Джагг (17ur) wrote,
Джагг
17ur

Categories:
  • Mood:
  • Music:

Гишториозофское.

Нижеследующий текст, как и некоторые из предыдущих записей в блоге, представляет собой более или менее волюнтаристское сращивание черновых заметок (четырёх или пяти), относящихся к разным временам, но не опубликованным по тем или иным причинам.

Поводом к сшиванию и публикации послужило высказывание, мелькнувшее по телевизору… даже не высказывание, а один из его оборотов… какая-то наглая чиновничья морда неопознанное, но явно официальное лицо что-то вякнуло о "великой истории России, которая нас обязывает".

Посему сразу хочу успокоить читателей, имеющих к истории отношение. Термин "история" ниже употребляется в этом самом смысле. Такая вся из себя великая, которая обязывает нас к чему-то, как правило, сводящемуся к чесанию на ночь пяток этого самого официального лица.

На фалеристику с геральдикой я не посягаю. Да и защищать Фоменку в конном строю охоты нет. Просто проговариваю некие вещи, которые полагаю правильными в силу врождённого цинизма.

Начну, как обычно, с банальности.

Всякий политический субъект дотоле является субъектом, покуда какие-то люди за него готовы… ну, "умирать" это излишне грубо, но, скажем так - "ходить под смертью". Не обязательно "умирать", но "быть готовым умирать и убивать".

Если таких людей нет, то и субъекта тоже нет. "Которое тут Временное? Слазь".

С другой стороны, политические субъекты - братия такая, конкурирующая. Так что умирать и убивать иногда всё-таки приходится. "Война - продолжение политики".

Когда пахнет кровью и вывороченными наружу кишками, приобретает значение вопрос "а сколько у него дивизий". Здесь я должен высказать громкое и категорическое "пфе" жертвам пропаганды, которым загадили мозги идеей, будто бы "качество бьёт количество", будто бы "мясом завалили" - это нехорошо и неправильно, и будто бы на "количество" надо смотреть в последнюю очередь. Это не так, родные, это над вами люди поработали.

Важность "количества" относительно всего остального считается в каждом конкретном случае отдельно, а то, что в ноосфере полно всяческих красивостей, как численно превосходящего вражину побили и унизили, объясняется как раз нетипичностью такого развития событий. Сказка о храбром портняжке интереснее милицейских протоколов. Скрутили, набили морду, засунули в обезьянник, никакой романтики.

Возникает вопрос "а как вы заставите много людей убивать и умирать". Начиная с некоторого численного порога, обычное принуждение даёт сбой - в принуждаемых оказывается достаточное число индивидов, которые вполне резонно прикидывают, что дать принуждающему промеж рог и дёрнуть в лес… или пойти убивать бар и драть барынь… несколько проще, прибыльнее, приятнее и надёжнее, чем маршировать по грязи навстречу линии ружейных дул.

Остаются только два подхода, которые срабатывают всегда. Покупка и обман. Найм и манипуляция. Собственно, формирование и поддержка всякой вооружённой силы, на которую опирается политический субъект, могут быть описаны через баланс этих двух подходов.

Здесь надо отметить, что существуют два экстремума, в которых даже эти подходы теряют смысл. Первый - это "ближняя дружина" вождя, которую скорее можно описать как композитную личность, являющуюся собственно политическим субъектом. Второй случай - это полное совпадение интересов личностей, составляющих политический субъект и его сколь угодно многочисленную вооружённую силу; здесь нужда в манипуляции исчезает.

Однако это случаи гипотетические, в жизни уже либо ещё не встречающиеся. Случаи реальные - гвардия, ополчение, рекрутчина, янычары и прочее - всегда могут быть расписаны через соответствие подкупа и промывки мозгов. Прямое принуждение здесь всегда производная.

Бяка, как всегда, засела в подробностях. В том самом количестве вооружённых копьями или пищалями персонажей, которое можно вывести в поле для достижения своих целей. И в том, что сам факт победы в очередном столкновении для политического субъекта важнее аналитичности, просчитываемости этой победы.

Опять-таки, возьмём экстремум - некое государство живёт по средствам, его вооружённые силы состоят только из наёмников, воюющих сугубо по прейскуранту. Понятно, что в случае внешней угрозы исход вооружённого столкновения может быть в высокой степени просчитан (сократим тактику, страх смерти и прочее). Если этот исход нежелателен, политический субъект в целях самосохранения обязан отыгрывать ситуацию не-военными средствами. Работать. Ага.

Щас.

Гораздо проще по-быстрому загадить мозг местной бедноте, отребью и более-менее приличным людям - и вуаля, в поле десять тысяч вместо тысячи за те же деньги. Исход становится… нет, не более желательным, а менее просчитываемым, игра становится азартной, карты вместо шахмат.

Прошу заметить, я здесь не наезжаю на воинские традиции и прочую рыцарскую честь. Феодал, который за земельку подрался с таким же феодалом, на честно отобранные у крестьян животишки снарядив отрядик, скача впереди него, размахивая саблей и не подписывая самих крестьян на копьё в пузо - ему все эти воинские традиции положены. Двуручные катаны, обливание холодной водой по утрам, плавание в доспехах… ради бога, сколько влезет.

Основой манипуляции же, о которой идёт речь, служит отождествление интересов подданных политического субъекта с интересами тех лиц, которые этот политический субъект составляют.

Отсюда и получается заказ на историю. История как таковая появляется в группах, где управляемые (неважно по каким причинам) рассматриваются управляющими как расходный материал для защиты интересов управляющих от внешней угрозы. История - та самая, великая - представляет собой совокупность артефактов, создаваемых и/или используемых для доказательства управляемым тождественности их интересов с интересами управляющих.

Пример. Любят "православные сталинисты" (я не издеваюсь, словосочетание употреблено как метка для некоего спектра действительно существующих воззрений) рассказывать о том, как в своё время тов. Сталин лично похерил неправильный учебник истории в пользу правильного. В неправильном были все события поделены на революционные и контрреволюционные, а в правильном шла речь об истории государства и народа.

Выводы отсюда делаются многозначительные и высокопарные. Смена курса, патриотический разворот, о русских вспомнили… Родные мои. Политический субъект - партийная диктатура, постепенно делегирующая свои полномочия восстанавливаемому государству - готовится к большой войне. Ибо учение предсказывает (или подстрекает, неважно). Если война будет проиграна, тов.Сталин и ещё немало народу окажутся на виселице. Или, если хотите, "делу социализма будет нанесён тяжёлый удар". Или, хоррибиле дикту, "великая Россия погибнет". Для того, чтобы вывести в поле много боеспособного народа, надобно доказать ему, народу, что его интересы в случае войны тождественны интересам тов. Сталина.

Сперва докажите это тождество через деление исторических событий на революционные и контрреволюционные, а потом через представление нынешнего политического субъекта как наследника субъектов предыдущих (не обязательно добросовестного). И каким способом тождество легче доказать?

Обычная, нормальная, рациональная, желательная практика работы с историей. Чтобы людишки стреляли куда надо и не бегали с поля боя. Ей, практикой, не надо восхищаться, её не надо обличать. Не надо высокопарщины. Просто надо понимать и надо учиться.

Теперь собственно об артефактах, историю составляющих. Понятно, что в первую очередь имеются в виду тексты, хотя и о "материальных свидетельствах" забывать не след. Если условия для "работы с историей" сложились ещё в каком-нибудь старообразном полисе лет пятьсот тому назад, то к артефактам, скажем, тысячелетней давности, там обнаруженным, надо относиться прищурившись. Не глупее нас люди были, про безденежье и про мотивацию городского ополчения понимали. Может быть, люди были сильно другие, - о чём ещё пойдёт речь ниже - но никак не глупее.

Впрочем, тексты, конечно, важнее и виднее, ибо их распространение отбивается многажды легче, чем создание каменных и железных исторических свидетельств старины глубокой.

Мысленный эксперимент. Пусть в силу невообразимо высокого развития науки и техники подавляющая часть инфы ушла с носимых-носителей чисто в сеть, для загрузки на терминалы, сколь угодно портативные. И со временем установилась практика - малое число обращений по теме в заданный промежуток времени, инфа стирается, ибо память не резиновая. Остаётся то, что интересно.

Через тысячу лет некий школьник старших классов получает задание на реферат по истории конца ХХ века. Делает реферат и сдаёт. Тема: "Забытое искусство боя на световых мечах", потому что всё, что в сети лежит по 1980-м тире 2000-м, сводится к беллетризованной биографии видного политического деятеля Анакина Скайуокера. Остальное не сохранилось, потому что неинтересно. Лайтсаберы, кстати, почитаются древним мистическим секретом, ведь потомкам восстановить их не удалось. Должно быть, нашествие варваров. Перебили джедаев, секреты позабылись.

Я хочу сказать, что до массового распространения умения писать - нет, не просто грамотности и способности составить вексель, а именно умения писать (читай: значимый в масштабах общества образованный слой) - большая, подавляющая часть текстов-"историй" представляет собой либо отработку заказа, либо побасёнки на продажу по личной инициативе автора. В обоих случаях - это эксплуатация интереса современников, а вовсе не стремление к похороненной под прахом веков истине и не желание поведать потомкам о своём времени.

Отсюда, кстати, вовсе не следует обвинение в сплошной преднамеренной лжи: я думаю, что правды там довольно много, потому что о многом попросту не имело смысла врать и не было времени выдумывать; не за то платили. Полагаю, кстати, что и враньё-то могло относиться к вопросам, ныне не имеющим никакого значения. Поэтому во всевозможные великие заговоры с подчисткой и подменой целых столетий мне как-то не особенно верится. Лично мне.

Кстати, на полях: то, что называется "идеологией", есть не более чем "история случающегося" и "история того, что ещё случится", в отличие от собственно "истории случившегося". Те же принципы работы при ином качестве исходного материала. И тот же возраст, я думаю.

Ладно, обличил, обхамил… а теперь о том, какая история мне, любимому, нужна. И, главное, зачем.

Мне нужна полезная история: не для того, чтобы тельцами слабых закрывать сильных, а чтобы от неё всему опчеству пользительность выходила.

Что это за пользительность, и откуда её взять?

Начнём с того, что история как инструмент манипуляции обязательно подразумевает, что политический субъект, бенефициарий данной версии истории, совершенен. "Совершенен" и в смысле "идеален", и в смысле "завершён". "На свете нет, не было и не будет власти более прекрасной, чем власть императора Тиверия". Особенно хорошо такое смотрится в исполнении фукуямствующих.

Это утверждение, насчёт совершенства, может оказаться хоть сколько-то убедительным, только если принять догму о неизменности человека. О том, что, как он вылупился в неолите, так с тех пор всё такой же самый… ну, и за всю историю только нынешний бенефициарий после долгих исканий и трудов его удовлетворил политически - или вот-вот удовлетворит, как только последние враги будут завалены мясом этого самого человека.

Всяческие теории о равноправии и прочем интернационализме основаны на той же самой догме. Якобы человек всегда одинаковый. Потому как, если он неодинаковый, то он ведь и сейчас измениться может; и всё тогда, привет Тиверию. "Которое тут Временное", см. начало текста.

Каждый отдельный обыватель может в эту догму верить. Или верить, что он в неё верит. Однако вы только посмотрите, как в ХХ веке медиасфера, развиваясь, рванула в направлении марсиан и эльфов. Иные миры, иные общества, иные люди. Знай люди о себе, что они одинаковы, какими были, такими с сотворения мира и остались, и будут такими же до скончания века - что марсиане, что эльфы так и заклёкли бы без покупателей.

Отсюда вопросы "полезной истории" суть а) вопрос детальной - возможно, экспериментальной - реконструкции прошлого быта и б) вопрос оценки масштаба и направления изменений, произошедших с людьми.

Мне, простите, наплевать, что Великая Россия кого-то там побила в тысяча семьсот лохматом, особенно если рассказ о побиении работает увертюрой к "не посрамим, за Газпром станем!" Мне интересно, сколько (примерно) слов составляли словарный запас русского крестьянина в то время. Двести, две тысячи или двадцать тысяч. Чтобы я, обыватель, оценил, какой мы путь прошли и куда по нему направляемся. Чтобы я осознавал, на что это похоже, когда человек большую часть дня думает не словами, а навыками, и когда он ту же часть дня тратит на различные виды тяжёлой, но не обязательно монотонной физической работы, и чем утоляют его сенсорный голод…

В заключение о том, в какие практики все эти мои фантазии могли бы вылиться.

Известно, что историей инфицируют детей в школах, потому что это легче и в итоге выгоднее (за чужие интересы сперва на убой всегда надо посылать молодёжь). Следовательно, предложения мои касаются именно школ.

Такие предметы, как "история" и "литература", не нужны. Нужен корпус исторических текстов, вернее, медиа-объектов, вне зависимости от жанра заточенных под возможно более точное бытописательство. Специально написанных под это дело, а не отобранных откровений классиков, которые школьникам ан масс не понятны, ибо не для того писались.

Интересного и захватывающего для школьников в прошлом полно, - мечи, доспехи, пираты, ярославны-королевы-франции - и под это интересное можно скормить представление об эволюции быта именно в том смысле, о котором речь шла выше. Даты и имена выносятся в справочный аппарат курса; в эпоху Интернета зубрёжка, при всей её необходимости (я не шучу), должна относиться к действительно важным вещам, а не к дате битвы при Маренго.

Понятно, что полезность такого курса подразумевает самый что ни на есть этнонационализм, центрирование на прошлом своего народа, своей цивилизации, своей расы. Потому что равно подробно изучать русский быт и быт племени ирокёзов - никакого времени не хватит. Ибо ни союзники, ни конкуренты.

Другим курсом, чтобы в сумме с предыдущим закрывал нишу "история+литература", может служить некая… опять-таки, слова не найду… этика, этикет, риторика, интриги, правила хорошего тона в одном флаконе, то есть идеальный современный быт как продолжение давешнего, изучаемого быта. С книжками и киношками - тут уже исполать классикам - в том же самом справочном аппарате и планах внеклассного чтения и просмотра.

Целью всего этого безобразия должно стать действительное формирование личной идентичности без обременения оной нерефлексируемой политической лояльностью.

О политической лояльности как-нибудь позже.

А кроме того, я считаю, что Аракчеев должен быть свободен.


Tags: история, образование, общества, теория
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 22 comments