Джагг (17ur) wrote,
Джагг
17ur

Categories:
  • Mood:

На полях. Рынок и пятичленка.

В очередной раз натолкнулся на понимание - подразумевание даже - пресловутого рынка чем-то а) естественным и б) неизбежным. Ладно, нарвались. Выскажусь.

С "естественным" ладно - это у верующих во что бы то ни было всегда так: "не хочу думать, оно само, изначально и никак иначе, высшим произволением". Не моё дело эти верующие. Пусть их пляшут. А вот с "неизбежным" интереснее.

Суверенитет в обществе, то есть власть общества над собой, возникает до рыночной площади, где и когда незнакомые люди обмениваются своими и чужими вещами.

Рыночная площадь без суверенитета, местного или удалённого, невозможна, однако и с ним она, скажем так, необязательна. Более того, эта рыночная площадь получается именно вследствие сознательного решения суверена экономить на усилиях по справедливому распределению всякого вкусного в пользу усилий по получению... ээээ... пользы, то есть усилий по приумножению этого вкусного, добычи его у окружающей природы, в том числе у соседей.

Решение может быть правильным, может быть неправильным, однако оно в любом случае небезальтернативно.

Для того, чтобы рыночная площадь в том виде, в котором лох мы её знаем, возникла, экономию на проблеме распределения надо объявить её, проблемы, естественным и неизбежным решением. Как оно у классика: "О! насчёт врачеванья мы с Христианом Ивановичем взяли свои меры: чем ближе к натуре, тем лучше, — лекарств дорогих мы не употребляем. Человек простой: если умрёт, то и так умрёт; если выздоровеет, то и так выздоровеет".

Ну да, "государство как ночной сторож" с прилагающимся живописанием мощи предприимчивого люда, умом и оборотливостью своими предупредившего и застроившего потенциальных тиранов... на самом деле оно "вы тут как-нибудь сами кувыркайтесь, пока я делами занимаюсь, только не орите чересчур пронзительно".

Как только "дела" ночного сторожа распространяются на саму рыночную площадь, та и в разгар торгового дня оглашается воплями возмущения и боли, когда якобы безобидный ночной сторож влёгкую строит распоясавшийся торговый люд: однако это почему-то каждый раз вызывает удивление. Или не "почему-то", а потому, что пробашлять всяким публичным "естественникам", "неизбежникам" и восхвалителям мощи предприимчивого люда на то время, пока ночной сторож от площади отвлечён, суверену обходится дешевле. А люди отрабатывают, стараются, убеждают лохов. Посему и удивление всякий раз.

Да, как только у суверена и обслуживающего того государства по итогам удачной войны или открытия нового континента появляются время и силы, то "вы тут как-нибудь сами", - он же "то и так", он же "рынок" - начинают регулировать, употребляя "дорогие лекарства".

Употребляет их суверен как минимум в интересах собственной безопасности: в реальном мире рынок всегда ограничен, а движение разных товаров, особенно таких своеобразных, как деньги или рабочая сила, происходит по-разному. Асинхронно, если читателю хочется подсказки.

Посему в обществе рыночных агентов неизбежны перекосы, а среди тех перекосов непременно будут накапливающиеся: с его, общества, итоговым упрощением как неспособностью поддерживать сложную деятельность. Да и вообще перекосы вплоть до распада общества, вплоть до уничтожения возможности всякой совместной деятельности, хотя бы и антагонистической. А тут уж, извините, и суверену икнётся.

Здесь получается забавное отражение идеи рынка для общества, рынок отрицающего.

Предположим, что некий суверен имеет приоритетом установление и поддержание справедливости в своём обществе, а не добычу вкусного вовне. Пусть он преуспевает в этом, то есть более или менее успешно решает задачу распределения во всяком здесь-и-сейчас, а добывает же извне по остаточному принципу. "Охотник-любитель" вместо "ночного сторожа". "Левый" вместо "правого".

Очевидно, что такое положение дел востребует ту же экономию мышления, но на изворот, то бишь объявление естественным и неизбежным положения дел вне общества, в местах непрофессиональной охоты, "у них там".

Я бы сказал, что этим объявлением в ХХ веке у нас работала пятичленка как средство экономии умственных усилий в отношении дел зарубежных, а в придачу к ней позитивизм как средство той же экономии мысли в отношении природы вообще.

Ленин мог сколь угодно уязвлять эмпириокритицизм в соответствующей работе, однако в Союзе рулил именно эмпириокритицизм (второй позитивизм) просто потому, что тот обходился дешевле идеи бесконечной познаваемости материального мира: и да, известные неуклюжесть и неповоротливость Союза в последовательном измельчении познаваемого (микроэлектроника) в отличие от валового использования познанного (ракеты) обязаны собою именно этой экономии на рассуждении о внешнем мире. Имхо.

Ладно. Мнится мне, что хваткий читатель уже нашёл, чем полакомиться в смысле выводов. Наслаждайтесь. А к теме я ещё вернусь.

Спасибо за внимание.

ПостСкриптум. Национальный момент, начиная с "Да и Христиану Ивановичу затруднительно было б с ними изъясняться: он по-русски ни слова не знает" я опущу, хотя в моих рассуждениях о правом и левом он, момент, отнюдь не мал.


Tags: дыбр, общество, теория, экономика
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments