?

Log in

No account? Create an account

обратно | туда

Об отношении к истории.

Рискну высказаться по теме "единства и преемственности истории". Сам тезис озвучен Администрацией РФ, опровергают его люди диаметрально противоположных убеждений, но с одинаковым пылом: "всё жрать не хотим, будем картошку выбирать".

Пожалуй, лучше всего это мнение о тезисе Администрации сформулировал Константин А. Крылов, который заявил, что основой русского мышления на ближайшую тысячу лет должны стать страх и ненависть, а немалая часть событий с участием русских русской историей вовсе не является, "не наша", мол. Отмечу, что высказывания с просоветской стороны отличаются только формой и цветом картошки; плюс у тех авторов нет дисциплины договаривать, а то тоже дошли бы до ярости и ужаса на тысячу лет вперёд и "не нашей" истории (сто лет тому назад вполне получалось).

Вот радость-то.

Где-то видел и лукавое примиренчество: со сказанным Администрацией РФ соглашаются, разве что добавляют "если Колчаку, то и Берии мемориальную доску". Мне, кстати, эта точка зрения нравится больше всего. Не из-за Берии, а потому, что люди оспаривают монополию Администрации на слово "картошка" вместо того, чтобы в угоду Администрации этим словом безоглядно пользоваться.

Однако сам подход, порождающий все перечисленные взгляды, - а именно идея (не)принятия истории целиком или частями - мне представляется изначально порочным. Не уверен, правда, что его продавливают именно для свар и ссор среди грамотных людей, или это всего лишь удачный сторонний эффект.

Далее я позволю себе изложить иной подход, с претензией на альтернативность. Рискну поговорить об отношении к "нашей истории". Без приставки "не".

Что такое "принятие истории" (целиком или частями)?

Я принимаю гостя - я делаю его на время его частью своего дома, своего быта, своего распорядка на день. Я принимаю пищу - я делаю её частью своего тела. Я принимаю позу - я делаю её частью своего движения.

А если я принимаю историю, то я делаю исторические события, произошедшие с моим народом, частью своей биографии.

И только потом начинаю думать: а я вообще могу ответить за принятые или непринятые исторические события так, как отвечаю за то, что сделал или не сделал сам? Могу я поручиться за них так, как ручаюсь за свои дела и своё недеяние?

Конечно, слышу я со всех сторон, а как же! Можешь! Вот за эту часть событий - под стягом правильного цвета, со священным писанием - она ну такая прелесть, ну вот такая безоблачная, такая превозвышенная и всевозвышающая, что за неё нельзя не поручиться и невозможно не ответить... не то, что вон та, с их нечестивым буклетом и мятой тряпкой на палке, от которых только последний мерзавец не откажется. Вот тут иконостас, а вон там стенд "их разыскивает историческая справедливость". Вот тут "наша история", а там "не наша". Так ты с нами или против нас?

Не навоевались, бедняги. И куды бедному крестьянину податься?

Разве что в объятия Администрации - и потом одобрять раздачу по рукам и губам воину со всякой стороны, который станет зарываться. Нет, и это тоже вовсе не привлекательная перспектива. Люди-то хорошие. По крайней мере некоторые.

Итак, альтернатива. Она основана на двух положениях.

Во-первых, я, русский, не принимаю русской истории вообще: не считаю события, в которых я не участвовал, частью своей биографии - извините за тавтологию.

Во-вторых, русская история - это моя история; не "только моя", ведь я не один русский, но "и моя тоже".

Противоречие? Нисколько. Просто я отказываюсь от отношения принятия/непринятия истории, полного или частичного, ради отношения собственности на неё.

Дальше я продолжу излагать от первого лица, чтобы не скатываться в проповеди и написания кодексов. О священных книгах я, атеист, уже высказался чуть выше и, наверное, выскажусь ещё.

Изложенные вещи получаются очень простые, "и так понятные". Однако я лучше повторю "и так понятное", чем стану призывать к ненависти на тысячу лет. Здоровье и рассудок дороже.

На русскую историю - на все события, которые

- состоялись с участием русских;
- состоялись потому, что русские в них не участвовали;
- не состоялись потому, что русские были заняты чем-то другим;
- не состоялись потому, что русские были явно против -

у меня есть три права:

- право владения;
- право пользования;
- право распоряжения.

Что такое моё владение предметом? Допуск или недопуск к нему других по моей воле. Что такое моё право владения историческим событием? Игнорирование чужих разговоров о нём по моей воле.

Я не обязан уделять внимания никакому высказыванию на темы русской истории, я волен считать ничтожным в споре по любому вопросу аргумент, опирающийся на события из русской истории. Именно потому, что это моё, что я русский. Я волен сводить аргументы из нерусской истории к аргументам из русской истории (см. выше список событий, её составляющих) и тогда объявлять эти аргументы ничтожными. "Ты мне не про Пилсудского со Сталиным рассказывай, ты про газовый контракт давай".

Что такое моё пользование предметом? Порча его по моей воле: необратимое изменение его формы и материала с тем, чтобы облегчить мою жизнь. О моём праве пользования историческим событием потребно дополнительное рассуждение.

Зачем мне вообще надо знать о каком-то событии, которое случилось не со мной?

Во-первых, чтобы быть готовым к последствиям этого события, которые меня всё-таки достанут.

Во-вторых, для того, чтобы сравнивать описание этого события с теми событиями, которые происходят со мной, и таким образом восполнять недостаток текущей информации для планирования будущих действий. "По аналогии", "от противного" и проч..

Обе этих вещи - извлечение уроков из истории и облегчение таким образом моих настоящего и будущего - требуют понимания события, которое случилось не со мной. Они требуют такого пересказа этого события для меня нынешнего, чтобы я нынешний его понял. Чтобы про людей с мечами и секирами рассказали человеку с тракторами и реакторами.

А пересказ - да, такой пересказ историческое событие портит. И его форму, и его материал. Ведь ко мне, к заинтересованному слушателю, который здесь и сейчас, надо приспосабливаться; что-то разъяснять, что-то пропускать, что-то упрощать, использовать интонацию, мимику и жесты вместо слов и фраз.

И ладно бы пересказ был одноразовым - поработали с источником, "извлекли урок", в следующий раз тоже будем работать с источником, извлекать другой. Однако люди - существа экономные: сделанный пересказ проще сохранить и в следующий раз отталкиваться уже от него, делая пересказ второго сорта. И третьего. И сорок восьмого. Если это не порча, не пользование историей в целях облегчения собственной жизни, то что тогда?..

Предположу, что подавляющее большинство носителей сколько-нибудь оформленного мнения о "памятнике Грозному в Орле" имеют представление о царе Иване IV "Грозном" по пересказу Сергея М. Эйзенштейна, мягко говоря, не первого порядка. Это в лучшем случае, а то и в пересказе Леонида Гайдая пересказа Михаила А. Булгакова.

Итого, моё право пользования историческим событием состоит в том, что я волен понимать и/или пересказывать его так, как мне это удобно для извлечения уроков из него для себя или для адресатов моего пересказа.

Что такое моё распоряжение предметом? Избирательная передача прав владения и пользования им другим субъектам. Уточню: то же самое может быть описано, как избирательное препятствование в осуществлении прав владения или пользования этими субъектами. Что такое моё право распоряжения историческим событием? Отказ в умолчании о нём, вмешательство в его пересказ.

Я не обязан умалчивать или поддерживать умолчание о каком бы то ни было событии русской истории. Я не обязан соглашаться с таким его пересказом, который не облегчает моей жизни.

Всё.

Ещё раз, полностью.

Я не обязан уделять внимания ничьему и никакому высказыванию на темы русской истории.

В споре по любому вопросу я волен считать ничтожным аргумент, опирающийся только на события из русской истории.

Я волен сводить аргументы из нерусской истории к аргументам из русской истории с тем, чтобы объявить и эти аргументы ничтожными, а рассуждения, основанные только на них, не основанными ни на чём.

Я волен понимать и/или излагать любое событие русской истории так, как мне это удобно для извлечения уроков из него для себя или для адресатов моего пересказа.

Я не обязан умалчивать или поддерживать умолчание о каком бы то ни было событии русской истории.

Я не обязан соглашаться с таким изложением любого события русской истории, который не облегчает моей жизни.


Это и есть моя собственность на русскую историю. Эта собственность не может быть сведена к принятию истории, целиком или частями, здесь вообще нет места разметке "наша" и "не наша" на событиях с участием русских. "Нет никакой картошки". В смысле ложки нет.

Предвижу, что читатель возрадуется.

Мол, ты делаешь декларации мирового масштаба, а сам... тут должен быть образ чего-то бессильного и неухоженного, к тому же не осознающего своих бессилия и неухоженности, однако у меня читатели разные, образы тоже будут очень разными, на всех не угодишь, так что просто подумайте нужное... так вот, а сам этих прав не имеешь.

В то время, как во всяком телевизоре Мединский со Сванидзе на твои же налоги отплясывают качучу на твоих "волен" и "не обязан". И чего тогда стоят твои словеса, ты?.. здесь надо тот же образ подумать ещё раз.

На искреннюю радость я отвечу столь же искренним согласием.

Совершенно верно. У меня нет этих прав в той мере, чтобы поделиться ими с читателем, потому что со мной этими правами тоже никто не делился. Я не божество, не уполномоченный и не изделие божества, чтобы рисовать флаги, раздавать книги (священные) и объявлять крестовые походы.

Эти права у меня есть просто потому, что я продукт той самой истории, которую пытаюсь обсуждать, и часть того самого народа, чья эта история.

И есть эти права у меня ровно в той мере, чтобы самостоятельно упражнять их в меру доступных сил, средств и времени, которых мало.

А ещё эти права есть у меня настолько, чтобы рассказать о них читателю. Почему? А потому, что они есть и у него.

Пусть тот сам прикинет на себя, хочет ли он их упражнять независимо от меня, относясь к истории как к своей собственности, а не как к благотворительному обеду в приюте для умственно отсталых; прикинет, надо ли класть свой народ под сколь угодно священное писание, безразлично имён на обложке. Надо ли, чтобы "всё, что мы будем делать дальше", сводилось к конкуренции между церковными лавками.

Рассказать читателю и надеяться на результат через полвека. Или больше.

Спасибо за внимание.

ПостСкриптум. Ах да. В Циве шестой история России заканчивается в 1917-м. Желания, пусть и не мои, но исполняются.


А кроме того, я считаю, что Аракчеев должен быть свободен.


Comments

Latest Month

Апрель 2019
Вс Пн Вт Ср Чт Пт Сб
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
282930    
Разработано LiveJournal.com
Designed by Lizzy Enger