Джагг (17ur) wrote,
Джагг
17ur

Categories:
  • Mood:
  • Music:

На полях. Об идеалах.

Идеализация предмета (человека, вещи, понятия) состоит в лишении этого предмета его подробностей.

Лишить предмет подробностей можно двумя путями, а именно воздействуя либо на наблюдателя, либо на сам предмет.

Первый путь - вывести предмет из фокуса восприятия наблюдателя, для которого мы идеал и творим. Чтобы расплывался. Здесь опять-таки есть два подхода.

Подход один-точка-один состоит в запрете приглядываться, прислушиваться, прищупываться и задавать неудобные вопросы насчёт предмета - под страхом наказания со стороны запрещающего. См. "толерантность" или "подрыв авторитета советской власти".

Подход один-точка-два состоит в окружении идеализируемого предмета другими предметами, а) очень подробными, с лучшим уровнем детализации и б) потому отвратительными. Так, чтобы взгляд отдыхал на кандидате в идеалы. "Злоупотребления во всех других формах правления привели к предпочтению республиканского правления как наилучшего, потому что оно наименее несовершенно"(с). А как же.

Второй путь лишения предмета подробностей, при котором тщательной работы с наблюдателем можно избежать - это его, предмета, обёртка: скрадывание, выравнивание и прикрытие деталей образа.

В пределе это не просто обёртка, но кожа, вестимо; привет "Восставшему из ада". Впрочем, можно сравнить типичные дизайны авто тридцатых и девяностых, тоже становится ясно.

И это всё. Конечно, можно комбинировать, но ничего нового сюда уже не добавить.

Итого, идеализация есть задача чисто техническая, поэтому идеал всегда есть изделие и только изделие.

Личность, пусть и являющаяся тоже-изделием, выше только-изделия, поэтому благом для личности может быть только тот идеал, который ей сподручен и используем ею как инструмент.

Существование под управлением идеала есть нечто недостойное личности и маркирующее её как жертву тех, кто соответствующий идеал изготавливал.

Каким инструментом является идеал? Это средство планирования человеческих действий, употребляемое специально для разбиения отдалённых, туманных, "больших" действий на действия ближние, в известных условиях, "малые дела". От далёкого действия "я разбогатею" отчикан ближний кусочек "я сегодня буду хорошо работать", через воздействие некоторого идеала "вознаграждаемых усилий".

Бывают и другие идеалы, спросите старуху-процентщицу.

Или, если хотите, всякий идеал есть средство разыдеализации индивидуального или группового активного человеческого поведения, средство наделения его подробностями. Это не парадокс: более твёрдый материал оставляет след на менее твёрдом - так и здесь, менее уязвимый к подробностям предмет сообщает подробности более уязвимому.

Остаётся ещё вопрос: а почему именно "сподручность" инструмента, а не "простота", "мощность" или "лёгкость"? Мол, если "я разбогатею", то надо бы пойти и ограбить кого поближе, а не париться с работой.

Дело в том, что за планирование человеческих действий отвечает не один частный идеал "за всё хорошее против всего плохого", а их система со своими внутренними связями. Это опять же следует из самой техники идеализации. Например, "предметы с отвратительными подробностями", контрастирующие один из частных идеалов, не могут работать другими частными идеалами.

Так что замена одной деталюшки на нечто гораздо более простое, мощное или лёгкое вполне может заставить всю машину пойти вразнос, исключая в том числе достижение того самого результата, ради которого деталюшку и меняли.

Ну вот как-то так. Если не забуду, то ещё вернусь к теме, благо вижу минимум два приложения этого отвлечённого рассуждения... к столь же отвлечённым.

А кроме того, я считаю, что Аракчеев должен быть свободен.


Tags: теория, этика
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 7 comments