Джагг (17ur) wrote,
Джагг
17ur

Category:
  • Mood:
  • Music:

Пиджин-экономическое.

Автор в экономике ни уха ни рыла, но Общая Теория Всего говорит о ней следующее, и, полагаю, большую часть этого следующего читатель слышал и читал гораздо раньше.

Сначала автор воздвигнет рассуждение о семье, которое прозвучит забавно, если прикладывать его исключительно к типичной для настоящего времени нуклеарной семье.

Потому автор напоминает, что нуклеарная семья распространилась исторически недавно, когда определение "короткая, скотская и жестокая" применительно к человеческой жизни стало возможно понимать как метафору (конечно, далеко не всегда и не везде).

Итак, функцией семьи является защита вполне определённого типа девиантов от действия стабилизирующего отбора. Защита тех, кто слаб, глуп и несамостоятелен в понятиях сложившейся в популяции нормы. Чтобы не сожрали и не затоптали.

Иными словами, семья как явление воспроизведётся в любой человеческой популяции, где ребёнку или инвалиду угрожает опасность со стороны природы или [чужих] нормальных людей. Выражение "опасность ребёнку от чужих" здесь не несёт моральной нагрузки - она получается просто из отношения к ребёнку как к взрослому, хотя бы и по ошибке.

Внутренняя деятельность семьи есть набор актов дарения такому девианту еды, крова, тепла, безопасности и т. д..

Верно и обратное: всякий акт дарения есть утверждение дарящим слабости, глупости и несамостоятельности получателя, его непригодности для "опчества": в пределе - принадлежности получателя к семье дарящего в статусе ребёнка или инвалида, неспособного о себе позаботиться.

Однако такое утверждение неполноценности можно опровергнуть ответным дарением.

Опровержение действительно, если отдарок подарку очевидно не подобен; если отдарок и подарок настолько неодинаковы, что их можно признать равноценными.

На полях: именно здесь и возникает место для "денег", то есть вещи, которая считается вообще ни на что не похожей. Практическая дипластия, хм-хм.

Взятые вместе, такие акты дарения и отдаривания образуют акт обмена, который тождествен акту определения границы семьи - как границы с другой семьёй, так и границы между семьёй и "опчеством".

Из требования наивозможной неодинаковости подарка и отдарка следует, что именно институт семьи есть движитель разделения труда, а равно всяческих открывательств и изобретательств.

Именно умение производить нечто "не как у других" есть залог существования конкретного экземпляра семьи, её отличия от окружающего "опчества".

Отсюда внешняя деятельность семей, постоянное самоопределение семей в условиях окружающего "опчества", состоит в обмене продуктов своеобразных или даже уникальных семейных умений и секретов.

Кстати, именно здесь начинается работа с чужими потребностями по их изощрению, чтобы "наш продукт" окружающие признавали чем-то отдельным и отличным. И, неизбежно, более ценным.

То же разделение труда будет происходить не только между семьями, но и внутри отдельной семьи; как минимум в силу смены поколений. Дети растут, становятся полноценными людьми, а потом инвалидами по старости - всё это определяет смену личных умений делать "не как другие члены семьи".

На полях: мнится мне, что Аристотель в "Политике", отделяя "экономику" от "хрематистики", исходил из наблюдаемого отличия внутренней и внешней деятельности семьи. Отличия, если хотите, домостроя от вендетты.

Очевидно, что внешнюю деятельность семьи может воспроизвести группа людей, семьёй не являющихся; людей без общих иждивенцев. Людей, которые стакнулись вместе исключительно с тем, чтобы произвести продукт на обмен - с семьями или себе подобными предприятиями.

Зачем? А чтобы не ждать милости от природы, не жить подножным кормом.

Итого, предприятие как процесс есть отчуждённое [от семьи] групповое самоопределение. Предприятие как учреждение в каждый конкретный момент времени есть стоп-кадр этого процесса, и отдельно я его не рассматриваю.

Отсюда то, что по телевизору называют экономикой, я считаю процессом согласования и взаимного разграничения множества отчуждённых групповых самоопределений в человеческой популяции, а рынок - одним из способов этого согласования и разграничения. Пресловутое "народное хозяйство" опять-таки оказывается стоп-кадром экономики.

Прозвучит крамольно, но обеспечение потребления популяции в таком понимании получается побочным эффектом экономики: дополнительной задачей, навешенной на постоянное противодействие стабилизирующему отбору в популяции. "А привяжи вы ко мне пилу, я задним ходом ещё и лес валить могу".

Если представить себе ситуацию "и под каждым ей кустом был готов и стол, и дом" в силу неслыханного развития каких-нибудь нанотехнологий и прочих производительных сил, на выходе мы по-прежнему получим фирмы, брэнды, "почтовые ящики", использующие самую малую возможность "сделать по-своему", которую предоставляют эти нанотехнологии - и обменяться продуктами, полученными через эту возможность.

В любой форме - со смежниками по безналу или на базаре за звонкое серебро, в зависимости от господствующих в популяции убеждений и личного темперамента.

Собственно, всё. Со временем я попробую применить изложенное к архиблагодатному вопросу "что ещё возможно в экономике, кроме рынка?"

Спасибо за внимание.

ПостСкриптум. Ах да, феномен, который мы называем нацией, в изложенном представлении можно рассматривать как продукт отождествления выпендрёжа деятельности некоторого множества предприятий (аристократических фамилий, "великих людей" или марочных производителей) и внутренней деятельности одной сверхбольшой семьи.

Которая начинает "делать по-своему, как умеем только мы, на обмен". Чтобы сохраниться.


А кроме того, я считаю, что Аракчеев должен быть свободен.


Tags: общество, теория, экономика
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 13 comments