?

Log in

No account? Create an account

обратно | туда

Это текст в качестве набора материала для сообщества "Антиревизионизм". Просто он двухчастный, чтобы не загромождать сообщество, ставлю здесь на ссылку.

Нижеследующий текст представляет собой заметки о вредности ревизионизма вообще, затем я рассмотрел предысторию заключения так называемого "пакта Молотова-Риббентропа", надёргав документов из сборника "Год кризиса, 1938-1939: Документы и материалы". Т.1-2. М., 1990, плюс кое-что из Мельтюхова, не помню, на кого он ссылается. Получилось что-то вроде шпаргалки с краткими комментариями.

Просьба указать на дыры, а также просветить меня на тему внешнеполитических усилий СССР с 1934-го по 1938-й год, имхо, у меня тут поверхностные знания. Источничек киньте.

Споры вокруг истории нашей страны, и особенно ХХ века, к сожалению, не являются только внутренним делом России. Понятно и естественно, когда различные внутрироссийские политические силы - правые или левые - стремятся через апелляцию к истории обосновать и оправдать свои идеи и проекты. Однако размах событий, происходивших на территории СССР в ХХ веке, таков, что беспристрастности в оценках достичь очень и очень трудно. Хуже того, не только сами оценки какого-либо деяния варьируются от "великого" через "трагическое" до "преступного", но даже не достигается согласие по поводу причин того или иного обсуждаемого решения, что крайне затрудняет общественный диалог, причём по вопросам, ныне актуальным.

В международном масштабе дело только ухудшается. Точно так же, как был распущен Варшавский договор, а НАТО осталась и усилилась, так и советская историография в массовом сознании была лишена легитимности в пользу историографии западной. При том, что обе историографии были ни в коей мере не свободны от предрассудков и суеверий, всё же в задачи советской историографии входило обеспечение здоровья общества - как его в СССР понимали. Ни в задачи прежней, ни в задачи нынешней западной историографии обеспечение здоровья российского общества никак не входит. Создание же своей собственной российской историографии крайне затруднено в силу обстоятельств, перечисленных в предыдущем абзаце.

Проекция западной историографии на массовую культуру ведёт к появлению культурных артефактов, смыслов и образов, действие которых трудно оценить иначе, как откровенно враждебное по отношению к РФ. Позволю себе привести классическое определение "психологической войны":

"Координация и использование всех средств, включая моральные и физические (исключая военные операции регулярной армии, но используя их психологические результаты), при помощи которых подрывается воля врага к победе, подрываются его политические и экономические возможности для этого; враг лишается поддержки, помощи и симпатий его союзников и нейтралов или предотвращается получение им такой поддержки, помощи и симпатий; создаётся, поддерживается или увеличивается воля к победе нашего собственного народа и его союзников; приобретается, поддерживается и увеличивается поддержка, помощь и симпатии нейтралов" ("War Report of the Office of Strategic Services". Washington, 1949, p. 99)

Для вящего соответствия можно сделать оговорку, заменив понятие "враг" на "конкурент". Даже если считать противостояние второй половины ХХ века полностью завершённым, конкуренцию в современном мире никто не отменял.

Например, только в рамках определения "психологической войны" можно объяснить бессмысленное на первый взгляд, чудовищное преувеличение масштабов людских потерь СССР в сталинскую эпоху. Очевидно, что с моральной точки зрения сто тысяч безвинно репрессированных и миллион безвинно репрессированных эквивалентны - выводы, которые мы обязаны сделать для себя на будущее, от лишних нулей в числе не изменятся. Однако оглушительная цифирь внушает дополнительный вывод о тотальной бессмысленности тех смертей - бессмысленности даже с точки зрения "преступлений режима". Нас хотят заставить поверить, что наши предки подчинялись не обычным людям со своими предрассудками и ошибками, даже не хладнокровным преступникам, а абсолютным безумцам, не имевшим связи с реальностью. Согласно определению, "...подрывается воля врага к победе...", а если уточнить: у общества снижается самооценка, "подрываются его политические и экономические возможности" конкурирования с иными обществами.

Эти "политические и экономические возможности" подрываются и через массированное внедрение таких смыслов и образов в западное массовое сознание. Трудно спорить с тем, что типичный "западный человек" о России и её истории знает немного, в общем случае ему много и не надо. Вопрос в том, из чего именно складывается это самое "немного", и насколько это "немного" способствует честной конкуренции - такой конкуренции, которую нет нужды оправдывать "священной борьбой с наследием сталинизма".

Подрываются не только возможности конкуренции с нашей стороны и способность к честной конкуренции с нами западных обществ, но и сама возможность взаимопонимания. Например, оскорбительной бессмыслицей выглядит упоминание в одной фразе "сталинских репрессий" и "суда над Ходорковским" - это принципиально разные процессы, обусловленные принципиально разными явлениями и принципиально разными состояниями общества. Тем не менее, подобные фигуры речи достаточно регулярно появляются в уважаемых западных медиа.

Ещё худшим трендом выглядит тенденция к уравниванию Сталина и Гитлера - то, что является более или менее удачным ораторским приёмом, не может предлагаться как концепция выстраивания отношений между народами, обществами и странами. Одним из наиболее часто повторяемых аргументов в пользу такого уравнивания является "анализ" внешнеполитической деятельности СССР в годы, предшествовавшие Второй Мировой войне, и в годы начала Второй Мировой. Чаще всего такой "анализ" базируется на предположении о том, что СССР готовил захватническую войну против Европы, и практически всегда "анализ" этот характеризуется крайне избирательным использованием моральных аргументов при замалчивании или незнании исторических фактов.

Ниже я попробую конспективно рассмотреть внешнеполитические усилия СССР в 1930-е годы, касающиеся тех аспектов европейской ситуации, которые вели ко Второй Мировой войне.

Неоспоримым фактом является то, что внешняя политика СССР не смогла предотвратить нападение Германии в 1941-м. Неоспоримым фактом является и то, что значительные территории до 1941-го года были присоединены к СССР с изменением на этих территориях политического режима. Неоспоримым фактом является и то, что СССР был не единственным центром силы в Европе и нёс за складывавшуюся ситуацию ответственность только в качестве одной из составляющих равнодействующей силы.

Фактом, который с удивительным постоянством не принимается во внимание, является то, что методология, которой следовало советское руководство, основывалась на материализме. Товарищ Сталин, в отличие от камрада Гитлера, не был замечен в рассуждениях об "отрыве Луны от Земли" и "шарнире времени". Современные интерпретаторы, обосновывая "стремление" товарища Сталина вторгнуться в Европу и захватить её, забывают, что удовольствие от красного флага над Лувром материалистом как обоснование действия не рассматривается. Они забывают, что марксистская доктрина предсказывала неизбежность падения капитализма даже без внешнего вмешательства. Они забывают, что та же доктрина предсказывала неизбежные войны из-за противоречий между капиталистическими странами, а равно и из-за противоречий между капитализмом и социализмом, то есть речь шла и о внутриевропейской войне, и о войне между всеми развитыми капиталистическими державами и СССР.

В сочетании с данными об экономической и военной мощи европейских стран, а также с данными о стабильности европейских капиталистических режимов, которые агентура Коминтерна поставляла тщательно и заинтересованно, можно утверждать, что советское правительство располагало информацией, достаточной для принятия положительного или отрицательного решения о войне против Европы. Но даже финская война началась после длительных переговоров, в которых требования об изменении политического режима Финляндии не выдвигались. И даже финская война продемонстрировала ограниченную способность Красной Армии добиваться поставленных политическим руководством целей. То есть говорить об актуальности наступательной войны общеевропейских масштабов для СССР в конце 1930-х, начале 1940-х просто не приходится, при том, что само распространение своего влияния через усилия по политическому изменению режимов в тех или иных странах СССР безусловно рассматривал как нечто желательное и достижимое.

СССР в таком был не уникален. Оставим в стороне страны, признанные агрессорами. Но вот, например, после Второй Мировой войны США предъявляли СССР требования, направленные на изменение его политического строя.

"...комитет Колмера был готов одобрить американский заём Советскому Союзу при условии, что русские примут определённые обязательства. Они должны сообщить, какая доля их производства идёт на вооружение. Они должны сообщить важнейшие данные о советской экономике и дать возможность проверить точность этих данных. Советский Союз не должен оказывать помощи в политических целях Восточной Европе и доложит содержание его торговых договоров с этими странами. Как в СССР, так и в странах Восточной Европы, находящихся под контролем, Кремль должен гарантировать полную защиту американской собственности, право распространять американские книги, журналы, газеты и кинофильмы. Наконец, Соединённые Штаты должны настаивать на "выполнении русскими политических обязательств на тех же условиях, как и другие правительства. Это включает вывод советских оккупационных войск в соответствии с Потсдамскими соглашениями и Ялтинской конференцией". Коротко говоря, Колмер и его коллеги требовали, чтобы Советский Союз в обмен на американский заём изменил свою систему правления и отказался от своей сферы влияния в Восточной Европе" (по материалам встречи со Сталиным 14 октября 1945 года членов специального комитета Конгресса США по послевоенной экономической политике, цитата из книги Дж. Гэддиса "США и возникновение "холодной войны" 1941-1947")

Необходимо понимать, что и тогда, и сейчас, предъявляя подобные требования, США следуют совершенно определённой доктрине и следуют ей не менее ревностно, чем СССР следовал доктрине коммунизма. Например, "цветные революции", которые открыто поддерживаются политиками США ныне, являются ни чем иным, как изменением политики - а то и политического строя - суверенного государства, и оправдание такого изменения какой бы то ни было доктриной в конечном счёте есть вопрос веры в неё и убеждённости в ней, а не объективного знания, потому что объективно доказать "лучшесть" или "худшесть" некоторой доктрины по сравнению с любой другой невозможно. "Цветные революции" оправданы ровно в той же степени, что и, скажем, выборы в прибалтийских странах 1940-го года (о них будет ниже). Во всяком случае, оправдывая любую из этих практик, бессмысленно критиковать другую.

Итак, вернёмся к 1930-м годам. В 1933-м году Гитлер пришёл к власти в Германии (более подробное рассмотрение тут пока не требуется). Иными словами, власть в Германии определялась доктриной, которая была активно враждебна как коммунизму, так и исторической России. Мало того, доктрина оправдывала притязания как на социальную нишу доктрины коммунистической, так и на российские ресурсы, материальные и людские, в том числе ресурс исторической субъектности. Объективные исторические обстоятельства (Версальский мир), умело использованные нацистами, гарантировали, если можно так выразиться, небезопасность в Центральной Европе.

СССР в то время располагал весьма двойственным международным статусом - статусом политического изгоя, который, однако, имел политически значимые возможности по влиянию на внутренние дела других государств. Серьёзной военной силой СССР до второй половины 1930-х годов не считался.

14 декабря 1933-го года (через два месяца после выхода Германии из Лиги Наций) СССР предлагает польскому правительству опубликовать так называемую Балтийскую декларацию, в которой указывалось, что в случае угрозы прибалтийским странам СССР и Польша обсудят создавшееся положение. Очевидно, что в потенциале речь шла о гарантии суверенитета прибалтийских стран от поползновений Германии, так как прибалтийские государства были слабейшими из соседей Германии, следовательно, лакомой целью для её экспансионистских планов. 19 декабря 1933-го года Польша выразила принципиальное согласие с будущим принятием такой декларации, однако, после подписания в конце января 1934-го года польско-германской декларации о дружбе и ненападении польское правительство заявило о незаинтересованности в Балтийской декларации. Любопытно, что с СССР у Польши был пакт о ненападении с 1932-го года, а Германией до прихода Гитлера к власти такой договорённости у Польши не было.

28 декабря 1933-го года по предложению министра иностранных дел Франции Барту СССР выступает с инициативой о создании системы региональной коллективной безопасности, а именно о заключении соглашения о взаимной защите от агрессии (Восточный пакт). Предполагаемые участники: СССР, Франция, Бельгия, Чехословакия, Польша, прибалтийские страны и Финляндия. По предложению Великобритании систему предлагается довести до логического завершения, пригласив в неё и Германию. Германия, естественно, выступила против Восточного пакта, но по первоначальному замыслу СССР, он всё равно мог быть подписан. Однако Польша осенью 1934-го года обусловила своё участие в нём участием Германии, что всю затею обессмыслило.

Подобная политика Польши объяснима и неудивительна. Удивительно то, что современные интерпретаторы не осознают или намеренно умалчивают о том факте, что тогдашняя политика Польши политике Москвы, мягко говоря, подчинена не была, и Сталин за эти художества не отвечал. А географическое положение Польши и её значимая военная мощь сделала эту страну на время кем-то вроде держателя "контрольного пакета" акций исторического развития Европы. К сожалению, распорядилась этим даром Польша малоадекватно.

16 мая 1935-го года. Советский Союз заключает договор с Чехословакией, обязуясь прийти Чехословакии на помощь в случае агрессии Германии после того, как эту помощь объявит Франция. Оговорка насчёт Франции внесена чехами.

Затем "центр тяжести" европейских событий смещается на запад, на демарши Гитлера в Рейнской области СССР в принципе не имел возможности повлиять, так как дееспособность тогдашней Лиги Наций оставляла желать, а все предложения СССР с благодарностью торпедировались. Во всяком случае, следующее значимое участие СССР в событиях, приведших ко Второй Мировой войне, я бы отнёс уже к 1938-му году.

12 марта 1938-го года во исполнение плана "Отто" Гитлером были введены войска в Австрию. Это уже был формальный повод для принятия мер, так как речь шла о недвусмысленном нарушении суверенитета. Во всяком случае, во французских газетах открыто дискутируется вопрос о проходе советских войск через территорию Польши (на это ссылался посол Польши в беседе с министром иностранных дел Франции), то есть война рассматривается как нечто вполне возможное.

Однако за два дня до этого на литовско-польской границе находят труп польского пограничника. Польша, отклонив предложения Литвы о создании совместной комиссии по расследованию, выдвигает Литве ультиматум. Германия заявляет о своей незаинтересованности в территории Литвы, за исключением Мемеля (Клайпеды). 16 марта и 18 марта нарком иностранных дел СССР предупреждает польского посла, что СССР заинтересован в разрешении польско-литовского конфликта исключительно мирным путём.

Франция в принципе могла призвать Гитлера к порядку силой уже только как часть коалиции Франция-Польша-СССР (возможно, ещё Чехословакия); по отдельности договоры с Польшей и СССР, определяющие такую коалицию, у Франции были. Но Польша в те самые дни, когда могло быть принято такое решение, едва не налезла на конфликт с СССР, что фактически оставило Францию в одиночестве и помогло Гитлеру провернуть "аншлюс".

Необходимо также понимать, что вермахт в 1938-м году серьёзной военной угрозы ещё не представлял, до "пика формы" начала 1940-х ему оставалось ещё далеко, что при вводе войск в Австрию проявилось в полной мере.

В том же самом 1938-м году Германия предъявляет территориальные претензии к Чехословакии относительно знаменитых Судет. Согласно договора, Франция в случае войны должна будет прийти на помощь Чехословакии, и СССР вслед за ней согласно договора 1935-го года. Польша заявляет, что она не объявит войну Германии, мотивировав своё решение тем, что она не обязана помогать Франции, если не на неё нападут, а сама Франция нападёт. Польша категорически отказывается заключить договор с Чехословакией - тоже союзником Франции - для отражения германской агрессии. По некоторым сведениям, Франция пытается организовать смещение польского министра иностранных дел, но безуспешно. Попутно Польша категорически отказывается пропустить через свою территорию войска СССР для помощи Чехословакии. Сейчас, как и тогда, это мотивируется боязнью большевизации Польши, якобы советские войска тут же Польшу оккупировали бы и устроили бы в ней резню (достойна внимания точка зрения, согласно которой пресловутая Катынь с такой страстью "вешается" на СССР исключительно для оправдания этого пособничества Польши германской агрессии, без которого Вторая Мировая война в известном нам виде была бы немыслимой).

Забегу вперёд. 18 августа 1939-го года посол США в Париже Буллит телеграфом информирует начальство о позиции французского премьера Деладье (Даладье?).

“Он считает величайшей глупостью со стороны поляков отвергать русское предложение о действенной военной помощи. Он понимает нежелание поляков, чтобы Красная Армия вступила на территорию Польши, но как только в Польшу вторгнутся германские армии, польское правительство, конечно, будет радо получить помощь от всякого, кто может предоставить помощь.

Он будет рад послать две французские дивизии в Польшу и уверен, что может также получить английскую дивизию для Польши так, чтобы поддержка не была бы исключительно русской, а международной.

Более того, он может получить от Советского правительства самые абсолютные гарантии об эвакуации впоследствии с польской территории, а Франция и Великобритания дадут абсолютные гарантии этих гарантий.

Ворошилов затронул существо вопроса, когда сказал англичанам и французам, участвующим в переговорах, что Советская Армия готова выступить против Германии, но что единственные практические линии прохода лежат через Вильно против Восточной Пруссии и через Львов (Лемберг) на юг.

Советское правительство не пошлет самолеты и танки без сопровождения других войск на помощь Польше. Он, Деладье, считает советскую позицию благоразумной”.


19 августа 1939-го года уже посол Франции в Варшаве сообщает премьер-министру о своём разговоре с польским министром иностранных дел. “Для нас это, — сказал он мне, — принципиальный вопрос: у нас нет договора с СССР; мы не хотим его иметь”.

Это 1939-й год. В 1938-м году ничто не мешало решить вопрос так же. "Практические линии прохода" под "абсолютные гарантии этих гарантий" (то есть попытка большевизировать Польшу обходилась СССР в войну с коалицией Англии и Франции, возможно, и Германии при том, что собственно войска зависели от линий снабжения на территории, польское население которой к СССР симпатий не питало). И только - я подчёркиваю: только - представление русских и большевиков взбесившимся зверьём, которое, не разбирая друзей и врагов, хочет устроить ад на земле, служит хоть каким-то оправданием "принципиального вопроса".

Уже с 14 января 1938-го года, со встречи Гитлера и польского м.и.д. Юзефа Бека начинаются польско-германские консультации относительно Чехословакии. Польша заявляет Германии претензии на Тешинскую область Чехословакии, которые встречаются с одобрением.

21 сентября 1938-го года Польша предъявляет ультиматум Чехословакии с требованием о возврате Тешинской области. Польские послы в Лондоне и Париже указывают, что судетская и тешинская проблема имеют равный статус (ох, кто бы это в Нюрнберге вспомнил...).

23 сентября 1938-го года СССР заявляет, что, если польские войска вступят на территорию Чехословакии, СССР разорвёт соглашение о ненападении с Польшей, заключённое в 1932-м году (заключалось на три года, потом продлялось). В ответ на польско-советской границе проходят крупнейшие в истории Польши маневры, завершившиеся семичасовым парадом в Луцке, парад принимает глава польского государства маршал Рыдз-Смиглы.

27 сентября Польша повторяет свой ультиматум Чехословакии. На польско-чехословацкой границе стрельба.

За 1938-й год, до заключения Мюнхенского соглашения СССР десять раз официально и открыто заявил, что исполнит свой договор с Чехословакией, три раза об этом было сообщено конфиденциально Англии, четыре - Франции и четыре же - самой Чехословакии. Более того, СССР заявил, что готов драться в союзе с Чехословакией, даже если Франция не выполнит своих обязательств. Это означало, что СССР готов был вступить в войну с Германией, Польшей (через территорию которой предполагалось до Германии и Чехословакии добраться) и Румынией (у которой был заключён пакт с Польшей, направленный против СССР) при отсутствии союзных гарантий от Франции и Англии.

Вот он, коварный план большевизации Европы, вот она - "красная угроза". При максимальной утере боеспособности армии в результате репрессий (которые тогда только пошли на спад), при том, что война могла быть остановлена в любой момент просто через "арбитраж" оставшихся в стороне Франции и Англии, без союзников (Монголия не считается), без обеспеченной границы (Ленинград под финским шахом), Советский Союз заявил, что будет вооружённым путём отстаивать суверенитет государства, которое, как некоторые считают, было выстроено исключительно политическими ухищрениями политиканов, заключавших Версальский договор, и на царское золото, украденное чешским корпусом, чьё выступление формально развязало кровопролитнейшую гражданскую войну в России.

Конечно, приписывать рыцарственность товарищу Сталину будет излишне, но материалистический подход - "паровозы надо убивать, пока они чайники" - здесь присутствует во всей красе. Имхо, здесь прячется расчёт на то, что война спровоцирует желательные изменения в самой Германии - те, которые предрекала марксистская доктрина или, например, реализацию заговора генералов против Гитлера (о заговоре Сталин должен был хотя бы догадываться, если верил купленным за огромные деньги материалам на Тухачевского). Как результат, германская агрессия против Европы и в конце концов против СССР оказывалась обезвреженной, даже если потом приходилось вернуться на старые границы под угрозой войны с Англией и Францией. Опять-таки напомню, что боевые характеристики вермахта образца 1938 года оставляли желать много лучшего, и Гитлер тогда не наложил руки на те же заводы "Шкода", которые, по словам Черчилля, "второй по значению арсенал Центральной Европы, который в период с августа 1938-го по сентябрь 1939-го выпустил почти столько же продукции, сколько выпустили все английские военные заводы за это время".

Этого не случилось. Чехи и словаки сдались. 29 сентября 1938-го года было заключено Мюнхенское соглашение.

“Мюнхен, 29 сентября 1938 г.

Германия, Соединенное Королевство, Франция и Италия согласно уже принципиально достигнутому соглашению относительно уступки Судето-немецкой области договорились о следующих условиях и формах этой уступки, а также о необходимых для этого мероприятиях и объявляют себя в силу этого соглашения ответственными каждая в отдельности за обеспечение мероприятий, необходимых для его выполнения.

1. Эвакуация начинается с 1 октября.

2. Соединенное Королевство, Франция и Италия согласились о том, что эвакуация территории будет закончена к 10 октября, причем не будет произведено никаких разрушений имеющихся сооружений, и что чехословацкое правительство несет ответственность за то, что эвакуация области будет произведена без повреждения указанных сооружений...”


Без комментариев, ибо комментировать можно долго, а речь всё же должна в конечном счёте касаться СССР. Впрочем, нет, вот этот комментарий касается. Лорд Галифакс - Гитлеру:

“...исходя из того, что Германия и Англия являются двумя столпами европейского мира и главными опорами против коммунизма и поэтому необходимо мирным путем преодолеть наши нынешние трудности... Наверное, можно будет найти решение, приемлемое для всех, кроме России”.

Четвёртое дополнение к соглашению.

“Главы правительств четырех держав заявляют, что если в течение ближайших трех месяцев проблема польского и венгерского национальных меньшинств в Чехословакии не будет урегулирована между заинтересованными правительствами путем соглашения, то эта проблема станет предметом дальнейшего обсуждения следующего совещания глав правительств четырех держав, присутствующих здесь”.

Три месяца? 30 сентября Польша предъявляет Чехословакии третий по счёту ультиматум, и 1-го октября Чехословакия сдаёт Тешинскую область.

На том же заседании чехословацкого правительства обдумывался вопрос прибегнуть к помощи СССР. Возражения прозвучали так: "если Чехословакия сегодня будет сопротивляться, и из-за этого произойдет война, то она сразу превратится в войну СССР со всей Европой".

То же 1 октября 1938-го года. Сообщение посла Польши в Германии о встрече с Риббентропом:

"В связи с Вашей, г-н министр, беседой с фон Мольтке он заявляет следующее:

1. В случае польско-чешского вооруженного конфликта правительство Германии сохранит по отношению к Польше доброжелательную позицию.

2. В случае польско-советского конфликта правительство Германии займет по отношению к Польше позицию более чем доброжелательную. При этом он дал ясно понять, что правительство Германии оказало бы помощь.

Затем я был приглашен к генерал-фельдмаршалу Герингу... и это он особо подчеркнул, в случае советско-польского конфликта польское правительство могло бы рассчитывать на помощь со стороны германского правительства. Совершенно невероятно, чтобы рейх мог не помочь Польше в ее борьбе с Советами.

...Во второй половине дня Риббентроп сообщил мне, что канцлер сегодня во время завтрака в своем окружении дал высокую оценку политике Польши.

Я должен отметить, что наш шаг был признан здесь как выражение большой силы и самостоятельных действий, что является верной гарантией наших хороших отношений с правительством peйxa”
.

24 октября 1938-го года. Германия предлагает Польше урегулировать проблемы Данцига ("вольный город" с 90% немецкого населения) и "польского коридора". Польша отказывается.

Далее ведутся достаточно интенсивные переговоры. Германия не скрывает своего желания видеть Польшу в Антикоминтерновском пакте. Попутно с этим у Польши имеются и свои планы. Доклад 2-го отдела польского Генштаба, ответственного за разведку, от декабря 1938-го года.

"Расчленение России лежит в основе польской политики на Востоке… Поэтому наша возможная позиция будет сводиться к следующей формуле: кто будет принимать участие в разделе. Польша не должна остаться пассивной в этот замечательный исторический момент. Задача состоит в том, чтобы заблаговременно хорошо подготовиться физически и духовно… Главная цель – ослабление и разгром России".

28 декабря 1938-го года. Беседа советника посольства Германии в Польше Шелии с посланником Польши в Иране Каршо-Седлевским. Каршо-Седлевский говорит:

"Политическая перспектива для европейского Востока ясна. Через несколько лет Германия будет воевать с Советским Союзом, а Польша поддержит, добровольно или вынужденно, в этой войне Германию. Для Польши лучше до конфликта совершенно определенно стать на сторону Германии, так как территориальные интересы Польши на западе и политические цели Польши на востоке, прежде всего на Украине, могут быть обеспечены лишь путем заранее достигнутого польско-германского соглашения..."

И вот Иоахим фон Риббентроп беседует с Юзефом Беком, к тому времени уже кавалером ордена "Белый Орёл" и доктором гонорис кауза Варшавского и Львовского университетов (за Тешинскую область):

“6 января 1939 г., Мюнхен.

...Я заверил Бека в том, что мы заинтересованы в Советской Украине лишь постольку, поскольку мы всюду, где только можем, чинили русским ущерб, так же как и они нам, поэтому, естественно, мы поддерживаем постоянные контакты с русской Украиной. Никогда мы не имели никаких дел с польскими украинцами, напротив, это строжайше избегалось. Фюрер ведь уже изложил нашу отрицательную позицию в отношении Великой Украины. Все зло, как мне кажется, в том, что антирусская агитация на Украине всегда оказывает, разумеется, некоторое обратное воздействие на польские нацменьшинства и украинцев в Карпатской Руси. Но это, по моему мнению, можно изменить только при условии, если Польша и мы будем во всех отношениях сотрудничать в украинском вопросе. Сказал Беку, что, как мне кажется, при общем широком урегулировании всех проблем между Польшей и нами можно было бы вполне договориться, чтобы рассматривать украинский вопрос как привилегию Польши и всячески поддерживать ее при рассмотрении этого вопроса. Это опять-таки имеет предпосылкой все более явную антирусскую позицию Польши, иначе вряд ли могут быть общие интересы.

В этой связи сказал Беку, не намерен ли он в один прекрасный день присоединиться к антикоминтерновскому пакту.

Бек разъяснил, что сейчас это невозможно, деятельность Коминтерна подвергается в Польше судебному преследованию, и эти вопросы всегда строго разделяли от государственных отношений с Россией. Польша, по словам Бека, делает все, чтобы сотрудничать с нами против Коминтерна в области полицейских мер, но если она заключит по этому вопросу политический договор с Германией, то она не сможет поддерживать мирные добрососедские отношения с Россией, необходимые Польше для ее спокойствия. Тем не менее Бек пообещал, что польская политика в будущем, пожалуй, сможет развиваться в этом отношении в желаемом нами направлении.

Я спросил Бека, не отказались ли они от честолюбивых устремлений маршала Пилсудского в этом направлении, то есть от претензий на Украину. На это он, улыбаясь, ответил мне, что они уже были в самом Киеве и что эти устремления, несомненно, все еще живы и сегодня.

Затем я поблагодарил господина Бека за его приглашение посетить Варшаву. Дату еще не установили. Договорились, что господин Бек и я еще раз тщательно продумаем весь комплекс возможного договора между Польшей и нами”
.

Comments

( Всего-то 16 — добавить )
mfdukn
28 июл, 2005 05:48 (UTC)
По поводу:
<<И только - я подчёркиваю: только - представление русских и большевиков взбесившимся зверьём, которое, не разбирая друзей и врагов, хочет устроить ад на земле, служит хоть каким-то оправданием "принципиального вопроса".>>

Это , разве что, только для "пропаганды".На самом деле, объяснение тоже вполне материалистическое, и вы его даете дальше: "Расчленение России лежит в основе польской политики на Востоке…"

17ur
28 июл, 2005 06:01 (UTC)
речь и шла о пропаганде. Более того, о пропаганде для масс. Даже если подобную точку зрения разделяла "элита", она должна была действовать по-другому. Впрочем, это "второй сложный вопрос".
darkhon
28 июл, 2005 06:19 (UTC)
Хорошо написано. Вот только "о вреде ревизионизма вообще" - ИМХО неудачно. Термин слишком общий - аферу лохокоста раскрывают тоже ревизионисты.
17ur
28 июл, 2005 06:54 (UTC)
Кое-каких ревизионистов, которые долбают в том числе и голокауст, я бы удавил с превеликим удовольствием - они там много "интересного" о русском сопротивлении пишут.

А вообще, имхо, речь идёт не об афере целиком, а конкретно о приписывании обращения с советскими евреями к евреям западным...
darkhon
28 июл, 2005 08:10 (UTC)
Кое-какие - это одно, а термин в целом - это другое :-)
И ревихионизм лохокоста в общем - это именно гешефт на 6 мегаевреях. Здесь как раз я специалист :-)
makkawity
1 авг, 2005 12:05 (UTC)
Холокости и танцы на них.
я б таки отделял реальное намерение уничтожить нацию ВСЮ от поздних мифов про уморенных в топках 6 (или уже 7?) миллионов, но треп на данную тему сильно выходит за рамки этого треда.
darkhon
1 авг, 2005 23:48 (UTC)
Re: Холокости и танцы на них.
Ну так все верно, не надо смешивать.
На тему того, что позднее - это мифы, мы, как я понял, сходимся. Но именно на этом и основан гешефт.

прим.: Да и изначально было не стремление уничтожить всю нацию, а выселить ее с германских территорий.
makkawity
28 июл, 2005 06:48 (UTC)
Эннио ди Нольфо еще посмотри. могу на время дать.
sartac
28 июл, 2005 07:02 (UTC)
ди Нольфо кстати хорошо бы выложить в сеть.
ex_palmira
28 июл, 2005 07:54 (UTC)
Это Ю. Мухин писал открытым текстом.
>(достойна внимания точка зрения, согласно которой пресловутая Катынь с такой страстью "вешается" на СССР исключительно для оправдания этого пособничества Польши германской агрессии, без которого Вторая Мировая война в известном нам виде была бы немыслимой).

Это Ю. Мухин писал открытым текстом.
alex_nik
28 июл, 2005 08:48 (UTC)
"Просьба указать на дыры, а также просветить меня на тему внешнеполитических усилий СССР с 1934-го по 1938-й год, имхо, у меня тут поверхностные знания. Источничек киньте."
Вообще по дипломатии СССР хорошо смотреть Историю Дипломатии, отличный шеститомник/1974год. Правда там есть серьезные дыры, в частности финская война никак почти не отражена.

"Затем "центр тяжести" европейских событий смещается на запад, на демарши Гитлера в Рейнской области СССР в принципе не имел возможности повлиять, так как дееспособность тогдашней Лиги Наций оставляла желать, а все предложения СССР с благодарностью торпедировались. Во всяком случае, следующее значимое участие СССР в событиях, приведших ко Второй Мировой войне, я бы отнёс уже к 1938-му году. "
1. Дееспособность Лиги Наций желать лучшего имелось в виду?
2. Испанская война, явно значимое участие СССР.

"о заговоре Сталин должен был хотя бы догадываться, если верил купленным за огромные деньги материалам на Тухачевского"
100000золотых рублей кажется, не так уж и много.
17ur
28 июл, 2005 09:01 (UTC)
1. Да.
2. Я полагал, что тут всё же вопрос военный скорее.

Денег, кажется, было НАМНОГО больше уплочено.
alex_nik
28 июл, 2005 15:27 (UTC)
"2. Я полагал, что тут всё же вопрос военный скорее." А разве война в Испании была не военным испытанием СССР?
"Денег, кажется, было НАМНОГО больше уплочено."
Возможно, давно читал Шелленберга, это он упоминал, мог забыть. Кстати наличие таких документов отрицается и их так и не нашли.
dnovikoff
28 июл, 2005 20:30 (UTC)
Л. Мосли, "Утраченное время (как начиналась вторая мировая война)", ордена Трудового Красного Знамени военное издательство министерства обороны СССР, Москва, 1972г. - серьёзное и, на мой взгляд, объективное исследование английского автора, подтверждающее материалы, изложенные в Вашей статье
makkawity
1 авг, 2005 11:58 (UTC)
замечу, что современные борцы со сталинизмом ставя его на одну доску с Гитлером еще и тем, что приписывают ему похожие, иррациональные мотивы.

сие следует из представления что поелику демократия и ОЧЦ хороши по определению, иной путь есть девиация ума.
pogorily
1 авг, 2005 15:51 (UTC)
Я бы не назвал мотивы Гитлера иррациональными.
Да, заравлся. Да, не рассчитал.
Но соображения были вполне здравые. Данциг в 1939 году - такой же немецкий город, как Гамбург или Любек, искусственно отторгнутый по версальских соглашениям. То есть возврат его Гемании - вопрос поддержания германской государственности и преодоления явно несправедливых последствий Версаля. Дороги (жд и шоссейная с полосой отчуждения) между основной Германией и Восточной Пруссией - тоже ничего сверхординарного, тем более на обычной для таких ситуаций основе аренды за деньги. Одно государство. А больше от Польши Гитлер ничего и не требовал. Поляки хамили в ответ - на это у них гонору хватало. Ну так Гитлер рассчитывал, что оккупация рейнской области, аншлюс и Судеты ему с рук сошли (а до того еще отказ платить репарации) - и это сойдет. Ну просчитался. Но это ошибка, а не иррациональность.
( Всего-то 16 — добавить )

Latest Month

Ноябрь 2019
Вс Пн Вт Ср Чт Пт Сб
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
Разработано LiveJournal.com
Designed by Lizzy Enger