?

Log in

No account? Create an account

обратно | туда

Ябеда-корябеда.

Посвящается Бобу Арктору.

Тут мне недавно ужаснулись и предрекли, что я напишу апологию стукачества.

Грех обманывать ожидания взыскательного читателя.

Хотя задачка вовсе не сложная; проще, например, апологии бобслея, ужасы которого сотрясают Вселенную.

1. В процессе своего становления и существования всякое государство отращивает себе средства оповещения о предосудительном поведении своих подданных.

Которое не отращивает, так оно либо это делает вовсе уж элегантно и незаметно, либо оно не жилец.

Подчеркну - этим занимается всякое и любое государство, а заодно обращу внимание читателя на крайне точное слово "предосудительное", о крайней точности которого я расскажу когда-нибудь потом.

2. Для подданного, хоть сколько-нибудь заинтересованного в продолжении существования государства (даже не в общем, а в некоторых его аспектах), доносительство - оно же стукачество - чем-то плохим, злым или постыдным не может быть по определению.

Вы хотите, чтобы Ваш ребёнок кормил Вас в старости - накормите его сейчас. Вы хотите, чтобы территория Вашего проживания не обрушилась в анархию с "белые пришли - грабют, красные пришли - грабют" - сдайте карбонария в полицию. Для тех, кто не одержим восторженным мазохизмом, это трюизм.

3. Ложный донос плох не тем, что он донос, а тем, что он ложный. Он всего лишь один из изводов клеветы.

4. Тайное обличение плохо не тем, что оно обличение, и даже не тем, что оно тайное. Прилюдное обличение с прицелом на суд Линча (который не обычнее пресловутой "тройки") - те же яйца, только в профиль.

5. Конечно же, существующие средства оповещения государства о предосудительном поведении своих подданных могут быть употреблены во что-то, что кто-то сочтёт злом. Это с любой вещью так, и потому сие есть наиглупейший довод в пользу запрета вещи или её осуждения. Ножи, автомобили, огурцы, доносы, чихуахуа, метеорология - всё зло, всё запретить. Ха-ха.

6. Доносу как предательству доверия обычно предшествует девальвация этого доверия ("язык распустил не в той компании"). Выгода доносчика в этой ситуации - "на улице сто рублей нашёл", а действительное обвинение в предательстве, как правило, включает в себя отсылку к ранее установленным связям с объектом доноса по совершенно другим поводам.

Проще говоря, глупого знакомца предать невозможно - предать можно только друга, близкого/родного человека.

7. Сказанное насчёт государства в п.1 верно для любого коллектива, занятого любым делом, для которого - или для одного из аспектов которого - требуется единоначалие или его сколько-нибудь убедительная имитация.

То бишь руководство всегда будет стараться узнать, чем дышат подчинённые. И не потому, что оно жаждет бить и угнетать, - хотя и это тоже - а для того, чтобы не доводить подчинённых до бития и угнетения друг другом, ибо это ненужный геморрой начальству.

Частный тайный осведомитель в таком случае - одно из решений задачи, не лучшее и не худшее "прозрачной политики открытых дверей": среди моих читателей есть идиоты, которые считают, что к начальству "по личным вопросам" ходят только по своим личным вопросам?

8. При этом [плохое, негодное] начальство может и не гореть желанием рассматривать предосудительное поведение подчинённых, угрожающее коллективу. "Сами разберитесь, не мужики, что ли?.. стисните зубы и терпите".

Именно такое начальство и спонсирует "моральное и нравственное" априори негативное отношение к жалобе, да ещё по инициативе подчинённого - так ему, начальству, меньше работать, пусть подчинённые варятся в собственном соку.

Да, и оно же стоит за пропагандой чудес "невидимой руки рынка" и "невмешательства государства".

Собственно, уже одного этого соображения хватит, чтобы никогда не вычёркивать донос из возможных вариантов поведения - своего или чужого.

9. Существуют внешние условия, - как правило, не зависимые ни от потенциального доносчика, ни от жертвы доноса - при которых ущерб от доноса для общества может перевесить пользу от него. Лимиты на репрессии и прочие исторические моменты.

Проблема здесь не в самом стукачестве, а в том, что предосудительными почему-либо признаются бездельные и никчёмные, заведомо безрезультатные слова и мысли. Стукачество здесь опять же выступает несамостоятельным средством, спусковым крючком.

10. Отсюда вытекают примерные соображения о том, каким должно быть нормальное, хорошее, цивилизованное стукачество. Вот они.

А. Стучать должно на повременной основе, а не на сдельной. То есть информатор должен писать недельные сводки, а не охотиться за крамольниками.
Б. Доносу подлежат все случившиеся отклонения от нормы в опекаемом коллективе, без ограничений "политикой" или "за что не любят босса". Без шуток - за чёткое заблаговременное улавливание "народ хочет джинсы" стукачу надо доплачивать.
В. Информатор не может быть вознаграждён необычно. Только дополнительной долей обычного вознаграждения. Двадцать рублей переводом, а не путёвку в Крым.
Г. Доносу подлежат слова и действия, но не впечатления от таковых.
Д. Раскрытие заказчиком личности информатора влечёт экстраординарную компенсацию.
Е. Самораскрытие информатора заказчика ни к чему не обязывает.
Ё. Провокации со стороны информатора или провокации заказчика с использованием информатора, не обеспеченные решением суда, сами подсудны; сведения, полученные в их результате, юридически ничтожны (вмешательство наблюдателя обесценивает наблюдение).
Ж. В государстве не карают "за слова".
З. Стукачество засчитывается как дополнительный стаж из расчёта времени, затраченного на написание и редактирование доносов, исходя из действующих государственных стандартов.

Сравните с советскими реалиями. От себя замечу, что ошибкой... скорее неизбежной... было присутствие гэбэшных смотрящих с полномочиями на самих предприятиях, бок о бок с начальниками на производстве. Я понимаю, что средства обработки информации тогда были хихихи, а не огого, но всё же лишение премий и прочие мелкие тычки "за язык" должны были исходить минимум от районного уровня, которому на местное начальство было бы накласть.

11. Перед тем, как я добуду попкорн, а пылкий читатель с алебардой наперевес ринется обарывать Козло во имя Бобра, позволю себе спросить читателя, как пылкого, так и не очень: думал ли он над альтернативой грязному, мерзкому, подлому, абырвалг-абырвалг, стукачеству? Которая альтернатива неизбежно проявится, если место вовремя не занять, если не сделать вышеописанные пункты А-З традицией, которую невместно отправлять на свалку истории?

А я думал. И вот что я Вам, родные мои, скажу. Написанное выше сводится к тому, что надобен стукач человек, принадлежащий коллективу, который человек агрегировал бы и отсеивал информацию - неважную вербальную и невербальную... то есть речь идёт о модерируемом не локальным начальством, а условным "нормальным человеком" канале общения коллектива с "большим обществом". Штука неплохая и нужная сама по себе, о чём я и пытался доложить в нумерованных пунктах.

Альтернатива этой штуке, основанная на всё той же неизбежной необходимости информирования начальства о предосудительном поведении подчинённых и составленная со всем почтением к неотъемлемым правам личности и всему тому, что пылкий читатель считает Бобром - это камеры и микрофоны в каждом углу и опять-таки неизбежный со временем многопроцессорный толкователь каждого поискового запроса, слова, жеста, взгляда, чиха и пука, который толкователь вообще может быть за тысячи километров отсюда: в Конторе, Которой Нет. С весами толкования, прописанными из Высших Соображений. Которые тоже Где-то Там.

Взвоете ведь, свободолюбивые вы мои бобры. Взвоете. На карачках будете молить о стукаче, даже и о советском. Будете обещать сдувать с него пылинки и молиться на незаменимый в данном случае "человеческий фактор".

Спасибо за внимание.

ПостСкриптум. Ах да, предупреждая переход на личности. С определённых пор то самое стукачество у меня стало ultima ratio. Когда до меня докапываются чересчур неустанно, сослуживцы в том числе, то я пишу докладную либо акт. Начальству, да. Заранее предупредив, что будут указаны все подробности, сколь угодно личные, которыми меня стараются обаять или разжалобить.

Помогает. В том числе - и в основном - как предупреждение. Пылкий и взыскательный читатель, незнакомый с таким положением дел, может начинать негодовать.

Я даже подскажу слова: "Вот всё у вас, как на параде. Салфетку - туда, галстук - сюда. Да "извините", да "пожалуйста-мерси". А так, чтобы по-настоящему,- это нет. Мучаете сами себя, как при царском режиме".

А кроме того, я считаю, что Аракчеев должен быть свободен.


Comments

ixbin
7 июл, 2015 03:13 (UTC)
> за чёткое заблаговременное улавливание "народ хочет джинсы" стукачу надо доплачивать

Желания народа улавливаются и без стукачества - анонимным анкетированием, например.

> государство отращивает себе средства оповещения о предосудительном поведении своих подданных

Государству совсем не полезно реагировать на каждое предосудительное поведение. В здоровом обществе почти всё предосудительное поведение регулируется внутри своего коллектива. "Наверх" выносятся только случаи, когда коллектив не в силах сам отрегулировать предосудительное поведение какого-нибудь человека. Этому предшествует обычно изоляция нарушителя в коллективе, так, что он становится "не свой". "Не своего" уже выдать можно, не западло.

Да и стукач отлично понимает, что он своими доносами приводит в действие машину, остановить которую он не в силах. Государство - это бюрократическая машина, поэтому оно по определению не способно тонко и адекватно отреагировать на проблему. Его имеет смысл привлекать, когда не-реагирование на проблему опаснее, чем неуклюжесть и неадекватность при её решении. Например, если Иванов тайно готовит взрывчатку на служебном оборудовании - об этом, конечно, следует сообщить в милицию. А если Иванов крутит служебный роман с Петровой, и этот роман деловым отношениям не мешает - зачем об этом кому-то сообщать? Особенно если в это время в организации проводится кампания "за строго деловые отношения". Тут уж весьма вероятно, что реакция бюрократической машины будет неадекватной.

В тех редких случаях, когда управление не является бюрократическим, начальник считается "своим" и узнаёт о проблемах в коллективе и безо всякого стукачества. Например, такое вот происшествие:

... Через час испугался. Это же главное преступление промывальщика - разделять пробы и класть что-то в карман. Как назло вы пришли, извините, Владимир Михайлович. Пробы вы просмотрели, а значит, сунуть обратно уже нельзя.

Реакция коллектива:

...Ребята спят, я Седого за ногу вытащил. Так и так, что делать? Разозлился он страшно. Сволочью меня назвал. Из-за вас. Назвал тварью последней за то, что я не знаю, кого можно обманывать, а кого нельзя. Отнял эти три пластинки и швырнул в кусты. "Я, говорит, ничего не слышал, ты забыл. И чтобы последний раз". Ударил даже. В назидание, говорит, тебя - каждый будет лупить.

Реакция виновников:

...В шесть вечера Малыш и Салахов пришли в камеральную. Под глазом у Малыша
был синяк, и Монголов сразу почувствовал в желудке сосущую пустоту. Что-то
творится в партии.

И реакция начальника:

- Купчишки, - устало сказал Монголов. - Они самородки швыряли. Сукины
дети! Это ваше ли золото? Это золото государства, преступники...
- Готов понести наказание, - сказал Малыш.
- Под суд тебя отдать? Жизнь поломать по глупости? - Монголов вяло махнул
рукой. - У тебя, Салахов, дело прошлое. Адрес Катинского дам. Поступай, как
прикажет совесть. Про Малыша мы знаем двое и Седой.
- Седой - могила, - сказал Салахов.
- Не надо соучастия, Владимир Михайлович, - сказал Малыш. - Это ведь
получается соучастие в преступлении.
- Вон! - приказал Монголов. - Искупишь работой. И ты, Салахов, искупишь.
- Искуплю, - истово сказал Малыш.

Edited at 2015-07-07 03:21 (UTC)
17ur
7 июл, 2015 07:23 (UTC)
Желания народа улавливаются и без стукачества - анонимным анкетированием, например.

Только там, где со средневековья существует культура исповеди. Иначе будут 146% одобрямс и впустую потраченные на анкеты деньги.

Государству совсем не полезно реагировать на каждое предосудительное поведение.

А вот порог реакции определяется только техническими возможностями государства и стоимостью их применения (в т.ч. обеспечением стукачества), а не хотелками коллектива и его членов. "Наверх" может быть вынесена не просто жалоба на местного неадеквата, но и *бунт*, с убийством людей и ломанием вещей. "Всё было хорошо, никто не жаловался, и вдруг рвануло, полгорода в руинах".

Плохой бизнес.
ixbin
9 июл, 2015 04:57 (UTC)
> А вот порог реакции определяется только техническими возможностями государства и стоимостью их применения (в т.ч. обеспечением стукачества), а не хотелками коллектива и его членов.

Само существование государства (в нормальном случае) обязано именно "хотелке коллектива" иметь упорядоченное централизованное управление со всеми его преимуществами. Поэтому коллектив - хозяин государства, а не наоборот. И коллектив решает, когда звать государство на помощь при решении проблем, и на каких условиях, а когда - не звать. И члены коллектива отлично понимают в том числе и некоторую неадекватность гос.машины, и следующие из неё границы применимости государства. Например, вы позвали знакомого слесаря-сантехника, чтобы он починил унитаз. Но вы знаете, что этот слесарь-золотые руки при том алкоголик и при виде бутылки не способен удержаться. Поэтому вы перед его визитом уберёте из поля его зрения весь имеющийся в доме алкоголь.

Эту схему, конечно, надо ещё дополнить ответственностью коллектива. Прописать её в явном виде. Потому что коллектив тоже может ошибаться в оценке опасности и в оценке своей способности эту опасность контролировать.

> "Всё было хорошо, никто не жаловался, и вдруг рвануло, полгорода в руинах"

Так не бывает, чтобы "никто не жаловался". Бунт происходит, когда государство закупоривает каналы обратной связи и делает вид, что жалоб нет. Но жалобу нельзя считать стукачеством.
(Анонимно)
7 июл, 2015 07:32 (UTC)
> анонимным анкетированием

Половина анкет будет заполнена за 2 минуты методом случайного проставления галок.

Latest Month

Апрель 2019
Вс Пн Вт Ср Чт Пт Сб
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
282930    

Page Summary

Разработано LiveJournal.com
Designed by Lizzy Enger