Джагг (17ur) wrote,
Джагг
17ur

Categories:
  • Mood:

Об отношении к истории.

Рискну высказаться по теме "единства и преемственности истории". Сам тезис озвучен Администрацией РФ, опровергают его люди диаметрально противоположных убеждений, но с одинаковым пылом: "всё жрать не хотим, будем картошку выбирать".

Пожалуй, лучше всего это мнение о тезисе Администрации сформулировал Константин А. Крылов, который заявил, что основой русского мышления на ближайшую тысячу лет должны стать страх и ненависть, а немалая часть событий с участием русских русской историей вовсе не является, "не наша", мол. Отмечу, что высказывания с просоветской стороны отличаются только формой и цветом картошки; плюс у тех авторов нет дисциплины договаривать, а то тоже дошли бы до ярости и ужаса на тысячу лет вперёд и "не нашей" истории (сто лет тому назад вполне получалось).

Вот радость-то.

Где-то видел и лукавое примиренчество: со сказанным Администрацией РФ соглашаются, разве что добавляют "если Колчаку, то и Берии мемориальную доску". Мне, кстати, эта точка зрения нравится больше всего. Не из-за Берии, а потому, что люди оспаривают монополию Администрации на слово "картошка" вместо того, чтобы в угоду Администрации этим словом безоглядно пользоваться.

Однако сам подход, порождающий все перечисленные взгляды, - а именно идея (не)принятия истории целиком или частями - мне представляется изначально порочным. Не уверен, правда, что его продавливают именно для свар и ссор среди грамотных людей, или это всего лишь удачный сторонний эффект.

Далее я позволю себе изложить иной подход, с претензией на альтернативность. Рискну поговорить об отношении к "нашей истории". Без приставки "не".

Что такое "принятие истории" (целиком или частями)?

Я принимаю гостя - я делаю его на время его частью своего дома, своего быта, своего распорядка на день. Я принимаю пищу - я делаю её частью своего тела. Я принимаю позу - я делаю её частью своего движения.

А если я принимаю историю, то я делаю исторические события, произошедшие с моим народом, частью своей биографии.

И только потом начинаю думать: а я вообще могу ответить за принятые или непринятые исторические события так, как отвечаю за то, что сделал или не сделал сам? Могу я поручиться за них так, как ручаюсь за свои дела и своё недеяние?

Конечно, слышу я со всех сторон, а как же! Можешь! Вот за эту часть событий - под стягом правильного цвета, со священным писанием - она ну такая прелесть, ну вот такая безоблачная, такая превозвышенная и всевозвышающая, что за неё нельзя не поручиться и невозможно не ответить... не то, что вон та, с их нечестивым буклетом и мятой тряпкой на палке, от которых только последний мерзавец не откажется. Вот тут иконостас, а вон там стенд "их разыскивает историческая справедливость". Вот тут "наша история", а там "не наша". Так ты с нами или против нас?

Не навоевались, бедняги. И куды бедному крестьянину податься?

Разве что в объятия Администрации - и потом одобрять раздачу по рукам и губам воину со всякой стороны, который станет зарываться. Нет, и это тоже вовсе не привлекательная перспектива. Люди-то хорошие. По крайней мере некоторые.

Итак, альтернатива. Она основана на двух положениях.

Во-первых, я, русский, не принимаю русской истории вообще: не считаю события, в которых я не участвовал, частью своей биографии - извините за тавтологию.

Во-вторых, русская история - это моя история; не "только моя", ведь я не один русский, но "и моя тоже".

Противоречие? Нисколько. Просто я отказываюсь от отношения принятия/непринятия истории, полного или частичного, ради отношения собственности на неё.

Дальше я продолжу излагать от первого лица, чтобы не скатываться в проповеди и написания кодексов. О священных книгах я, атеист, уже высказался чуть выше и, наверное, выскажусь ещё.

Изложенные вещи получаются очень простые, "и так понятные". Однако я лучше повторю "и так понятное", чем стану призывать к ненависти на тысячу лет. Здоровье и рассудок дороже.

На русскую историю - на все события, которые

- состоялись с участием русских;
- состоялись потому, что русские в них не участвовали;
- не состоялись потому, что русские были заняты чем-то другим;
- не состоялись потому, что русские были явно против -

у меня есть три права:

- право владения;
- право пользования;
- право распоряжения.

Что такое моё владение предметом? Допуск или недопуск к нему других по моей воле. Что такое моё право владения историческим событием? Игнорирование чужих разговоров о нём по моей воле.

Я не обязан уделять внимания никакому высказыванию на темы русской истории, я волен считать ничтожным в споре по любому вопросу аргумент, опирающийся на события из русской истории. Именно потому, что это моё, что я русский. Я волен сводить аргументы из нерусской истории к аргументам из русской истории (см. выше список событий, её составляющих) и тогда объявлять эти аргументы ничтожными. "Ты мне не про Пилсудского со Сталиным рассказывай, ты про газовый контракт давай".

Что такое моё пользование предметом? Порча его по моей воле: необратимое изменение его формы и материала с тем, чтобы облегчить мою жизнь. О моём праве пользования историческим событием потребно дополнительное рассуждение.

Зачем мне вообще надо знать о каком-то событии, которое случилось не со мной?

Во-первых, чтобы быть готовым к последствиям этого события, которые меня всё-таки достанут.

Во-вторых, для того, чтобы сравнивать описание этого события с теми событиями, которые происходят со мной, и таким образом восполнять недостаток текущей информации для планирования будущих действий. "По аналогии", "от противного" и проч..

Обе этих вещи - извлечение уроков из истории и облегчение таким образом моих настоящего и будущего - требуют понимания события, которое случилось не со мной. Они требуют такого пересказа этого события для меня нынешнего, чтобы я нынешний его понял. Чтобы про людей с мечами и секирами рассказали человеку с тракторами и реакторами.

А пересказ - да, такой пересказ историческое событие портит. И его форму, и его материал. Ведь ко мне, к заинтересованному слушателю, который здесь и сейчас, надо приспосабливаться; что-то разъяснять, что-то пропускать, что-то упрощать, использовать интонацию, мимику и жесты вместо слов и фраз.

И ладно бы пересказ был одноразовым - поработали с источником, "извлекли урок", в следующий раз тоже будем работать с источником, извлекать другой. Однако люди - существа экономные: сделанный пересказ проще сохранить и в следующий раз отталкиваться уже от него, делая пересказ второго сорта. И третьего. И сорок восьмого. Если это не порча, не пользование историей в целях облегчения собственной жизни, то что тогда?..

Предположу, что подавляющее большинство носителей сколько-нибудь оформленного мнения о "памятнике Грозному в Орле" имеют представление о царе Иване IV "Грозном" по пересказу Сергея М. Эйзенштейна, мягко говоря, не первого порядка. Это в лучшем случае, а то и в пересказе Леонида Гайдая пересказа Михаила А. Булгакова.

Итого, моё право пользования историческим событием состоит в том, что я волен понимать и/или пересказывать его так, как мне это удобно для извлечения уроков из него для себя или для адресатов моего пересказа.

Что такое моё распоряжение предметом? Избирательная передача прав владения и пользования им другим субъектам. Уточню: то же самое может быть описано, как избирательное препятствование в осуществлении прав владения или пользования этими субъектами. Что такое моё право распоряжения историческим событием? Отказ в умолчании о нём, вмешательство в его пересказ.

Я не обязан умалчивать или поддерживать умолчание о каком бы то ни было событии русской истории. Я не обязан соглашаться с таким его пересказом, который не облегчает моей жизни.

Всё.

Ещё раз, полностью.

Я не обязан уделять внимания ничьему и никакому высказыванию на темы русской истории.

В споре по любому вопросу я волен считать ничтожным аргумент, опирающийся только на события из русской истории.

Я волен сводить аргументы из нерусской истории к аргументам из русской истории с тем, чтобы объявить и эти аргументы ничтожными, а рассуждения, основанные только на них, не основанными ни на чём.

Я волен понимать и/или излагать любое событие русской истории так, как мне это удобно для извлечения уроков из него для себя или для адресатов моего пересказа.

Я не обязан умалчивать или поддерживать умолчание о каком бы то ни было событии русской истории.

Я не обязан соглашаться с таким изложением любого события русской истории, который не облегчает моей жизни.


Это и есть моя собственность на русскую историю. Эта собственность не может быть сведена к принятию истории, целиком или частями, здесь вообще нет места разметке "наша" и "не наша" на событиях с участием русских. "Нет никакой картошки". В смысле ложки нет.

Предвижу, что читатель возрадуется.

Мол, ты делаешь декларации мирового масштаба, а сам... тут должен быть образ чего-то бессильного и неухоженного, к тому же не осознающего своих бессилия и неухоженности, однако у меня читатели разные, образы тоже будут очень разными, на всех не угодишь, так что просто подумайте нужное... так вот, а сам этих прав не имеешь.

В то время, как во всяком телевизоре Мединский со Сванидзе на твои же налоги отплясывают качучу на твоих "волен" и "не обязан". И чего тогда стоят твои словеса, ты?.. здесь надо тот же образ подумать ещё раз.

На искреннюю радость я отвечу столь же искренним согласием.

Совершенно верно. У меня нет этих прав в той мере, чтобы поделиться ими с читателем, потому что со мной этими правами тоже никто не делился. Я не божество, не уполномоченный и не изделие божества, чтобы рисовать флаги, раздавать книги (священные) и объявлять крестовые походы.

Эти права у меня есть просто потому, что я продукт той самой истории, которую пытаюсь обсуждать, и часть того самого народа, чья эта история.

И есть эти права у меня ровно в той мере, чтобы самостоятельно упражнять их в меру доступных сил, средств и времени, которых мало.

А ещё эти права есть у меня настолько, чтобы рассказать о них читателю. Почему? А потому, что они есть и у него.

Пусть тот сам прикинет на себя, хочет ли он их упражнять независимо от меня, относясь к истории как к своей собственности, а не как к благотворительному обеду в приюте для умственно отсталых; прикинет, надо ли класть свой народ под сколь угодно священное писание, безразлично имён на обложке. Надо ли, чтобы "всё, что мы будем делать дальше", сводилось к конкуренции между церковными лавками.

Рассказать читателю и надеяться на результат через полвека. Или больше.

Спасибо за внимание.

ПостСкриптум. Ах да. В Циве шестой история России заканчивается в 1917-м. Желания, пусть и не мои, но исполняются.


А кроме того, я считаю, что Аракчеев должен быть свободен.


Tags: история, критика, общество, ссылка
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 35 comments