Джагг (17ur) wrote,
Джагг
17ur

Categories:
  • Mood:
  • Music:

Перестройка - мать родная. О ста книгах.

Я полагаю, что Вы уже ознакомились с пресловутым перечнем 100 книг, идеей которого в связи с национальным вопросом некогда торкнуло местного падишаха. Кто ещё не, то вот.

Напомню старую шутку: чем женская грудь похожа на игрушечную железную дорогу? Обе созданы для детей, а играются с ними папы. Перечень из 100 книг эту шутку прекраснейшим образом иллюстрирует. Да, он вполне безумен, но необходимо понимать причины этого безумия. Главная из них состоит в том, что список книг, который обязан взлелеять россиянина и помочь тому грокнуть россиянство, составляли и редактировали советские люди, ударенные перестройкой.

Перед тем, как предаться искусству авотъябы, сделаю замечания, которые кажутся мне очевидными.

Книги в списке не обязаны быть интересными. Они не обязаны принадлежать перу именитых. Они не обязаны быть на какие-то конкретные темы. Они обязаны быть прочитанными. При этом заставить их прочитать Вы сможете только подростка. Отсюда и надо танцевать.

Читать в СССР умели и любили. Частично это объясняется индустриализацией с задиранием ценности грамотности, частично тем, что чтение есть недорогое, доступное, сравнительно легко контролируемое и низкотехнологичное развлечение, частично тем, что и разрешённое имперское культурное наследие, и советская публичная доктрина были в высокой степени литературоцентричны.

Перестройка как процесс уничтожения советского общественного договора этот фактор использовала по полной. Ранее запрещённым, сиюминутно модным или просто труднодоступным дефицитным текстам был придан статус каких-то неземных откровений... от чего у людишек остался шрам "я должен был ЭТО прочесть ещё в детстве". Некоторые пункты в перечне 100 книг невозможно объяснить ничем иным, кроме как расчёсыванием упомянутого шрама.

Опять же, если Вы помните, то в перестройку случился всплеск национальных чувствствствств. Забавно смотреть, как на русских националистов пытаются навесить развал Союза - смею заверить, тогда основной баттхерт советскому обывателю доставляли именно что нацмены и примкнувшие к ним славянские якобыбратья. Первые увлечённо резались друг с дружкой; про побочную резню русских пресса молчала. Вторые обвиняли москалей в поедании их любимого сала. Особняком стояли прибалты, у тех кампания вообще была недурно подготовлена даже без учёта "оккупационного дискурса"... региональный хозрасчёт, IME (ЕМНИП, одновременно сокращение "регионального хозрасчёта" по-эстонски и слово "чудо" по-эстонски же... ну скажите, что это не "люди работали").

Иными словами, от "национализма" ушибленному перестройкой постсоветскому человеку больно. Это не какая-то там идеологически обусловленная "толерантность", это вообще не убеждения, это дрессура. Воспоминания о боли, дурнота - рефлекс, который, надо отметить, толерастами беспощадно эксплуатируется и поныне.

Этому рефлексу мы и обязаны наличием в списке 100 книг непонятно по какому принципу отобранного нацменства, которому там не место: ни в виде сказок, ни в виде героических эпосов, ни в виде "большой литературы". Перед тем как обижаться: я не сказал, что они вообще не нужны, я сказал, что они не нужны здесь, в этом списке.

Ещё одним моментом перестройки была болезненная переоценка ценностей, часто понимаемая как самоцель: покаяние и прочая хрень. Понятно, что на самом деле речь идёт о кампании по деморализации общества, проводимой идеологическим отделом ЦК КПСС (name А.Н.Яковлев rings a bell?)... однако многие до сих пор думают, что это они сами, что это у них были внутренние терзания и обретение свободы через расставание с заблуждениями, а вовсе не скальпелем по кишкам чикали, чтобы не дёргался, когда имущество будут выносить.

Следствием и результатом такой деморализации, когда не хватает сил ни громко послать, ни молча проигнорировать, всегда является полувопросительный лепет "но ведь было же и что-то хорошее".

Этому лепету и обязано диспропорциональное присутствие в списке советских авторов, причём с вполне различимой идеологической составляющей в произведениях. Чтобы было понятно: я возражаю против того, что а) авторов слишком много, и б) идеологическая составляющая там часто идёт незамечаемым довеском к "чему-то хорошему". Я бы ограничился полудюжиной, в самом крайнем случае дюжиной пунктов, но - концентратом, типа "Как закалялась сталь", "Поднятая целина", "Туманность Андромеды"... Чтобы взрослеющий человек ознакомился с позицией, при этом отдавая себе отчёт, что он знакомится с позицией. Что он дальше решит - его дело.

Специфически несоветский блок я бы сформировал в таком же количестве, не забывая эмигрантов первой волны. Тема лагерей - Шаламов однозначно. Более позднее время - "деревенщики"? Идея в том, чтобы возможный антисоветизм авторов не имел бы следствием привлечение внимания читателя всё к тому же советскому, не усиливал бы эффект от советской части списка.

Смею напомнить, что советское общество было обществом проектируемым, это называлось "строительство светлого будущего" или как-то так. Поэтому советская литература рассказывает нам, как все куда-то бегут, что-то строят и как-то разбираются с теми, кто не бежит и не строит или, хуже того, мешает бежать и строить. Мне представляется, что такое должно быть уравновешено литературой уютной, литературой бюргерской, литературой мещанской, литературой благополучной, про слоников на комоде - если для этого надо реанимировать малоизвестных авторов начала ХХ века, почему бы и нет. Никто не ограничивал выбор признанными классиками.

Напоследок, пожалуй, самое выстраданное замечание. В списке не должно быть сказок. Вообще. Никаких. Ни Афанасьева, ни Носова, ни Шварца, ни Крапивина. Сказка - это один из аспектов общения внутри семьи. Школа, любая и всякая, к общению внутри семьи отношения не имеет и с любыми предложениями тем такого общения должна идти лесом. Я поражаюсь, до какой степени надо потерять нюх, чтобы этого не понимать. Впрочем, вполне вероятно, что нюх опять же не столько потерян, сколько отбит.

Итого, примерные направления модификации списка.

Творчество народов мира убрать. Сказки-на-ночь убрать. Советских авторов сократить сильно, но брать самые заряженные произведения. Составить несоветский блок из авторов, сколь угодно критически относящихся к советскому, но для которых антисоветизм не самоцель и не амплуа. Добавить в список дореволюционных авторов с приличной способностью к бытописательству, при этом не помешанных на "критическом реализме". Оставшееся место до 100 единиц добить "классиками" (торговля возможна), прозаиками пополам с поэтами, причём при отборе произведений прозаиков предпочтение отдавать сборникам рассказов и повестей. Как минимум два таких сборника - прозы и поэзии - посвятить до-пушкинской манере изъясняться. Публика примет. Критику и исторические разыскания - в печку к Энгельсу и Каутскому.

Пожалуй, всё на сегодня. А на естественный вопрос читателя "а деньги?!" "а Ваш вариант 100 книг, делающих из мухи слона?" я честно отвечу: потом. Как-нибудь. Если дойдут руки. И ноги.

Спасибо за внимание.

А кроме того, я считаю, что Аракчеев должен быть свободен.


Tags: дыбр, общество, ссылка
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 31 comments