутентичные "преступления коммунизма" не связаны с насилием как таковым и его мерой. Идеологически мотивированное насилие есть неизбежный признак любой заметной политической эволюции. Выбирать из него нравящиеся и не-нравящиеся фрагменты и объявлять их преступлением или подвигом - бессмысленно, по крайней мере в режиме извлечения уроков и исправления ошибок. А в любом другом режиме мне "преступления коммунизма", извините, нелюбопытны.

По-человечески, конечно, такой подход к пониманию "преступлений" простителен. Павшие взывают, пепел стучится в сердца, мальчики кровавые в глазах... Хуже того, вывод насильственных действий из рамки рассмотрения для таких людей эквивалентен отрицанию "преступлений" вообще. Как будто ненасильственных преступлений не бывает.

А преступление всё-таки было. Точнее, оно было, есть и продолжается. Это очень необычное преступление, неочевидное. Не трупы горами.

Начну издалека, с вопроса, почему деньги считаются деньгами, а не нарезанной и раскрашенной бумагой, которой они являются де-факто. Если подумать, вспомнить про необитаемый остров и прочие мерзости из курса "экономика для чайников", то становится ясным - бумага или там раковины каури превращаются в деньги, когда существуют некие отношения между людьми, вовлечёнными в обмен этой бумагой. Это не обязательно доброжелательные отношения, это не обязательно доверительные отношения, это не обязательно отношения сотрудничества, но - это обязательно прочные отношения. Следующий тезис: всякие прочные отношения, всякая предсказуемость, которую они дают, могут быть использованы для извлечения выгоды людьми, в них вовлечёнными - то есть человек может исполнить какое-то своё желание за счёт уменьшения прочности этих отношений. "Друзей нельзя купить, зато их можно выгодно продать", хотя к этому всё не сводится. Следовательно, всякие прочные отношения являются социальным капиталом, запасённой энергией. Значит, деньги становятся деньгами только при наличии социального капитала. Он первичен по отношению к деньгам.

Вывод не бог весть какой неожиданный. В качестве примера представьте себе экономический кризис, с инфляцией и прочей феерией долбанул по атомизированной городской популяции и по деревенской общине, "где все всех знают". Разница, по-моему, будет очевидна, особенно если списать чисто технические мультипликаторы усилий, доступные только горожанам.

То же самое рассуждение может быть применено к собственности. Предмет, вещь, железяка становится собственностью тогда, когда отношения собственности вокруг него покоятся на иных отношениях между людьми, составляющих социальный капитал оных.

Далее менее очевидное. Для того, чтобы подерживать отношения собственности на некоторое количество предметов, требуется соответствующее количество социального капитала. Я не знаю, как и в чём это всё измерить, конечно. Однако вполне можно представить себе ситуации, в которых нет соответствия социального капитала и собственности.

Возьмём известный мем из приключенческой литературы - поножовщина над закопанным кладом. Откопали пираты клад... о чём литература не упоминает, так это о том, что будущие участники поножовщины съели вместе не один пуд соли, прошли и Крым, и Рым, прикрывая друг другу спины в таких условиях и ситуациях, в которых современный человек пропал бы за минуты. То есть там "все всех знают", и "социальный капитал" там достигает едва ли не максимально возможных значений. А собственности практически нет... не то, что заводы-газеты-пароходы, а горсть золотых монет за тридевять земель от ближайшего кабака. "И понеслось, и понеслось". "Те, кто останутся в живых, позавидуют мёртвым".

Другой пример на ту же тему - история Павлика Морозова, которого вместе с маленьким братом зарезали родственнички-односельчане. При этом цена вопроса, выраженная вещно, была откровенно мизерной; если, конечно, отвлечься от советских и антисоветских моралитэ с выводами космического масштаба.

Это случаи, когда "социального капитала" слишком много, слишком много прочных связей в сообществе - а собственности в нём несоответствующе мало, из-за чего она становится излишне ценной, за неё можно и зарезать.

Гораздо ближе к рассматриваемой теме обратный случай: когда вещей слишком много, а социального капитала слишком мало. Или - эмиссия собственности, не обеспеченной социальным капиталом. Здесь требуется некое мыслительное усилие, ибо мы, как правило, убеждены, что "золота не бывает слишком много".

Помнится, какой-то древний автор рассказывал о любопытном обычае в германском племени: человек, сломавший ветку со священного дуба, становился вождём. Угу, каждый. Смотря чья ветка свежее. А теперь прикиньте, как оно функционировало на самом деле. Сразу станет понятно, что такое недостаток социального капитала относительно некоего материального или морального блага.

Так вот. Основной и уникальный советский косяк - ошибка, преступление, называйте как хотите - это эмиссия собственности, диспропорциональная наращиванию социального капитала. Причём это была именно намеренная политика - по глупости или нет, дело десятое. Оцените советские трудовые усилия с этой точки зрения - практически все более или менее крупные вехи на этом пути были кампаниями по уменьшению социального капитала. Коллективизация, индустриализация, целина и всевозможные отдалённые стройки коммунизма, наборы по лимиту...

Я не хочу сказать, что при Советах людей закормили или ещё что-то такое. Напротив, советские нехватки - это есть факт. Но то многое, очень многое, что было создано и чем советисты по праву гордятся, - до космодромов включительно - не обеспечивалось отношениями между людьми. Не железа было слишком много, а отношений между людьми было слишком мало. В результате чего сами отношения собственности применительно к железу стали ничтожными, дунь и рассыплется. Когда пришла пора, на собственности просто поменяли вывеску. Всё. Никто не дёрнулся.

Точно так же я не хочу сказать, что Советам надо было строить и производить меньше. Не факт. Надо смотреть на каждый конкретный случай - и лично я считаю, что при Советах было сделано много больше нужных и полезных вещей, нежели бесполезных и ненужных. Но то, что Советы как минимум пренебрегали соответствующим развитием социального капитала, а как максимум - намеренно его низводили ниже плинтуса и вытесняли в паразитную деятельность, это таки да.

Какие выводы отсюда следуют?

Во-первых, думая в режиме "never again" и прочего извлечения исторических уроков, надо смотреть не на то, что при Советах было сделано, - и пейсатый комиссар с маузером, и Гагарин с улыбкой бесполезны в качестве наглядного пособия - а о том, что Советы могли и должны были сделать дополнительно. Какого ими же разбуженного жареного петуха они повинны были предотвратить.

Во-вторых, решая вопросы о собственности, произведённой и распределённой при Советах, мы не должны понимать отношения собственности - неважно, социалистической или пост-социалистической - самодостаточными, но только производными от отношений, образовывавших тогдашний и современный социальный капитал. Именно отсюда может быть сформулирован подход к правильному "пересмотру итогов приватизации" и даже ко всевозможным реституциям - такой подход, который будет работать, а не что-то, основанное на ценностях типа Справедливости или Пользы. Ибо ценностные подходы, увы и ах, несостоятельны.

В-третьих, появляется почва для достаточно любопытной и всеобъемлющей концепции отношений "народ - власть", в которой отторгнутый Советами и их преемниками социальный капитал можно объявить займом, подлежащим возврату.

В-четвёртых, наращивание социального капитала есть технология, а не искусство. Оно, наращивание, может быть эффективно и разнообразно регламентировано. Да, родные мои, этнический подход, равно как и иные подходы к работе с общностями, здесь играет далеко не последнюю скрипку.

Спасибо за внимание.

***

В заключение - несколько примечаний.

Начну с того, что разрушение социального капитала в России как латентный процесс началось паки и паки до 1917-го. Да и вектор большевикам был задан деятелями Февраля. То есть не красные это всё придумали. Что, впрочем, не отменяет известных фактов.

Кроме того, необходимо учитывать советский гандикап, о котором почему-то молчат и советисты, и антисоветчики. Надо понимать, с какого абсолютного нуля после Гражданской был взят низкий старт. Централизованные закупки вил и кос за границей - это, знаете ли, приговор. Тем не менее, и подданные, и власть сделали очень много, чтобы от этого уйти. Поэтому я воспринимаю и раздутые рапорты советистов, и их разоблачения антисоветчиками как оскорбление... Камрады, чудес не бывает - ни советских, никаких. Никакая власть, Советская или ещё какая, чудес не творят. Сделано было очень много, почти невероятно много, почти всё, что возможно было сделать при данных н.у., но отменить законы термодинамики даже товарищу Сталину не под силу. Имейте совесть, обе стороны, охолоните.

Также отмечу, что социальный капитал после великих потрясений имеет свойство восстанавливаться. Если ему не мешают. Именно поэтому возникает парадокс "сталинского времени" - наименее зажиточное и наиболее жестокое советское время многими воспринимается как наиболее правильное. Объяснение просто - там достаточно часто присутствовал момент восстановления социального капитала, которому власть не мешала. Вы будете смеяться, но я считаю это следствием именно того, что во власти было много "кухаркиных детей", которые не-элита, которых допускать нельзя и всё такое... они понимали такие вещи, хотя бы и спинным мозгом. Таким образом, отношений было ещё достаточно, а железа было ещё мало - соответствие железа и отношений было лучше, чем в более поздние времена.

Спасибо за внимание ещё раз.

А кроме того, я считаю, что Аракчеев должен быть свободен.


Tags: дыбр, общества, теория, футуризм
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 32 comments