Джагг (17ur) wrote,
Джагг
17ur

  • Mood:
  • Music:

...некое общее рассуждение.

Сформулировано не мною, сформулировано давно: бороться имеет смысл за Власть, за Собственность, за Дискурс. Повелевать, обладать, толковать.

Понятно, что бороться за эти прекрасные вещи - или создавать их, что актуально для антиколониальных усилий - можно двояко: либо двигать правильных людей на нужные места (технический подход), либо выращивать нужных людей для правильных мест (подход гуманитарный).

Ниже я попытался, скучая на каникулах, собрать свои разновременные заметки на темы: откуда эти вещи с заглавной буквы вообще берутся, как люди за них ухватываются, и, значит, какие люди для этого нужны. Повествование выдержано в излюбленном мною пиджин-философском стиле и предельно общем виде, а сквозь терминологию я продирался как сквозь терновник. И всё ради того, чтобы сказать вещи, которые, надеюсь, и так знает каждый, хотя бы и спинным мозгом.

Цель текста - а он, зараза, длинный, заметок было много, копились... так вот, цель текста - как обычно, прикрутить к этому знанию ручки для переноски в лобные доли. Или где там происходит осмысление явное, вербализованное.

Глядишь, пригодится при написании политических программ и формулировании задач и призывов. Или при чтении написанного и сформулированного.

Или просто посмеяться.

О ролях.

Давным-давно, когда человек ещё только происходил от обезьяны, а то и раньше... стоп. Вообще, это не человек произошёл от обезьяны, а человечья стая произошла от обезьяньей. Собственно человек произошёл вдогонку, в процессе освоения нового уровня коммуникации и приспособления к нему, даже и через искусственный отбор в отношении себя самого... так вот, в те былинные времена уже было понятно, что, если стая хочет выжить, то со всякими саблезубыми должны драться в первую очередь самцы, а самки - только во вторую или полуторную очередь, потому что выживает в первую очередь стая, а не конкретный, отягощённый надбровными дугами индивид.

Если рассматривать эволюцию стаи в режиме "вызов-ответ", то становится понятным, что преимущественно мужская работа - это взаимодействие с вещами внешними, с тем-что-не-стая, с тем, что ещё не быт. Работа женская - это повседневная работа с вещами уже прирученными, привычными и безопасными. Эти занятия в сумме складываются в освоение окружаюшего мира, которым освоением хомо сапиенс и прославился в собственных глазах.

Вопрос "кто лучше и выше", кому цивилизация больше обязана, здесь смысла не имеет. Оружие или строительство - это мужские изобретения, а вот медицина или кулинария - это женское, это занятия тех, кто ждёт охотников, укрывшись за частоколом. Для особо одарённых подчеркну, что я говорю о происхождении тех или иных занятий и технологий, а не о чьём-то непосредственном биологическом предназначении к ним - это уже вопрос второй и спорный.

Дело, однако в том, что быт по сути своей менее разнообразен, чем всё то, что за оградой, покамест неприрученное.

Быт потому и быт, что от него можно не ждать подвоха. А улучшение быта - это всегда полировка, сглаживание мелких, а потом мельчайших шероховатостей, избавление от неудобств. Поэтому в "женской работе" играют тщательность, старание, аккуратность, степень овладения навыком. Мелкий стежок.

Взаимодействие же с внешним миром - уже не мелкий стежок, а "какого мамонта завалил", "от скольки волков в одиночку отбился" или "сколько гектар раскорчевал". Более того, улучшение внешнего мира, подготовка его к приручению и обработке, включению в быт - это всегда нанесение ему изменений; чем масштабнее, тем лучше. Чтоб знал своё место. Начиная же с некоторого масштаба желаемых изменений, один мужик в поле уже совсем, совсем не воин. Даже великий охотник в одиночку не настреляет мяса больше, чем куча заурядных сельчан, устроивших облаву.

Это значит, что именно в мужской работе появляется разделение труда, или, определяя его обще, без применения к конкретной области деятельности, появляются роли - опять же, для особо понятливых: не предназначения и всяческие касты, а роли, сколько-нибудь типичные для типичных же ситуаций.

Если учитывать всё тот же режим "вызов-ответ" и принять, что системообразующими станут проблемы, которые игнорировать будет в принципе невозможно (угрозы), - иначе кони двинешь - то роли здесь получаются следующие.

Защитник. Разведчик. Связник.

Разведчик - "тот, кто видит невидимое остальным". Он нужен для того, чтобы распознать угрозу.

Защитник - "тот, кто может применить излишнюю силу". То есть тот, кто, собственно, и справляется с актуальными проявлениями угрозы, делая при этом больше того, что нужно лично ему.

Связник - тот, кто согласовывает и соизмеряет действия разведчиков и защитников. Чисто "разведывательный подход" всегда ведёт к уклонению от угрозы, а чисто "защитный подход" - к лобовому противостоянию ей на истощение. Очевидно, что комбинирование этих подходов в зависимости от ситуации на перспективе гораздо эффективнее, нежели каждый из них по отдельности.

Три раза подчёркиваю - это не профессии и не призвания, это роли. Для разных угроз и в разных ситуациях их могут играть разные люди, причём входить в эти роли и расставаться с ними без осознания и сожаления. Равно один и тот же человек может играть разные роли.

О силе.

Защитник в человеческой уже стае имеет две ипостаси. Работяга и воин. Тот, кто работает с неразумной природой... скажем, пашет землю в видах на пожрать, выслеживает мамонта пожирнее в тех же самых видах, самозабвенно рубит дрова на зиму... и тот, кто работает с разумными существами, убивая их, калеча и запугивая криками "это Спарта". Общего у двух ипостасей - то, что они способны заставить себя на усилие сверх минимума, требуемого здесь и сейчас.

Как из работника получается воин? Точнее, как оформляется эта роль в человеческой стае? Здесь я просто зацитирую комментарий krylov'а к одному из ранешних постов.

"Я в своё время именно на этом примере объяснял первокурсникам Гегеля. Диалектическая триада: тезис (крестьянин, работник: производитель, но беззащитный) - антитезис (разбойник: ничего не производит, но может отнять) - синтез (воин: не производит, защищает производителей). При этом воинские умения - это умения разбойника, СНЯТЫЕ с него и доразвитые, но при этом с отрицанием разбойничьей мотивации".

То есть для появления высшей ипостаси защитника нужен специфический, второсигнальный уже вызов. Против тигров и львов воины не нужны, против них нужны ямы с кольями на дне, с чем всякий крестьянин справится.

Воин, повторяю, работает с людьми. С какими людьми? С людьми, которые экономят собственные усилия за счёт увеличения энтропии в социуме, делая зряшной какую-то часть проделанной производителем работы. Раз в месяц зайти на огонёк, постращать трудолюбивого лоха томагавком, забрать что приглянулось, и к себе, отдыхать. Цель разбойника - экономия энергии - естественна и не безобразна для любого живого существа. Возражения вызывает способ достижения этих целей, за счёт стаи.

Отвечая на вызов, стая перераспределяет усилия, в ней появляются вакансии на новую роль. Какую именно? Разбойники понимаются стаей отнюдь не как высшие существа, а как подобная же стая, только неправильная. Изверги. Следовательно, заимствовать их индивидуальное и групповое наблюдаемое поведение и средства его обеспечения - можно, а вот образ жизни - уже нет. Отсюда и получаем роль "разбойника, который умеет драться и всё такое, но на нас, хороших, не нападает и не грабит". Воин.

Каковы следствия "апгрейда работяги"? Это, во-первых, введение в быт норм, определяющих право собственности... "если ты возьмёшь это вкусное, лежащее без видимого присмотра рядом со слабосильным работягой, то тебе настучат по голове". А во-вторых, это создание условий для отправления власти. Работяга, способный на сверхдолжное усилие, властвует над собой. Воин тоже способен на сверхдолжное усилие, но он уже способен властвовать над собой и над другими. "Так, убрал ручонки от мешка с зерном. И на виду их держи, а то ширну копьём в пузо".

В материальной сфере воина отличает владение оружием.

То же самое рассуждение может и должно быть применено к двум другим ролям: разведчику и связнику.

О мудрости.

Почему под раздачу попадает работяга (точнее, производительные силы стаи), я уже сказал. Однако у стаи, развивающейся в режиме "вызов-ответ", существуют ещё два участка, куда всякие циничные оглоеды могут её уязвить за-ради собственной выгоды. Один из них - это осведомлённость стаи об окружающем мире.

Разбойник - тот, кто отбирает у работяги продукт его сверхдолжных усилий. Однако и у разведчика можно отобрать уже его продукт, заменив полученные им сведения об окружающем мире (со всей прилагающейся субъективностью) на сведения собственного изготовления. Как именно отобрать? А рассказать своё (вариант - отредактированное) интереснее, чтобы слушали не молчуна, шнырявшего месяц по степи, а златоуста, от хижины на сто шагов не отходившего.

Что вам разведчик скажет? "Два дня пути - там река. Стойбища рыл на полста каждое. Народ какой-то недокормленный, копьеметалки морально устаревшие. Зимой откочуют". Что скажет златоуст? "Горе, о горе нам! Близко совсем, уже за рекой тьмы и тьмы с раскосыми и жадными очами! Каждый ростом три метра и убивает взглядом. Настала пора расплаты за неуважительное ко мне отношение. А зимой земля налетит на небесную ось. Однако возрадуйтесь! Если пожертвуете мне что подороже, то я, так и быть..."

Я утрирую, конечно, но не намного. Знать и излагать - это принципиально разные вещи, и талант излагать того, кто не знает, по отношению к тому, кто знает, оказывается аналогом разбойничьего ножа у горла землепашца. Под удар попадает осведомлённость стаи. Особенно во времена дикие, когда словарь сто слов, а сто первым можно убить. Сами понимаете, сладко- или грозноречивый паразит стаю сумеет угробить столь же верно, сколь и разбойники поблизости - стая либо прохлопает реальную угрозу, либо истощится на противостоянии угрозам иллюзорным.

Стаей оказывается востребована новая роль, "апгрейд разведчика". Пусть эта роль называется "мудрец". Мудрец, как и разведчик, "видит больше", чем остальные. При этом в отличие от разведчика и подобно златоусту он умеет говорить. Использует мудрец это умение отнюдь не обязательно с тем, чтобы рассказывать о реальном мире. Реальный мир скучен, там дождь, слякоть и какие-то недотыкомки у реки в двух днях пути отсюда.

Присутствие мудреца, слова мудреца - мудрость как таковая - мешают разводке лохов. В этом их, слов и присутствия, цель и назначение. Слова пакуются в поговорки, сказки, мифы, басни, притчи для лучшей переносимости (во всех смыслах). И если первыми мудрецами были пожившие и научившиеся говорить разведчики, то потом на мудреца можно стало выучиться - как и воины стали заучивать приёмы, а не вырабатывать их в боевых условиях. Хотя, конечно, мудрец не путешествовавший, что воин без войны - это не мудрец, а так... признаюсь со вздохом сожаления о себе, любимом.

Учёный - это частный, поздний случай мудреца, чья мудрость как способность к запрету разводилова основывается именно на точном знании об окружающем мире или куске такового. Если эта мудрость у него есть, конечно.

Что приходит в человечью стаю с мудростью? Во-первых, в быту появляется такая вещь, как этикет, то есть ограничения на способы ненасильственного отъёма. Мудрец отрабатывает по излишне наглому мошеннику, обнуляя его репутацию, что во времена первобытные и простодушные плохо совместимо со здоровьем. Бросил пословицу в середине пылкой речи на тему "несите ваши денежки", сломал магию слов, и руки аудитории потянулись к дреколью... Во-вторых, приходит дискурс, то есть вербально артикулированная форма объективации содержания сознания, регулируемая доминирующим в той или иной социокультурной традиции типом рациональности. Не весь. Только в части, касающейся списка тем. О чём говорить можно.

В материальной сфере мудрец отличается владением книгой... книжием... каким-то образом зафиксированным повествованием о необычном.

О политике.

Остаётся связник, то есть человек, который договаривается с разведчиками от имени защитников и с защитниками от имени разведчиков, ибо эти роли хотят разного, и внутриролевые протоколы общения от внешних в общем случае отличаются (хотя бы на уровне мимики и жеста). Надо понимать, что в своей минимальной ипостаси связник просто работает переводчиком, он не вырабатывает планов и никого ни к чему не обязывает. Не его это дело - думать и управлять.

И здесь таится ещё одна слабость человечьей стаи, третья по счёту. Если угроза не всем угрожает одинаково, если чья-то хата технически может оказаться с краю, или если под главным ударом оказывается собственноличный соперник, то возникает идея соблазн сорвать согласование отклика на угрозу, сорвать выработку оптимального отклика. То есть опять-таки, сэкономить собственные усилия за счёт стаи.

Возникает запрос на роль... обычно такое называют "вождём", но слово тянет за собой всякие семейные, родоплеменные смыслы. Здесь работает скорее концепция warchief'а, кризисного управляющего. А потом и некризисного.

Переход "работяга-воин" был ответом на покушение на Вещь, на предмет. На тот же мешок с зерном, если хотите. На Вещь, которая была здесь и сейчас. Переход "разведчик-мудрец" был ответом на покушение на Образ, на впечатление от окружающего мира, на Пространство, из которого изымалось реально увиденное разведчиком и вписывались свежепридуманные жадные орды и небесная ось. Переход "связник-управитель" оказывается ответом покушению на Время. Согласование сорвано, и на организацию встречи пушистого северного зверька "не хватает времени".

Вещь можно не отдать или вернуть, чем воин и занимается. Создания фальшивых образов можно не допустить, или можно развеять уже созданные - это работа мудреца. Соответственно, "управитель" как "апгрейд связника" мешает терять время - и сам запасает его. Проще говоря, вырабатывает готовые решения заранее и приучает окружающих к безоговорочному повиновению "в случае чего".

Чем обзаводится человечья стая с появлением "управителя"? Опять две вещи. Во-первых, это нормы, определяющие применение власти. При каких обстоятельствах людей можно использовать как орудия. Во-вторых, это унификация протоколов - когда и защитники, и разведчики начинают "говорить на одном и том же языке", заданном управителем. Эта унификация - каким способом и когда общаемся, в сумме с уже определённым мудрецами списком тем, создаёт Дискурс.

В материальной сфере управитель владеет кодексом. Списком законов.

Обобщение.

То есть... Власть, Собственность, Дискурс. Для создания Власти надо создавать воинов и управителей. Первые способны применять власть, вторые её ограничивают, нормируют, делая собственно властью, а не просто неограниченным насилием. Для создания Собственности надо создавать воинов и мудрецов. Первые защищают право, вторые определяют его. Для создания Дискурса надо создавать мудрецов и управителей. Первые определяют темы, вторые - протокол и словарь.

Как создавать? Определять эти роли относительно угроз, на которые требуется отклик, отличать людей, способных эти роли исполнить. Ну, и самим пробоваться, не без того.

Спасибо за внимание.

А кроме того, я считаю, что Аракчеев должен быть свободен.


Tags: общество, теория
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 77 comments