Джагг (17ur) wrote,
Джагг
17ur

Categories:
  • Music:

Опять про кино, теперь про детское и более чем широко известное.

Ну да, "Пустошь им. тов. Смауга". Все смотрели, большинство посмотревших задались вопросом "и зачем оно было снято". Не "почему" - "почему" как раз понятно; режиссёр должен снимать, тренироваться на кошках, и кредит за форд-фокус не выплачен...

Именно "зачем". Как выразился бы советский критик: чему нас учит этот фильм, какие проблемы ставит, что нового привнёс и так далее.

Предложу свою версию ответа на этот вопрос.

Во-первых, кино детское, и даже головы в нём отчекрыживают бескровно. То есть что-то такое дети должны увидеть и услышать в перерывах между притягивающими детское внимание отчекрыживаниями голов. Причём не обязательно имеющее прямое отношение к толкиеновскому тексту. Нет, не домыслы, - хотя и их там полно - а подчёркивания и выпячивания.

Во-вторых, две трети экранного времени занимает изображение того, как гномы мудохаются в своём квесте. Их даже в сортире замочили в процессе. Ели пауками, травили орками, поймали эльфами, завалили чуть не попавшими под санкции рыбой и т. п.. То есть важность квеста форсится в неокрепшем детском уме.

В-третьих, из этой важности в конце фильма аккуратно убрано золото как ценность. Его просто слишком много - и как цель квеста оно бесполезно. Точнее, бесполезно, когда оно в артефактах: монетах, слитках и бижутерии; однако имеет какую-то пригодность, если его расплавить, лишив прежней формы, собрать воедино и в воспитательных целях облить им дракона.

То есть ценой всех анальных кар, обрушившихся на гномов, остаётся исключительно Аркенстон (то ли "драгоценный камень", то ли "камень ковчега", хм-хм).

В-четвёртых, в отличие от толкиеновского текста, в фильме никто триста лет с Аркенстоном, взбесяся, по Средиземью не бегал, его сразу водрузили над троном, как символ того, что гномы пришли к успеху.

В сочетании с первой частью всё это безобразие представляет собой простое, подробное и доходчивое объяснение любому ребёнку того, что взрослые дяди в перерывах между отчекрыживаниями друг другу голов называют "национальным мифом".

Всякий национальный миф есть история о том, как сперва всё было хорошо и вообще "золотой век". Потом пришли какие-нибудь варвары и "золотой век" отменили. Затем были мрак, жуть, гнёт и мерзость запустения.

Однако передовой отряд битых жизнью и оттого сильно поумневших потомков, вооружённых собственным печальным и чужим передовым опытом, пытается "вернуть всё взад" применительно к нынешнему положению дел.

В первую очередь передовой отряд пытается восстановить право своих властвовать (над собой, над судьбой, над озёрной человеческой шушерой), которое и символизирует Краледворская рукопись Аркенстон.

А теперь попробуйте вспомнить или пересмотреть имеющие место родственные коллизии в "Пустоши...". Это опять же аккуратное и доходчивое объяснение границ национального мифа через сопоставление его с семейными интересами как источником этого мифа.

Ну да, Аркенстон важен, но бросать брата, чтобы идти за ним - нафиг, нафиг. По-тихому завалить чужака, с которым вроде как пуд соли съел, за нечто действительно ценное - какие проблемы? Предок промазал в дракона - тебе это весь город поминает до скончания века, хоть ты святым будь. Ставишь сословное выше семейного - будь готов потерять эту овцу, которая и с гномом сбежит. Да и сам Торин прёт за драгоценностью из-за грехов предка, с которым не оставляет надежды встретиться.

Там вообще подсказок много. Скажем, гномы - это в основном третье сословие, "игрушечных дел мастера" (из первой части), которых ведёт наследник и один из старых аристократов. А вот бургомистр озёрного поселения, который по тексту был классическим хитрожопым буржуем и гномам не поверил, уступив мнению большинства, здесь показан коррумпированным администратором, при слове "золото" сходу потерявшим соображение.

Мне, конечно, было приятнее всего смотреть диалог Бильбо с драконом (кстати, кто-нибудь, кроме меня, подумал, что рисовавший дракона товарищ видел Каа из советского мультика?).

Здесь метафора вышла на новый уровень - указали, что там, на руинах отменённого варварами "золотого века", во-первых, полно всякой тогдашней фигни, которая не то, не Аркенстон, и которая только мешает его найти; а во-вторых, и сами варвары, и накликавшее их головокружение от успехов никуда не девались и готовы свои номера повторить при первом неосторожном шаге.

В заключение скажу, шта-а-а-а, конечно, я не считаю, будто бы там сидит какой-то новозеландский комитет цензоров и велит снимать то и инсценировать это. Нет, зачем? Просто сам этот сюжет, - возвращение поумневших гномов к корням - он и так толкиеновский; а проектом занимаются культурные люди, много читавшие, выросшие в цивилизованной стране, не презирающие своего зрителя.

Вот и заполнили экранное время тем, что детишкам пригодится.

Спасибо за внимание.

ПостСкриптум. Да, а что до гэндальфовской линии, так она прямая, как телеграфный столб. Старичок борется со злом, используя человекоорудия, гномоорудия, хоббитоорудия... ему надо дракона с доски убрать, и всё, а пробуждение гномьего национального самосознания в процессе - это побочный эффект, мол, пусть будет. Когда на доске появляется нечто чёрное-пречёрное, он сразу оставляет гномов с невнятным напутствием. Страшноватый старичок, имхо.


А кроме того, я считаю, что Аракчеев должен быть свободен.


Tags: дыбр, кино, критика
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 8 comments