Джагг (17ur) wrote,
Джагг
17ur

Category:
  • Mood:
  • Music:

"Объективничаю" о националистической мысли.

Это моё частное мнение; более того, это попытка применения некоей подглавки Общей Теории Всего, коей я ныне привержен, для объяснения некоторой части того, что я вижу вокруг.

Кстати, любопытно, что сам бы я оценил высказанное под катом как вдохновлённое именно что "левой идеей".

Мне представляется мошеннической дихотомия объективности/субъективности морали и нравственности.

Утверждение о том, что мораль и нравственность субъективны, то есть имеют своим источником только самого человека, поступки которого оцениваемы как соответствующие или не соответствующие морали и нравственности, очевидно ведёт к утверждению желательности силового принуждения как единственного источника предсказуемости поведения в обществе.

Проще говоря, "только сам человек решает, что хорошо, а что плохо, так что без полицейского присмотра первый встречный отберёт у тебя кошелёк, изнасилует и сожрёт, потому что это приятно и выгодно".

Как легко догадаться, основным бенефициаром этих взглядов, распространённых в обществе, оказывается упомянутый полицейский, который получает дополнительную ренту не за исполненную работу, а просто за своё существование.

Утверждение же о том, что мораль и нравственность объективны, то есть их источник находится вне человека, неизменен и постоянен, ведёт к утверждению желательности ограничения общественной деятельности по сложности неким "священным текстом", что, в свою очередь, эффективно ограничивает техническое и культурное развитие, цивилизацию.

Иными словами, "поступки, которые нельзя сколько-нибудь понятно назвать хорошими или плохими, плохи, и их не должно быть. Дарвиняку на гиляку".

Бенефициаром этих взглядов оказывается хранитель и толкователь "священных текстов", который тоже получает кэш и уважуху просто по факту присутствия, а не за оказание качественных и востребованных жречески-магических услуг.

Мне представляется, что мораль и нравственность суть проекции императивов блага популяции на поведение отдельной особи. В этом смысле они и зависят от самого человека, как части популяции, и оказываются внешними по отношению к нему.

Под несколько иным углом то же самое можно объяснить как ограничение способов отработки кратковременных вызовов способами отработки долговременных вызовов.

"Убивать своих для того, чтобы сытно покушать, нельзя, потому что так своих не останется, а чужие тебя, дурака, самого на вертел насадят".

И вот тут возникает вопрос о действиях отдельно взятого человека по поводу указанных долговременных императивов.

Мне представляются понятными следующие подходы.

1. Отказ осознавать эти императивы и ограничение собственных хитромудрых планов по преуспеванию среди людей только фактическим противодействием: прошлым, настоящим или предусмотренным. Бьют или не бьют, поймают или не поймают и проч.. Клиент полицейского.

2. Осознание этих императивов "для себя", на уровне той самой "морали и нравственности" - без затрат на осмысление источника и ощупывание авторитета. "Так боженька сказал", "это хорошо, а это плохо". Клиент жреца, парторга или ещё какого мастера Йоды.

3. Осознание, формализация, трансляция вовне формализованных императивов выживания и блага популяции, - в которую, напомню, входит и сам осознающий - явное включение их в собственные поведенческие нормы. Формальные, объяснимые мораль и нравственность. "Это хорошо по таким-то и таким-то причинам". Та самая "свобода как осознанная необходимость" - разнообразие личного поведения оформлено осознанием необходимости выживания и блага группы.

В случае, если под группой или популяцией понимаем народ, "сущий язык", то третий подход полностью определяет националистическую мысль и националистическую практику, "воспитание национального самосознания".

Действительно, "вопросы национализма" (просьба не принимать как выпад в сторону уважаемого издания) могут более или менее исчерпывающе перечислены как

- определение границ народа, условий вхождения или выпадения из него;
- различение блага народа от ущерба ему;
- распознание того или иного развития событий как угрозы/вызова народу;
- поиск способов предотвращения ущерба народу от текущих вызовов и/или обращения этих вызовов во благо народу;
- выделение в найденных способах желательных и нежелательных ограничений на поведение индивидуумов и типичных групп, своих и чужих;
- распространение/устранение этих ограничений.

"Нацией" здесь оказывается сообщество людей, принадлежащих народу, "языку", чьё частное поведение осознанно адекватно вызовам, разворачивающимся в общем перед народом. Да, "передовой отряд".

Очевидными ловушками для национализма мне представляются "государственничанье" и "религиозничанье" - в обоих случаях рациональность, формальность и объяснимость частного поведения как его привлекательность, условие его распространения среди народа, приносимы в жертву либо полицейскому, либо жреческому принуждению как средству обеспечения "эффективности" такого распространения.

"Государственничанья" русский национализм хлебнул nec plus ultra, на очереди, возможно, "религиозничанье" ("русский значит православный" или "русский мусульманин" - и выбор только между этими двумя экспонатами).

Должен, однако, отметить, что современный русский национализм как направление общественной мысли и политической практики на исчисленные вопросы отвечает, причём предлагаемые ответы во всём их многообразии (и неизбежной противоречивости) выглядят вполне по-взрослому, "бери и пользуйся" - так что нынешним своим положением русский национализм всецело обязан обращённой против него мощи государства "Российская Федерация", а вовсе не какой-то внутренней несостоятельности.

Спасибо за внимание.

А кроме того, я считаю, что Аракчеев должен быть свободен.


Tags: нация, общество, теория
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 82 comments