Джагг (17ur) wrote,
Джагг
17ur

Category:
  • Mood:
  • Music:

Лжепророчествую.

Отдельные несознательные граждане, указуя негодующим перстом на безобразия, творящиеся в маленькой африканской стране, вопрошают: а как же принцип национального суверенитета? Понятно, что аппетит хищника есть вина жертвы (на латынь бы это перевести), но всё равно неприятно оказаться свидетелем переначертания рамок приличий. С другой стороны, это повод поинтересоваться, а откуда взялись прежние рамки?

Принцип государственного суверенитета на обязующих бумагах - это Вестфальский мир, система соглашений середины семнадцатого века. Поводы: войны с неприятными наименованиями типа Тридцатилетняя или Восьмидесятилетняя. Смысл: разжалование межконфессиональных различий из системообразующих факторов принятия решений о войне, мире или межгосударственном альянсе. Действующие лица: не лица, а представители родов - "родов не в акушерском смысле, а в геральдическом"(с); что, с одной стороны, сужает кругозор ("государство - это я и в крайнем случае ещё мой дядя"), а с другой, способствует дальновидности ("давно здесь сидим" и "как мои внуки здесь жить будут").

А теперь возьмём с пыльной полки многострадальных ауридов и бенидов и опять используем их для иллюстрации неких не самых очевидных подробностей и реалий.

Итак, Вестфальского мира нет и в помине. Зато есть пост-имперская религия типа христианства, с полагающимся набором свистков и погремушек: иерархия, трансцендентный небесный император, которому ведомы все человеческие поступки и помыслы, и который властен над всей оставшейся вечностью... Так как бизнес доходный и социально безответственный, то неизбежно возникают новые версии его методического обеспечения, в силу конкуренции и в силу возмущения бонусами хорошо устроившихся. И вот у наших ауридов и бенидов устаканились две такие версии.

В результате война между ауридами и бенидами становится священной. Это означает, во-первых, право решающего голоса в делах военных у людей... не то, чтобы совсем полоумных, но фундирующих свои соображения принципиально иррациональными тезисами и постулатами. Во-вторых и главных, в сочетании с упомянутыми свистками и погремушками это даёт слабо контролируемому личному составу вооружённых сил прекрасный повод для всяческого озорства на чужой территории. Еретики ведь. Будем спасать их души и имущество от них самих. Бог терпел и вам велел.

"Видя, что католики истребляют гугенотов, а гугеноты истребляют католиков, и все это во имя веры, отец мой изобрел для себя веру смешанную, позволявшую ему быть то католиком, то гугенотом. Вот он и прогуливался обычно с пищалью на плече за живыми изгородями, окаймлявшими дороги, и, когда замечал одиноко бредущего католика, протестантская вера сейчас же одерживала верх в его душе. Он наводил на путника пищаль, а потом, когда тот оказывался в десяти шагах, заводил с ним беседу, в итоге которой путник всегда почти отдавал свой кошелек, чтобы спасти жизнь. Само собой разумеется, что, когда отец встречал гугенота, его сейчас же охватывала такая пылкая любовь к католической церкви, что он просто не понимал, как это четверть часа назад у него могли возникнуть сомнения в превосходстве нашей святой религии".

Думаю, вы уже представляете себе, как должна была бы проходить фуражировка ауридских вооружённых сил на территории бенидов и наоборот. Главным следствием такого энтузиазма, в отличие от кустарного подхода, описанного в цитате, станет неконтролируемое сокращение поголовья зрителей в театре военных действий.

И вот тут и у ауридских, и у бенидских бенефициаров (правящего слоя, "элиты", эксплуататорских классов), на вершинах пищевых пирамид соответствующих территорий, повинно возникнуть очень нехорошее предчувствие. Впрочем, это может быть и не предчувствие, а горький опыт, если война идёт десятки лет.

Война - или её очередной раунд - когда-нибудь окончится. Предположим, что она окончилась победой ауридов.

Бениды обращены в истинную веру, их семейства-бенефициары обращены туда же, какое-то количество земли сменило своих владельцев, внесены поправки в статуты городов... и половина мужского населения бенидов вырезана в процессе, причём большая часть потерь пришлась не на тех, кто с ложкой, а на тех, кто с сошкой или ещё каким рубанком.

Это означает, что у бенидов вздорожал труд. Про механизмы я умолчу, они размазаны по статистике, но понятны интуитивно. "Ваше благородие, у меня обоих братьев убило, и зятя. Я племянников подыму, и внуков подыму, и невесток прокормлю, и дочку. С их земли, понятно. А вот податей вам от меня придётся подождать". Если бенефициар не понимает и жмёт соки по-прежнему, то он нарвётся либо на бунт, либо на саботаж - и виселицы здесь проблему нехватки трудовых ресурсов только усугубят.

Отсюда следует, что через какое-то время - десятки лет, но мы здесь говорим, напоминаю, о семействах и родах - тягловое, податное население бенидов будет жить лучше, чем его ауридский аналог, таких потерь не понесший. И к ауридским бенефициарам появятся вопросы, почему у бенидов дома крыты черепицей, а у нас дранкой; вопросы эти неприятны тем, что на них нельзя ответить по-человечески, не скатываясь до розог.

Именно поэтому ауридские и бенидские бенефициары собираются и подписывают Вестфальский мир или что-нибудь вроде. Чтобы быдло о себе много не думало. Провозглашаем суверенитет, этим ограничиваем методы и процедуры применения военной силы на чужой территории, превращаем войну в господское дело и отстреливаем большую часть жертвенного быдла на полях сражений, а не на дому.

Темпус, однако же, фугит, и кое-какие условия, полагавшиеся в семнадцатом веке естественными и самоочевидными, таковыми быть перестают.

Для начала, стало получше с медициной, что привело к излишку населения на вверенных бенефициарам территориях. Сброс населения в колонии и благоустройство территории с опорой на технический прогресс имели эффект значительный, но ограниченный. Возросла связность обитаемого мира и, как следствие, возможности маневра трудом - вывод производства за границу, импорт смуглого быдла, бенефис Трубы. Труд подешевел, и согласно с этим желание бенефициаров учитывать мнение трудящихся масс и предупреждать нежелательные изменения этого мнения - уменьшилось.

Отсюда следует уменьшение ценности ограничений на методы и процедуры применения военной силы на чужой территории, и ценность единственной истинной веры её перевешивает (плюс пограбить и решить какие-то внутренние проблемы между своими - это само собой).

Кстати отмечу, что поруган был именно суверенитет государств, где а) с размножением всё более чем в порядке, б) присутствует Труба (или Прямая Кишка Таджика, в случае Афганистана), в) сколько-нибудь серьёзных производств, требующих затратной дрессировки рабсилы, не существует. Там быдло можно отстреливать от бедра, не опасаясь, что местные бенефициары или их хозяева кого-нибудь хватятся.

Развитие ситуации?

Государственный суверенитет де-факто остаётся только привилегией стран, в которых а) произошёл "второй демографический", б) существуют производства, обучить рабочую силу для которых стоит дорого, в) присутствуют обусловленные идеологией механизмы усиления позиции наёмных работников (национализм всегда, некоторые изводы социализма или анархо-капитализма по выбору).

Остальным - старое доброе право силы, причём чем дальше, тем с большими завихрениями, остроконечники против тупоконечников, белые дьяволы против чёрных варваров... Превращение ООН в аналог эрэфской Муды Государевой, штампующей решения, перенос решений по применению силы на уровень региональных военных союзов, движение за дорогой труд с сильной националистической компонентой у "больших дядей", вывод доктрин о праве на интервенцию по идеологическим мотивам...

О месте РФ в этом дивном новом мире судите сами.

А кроме того, я считаю, что Аракчеев должен быть свободен.


Tags: Запад, теория
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 66 comments