Джагг (17ur) wrote,
Джагг
17ur

Categories:
  • Mood:
  • Music:

Тень обезьяны.

Следующие рассуждения вполне эпигонские и представляют собой развитие некоторых тезисов, ранее высказанных Константином Крыловым. Решил выложить просто потому, что получился любопытный угол зрения, с последствиями. Кроме того, это повод поплеваться ядом в разные стороны.

Итак, власть есть одностороннее отношение (отношение, у которого есть субъект и объект), позволяющее субъекту устанавливать и уничтожать отношения объекта [к другим сущностям, в т.ч. к самому себе]. "Папенька согласен", - эта фраза из известного кинофильма иллюстрирует определение власти не только чётко, но и глубоко.

Опять же, сказано не мной: для отношений власти наличие субъекта власти де-факто вовсе не обязательно. Рабом божьим можно быть и в отсутствие бога.

Вопрос, который меня заинтересовал, можно сформулировать так: а почему вообще устанавливаются отношения власти?

Нет, про большую дубинку я вполне понимаю - тот, кто может прекратить вообще все твои отношения, заслуживает известного внимания. Вопрос в другом: почему люди подчиняются, когда не существует рационально осознаваемых средств принуждения? Почему некое симметричное отношение становится односторонним, почему один из его субъектов становится объектом?

Ответ мне не понравился. Выглядит он примерно так.

Причины, по которым человек чего-то не делает, всегда сводятся к трём. Не хочет, не может, не умеет. К сожалению, люди с бедным словарным запасом обычно закрывают все эти причины через "не может", что ведёт к идиотским, в общем-то, диалогам. "Я не могу приехать в субботу" - "Почему?" - "Ко мне приезжают родственники". Понятно, что на самом деле здесь отнюдь не физическая невозможность, а вовсе "не хочу видеть тебя, потому что родственники приятнее" или "не умею отболтаться и смотаться с мероприятия по встрече". "Не могу" - это "не могу двести килограммов поднять", и всё.

Возвращаясь к теме. Установление или уничтожение отношений - это тоже деяние. И его неудачный исход тоже объясняется через "не хочет", "не может" или "не умеет". Невозможности мотивационная, физическая и техническая.

Так вот, субъектом отношения власти, возникающего из некоего симметричного отношения, становится тот, кто сильнее хочет, больше может и больше умеет в деле установления и уничтожения отношений. Любых. А объектом, естественно, - тот, кто всё это слабее и меньше.

Пишу далее. Позиция субъекта в отношении власти всегда предпочтительнее позиции объекта в этом отношении. Без исключений. Я здесь не утверждаю и не отрицаю какую бы то ни было мораль: в рамках любой морали царём быть лучше, чем рабом. Всякие авраамические басни на тему, как некое вроде-бы-чмо оказывается у Яхве в фаворе, о чём распальцованные местные авторитеты потом горько сожалеют - эту точку зрения всецело подтверждают. Чмо оказалось выше и заспамило Египет лягушками, а фараон попал в АдЪ.

Вокруг всякой предпочтительной позиции, которой на всех не хватает, обязательно возникают задачи а) её захвата и б) её удержания. В любой человеческой популяции задачи эти получаются типичными, то есть подходы к их решению в некоторой популяции эффективно распространяются. А подходов - не тактик, не стратегий, а подходов - здесь всего два. Улучшать собственные способности: всё сильнее хотеть, всё больше мочь и больше уметь ("царь горы"); и ухудшать чужие способности: сделать так, чтобы другие, потенциальные конкуренты, меньше хотели, меньше могли и меньше умели ("в стране слепых и кривой - король").

О самосовершенствовании, личном или групповом, я покамест распространяться не стану. Тут каждый дует в свою дуду и выбирает по себе. А вот порабощать других, получается, можно несколькими путями.

Самый простой - это обеспечить физическую невозможность объекта устанавливать и уничтожать отношения. То самое рабство древнего мира, отношение к человеку как к скотине - держать в стойле, кормить впроголодь, общаться с помощью кнута. Однако пользы от такой скотины столько же, сколько от любой другой минус шерсть, молоко, мясо и яйца (не везде, правда).

А вот как сделать так, чтобы раб был и умненьким, и инициативным, и по-прежнему рабом? Кстати, меня невероятно радуют утверждения, будто бы эти свойства несовместны... как правило, утверждения делаются в рамках апологии "свободного рынка" и необходимы для мотивации офисного скота, чтоб приходил на работу вовремя и при галстуке.

Можно сделать, можно, используя невозможности мотивационную и техническую. Для этого надо, чтобы раб, слепой в стране слепых, не хотел либо не умел устанавливать и уничтожать отношения. Тогда им, сколь угодно умным, добрым, хорошего желающим, сможет помыкать любая обезьяна, желающая и умеющая это делать. Желающая - плохого, умеющая - плохо и криво. Однако "в стране слепых и кривой - король".

Теперь, собственно, та гадость, ради которой пост и затевался. То, что мы называем "техническим складом ума" или "гуманитарным складом ума" - суть научения не хотеть работать с отношениями между людьми или не уметь с таковыми работать соответственно. Два лица одного и того же рабства.

"Технари", "естественники" не хотят работать с отношениями между людьми - почему? Да потому, что они научены воспринимать существующие отношения не как сырьё, а как конечный и воспроизводимый результат действия неких материальных сил и рациональных откликов людей на эти действия. Вот эти отношения, которые "технарь" здесь и сейчас видит - они для него состоялись. "Готовую булочку не испечь заново". "Технарь" и не пытается.

Поэтому стандартные решения людей с "техническим складом ума" базируются либо на вводе дополнительных сущностей для устережения разбаловавшихся сторожей, либо на идеях переформатирования и прочем революционном: чтобы до основанья, а затем уже расставить действующие факторы в правильном порядке. Решения получаются предельно дорогие, трудновыполнимые и уязвимые всё для тех же косяков, что существуют здесь и сейчас. "Технарь" не может себе даже представить: для того, чтобы сделать дело, иногда достаточно собрать исполнителей и выдать зажигательную речь. Никого не принимая, не увольняя, не изменяя условия оплаты и не реорганизовывая.

"Гуманитарии" и прочие "творческие люди", напротив, хотят решать проблемы, именно что "работая с людьми". Они хотят, но в массе своей не умеют этого делать. Не умеют потому, что им поставлено понимание отношений между людьми как артефактов штучных и уникальных (чему способствует вполне безумный культ сверхценности человеческой личности); отсюда понимание работы с этими отношениями получается принципиально внетехнологичным, кустарным. "Мастера" и "мэтры". А гуманитарный подход к проблемам масштабным и типичным заключается в словах "давайте всё будет хорошо"; услышанная от простонародья, идея вызывает жалость, услышанная от элиты - ненависть.

Талант, креатив, наитие (если есть) при полном отсутствии методичек. Так что вырабатываемые навыки (привычные пути достижения цели) - а вырабатывать с нуля их тяжко и зачастую опасно - в лучшем (и очень редком) случае получаются кривыми. Знахарство получается, шаманство. Один раз сказал зажигательную речь - прокатило. Наитие. В следующий раз музы поблизости не пролетало, так слушатели выкинули оратора из окна вверх ногами. Конец творческого пути.

А правит всем этим обезьяна. Обезьяна - тупая, невежественная, наглая и лживая, но ей это не мешает. Правит, потому что знает, что а) с человеческими отношениями самими по себе работать никогда не поздно и всегда возможно, и б) есть методы этой работы, которым можно научиться безо всякого таланта и наития, которые методы с достаточной вероятностью срабатывают; то бишь дают желаемый результат по установлению или прекращению отношений.

Понятно, что эта благостная картинка не учитывает инерционности общества, смены поколений и прочего, а потому её слишком легко свести к абсурду: типа, сидят обезьяны, вооружённые тайными знаниями, перешёптываются возле бафометова алтаря, дабы доверчивый народ по разным стойлам гнобить. Отнюдь нет, процесс статистический, древний, почтенный и всемирный, соответствующие технологии и методы их применения в каких-то сообществах наследуются, в каких-то открываются заново, в каких-то теряются... Переход к индустриальной страте развития с её требованиями к специализации дело облегчил невиданно. А уж если какая-нибудь страна эти технологии в процессе перехода потеряла вместе с их носителями, да ещё и не раз, так тогда картинка ещё виднее.

Все сами по себе, все обезьяну ненавидят, но никто ни с кем не договаривается, - одни не хотят, другие не умеют - а когда договориться получается, обезьяна равнодушным мановением левой задней ладони это легко рушит. Ничего знакомого?

Ну и хватит. Хватит по двум причинам. Во-первых, у меня временно иссякли запасы яда, а во-вторых, сказанного уже достаточно, чтобы стали видны пути преодоления отрисованной ситуации, возможные хотя бы в теории. Да и вообще этот угол зрения на окружающую реальность - далеко не только политическую - полагаю весьма ценным.

Почему и делюсь.

А кроме того, я считаю, что Аракчеев должен быть свободен.


Tags: общества, теория
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 34 comments