Джагг (17ur) wrote,
Джагг
17ur

Categories:
  • Mood:
  • Music:

Кот в сапогах. Забытое письмо.

"Дорогой кот,

я буду называть тебя так. Сейчас ты отправился в замок разбираться с людоедом, а я сижу в карете и думаю, почему и косцы, мимо которых мы с королём проезжаем, и жнецы, и мельники так охотно кричат, будто всё здесь поля маркиза де Карабаса, и мельница маркиза де Карабаса, и остальное тут маркиза де Карабаса, в которые ты меня записал.

Хорошо, я тоже здорово испугался, когда ты заговорил со мной впервые, - я тогда подумал, что мои развесёлые братцы опять подсыпали мне толчёных лесных грибов в завтрак - но я-то тогда был один, а эти люди, они целыми ватагами... они могут пугаться говорящей кошки, смеяться над ней, но для столь рьяного отказа от собственности на землю и имущество одной говорящей кошки маловато. Я сам мельников сын, я знаю. Не стал бы. Жадный.

Значит, и они что-то знают. Видывали что-то, что с виду не человек, а говорит по-человечески - и бояться такого научены.

Ты сейчас пребогатейшего великана-людоеда пойдёшь побеждать. Того самого, на которого король мне жаловаться не устаёт, и по землям которого мы последние несколько дней в этой трясучей карете едем. Говорят, тот великан во всякую скотинку умеет обернуться. Что во льва, которого я только на гербах видал, что в мышь, от которых мы такой убыток на нашей мельнице терпели.

Я еду, трясусь, королевское брюзжание слушаю и представляю себе, как лет через тысячу или пускай даже через пятьсот в школах станут учить про противоречия между владетелями побольше и поменьше, да про драки между ними с опорой на всех тех мельников, косцов и жнецов, да про изгоев вроде меня. Учить затем, чтобы такие интриги с войнами всякий малец с детства распознавал. А для простоты и те драки классовыми окрестят. Чтобы мальцу проще было со своими классными комнатами снести, когда он на переменах между уроками драться с соседними ватагами пойдёт.

Легко ему, тому мальцу. Мне-то своим умом доходить надобно.

И я тем умом вижу и предугадываю, как ты того великана мышью хитроумно обяжешь обернуться, да и съешь. Так съешь, что вообще великана-людоеда не станет, вот как не было его. Не докажешь, что был. Только замок с этим... интерьером... останется, и ты, в нём бывший, и я, туда входящий. Я, который весом поменьше льва, но побольше мыши. Таким весом, что тот великан-людоед и в меня бы смог обернуться. И в короля. И в дочь его - хотя, чтоб не вырвало от такой мысли, ту же тысячу лет ждать надо, тех же школ.

И в тебя смог бы. В кота. Сильно заранее.

Представь себе: надоело великану-людоеду великанствовать и людоедствовать, запугивая львиным обликом мельников да косцов. И решил он записаться в маркизы де Карабасы, до того сделав такого Карабаса самолично из младшего мельникова сына, передать себе в карабасовом лице замок свой с владениями, а потом влезть тем маркизом на королевскую дочку и сделать королевского внука... да.

Тут уж совсем ужас в том, сколь надолго он решил того внука сделать. Понимаешь ведь, верно?

Замок на горизонте, закат, стены эти зубчатые... И есть в том замке сейчас кот. Тот самый, который не пойми с чего заговорил, когда мне в наследство достался. Может, в замке тот самый кот, кем ты тогда представился, а может, там тот, про которого я сейчас пишу в этой карете трясучей. Не разберёшь. Кот Карабаса.

Ты представь себе: случись это всё не у нас, а у восточных дикарей в их "Священной Римской", так назвали бы того бедолагу, на которого вместо меня всё это выпало, не Карабасом, а, например, Шредингером, и случился бы ты не котом Карабаса, а котом Шредингера. Звучало бы, на мой вкус.

Я королевской дочери - она по нашим деревенским меркам перестарок, однако смотрится, лошадь: видно, что и ела сытно, и по углам от парней не пряталась; корсаж распёртый, руки так и тянутся - я ей всё это рассказал. Даже то, что я мельников младший. Она посмотрела своими глазищами крашеными и говорит мне: ты, дурилка, себе цену не сбивай, тебе ещё перед послами всю жизнь рисоваться, а те народ пронзительный, они твою нерешительность враз узрят.

И потому король, брюзга старый, один в замок пойдёт, без нас, разве что при охране. Чтобы убедиться, будто маркиз де Карабас всем этим владеет. Огромный лев этих визитёров, конечно, всех поголовно победит и схрумкает, однако ведь потом выходить придётся, к дочке любимой с зятем. Король, выходящий в одиночку, вызовет подозрения.

Я тебя предупреждаю, что льву, огромный он или какой, карету догнать трудно будет, кучера предупредили. А к такому хитрому людоеду в замок потом вся страна придёт, все города, которые королю присягнули. Что тестю присягнули, что мне. Тут сейчас в словарь слово "ар-тил-лер-ри-я", хотят записать, а я так и не понял, что это.

Потому ты смотри, кот Карабаса. А то ведь я папашу своего мельника любил, и за его смерть аккурат перед тем, как наш кот в моём наследстве заговорил, кому-то, может, и ответить придётся.

Оставляю это письмо на мельнице маркиза де Карабаса, - если верить её рабочему коллективу - с обязательством доставить в замок маркиза де Карабаса, то есть либо тебе, либо мне. Может, и сам потом доставленное прочту, посмеюсь. И ты, если прочтёшь, посмейся.

Пока можешь."


Tags: дыбр, литература
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 32 comments