Джагг (17ur) wrote,
Джагг
17ur

Categories:
  • Mood:
  • Music:

Культурное. Листая старые страницы об обвалившейся гробнице.

"What can change the nature of a man?"
(Ravel Puzzlewell)

Итак, "Гробницы Атуана", Урсула К. ле Гуин, по времени написания источники разнятся, однако премию за текст автор получила в 1972 году. Русский перевод - 1991 год. Поздновато. Некоторые вещи надо читать своевременно. Может помочь.

Я решил записать несколько мыслей по поводу этого произведения, в неважном здесь разговоре лишний раз убедившись, что нынче выражение "мягкая сила" ходит в волшебных словах. Применяется по поводу и без повода. Многое объясняет, хотя бы на уровне "эва оно как, чего дальше спрашивать".

В начале семидесятых годов прошлого века жизнь была проще, а люди понятливее. По моему скромному мнению - то, в чём все (кроме меня) разбираются, не упуская случая это показать, леди Урсула объяснила тогда несложно и толково, на уровне притчи.

Искренне рекомендую к (пере)прочтению. Особо отмечу, что стараниями автора повесть вполне может быть прочитана как самостоятельное произведение, хотя и принадлежит к циклу "Земноморье".

1. Место действия: капище Безымянных, которые "не боги и никогда ими не были". Автор устами героя объясняет происхождение этих сущностей следующим образом: сами по себе они были ещё до сотворения Земноморья, однако в своём нынешнем виде они прокачаны человеческим поклонением всевозможным несчастьям, умышленным и природным. Под несчастьями понимаются акулы в океане, землетрясения в горах, человеческая жестокость и прочие дела естественные и неизбежные.

Важно понимать, что по автору своей мощью и своей опасностью Безымянные опасны именно из-за этого отношения, из-за человеческого преклонения перед несчастьями. Что несчастья, что Безымянные существуют и существовали всегда, их нельзя ни отрицать, ни игнорировать, но им нельзя служить.

При этом Безымянные не существуют как отдельно взятые юниты со штучными ТТХ, сводимыми к СГС или СИ. Это всего лишь некое присутствие в капище. Даже Первосвященница, главная героиня книги, по ходу сюжета выдаёт в разговоре с главным героем, что те, наверное, померли.

В ответ на это герой объясняет, что никуда эти сущности не делись, и что они, поднимаясь из своего древнего сна, не способны ни на что, кроме разрушения - в том числе разрушения человеческого разума. Это не одержимость, не подмена и не усиление своей волей собственной человеческой воли - это порча, ослабление, подавление воли и разума, уничтожение надежды.

Итого, понимание врага с точки зрения героя: изначальный отказ собственно врагу в человечности. Понимание человеческой лояльности - лояльности тех, с кем герою приходится иметь дело - как основного источника вражеской мощи и одновременно её уязвимого места. Необязательность/излишество рассмотрения врага как некоторого сообщества из отдельных субъектов. Отказ от отождествления с врагом того человеческого сообщества, с которым герой де-факто имеет дело. Да, это источник вражеской мощи, это эффектор врага, но не сам враг, не "они там все такие".

2. Главная героиня: молодая смышлёная девка, якобы очередное воплощение Первосвященницы с титулом вместо имени "Пожранная" (Арха), которая была, есть и будет одна. Девка в том самом переходном возрасте, когда чего-то ей уже хочется, а кого, она ещё не знает. Заняться ей откровенно нечем: ритуалы со священными танцами она выучила или доучивает ("вспоминает"), читать не умеет ("это одно из тёмных искусств").

Само капище находится в полупустыне по соседству с более богатым храмом "Бога-короля", местного суверена. Конструкторски и методически место решено в виде Лабиринта, где не рекомендовано зажигать свет, и топологию которого тоже надо учить. Там и ямы найдутся. Когда девка весь Лабиринт выучит, то всё - ничего нового на всю оставшуюся... эээ... инкарнацию. Всех развлечений: казнить любым угодным ей способом жертвы, которые Безымянным иногда присылает Бог-король с царского плеча. Но пока девку с того коробит.

Автор тут безусловно заслуживает оваций. Я не шучу: леди Урсула тратит немало текста на то, чтобы чётко отождествить возрастные попытки девки разобраться в себе с одновременной её работой по выучиванию Лабиринта. Более того, у этих попыток есть общий знаменатель, общее основание: и то, и другое суть якобы уже существующие знания, "воспоминания" - и это обесценивает текущую работу девки по достижению знаний что о себе, что об окружающем мире. И она это понимает.

Получается, что сенсорное голодание у Архи имеет разные причины, однако они взаимно усиливают друг друга. Резонанс. Поэтому эпизод, когда Первосвященница вдруг видит в уже изученном Лабиринте свет, и этот свет освещает лицо молодого парня... ещё раз: я не разбрасываюсь эпитетами "великий", и воззрения госпожи ле Гуин зачастую мнятся мне небесспорными, но это великий автор. Туше.

Отдельно надо указать, что сенсорная бедность в данном случае профессиональное требование. Первосвященница буйная и пылкая - не "Пожранная" - попросту разбудила бы Безымянных со всеми последствиями. Если хотите, то функция Первосвященницы - стержень в реакторе.

То, что Лабиринт сколлапсировал и без последствий обвалился в себя - это произвол автора. "Всё будет хорошо". Впрочем, до Чернобыля оставалось ещё полтора десятка лет.

Итого, объект воздействия: человеческий ресурс врага. Обеспечением воздействия оказываются людская любознательность вообще, как свойство той или иной человеческой натуры, и правильно угаданное сенсорное голодание применительно к частному случаю. Механизмом вовлечения служит чувственное поощрение собственного достоинства до несовместимости с прежней идентичностью. "На хвастуна не нужен нож".

3. Главный герой, который правильно угадал - это молодой, но уже видавший виды и хлебнувший лиха парень-волшебник, владеющий неким "истинным языком" и способный управлять окружающими предметами через правильное к ним обращение. В Лабиринт его занесло издалека, ибо под Богом-королём волшебников не водится (тиран). Нужно парню найти спрятанное в Лабиринте древнее магическое сокровище, отсутствие которого отравляет жизнь всему миру.

Надо отметить, что парень видал и хлебал в "Волшебнике Земноморья" такое, что с тех пор его отношение к жизни чётко задано формулой "делай, что должно, и будь, что будет" (завидую). Вообще, у меня такое впечатление, что его основным жестом в общении с малознакомыми людьми должно быть пожатие плечами (завидую ещё раз).

Когда девка предлагает ему, почти уже двинувшему кони в капище древних сил зла, воду и еду в обмен на истории про глупый и вот нисколечки совсем никому здесь не интересный внешний мир, то парень соглашается, прекрасно понимая, с кем имеет дело.

И как только неглупая, но простая и пытающаяся поставить себя перед ним девчонка требует от него развлечь её иллюзией, парень наводит на неё роскошное платье какой-то принцессы, чего девка даже не сразу понимает. "Ты сказала показать тебе что-нибудь, достойное внимания. Я показываю тебе тебя". Потом он ещё напоминает ей её настоящее имя, до шестилетнего возраста и Архи. Тенар.

Всё, партия. Девка в себе разобралась. По крайней мере, так считает.

В наше время эту ситуацию можно воспроизводить в любых декорациях с тем же пафосом. Скажем, он наводит на неё вышиванку с плахтой и напоминает ей её имя - Оксана, а не Ксения. Или отдаёт ей слегка поцарапанный комсомольский значок и говорит, что до послеаварийной амнезии она не работала в стриптизе. Или воспроизводит хруст настоящей французской булки и заявляет, что таких имён, как Даздраперма, не бывает в принципе. Добавьте свои сюжеты по вкусу.

Однако это наше время. А тогда 1972 год. Многое было ново. И даже цветы в советской квартире, поставленные в бутылку из-под "Кока-колы" (надеюсь, всё же без этикетки), не вызывали "стыда с поджиманием пальцев в ботинках".

Итого, непосредственный эффект воздействия: обесценивание привычного по сравнению с новым. Сама переклейка ярлыков "хорошее" и "плохое" - это, во-первых, уже следствие, а, во-вторых, не особо важное. Играет роль не изменение окраски, а изменение размера, то есть изменение расхода внимания на восприятие, устойчивое перенаправление этого внимания. Само воздействие может и не быть продолжительным (вплоть до штучного и мгновенного импринта), но его описанное последствие обязано быть долгим. Как раз оно и взламывает прежнюю идентичность - а новый аттрактор уже был: освещённое лицо в лабиринте, рекламный ролик "у них там".

4. Чем дело кончилось: сбежали. Рука об руку, в сторону заката. В пути девку неоднократно осеняло, что она поступила не совсем правильно и лишилась синицы в руках в обмен на неизвестно что.

Хуже всего двоим пришлось после того, как голодный парень ради развлечения голодной девчонки позвал дикого кролика истинным именем, и тот пришёл. Парень отказался зверька убивать, сказав, что нехорошо злоупотреблять дружбой, даже если очень хочется есть. Это замечание спасло ему жизнь; когда он спал, до девки дошло, что и её, собственно, позвали настоящим именем - и парня она чуть не прирезала. Удержалась.

Опять же, "времена укромные, теперь почти былинные". Это при нынешней одержимости экономией времени эволюция идентичности подразумевается, изображается и ожидается резкой, единомоментной, триггерной. Мол, узнал нечто и в следующей сцене сериала уже преобразился. А если не сразу, то и не преобразишься никогда, проще забыть или забить.

Ранешний автор, свободный от новомодных фетишей, придерживается реализма, создавая картину... перерегулирования?.. затухающего гармонического осциллятора?.. короче, вполне корректно расписывая смену идентичности как процесс продолжительный и периодический, с приливами и отливами.

Парень, однако, к девке неравнодушен, он поддерживает и её, и её доверие к себе, при этом и обещая ей всякого в совместной жизни, и честно предупреждая, что его мотает далеко и подолгу. Однако главное девка уже сделала - сразу, как только поверила ему: доставила его к искомому артефакту и обеспечила бегство своим доверием. Остальное суть бонус и такое же "всё будет хорошо" от автора, как почти безвредный коллапс Лабиринта.

Итого, продолжительный эффект воздействия: неустойчивая, чувствительная к внешним воздействиям и окружающим обстоятельствам идентичность, нуждающаяся в поддержке, причём в поддержке близкой и избирательной. В отсутствие такой штучной работы последствия для окружающих могут статься самыми печальными, и лучше бы выгодополучателю, манкирующему такой поддержкой, в этих окружающих не находиться. Может задеть.

5. Отдельным пунктом я прошу читателя ни в коем случае не полагать, будто я пытаюсь найти в хрестоматийной фэнтези-повести полувековой давности какие-то тайные указания и веяния всемирных заговоров.

Скорее я здесь отстаиваю идею нужности такого рода книг. Эта книга служит ярким примером того, как обсуждение более или менее серьёзных тем, уже существующих в обществе, можно очистить, упаковать и распространить. Задолго до каких-то политических рассуждений с их отягощающей восприятие символьной перегрузкой и убивающей качество срочностью.

Сама "более или менее серьёзная тема", рискну утверждать весьма уверенно - та совокупность явлений и завихов, на которую в современном автору окружении указывало слово "хиппи". Автор взяла на себя труд исследовать тему, сведя её к отдельно взятому случаю. Способность к такому кунштюку ("на примере этой истории мы можем судить") есть одна из главных причин, по которой обществу нужны писатели в частности и рассказчики вообще.

Декорации фэнтези выступили удачным набором условий. Удачным он оказался в силу того, что, во-первых, дал автору возможность искусственно и очень сильно ограничить разнообразие окружения, а во-вторых, персонажей таким макаром удалось заставить общаться чисто сценически, "возвышенно", эффективно решая те самые задачи "очистки" и "упаковки" обсуждения.

Сюжетно этот набор позволил автору в порядке исследования осуществить убедительную инверсию. Простота девчонки, осознаваемая ею как добродетель, однозначно служила "силам зла" книги. В общественном сознании (пост)индустриальной эпохи просто в силу существования (и ускорения) масс-медиа простота и незамысловатость оказываются добродетелью что у охранителей, что у реформаторов в любом случае.

И потому именно здесь нужна художественная литература - что-то, что надо читать долго. "Кондуктор, нажми на тормоза".

6. Нужна не только она. Предположу, что штучный, хорошо снятый с наивозможным приближением к тексту повести (хотя с топонимами типа "Хавнор" и "Ебавнор" надо что-то делать) фильм обойдётся, во-первых, весьма дёшево - соглашаясь на приятие "возвышенной" речи, зритель согласится и на достаточно условные декорации, - а во-вторых, не станет популярным для всех, но окажется культовым для части общества на годы и годы. То бишь на срок, достаточный, чтобы стать частью культуры того общества, где он выйдет.

А сколько-то понятное и доступное некоему обществу в его культурном багаже осмысление проблемы "мягкой силы" вполне может помочь этому обществу на его историческом пути.

Впрочем, я подозреваю, что в проблеме "мягкой силы" читатель и так разбирается: безо всяких текстов, природным своим талантом, с пяти минут до начала чтения этого поста до пяти минут после его окончания.

А я вот не разбираюсь - за отсутствием оного таланта. Оттого и пишу.

Спасибо за внимание.

ПостСкриптум. Ах да, иллюстрации. Лучшие из старых - это, как ни странно, "Наука и жизнь" образца 1992 года, "Гайдар ликующий". На вкус и цвет, да. Примитивизм иногда уместен. Даже показывать не буду, найдёте.

Лучшие из новых - художник Денис Д. Гордеев. Хотя до картинки, приведённой ниже, я в его блоге и не добрался, но иллюстратор по моим вкусам прекрасен.

иллюстрация Дениса Гордеева


Tags: культура, литература, общество, ссылка
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 7 comments