?

Log in

No account? Create an account

обратно | туда

Я завален работой так, что на оригинальные сюжеты у меня нет времени. Посему вот вам сумма заимствований из советского творчества.

Ибо не говорить о драконах нельзя.

На смерть Ганса Вьехандлера.


Ганс любил рисовать, но так и не научился. Дома, на стене гостиной висела картина "Четыре коровы на лугу". Глядя на неё, гость мог легко угадать возраст художника, но не то, что коров было три, а четвёртым пятном краски была всё-таки собака.

С тех пор минуло больше дюжины лет, и учиться рисованию Гансу было некогда. Он учился во всю силу чтению, письму, счёту и разговору. Сейчас он, правда, подумал, что справился бы с задачей нарисовать всё, что видит. Восемь... нет, девять детских фигурок в снежном поле. Одна фигура побольше, взрослый. И улетающий куда-то в облачную неизвестность воздушный змей, на который хватило бы нескольких мазков - один длинный и три перечёркивающих.

Все десять фигур направлялись к ним, к Гансу и Ланцелоту. Ланцелот, такой же высокий и нескладный, как и в прошлый раз, держал длиннющий клинок своего двуручника на правом плече и дрожал. Наверное, от холода, от страха рыцари не дрожат.

Дракона Ганс узнал только шагов за двадцать, да и то по голосу. Чудовище в образе человека велело детям расходиться по домам. Те послушались, повернулись и заторопились к невидным отсюда в пасмурный зимний день деревням. Один, самый мелкий, с лицом, укутанным в ярко-красный шарф, попробовал задержаться и уставился на Ланцелота и Ганса, но другой, вроде как старший брат, живо развернул его и потащил за собой. Мелкий неразборчиво возражал из-под шарфа, старший не слушал.

Приветствий не было. Дракон в вязаной шапке и драном полушубке остановился перед двумя людьми.

- Ну? - спросил Дракон Ланцелота. Тот ничего не ответил, однако Ганс подумал, что рыцарь дрожит сильнее, чем час назад, когда они выходили за стену.

- Понятно, - сказал Дракон, а потом повернул голову и посмотрел на Ганса. - Ты ещё кто такой?

- Ганс, - сказал Ганс. - Третий сын Вьехандлеров.

- Да ясно, что не первый, - хмыкнул Дракон. - Старшего не послали бы. Значит, прасолы? Жаль коров стало?

- И овец, - подтвердил Ганс.

- У, - догадался про что-то Дракон. - Да ты, малый, простоват. Не боишься, значит?

- Нет, - честно ответил Ганс. Он и правда не боялся. Ланцелот уже победил Дракона, победит и ещё раз. И никто не будет есть по стольку коров и овец в месяц, да ещё в тайне. Отец очень ругался за потерянные талеры, мол, городская казна не берёт скотину для раненого Дракона по настоящей цене. А Гансу скотину было жалко. Не скажи ему проводить Ланцелота, он бы, может, и сам вызвался, когда про всё узнал.

Дракон снова повернул голову, и его взгляд прикипел к точке где-то за спинами Ганса и Ланцелота. Ганса братья так надуряли много раз, и он уже не поддавался. Ланцелот тоже не поддался. Рыцарь молча смотрел куда-то над Драконом, и его трясло так, что клинок подскакивал на плече.

Ганс попробовал проследить взгляд Ланцелота и улетевшего воздушного змея уже не увидел. Последние трое детей как раз съезжали в низину к невидимой отсюда деревне со здоровенной укатанной горки. Ганс тоже хотел бы с неё съехать, она за последнюю неделю должна была бы заледенеть, её поливают к празднику зимнего солнцестояния...

- Что с Генрихом? - спросил у него Дракон. Ганс очнулся. Слова сразу не шли, пришлось призадуматься.

- Три дня назад, когда вернулся Ланцелот, на него надели дурацкий колпак, - наконец сказал он. - А потом сразу сняли. Он теперь добрый и всё время молчит. Только когда видит написанные слова, то мычит и тянется к ним руками. А ещё его дом сгорел.

Улыбка у Дракона вышла очень односторонней, и Ганс подумал, что на самом деле чудовищу невесело. Ланцелот левой, свободной от меча рукой потянулся за пазуху и вытащил оттуда обгорелый кусок пергамента.

Ганс сразу узнал его - из тех кусков, что летели со второго этажа дома бывшего бургомистра прямиком в кричащую толпу. Потом в толпе заметили Ланцелота и на руках понесли его по всей улице, в обнимку с двуручником. Ланцелот ничего не говорил. Он вообще ничего не говорил, вернувшись добить Дракона. Вот вокруг говорили, кричали и пели очень много.

Рыцарь протянул Дракону пергамент. Ганс успел заметить на куске телячьей кожи загогулистые буквы и часть рисунка человека с голыми ногами и вывернутым животом. Дракон взял пергамент, оторвал взгляд от предмета за спинами Ганса и Ланцелота и уделил внимание написанному и нарисованному.

- Наверняка ведь и не понял никто, - пробормотал он. - Сочли за похабщину. Какой был ум.

- Ты готов? - впервые подал голос Ланцелот. Под хруст свежего снега Дракон отступил на несколько шагов и резким движением руки отбросил обгорелый остаток книжного листа в сторону. Порыв ветра тут же вернул его к ногам Дракона. Тот не обратил внимания.

- Всегда готов, - ответило чудовище. - Дурака отпусти. Или поздно уже?

- Поздно. - Длинный узкий клинок мог бы сверкнуть на солнце, описывая дугу в воздухе. Однако солнце оставалось невидимым за плотной завесой зимних облаков. Так и не сверкнув, теперь остриё смотрело Дракону в человеческое лицо с неаккуратной бородой.

- Понимаю. - Лицо оскалилось. - Буйствуют в крови боевые яды, нагнетают быстроту движений так, что берсерк. Атака всего, что движется. Зараза вокруг тоже, но слабая, не цепляет. Хотя по городу ты уже прошёл во всей красе, хлопот будет. Не говоря уж о том, что хозяйка в кои-то веки объявилась. Удостоила. Любуется. - Борода Дракона дёрнулась вверх, ссылаясь на нечто за спинами Ганса и Ланцелота.

Ганс чуть было не закричал, что Дракон хочет их обмануть. Чтобы повернулись посмотреть, а сам!.. Только рыцарь не поддался. Меч и тот замер неподвижно, как будто не было дрожи за мгновения до того.

Однако за спиной послышался тихий женский смех, и тут уже сам Ганс не мог не обернуться.

Там стояла женщина и смотрела на Ганса. Женщина была красивая, в дорогом, с кружевами платье и накинутой поверх дорогого платья расстёгнутой шубе. Такие не ходят в одиночку по заснеженным дорогам за городскими стенами. И её не было видно, когда Ганс с Ланцелотом шли к месту прогулок Дракона. Такое было непонятно.

- Подними и прочти, - палец женщины указал на пергамент, зацепившийся за драконий след и успешно сопротивлявшийся слабой позёмке. Ногти и губы у женщины были ярко-красными. Она улыбалась, не разжимая губ. А как тогда говорила? Это Ганс уже додумывал, подныривая под меч Ланцелота и нагибаясь за указанным.

Читал он плохо, несмотря на все усилия репетиторов, но сейчас старался. Читать учили про себя, чтобы не выглядеть дураком, и уже потом прочтённое рассказывать. К тому же на пергаменте буквы складывались в слова об известном. Ганс знал почти про всё и без пергамента.

- Это про болезнь, которая была восемьдесят... - Ганс подумал и посчитал в уме. - ...Три года тому назад. Да. Господин Дракон, - Ганс не хотел называть Дракона "господином", Дракон был плохой, но тут учебник истории подсказывал Гансу, а с учебником истории не поспоришь, его надо повторять, - он дохнул на озеро огнём, вскипятил его и спас город.

Ганс подумал, надо ли признаваться, что понял всё-таки не совсем всё, и решил, что надо. Богатая женщина не сделала ему плохого.

- Тут ещё слова пером на полях, я не знаю этих слов. "Десинтеф", "деск"...

- Дезинфекция, - легко произнесла женщина, и Ганс не успел заметить, раскрыла ли она рот. - Это книга Орландо. - Нет, женщина вот так прямо и говорит с неподвижным лицом, просто удивительно. - Одним экземпляром меньше. Орландо был мастер на выдумывание слов. "Дезинфекция" или, например, "вакцинация" - это в честь Вакха?

- Не знаю, - ответил Дракон. Оскал уже исчез. - Я родился сильно после Вакха, на Каталаунских полях. Только мой город ты не получишь.

- Ревнуешь свой хлев ко мне? Они же тебя предали, как только смогли. Четыре верных человека в ратуше, из которых один продал тебя из-за перекоса цен на рынке скота - это позор.

- Ревную к тебе? - переспросил Дракон. Ганс решил, что тот не притворяется, а на самом деле удивлён. - Почему я должен ревновать свой город к твоему обжорству по всему материку каждые полвека, к молениям Великой Матери для всех, к весенним пляскам нагишом, к капищам в подвалах у больших или знающих людей, к алтарям с привязями в этих капищах? К этому обкормленному заразой голему с ножом-переростком в руках? Ну уж нет. В моём городе ничего не случается и не случится. Это не позор и не повод для ревности.

- Случится, - пообещала женщина и наконец-то разжала губы для улыбки. - На сей раз голем справится, а я позову его на очистку и перезагрузку по имени, знакомым унылым голосом. Потом... потом мне очень хочется посмотреть на город, который четыре века стоял в стороне от священного круговорота жизни. Мальчик, подойди сюда.

Не повиноваться было глупо и невозможно, поэтому Ганс подошёл. Женщина оказалась с него ростом. Она провела рукой по щеке Ганса, на её прикосновение отозвалась молодая щетина.

- На листе есть слова "инкубационный период"? - спросила она Ганса, и движения губ не совпали со слышимым. - Эти слова тоже придумал Орландо.

Кто такой Орландо, Ганс не знал. А вот память у него была хорошая - такая, что отец, выпив, не раз говорил, что на память у Ганса одна надежда в жизни.

Таких слов, то есть не слов отца про память Ганса, а слов "инкубационный период", на полусожжённом листе не было. Правда, Ганс почему-то был уверен, что ответ женщине не нужен. На всякий случай он отрицательно потряс головой. Женщина ещё раз провела рукой по его щеке, а потом легонько шлёпнула по ней.

- Иди отсюда, - велела она. - Домой. В семью.

И вновь не повиноваться было невозможно, поэтому Ганс, обойдя женщину, отправился к дороге, чтобы за час добраться до города, вежливо поздороваться с привратной стражей, подняться по...

- Стоять. - Голос Дракона совсем не походил на голос женщины, но Ганса как пригвоздили к месту. - Я понимаю, когда ты играешь со мной в прятки и ежегодно прорастаешь в какой-нибудь городской девке, но этот-то дурак здесь при чём?

- А теперь я играю с тобой в салочки, - объяснил женский голос. - Догони его, если успеешь. Ты родился сильно после Вакха, и сильно после Ахиллеса, и сильно после черепахи. Навёрстывай.

- Зато ты родилась... - Ганс подумал, что чудовище за всё время разговора осеклось впервые. - Лет двести назад с одного из рыцарских трупов я снял целый трактат о себе, как о древнем зле, случайно задержавшемся в мировой истории. Не помню, твой это был автомат или какой-то самодеятельный. Однако трактат писал явно твой. Писал обо мне. И писал с тебя. Многое там я и сам мог бы написать, найди читателя.

- А они поклоняются, - объяснила женщина. - Они не обязательно любят. Мальчик! Иди. Ланцелот! Сила придёт на счёт "раз"!

Ганс пошёл, стараясь выбирать чистые участки, потому что ему нравился хруст снега под ногами. До дороги было шагов четыреста.

- Разорву голема, - пообещал за спиной Дракон сквозь хруст снега. - Догоню дурака. Из-за голема из-за твоего опять карантин устрою. А потом и книгу новую отыщу. И с колбами этими людей приглашу возиться. Будут тебе слова Орландо. Сдохнешь наконец-то от голода со своим круговоротом.

Ганс подумал, что голос Дракона с каждым словом, а особенно с каждой точкой, если бы те слова кто-то записывал... разрастается. В спину Гансу с ног до головы толкнуло тёплым воздухом, совершенно не похожим на зимний ветер, да хотя бы и на летний. Будь такое возможно, по непривычному резкому запаху и мерному клокотанию Ганс решил бы, что это дыхание чего-то громадного.

Свою догадку Ганс не проверял, не оборачивался. Надо было идти, как велели.

Перед глазами оставались только заснеженное поле, почти не отличавшиеся от него цветом зимние небеса и черта дороги. Ганс решил, что всё это очень просто нарисовать, и дома надо попробовать это сделать. Женщина засмеялась:

- Надежда! Гнев! Ярость! Причина, Дракон?! Причина?!

Голос, разросшийся за пределы любого человеческого, ответил оглушительно. Хотя Ганс, спроси его кто-нибудь, мог бы поклясться весенним равноденствием, что говорящий остаётся спокоен:

- Убивать извне, а не изнутри. Коготь, а не яд.

- Выскочка, - брезгливо сказала женщина. - Ну, что хочешь, то и получишь. Раз!


Comments

( Всего-то 11 — добавить )
ko444evnik
10 сент, 2019 17:14 (UTC)
щепотка перца в варево: если именовать Дракона Артурчиком - еще забористей выйдет.

submagic
10 сент, 2019 20:34 (UTC)

Дракон против Чумы?

torkvvemada
10 сент, 2019 21:25 (UTC)
Прям Кхорн против Нургла.
fon_rotbar
11 сент, 2019 00:12 (UTC)
Вы не путайте!
Дракон- он по золоту и бабам. Безобидная зверюшка, как покушает- так и спит.

Edited at 2019-09-11 00:13 (UTC)
torkvvemada
11 сент, 2019 03:35 (UTC)
Re: Вы не путайте!
За золото и баб убивали и убивать будут. Тут у хвостатого недоработка.
lexter
11 сент, 2019 11:05 (UTC)
Кхорн все же не в тему.
Его не интересует ничего, кроме пролития крови - почему Кхорн с Нурглом особо и не враждует. Презирает, пожалуй, взаимно, но особо не враждует.
Дракон тут именно как Хозяин. "Это - моё, я с этой полянки живу, я о ней забочусь, и верные люди - они потому и верные, что понимают, без меня - будет Она. Или кто похуже. Всегда есть кто похуже."
torkvvemada
11 сент, 2019 12:27 (UTC)
Если всегда есть кто похуже - можно что угодно оправдать. Ориентироваться надо на "получше".
hukuma_sailor
11 сент, 2019 02:35 (UTC)

Мне понравилось, спасибо

gwalch_rhudd
11 сент, 2019 12:16 (UTC)
Большое спасибо, прекрасный рассказ.
pavlov_alex
13 сент, 2019 11:47 (UTC)
Большое спасибо, прекрасный рассказ. Прочитал несколько раз.
timark
1 окт, 2019 15:56 (UTC)
Очень хорошо. Повеяло "Химией и жизнью", Булычёвым повеяло.
( Всего-то 11 — добавить )

Latest Month

Ноябрь 2019
Вс Пн Вт Ср Чт Пт Сб
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
Разработано LiveJournal.com
Designed by Lizzy Enger