Джагг (17ur) wrote,
Джагг
17ur

Categories:
  • Mood:

О местных предпосылках к постистории.

...you all remember, I suppose, that beautiful and inspired saying of Our Ford's: History is bunk.

Продолжу свои контристорические обоснования. Начал я их здесь, а в сложные примечания на полях уклонился тут.

Поддержание и распространение исторической памяти в обществе осуществляется через исторический нарратив; проще говоря, через рассказ при сюжете и персонажах. Это и есть та история, на которую мы ссылаемся впросте, а не история как часть общества.

Подчеркну: точность и правильность исторического нарратива важны постольку, поскольку они помогают или хотя бы не мешают охвату этим нарративом возможно большей части общества, причём результативному охвату.

Чтобы прониклись.

Исторический нарратив возникает в обществах Второй этической, так как история там появляется как средство противодействия полюдью.

Напомню. Императив Второй этической: "я не должен делать другим того, чего они не делают мне". А полюдье, то есть огульная, лёгкая и соблазнительная форма этого императива, звучит как "я не должен делать того, чего никто не делает". Очевидно, что люди в таком обществе со сменой поколений обречены на постепенную утерю выбора потому, что ненужные или неэффективные здесь и сейчас действия забываются, переходя в категорию "никто не делает". А историческая память, как запись того, что другие всё-таки делают, пускай и в прошедшие времена, выступает запасом свободы выбора для общества Второй этической.

Так что создание, редактирование и трансляция исторического нарратива в обществах Второй этической образуются как дела обществу полезные и потому обществом возмещаемые. Следовательно, это такие дела, на которых можно строить частные и групповые жизненные планы.

Очевидно, что у групп, уже пребывающих в схожем бизнесе - рассказы для всех остальных - такое получится наилучшим образом.

Отсюда следует, что исторический нарратив изначально в лучшем случае брат-близнец нарратива религиозного, а как правило - его форма. Другими словами, отдельно взятый исторический нарратив есть "своя версия" рассказа об Избранном Народе.

Напомню. Народ - это семья семей, очень большое сборище родственников... или, если хотите, общество в "медленном времени", часть общества как возможность не всяких, но именно что долговременных совместных дел (детей выращивать).

Исторический нарратив, который жрецы оформляют в рассказ об Избранном Народе, технически представляет собой удобный к запоминанию словарь, с помощью которого известная религиозная доктрина подлежит сопряжению с текущими событиями масштабов общества. В доктрине уже прописано, из чего и зачем мир сделан, и чем всё закончится. Большие новости подлежат нахождению в этом словаре потому, что "всё уже объяснено, предсказано и отформатировано". Сдавайте на храм.

Обложка книги А.С.Пушкина с поправками РПЦ

Сиюминутным эффектом работы с историческим нарративом оказывается укрощение населения, каковое укрощение и оплачивается его бенефициарами. Осознание важности исторической памяти - это уже столкновение с эффектами полюдья, основанными на плохой человеческой памяти, и следующее отсюда понимание "нужны не писания, а летописи и архивы".

Надо понимать, что сам рассказ всё равно подгрызаем полюдьем. Рассказ вынужден принимать забытьё, запреты и отказы, даже объяснять и подтверждать их. Конечной точкой рассказа всё равно остаётся выход на сюжет конца света, некогда записанный в священную книгу, через ограничение всех остальных возможностей.

И это наследство, которое переходит Третьей этической... точнее, развитый исторический нарратив ускоряет переформирование общества под неё.

Напомню. Императив Третьей этической: "другие должны делать мне то, что я делаю им". Полюдье: "все должны делать то же, что и я". Проблема таких обществ в том, что полюдье в силу своей неразборчивости понимает всякое снятие запретов как правильное и желательное действие. Из такого понимания ходом истории выступает постоянное освобождение, пока освобождать становится некого и не от чего: сама возможность совместных действий деградирует из-за того, что без набора "так нельзя" невозможно задать никакого "так можно". Историческая память здесь оказывается балластом, препятствием: старое должно быть хорошо забыто, чтобы сойти за новое и отдалить кризис дефицита запретов.

Общество Третьей этической (условная "либеральная демократия"), уже не будучи заинтересованным в поддержании исторической памяти, именно для борьбы с ней использует развитый исторический нарратив (умение рассказывать связный сюжет и соответствующие такому умению группы в обществе).

Театральное с призывами к гибели Бориса Годунова

Исторический нарратив в обществе Третьей этической есть рассказ о постоянном освобождении, повествование о череде побед над вереницей тиранов бывших и придуманных, которые выглядят на экранах кинозалов неотличимо друг от дружки. Лгать о тиранах, клеветать на них, избегать всякой попытки узнать, понять и оценить действительные решения тиранов для полюдья Третьей этической суть правильные и хорошие поступки. Только негодяй и мерзавец может их оспаривать.

При этом решение исторического нарратива как рассказа об Избранном Народе, который - всей компанией или в лице особо выдающихся представителей - и выдаёт тиранам на орехи, никуда не девается. Наследие. Так проще, так дешевле, так привыкли, так умеют.

Сообщества, занимающиеся распространением исторической памяти, могут смениться - из-за того, например, что священная книга оказалась слишком громоздкой для переобувания. Однако само ремесло остаётся тем же, даже когда историческая память теряет в связности и из списка заповедей "чего никак нельзя" превращается в набор ярких открыток, поздравляющих с преодолением очередного чего-нибудь.

На полях замечу: я с кривой усмешкой прочёл стенания православного о том, что у русских нет места в мировой истории, которая сводится к рассказу о похождениях англосаксов, освобождающих мир, и потому русские прячутся и держат оборону в "цивилизационном подходе". Стенающий вряд ли поймёт, что решать его проблему надо со сборника еврейских народных сказок, перед которым он бьёт поклоны.

Что можно сказать про проблемы истории в обществе Четвёртой этической? - его я считаю будущим русских, наилучшим из возможных.

Напомню. Императив Четвёртой этической: "другие не должны делать мне то, чего я им не делаю", а его полюдье "никто не должен делать того, чего не делаю я". "Этика предвидения и сопротивления".

Первое. Базовым вопросом здесь становится форма исторической памяти, подлежащей распространению в обществе. Для Второй этической - это всё увеличивающийся список запретов. Для Третьей - это разрастающийся малосвязный набор всё менее различимых между собой сообщений о преодолениях препятствий и сломе запретов.

На полях замечу: лобовое столкновение Второй и Третьей этических именно под углом взгляда на историю можно найти в "Out of the silent planet" Клайва Льюиса. С совершенным подсуживанием Второй, но таково уж право автора.

Я полагаю, что форма исторической памяти общества Четвёртой этической будет списком "всего того, чего мы не хотим, но это с нами можно было сделать". Иными словами, русская история - это набор провалов, поражений, потерь и унижений, нужных русским только в качестве указаний на русские уязвимости. Чтобы эти уязвимости прикрыть.

Второе. Очевидно, что организация распространения такой исторической памяти через исторический нарратив представляет собой либо напоминание об этих унижениях ("вспомни вкус дерьма, которым тебя кормили"), либо их оправдание ("вовсе нас не опустили"), либо отрицание собственной уязвимости в пользу превознесения способностей и возможностей тех, кому довелось на русских нажиться ("это был вселенский заговор при участии самого Сатаны").

И вот тут русское (кого коробит, читайте "российское") общество начинает корёжить. Люди знают, что исторический нарратив необходим. Точнее, не знают, что можно без него. Однако местная историческая память, - которая нужна! - она в принципе неприятна. Художественный подход же как средство её передачи (сюжет и персонажи), не говоря уж о частном гешефте тех, кто её передаёт, это отвращение лишь усиливает. Заставляет платить лишнее - как минимум через переживания и сопереживания.

А местные корпорации, по примеру соседей по планете пытающиеся жить с рассказов по истории, это лишнее пытаются оставить за собой через "да как ты думать посмел, что можно без нас, без нового фильма о репрессиях, без скорби о великой, но оправданной цене победы, без разоблачений тайных обществ гнусных зарубежных наймитов"... и, разумеется, через боевые пляски вокруг всего, что в очередном сообщении может выглядеть спорным. "Бои за историю" как бессмысленная растрата времени вокруг завитушек для того, чтобы не ставить под вопрос то, на чём эти завитушки заведены.

С признанием необходимости исторического нарратива сохраняется и общее решение "рассказа об Избранном Народе".

Только теперь это народ, который должен с благостной физией страдать за всех, катехонить, получать по благостной физии и не получать за получение по благостной физии. Как легко догадаться, похождения англосаксов получается попросту интереснее и приятнее читать. Их и читают. А духовно стонущую у параши истинно верующую чмоту - нет. Той остаётся только "цивилизационный подход".

Битая физия бедного Горлума
Итого, я считаю, что от исторического нарратива, то есть от распространения в русском обществе исторической памяти как повествования с сюжетом и персонажами, надо отказаться. History is bunk.

Однако от самого распространения сложных форм знаний о прошлом a.k.a. исторической памяти в русском обществе отказываться нельзя: такой отказ приведёт к забвению существующих уязвимостей, а не к прикрытию их и, следовательно, повлечёт за собой очередные поражения и унижения. Это с точки зрения Четвёртой этической - плохо.

Кроме того, и в обществах Второй этической, и в обществах Третьей этической исторический нарратив активно используется в качестве средства развлечения и обольщения аудитории. Следовательно, в обществе Четвёртой этической ущерб от отмены упомянутого явления должен быть чем-то восполнен.

Такая вот постановка задачи. Или нескольких.

Тему я продолжу. Спасибо за внимание.


Tags: история, общество, теория, этика
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 32 comments