Джагг (17ur) wrote,
Джагг
17ur

Category:
  • Mood:

Пиджин-философское, об идеалах.

Происхождение идеала - не вообще, а из тех идеалов, за которые борются и всё такое - я представляю себе примерно следующим образом.

Первая стадия. Члены популяции (неважно, как) получают возможность эффективного использования внешних по отношению к популяции ресурсов, то есть

а) некое новое поведенческое решение в отношении чужих или ничейных людей, предметов и обстоятельств внезапно требует меньше усилий для обеспечения прежнего объёма благ, или
б) схожий объём приложенных усилий внезапно даёт результат, лучший с точки зрения приложившего.

Если

а) решение достаточно простое, каждый своим умом дойти может или у соседа подсмотреть, и
б) эксплуатируемая этим решением "кормовая база" достаточно велика, чтобы конкуренция включилась вяло и/или поздно,

то мы получим типичное, повторяемое поведение, при этом поведение частное по происхождению. "Всем вкусно, давай-давай-давай".

Вторая стадия. Сама типичность, повторяемость, воспроизводимость поведения даёт выгоды, несводимые к сумме благ, полученных от всех экземпляров такого поведения.

Воспроизводимость поведения соседа даёт предсказуемость этого поведения - следовательно, доверие к соседу; следовательно, снижение расходов на транзакции внутри популяции, появление "социальной ренты" для "своих" - при этом "свои" могут состоять не только в кооперативной, но и в антагонистической связи (предсказуемость преступника - хлеб полиции).

Таким образом, поддерживать это поведение становится выгодным не только тем, кто "на переднем крае" ништяки грябчит, но и тем, кто внутри популяции с ними имеет дело - условной "обслуге" и "иждивенцам".

Получаем, что "новое внешнее поведение" порождает "обеспечивающее внутреннее поведение", то есть столь же типичное поведение, которое облегчает типичное "новое внешнее поведение".

"Отец, слышишь, рубит, а я отвожу".

И это "обеспечивающее внутреннее поведение" остаётся даже тогда, когда выгоды "нового внешнего поведения" прекращаются, а "кормовая база" заканчивается.

Просто потому, что профит от "обеспечивающего поведения" происходит из его типичности, а не от добытых извне ништяков. Самый очевидный профит - отличие "своих" от "чужих", но есть и другие.

При этом, даже став невыгодным по добываемым ништякам, "новое внешнее поведение" из первой стадии вполне может остаться в сколько-нибудь прежних, узнаваемых формах: только потому, что оно удобно для закрепившегося "обеспечивающего поведения".

"Я отвожу, у нас все отвозят, у нас так принято - а чтобы было, что отвозить, отец там рубит. Что рубит? А какая разница".

Здесь из типичного, повторяемого поведения появляются нормы поведения: "так выгодно" через "так надо" становится "так заведено".

Третья стадия. Пусть у нас популяция, достаточно большая и развитая для того, чтобы в ней постоянно возникала задача сравнительно быстро притереться к "своим", но незнакомым (горизонтальная мобильность, разделение труда).

Эта задача по сути является задачей верификации норм ["обеспечивающего внутреннего"] поведения, то есть множеством частных задач сопоставления двух экземпляров поведения, из которых один предполагается истинным (обычно свой собственный).

Принцип экономии усилий здесь сказывается в появлении нормативных объектов, то есть каких-то поверочных средств, которые позволили бы быстро сопоставить разные экземпляры поведения и столь же быстро внести в них необходимые коррективы для "притирки".

Наглядный образец появления и распространения нормативных объектов - "понятия".

Сформированные нормативные объекты, распространённые на всю популяцию - это то, что мы называем её "ценностями". Поведение, противоречащее "ценностям" популяции, понимается как неправильное, и противодействие ему внутри популяции разрешено - желающие противодействовать находятся тут же, если это выгодно.

В итоге получается выгоднее "ценности" не нарушать, скорее добираешься до цели.

Кстати, отличие "настоящих ценностей" от "фальшивых" - именно в том, что целенаправленное поведение, противоречащее "фальшивым ценностям", не замедляет достижения цели. Прошёл сквозь голограмму, и ничего за это не было.

Четвёртая стадия. "Ценности" могут быть не только "настоящими ценностями" или "фальшивыми ценностями", но и "неактуальными ценностями".

То есть ["обеспечивающее внутреннее"] поведение уже настолько изменилось, что "ценность" (вполне себе "настоящая ценность", о которую раньше многое поверялось) более не востребована.

Ей не пренебрегают, не ходят ни вокруг неё, ни сквозь - вообще этой дорогой не ходят, другие проложены. При этом о её прежней полезности всё ещё помнят - неважно, с нотками симпатии или ненависти.

"Неактуальная ценность" в таком случае лишается подробностей, а в лишении подробностей и состоит идеализация всякого предмета. Итого, идеал есть отставная ценность, потерявшая актуальность и лишённая подробностей.

Пятая стадия. Для верификации поведения идеал в принципе не годится, за него не ухватишься, им можно обосновать прямо противоположные поступки - или обосновывать идентичные поступки различными идеалами.

Однако идеал может быть использован и используем для разметки пространства возможных целей, которых добиваются целенаправленным поведением - и тем самым для придания популяции свойства предвидения, планирования собственного будущего.

"Человек из мертвого камня сделает статую - и гордится потом, если работа удалась. А поди-ка из живого сделай еще более живое. Вот это работа!"

Идеалу не обязательно быть самой целью (это частный и довольно печальный случай), но он обязательно является ориентиром для её достижения. "На два пальца влево от Полярной звезды, и через три километра будет колодец".

Да, "новое внешнее поведение" из первой стадии формулируется очередными первопроходцами относительно существующих идеалов.

Так и раскручивается спираль.

Примечания.

1. Рассмотренная эволюция вовсе не является необузданной стихией. Её можно направлять, ею можно управлять на всех стадиях и на каждой в отдельности. Технология здесь возможна, а её инструментарий известен человечеству с доисторических времён.

Собственно, сама история является одним из продуктов этой технологии и её же инструментом.

2. Семантика здесь не помогает. Очень часто и ценность, и идеал - причём не обязательно порождённый именно ею - называются одним и тем же словом, в результате чего беседы об этике становятся беседами глухих.

3. Ценностей много, очень много. Вместе они образуют конфигурацию дозволенных, моральных, нравственно безупречных путей достижения цели. Лабиринт, если хотите - не обязательно с узкими мрачными проходами, но лабиринт.

Среди ценностей есть как глыбы, так и щебень, и даже песчинки, которые не столько шагнуть не дадут, сколько ступни поранят.

Из-за той же самой семантики, а равно из-за меняющейся внешней обстановки для популяции ценности и получающиеся из них идеалы могут быть с большими или меньшими усилиями соединены, поглощены одна другою, разбиты, собраны в причудливые конструкции (наборы ориентиров) и проч., и проч..

Что задачи условных "технологов" из п.1 может как облегчить, так и усложнить.



А кроме того, я считаю, что Аракчеев должен быть свободен.


Tags: общество, теория, этика
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments