?

Log in

No account? Create an account

обратно | туда

Конечно, уважаемый читатель уже знаком с идеей "благочиния по согласию" ("policing by consent") и девятью принципами сэра Роберта Пиля, её установившими. На тот маловероятный случай, если читатель не помнит их дословно, то вот современная версия. На английском, конечно.

Смысл "благочиния по согласию" состоит в том, что поддержание порядка якобы выгоднее, чем его восстановление.

Это утверждение верно не всегда. "Благочиние по согласию" может быть запущено и может предоставить улучшение качества жизни только при выполнении некоторых презумпций.

Скажем, отговаривать потенциального правонарушителя без устранения причин, которые толкнули его на/за границу права, можно только до некоторых пор и некоторой степени. А там начинаются Джеки-Потрошители и массовые расстрелы в школах. Хотя, решая "лучше-хуже", надо смотреть на общее количество пострадавших за определённый срок и учитывать интересы медиа.

Опять-таки, некоторое сообщество может совершенно обновиться под порогом полицейского надзора, то есть без резких нарушений поддерживаемого порядка, и поставить полицию перед фактом состоявшегося критического изменения порядка, подлежащего поддержанию ("проблема мигрантов", хиджабы, шариат и всё, что "появляется само собой").

Та же презумпция самостоятельности сообщества в производстве порядка может быть истолкована как карт-бланш государству на чрезвычайные действия по быстрой "починке" некоторого сообщества под порогом полицейского надзора, втайне. Политические убийства как экстремальная форма и огромное разнообразие всяких грязных дел как формы не столь экстремальные.

И я бы не поставил на "благочиние по согласию" при решении задачи поддержания порядка в обществе со всё ещё идущей урбанизацией и прочими исторически быстрыми процессами, задающими масштабную внутреннюю миграцию. Да, СССР подразумевается.

Подчеркну, что это недостатки, неотделимые от достоинств подхода, следующие из них и столь же необязательные к проявлению, как и сами достоинства. Это свойства инструмента, которые нельзя сколько-нибудь корректно оценить, не зная ситуации его применения, цели такового и способов.

Хотя, конечно, англоязычная литература постаралась навязать этот подход обывателю всего мира, как единственно правильный, а то и единственно возможный. От сэра Артура Конан-Дойла до сэра Терри Прэтчетта проведена громадная работа с тем, чтобы образованные и лояльные подданные весьма развитых государств, впервые всерьёз столкнувшись с местными особенностями правоохранения, испытывали удивление и следующее из него недоверие. "Надо же, не как в Англии... да вообще, как это можно?". Такое, выражаясь языком не самой молодой уже молодёжи, "лютый вин" в демонстрации "мягкой силы".

Ниже я, экономя своё время и Ваше внимание, попробую весьма скупыми штрихами обрисовать возможные альтернативы.

Во-первых, конечно же, то состояние, которое сэр Пиль преодолевал. То есть примат установления и восстановления порядка над его поддержанием.

Как и "благочиние по согласию", оный примат когда работает, а когда нет, однако в рамке "благочиния по согласию" он подлежит критике и высмеиванию как побитый конкурент, как собрание всех возможных недостатков правоохраны и правоприменения. Мол, холоп со временем забывает про поротую задницу, и господину приходится пороть снова, напрягаться. Неподдерживаемый порядок портится, и его приходится восстанавливать.

Слова "чистки" и "коррупция" добавьте по вкусу. А я добавлю слово "дискурс", потому что навязанное современному обществу понимание коррупции исходит именно отсюда: из утверждения, что порядок лучше поддерживать, чем восстанавливать, а обратный подход всегда и везде есть грех, ужас и торжество этой самой коррупции, беспрепятственная порча некогда с излишними кровью и жертвами установленного порядка.

Казалось бы, "во-вторых" и "в-третьих" тут быть не может, ибо эти два подхода исчерпывают всякое отношение к установлению и поддержанию порядка.

Однако, если присмотреться, то примат установления порядка над его поддержанием сводится к распространению прошлого в настоящее (через память о поротой заднице) или, точнее, к подмене настоящего времени общества его прошлым временем как целью и показателем благочиния.

А "благочиние по согласию" тогда получается распространением настоящего в будущее через сохранение и поддержание существующего порядка, или, что то же, подмену будущего времени общества его настоящим временем.

Общего у обоих подходов две вещи: то, что и там, и там присутствуют разные времена - раз; и то, что и там, и там одним из них оказывается настоящее время - два.

Отсюда во-вторых. Подход, при котором времён в обществе, где существует порядок, просто нет. Помнится, у Вернора Винджа прекрасное

"The Flenser-thing chuckled. Damaged as it was, it still understood balance-of-power. This was almost like the old days: when two people have a clear understanding of power and betrayal, then betrayal itself becomes almost impossible. There is only the ordered flow of events, bringing good to those who deserve to rule."

"...когда двое ясно понимают силу и предательство, тогда само предательство становится почти невозможно. Есть только заданный ток событий, несущий лучшее достойным править". То же можно отнести на всякое достаточно простое общество ("двое"), не способное на сложную и разнообразную деятельность.

Нарушения порядка в этом обществе почти нет как такового. Всякое успешное нарушение само становится порядком, пока не будет опровергнуто ещё более успешным, и каждое из них будет выверенным и единственно возможным. Поэтому нет ни прошлого, как установления порядка, ни настоящего, как его поддержания. А само благочиние сведётся к задачам жёсткого соблюдения формы действий, но не их цели... то есть правила ритуального поединка соблюдаются до тонкости, а на сам поединок можно вызвать старика-инвалида, чтобы убить и съесть.

В-третьих... Третья альтернатива благочиния будет поинтереснее, и если вспомню летом, то продолжу тему. Это отказ от настоящего одновременно в пользу прошлого и будущего, сведение настоящего к возможно более узкой полосе, "мигу между прошлым и будущим".

Отказ от настоящего в пользу прошлого подразумевает обязательность скорейшего завершения всякого правонарушения и преодоления его последствий. Чтобы не висело над людьми.

Отсюда следует требование возможно меньшего времени жизни преступного замысла безразлично его исхода: воплощения в жизнь, отказа от воплощения в жизнь, утраты физической или технической возможности такого воплощения, признания обществом - в том числе в лице "полиции" - его завершения.

Если хотите, то в пределе это правда Жеглова, давившего Груздева: "Наказания без вины не бывает. Ему надо было просто вовремя со своими женщинами разбираться и пистолеты не разбрасывать где попало".

Отсюда же следует задание на некие средства, воспрещающие распространять законченное правонарушение, как-то использовать тогдашние действия сейчас. Что это за средства, кроме массовых расстрелов, в каких сферах общественной жизни и в каких комбинациях они должны являть себя, я пока всерьёз не прикидывал.

Точно так же всерьёз я не прикидывал идею отказа от настоящего в пользу будущего. Он, отказ, видится мне ныне вполне школьной, учебной подготовкой людей к изменениям в привычной жизни как упреждения тех возможностей, которые эти изменения предоставят будущим правонарушителям.

То есть буквально на уровне учебных роликов по технике безопасности и гражданской обороне делать так, чтобы эти изменения, лишая правонарушителей прежних возможностей, не подставляли бы их жертв под новые. Изменения, подчеркну, вовсе не обязательно неизбежно грядущие, речь идёт и о прикидках вещей вполне фантастических, на уровне "что если", прикидке веера возможностей.

Понятно, что это уже не только "полиция", это "благочиние" как совместное действие очень разных учреждений общества (конкурс писателей-фантастов под эгидой МВД с выходом на фантастический блокбастер - ахахаха, смешно и невозможно), которое современник даже не сочтёт установлением порядка.

Более того, установление порядка как мероприятие само по себе здесь оказывается делом вредным.

Запрет на признание настоящего в пользу признания прошлого и будущего имеет своей частью и запрет на распространение прошлого в настоящее, то есть запрет на порку задниц... то есть на целевое установление порядка с расчётом на протяжённый эффект.

А если не запрет, то, по меньшей мере, резкое снижение приоритета такого решения.

Да. Если что, то это вполне себе свобода. Казаки не налетят, нагайками не выпорют.

Правда, свобода не совсем та, которую обещают белые господа. Собственная, местная. Не по сэрам.

Спасибо за внимание.

ПостСкриптум. Если у читателя есть выход на высокопогонников того самого МВД, то идею про конкурс НФ им подкиньте. Небесполезно в любом случае. А я лавров не требую, я здесь отдыхаю.


Comments

( Всего-то 2 — добавить )
deadkittten
21 май, 2018 06:00 (UTC)
Можно ещё "в-четвёртых" добавить: если предполагаемое время жизни сообщества достаточно мало, на преступность, коррупцию и прочее падение нравов можно не обращать внимания: они просто не успеют развиться. При этом экономятся ресурсы, которые могли бы пойти на поддержание порядка.
Такие себе сообщества-бабочки, которые происходят от долгоживущих гусениц и в течение жизни не питаются.
17ur
21 май, 2018 19:07 (UTC)
Тогда можно и продолжить, что "время жизни" можно считать до прекращения сообщества как такового, то бишь то исчезновения возможности совместной деятельности в этой группе, а можно считать до критического изменения (до неузнаваемости) этой самой возможной деятельности.

И по поводу "критического изменения" высказать диковатое предположение, что "колебания линии партии" не фраза из анекдота, а вполне солидная технология...

Edited at 2018-05-21 19:07 (UTC)
( Всего-то 2 — добавить )

Latest Month

Июнь 2018
Вс Пн Вт Ср Чт Пт Сб
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
Разработано LiveJournal.com
Designed by Lizzy Enger