?

Log in

No account? Create an account

обратно | туда

Замечание о свободе.

Костёр в ночи. Лес или степь, неважно. Освещённый круг, в кругу пляшут тени, за кругом темнота. Смотреть в темноту - можно; увидеть в ней что-либо - нельзя. Шелест, шорохи, писки и подвывания слышать можно; что-то иногда, очень редко, отразится парой точек от пламени костра; и всё.

Человек у костра очень плохо представляет себе, что находится за кругом света, потому что там очень мало происходит. Темно, ничего не видно, шорохи и писки несравнимо менее занимательны, нежели дёрганье языков пламени и соответствующее ему изменение формы теней: от самого человека, от всяких веток с палками.

Человеку у костра очень легко дойти до мысли, что там, за границей света, вообще ничего нет и быть не может, а есть сплошной обман слуха или покамест неизвестные гармоники треска сучьев в костре.

А если кому-то надобно увлечь человека этой мыслью, то пламя костра подлежит всемерному возвеличению, да и в игре теней надо находить высшие смыслы, а уж если тень движущейся руки сливается с тенью от лежащей ветки - такое обдумывать годами. Отрывая взгляд от огня только по крайней надобности или вовсе не отрывая.

Всё равно неосвещённого не существует.

Кому и зачем увлекать человека игрой огня, возвышая и превознося её? Ну, кому-нибудь там, в темноте. Голодному. Чтобы без помех накинуться сзади.

Так я о свободе.

Нет поступков, которые мы не можем вообразить, а значит, и совершить при некотором сочетании обстоятельств. Ещё раз: поступков, которых мы не можем вообразить - нет. Чем меньше мы можем вообразить эти поступки, тем меньше они существуют, тем дальше они от костра, тем менее они освещены.

Когда мы узнаём про других людей, творящих вещи неожиданные, - восхитительны эти вещи или ужасны - не воображённые нами заблаговременно, то мы скорее стараемся найти объяснения им в игре привычных нам теней, нежели в признании, что там, во внешней тьме, тоже могут быть предметы: хотя бы освещённые чужим костром, если уж не нашим.

Или не освещённые ничем, но не перестающие от этого существовать.

И лезть во внешнюю тьму, и готовиться к защите от неё трудно, а обычному человеку ещё и страшно. Особенно тогда, когда объяснение невообразимого поведения перестаёт опираться на священные тексты и астрологию с хиромантией, а привлекает гормоны, психические комплексы, групповое сознание, раздавленную в прошлом бабочку и иные объяснения, мимо которых не пройдёшь, как мимо палатки духовидца на ярмарке.

Эта трудность и этот страх питают преклонение перед свободой как форму отказа от преодоления её границ и помогают всякой заинтересованной стороне - самому человеку или кому-то извне - делать из свободы всеувлекающего идола.

"Я всё могу - то, что я могу, и есть всё; если я чего я не могу, то того нет или не должно быть, что то же самое". "Ты свободный человек и всё можешь; сосредоточься, смотри в костёр, следи за тенями, не отвлекайся, темноты за твоей спиной и меня в ней не должно быть, а значит, и вовсе нет, что то же самое".

Именно отсюда и берёт начало моё настороженное отношение к тому, что в современной России зовётся "либеральным образом мысли", а равно к его носителям.

Не из-за неправильного цвета флагов или неверной шеренги авторитетов. Даже не из-за невоздержанности в речах. Но именно и только из-за одержимости свободой, из-за придания ей космически и комически раздутой привлекательности, из-за отрицания её биологических и социальных границ и - самое важное - из-за отрицания жизни за этими границами.

А эта жизнь есть. И она голодна.

Спасибо за внимание.

А кроме того, я считаю, что Аракчеев должен быть свободен.
Ибо нераздутая ценность у свободы всё же есть.



Comments

bezumny_zayec
4 сент, 2016 15:42 (UTC)
Дефект воображения - это "знал бы где упасть, соломки подстелил бы", "не зная броду, не суйся в воду". В случае с ЧАЭС - это сознательная проверка системы на прочность, причем не в лабораторных условиях на модели. Это идеология. Идеология, которая позволяет себе дорогостоящие во всех смыслах эксперименты, а "обезьян-ликвидаторов", "советского населения", их дома, биосферы не жалко. Особенно "умиляет" гордость наша за советских людей за их "жертвенность" и способность быть умными "задним числом", "в кризисной ситуации". (особенно ярко проявившаяся в свете аварии на Фукусиме). Да что это за бред такой, когда в мирное время безо всякой обоснованной необходимости надо все время совершать подвиги? Когда предупреждение войны дороже войны? Бесконечный потлач, как выражается Жариков.
bantaputu
5 сент, 2016 10:18 (UTC)
Мммм... Не думаю что советские руководители провели бы эксперимент на ЧАЭС, если бы подозревали о возможных последствиях. Думаю, они были абсолютно уверены в надёжности серийного реактора, схема которого была отработана за десятилетия эксплуатации. (Напомню, РБМК это реактор первого серийного поколения).

Про подвиги в мирное время можно расспросить пожарных, например. Они ответят: "Какие подвиги? Просто работа".
bezumny_zayec
5 сент, 2016 20:44 (UTC)
"Я сам служу, сударыня. Каждый день к девяти утра я должен идти в мой магистрат. Я не скажу, что это подвиг. Но вообще что-то героическое в этом есть." (с)
Израсходовав сегодня на службе весь свой запас воображения, решила сходить подзарядиться чужим. Я люблю погреться у воображаемого костра и посмотреть на игру света и тени, нарисованную талантливым художником. Например,вот эту: http://samlib.ru/s/shpakow_w_w/rejndlxshejmskijkuklowod.shtml
Не знаю почему (дефект воображения), но этот рассказ представляется мне беллетризованной версией событий на ЧАЭС, написанной выжившим участником ликвидации последствий аварии.

Latest Month

Август 2018
Вс Пн Вт Ср Чт Пт Сб
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031 
Разработано LiveJournal.com
Designed by Lizzy Enger