Джагг (17ur) wrote,
Джагг
17ur

Categories:
  • Mood:
  • Music:

Стивен Кинг, "Под Куполом". История одной пасхалки.

«Я прочёл эту книгу в гамаке: дремотно пригревало солнце, и я, в зыбкой дрёме…» Ах, кого я обманываю? Я прочёл большую часть этой книги в общественном транспорте, где с дрёмой было туго по причинам суточным, а с солнцем – по причинам суточным, сезонным и их комбинации. Дочитывал я это объёмное произведение в родной постели с позавчерашним растяжением подколенного сухожилия, и это дочитывание составило основательную, хотя и совершенно недостаточную альтернативу «разнообразной ночи» (обезболивающих я не принимаю).

Из той же постели я и делюсь с Вами своим бесценным мнением по поводу прочитанного, лишь бы не заниматься домашними делами со скоростью метр в минуту и непрестанным болезненным шипением.

Итак, Стивен Кинг, «Под Куполом» («Under the Dome»). Что желательно знать до погружения в мои инсинуации?

Книга написана в 2007-2009 годах, и это очень важное примечание для понимания одних вещей и оценки других.

Время действия «ещё при Обаме», то есть максимум 2017, если автор закладывался на второй срок Обамы, и 2012, если нет.

Автор утверждает, что подходил к снаряду ещё в 1976, однако убоялся. Для такого автора такого уровня и такого жанра такое признание в таком отношении к такой идее звучит вызывающе. Так как-то.

По книге существует телесериал, однако, прочтя сюжеты пары серий, я отказался от намерения знакомиться с ним.

Отказ этот обязан собою неожиданной для Кинга кинематографичностью оригинального текста. В «Under the Dome» на рассказ как аспект повествования автор тратит много меньше, чем обычно – в пользу изображения как аспекта. В послесловии Кинг признаётся, что вычитывавшие это произведение знакомые не стеснялись ратовать за «pedal to the metal» в каждом отдельно взятом эпизоде, а он им потакал.

В итоге – действительно, из книги можно сделать сериал часов на восемь, собранных в полдюжины серий, с очень близким соответствием оригинальному тексту, и надеяться на то, что, во-первых, игра актёров сделает это соответствие полным, и, во-вторых, с уличной преступностью в премьерные вечера сериала станет сильно получше.

Сюжеты тех серий, которые я прочёл («Барбара знает о тайном выходе из-под Купола»), убедили меня в том, что к оригинальному тексту трёхсезонный «шедевр», явленный миру каналом CBS в 2013, имеет весьма отдалённое отношение. Ну и ладно.

Насколько я понимаю, иллюстрация к сериалу

1. Итак, сюжет. Где-то на каслрокщине, штат Мэн, посёлок городского типа Честер Милл с парой тысяч жителей, – местного, проезжего и дачного люда – накрывает тем самым Куполом: непроницаемым для макрообъектов прозрачным артефактом, чьи границы соответствуют административным границам поселения, высота примерно 14 км, а глубина неизвестна. Вода и воздух сквозь Купол проходят, но с очень большим трудом. Крылатая ракета, будучи макрообъектом, Купол не берёт.

Через несколько дней Купол его авторы убирают, и дюжина выживших воссоединяется с остальными Штатами. Спойлер: всё успели сами, включая холокост, газовую камеру (одна, зато очень большая), групповое изнасилование, майдан, некрофилию и убийство священника сувенирным мячом для бейсбола. Зюзина Рутинные убийства и самоубийства я не считаю.

Автор не жалеет времени и сил, объясняя всё «по ходам», доступно и интересно.

2. С чего бы начать… Видите ли, у общества США есть своё понятие о том, «как оно всё должно быть», и «они там», во-первых, стараются ему соответствовать, а во-вторых, навязывают его всем, кто не может защитить себя от этого понятия. Эффектом стараний оказывается статус передовика… ладно, лидера… на этом пути. Это не воображаемый статус, это статус реальный. Они и в самом деле первые на том пути, где другие идут за ними. И на достопримечательности этого пути лидер нарывается первым.

Кинг открытым текстом признаёт, что одним из вдохновителей образа главного негодяя в «Под Куполом» – «Большого Джима» Ренни – был Дик Чейни, штатовский вице-президент, «самый влиятельный вице-президент в истории США» по версии «Вашингтон Пост». «Под Куполом», опять же по словам автора, связку младшего Буша с Чейни изображает пара Сандерс-Ренни, соответственно первый и второй выборные городка Честер Милл.

Ещё раз: Кинг вдохновлялся именно этим, и это 2007-2009. Однако «Большой Джим» Ренни сейчас, в 2019, лично у меня отождествляется с украинским деятелем Петром Порошенко «до степени смешения». Вплоть до отдельных ораторских находок.

Вряд ли Порошенко читал эту книгу, а если бы и читал, то вряд ли вдохновился бы соответствием. И тем не менее – один в один. Если кому-то нужно доказательство, что Украина пошла «западным путём» - вот оно, и это не сарказм, см. выше.

О, технические отличия есть. Скажем, подчёркнутая набожность «Большого Джима», которую тот не стесняется использовать как риторическое орудие для навязывания своего превосходства («скажи аминь»), носит сугубо штатовский характер; уточню даже, характер северных штатов. Однако с учётом этой и иных поправок сам тип кулака, «сельского капиталиста», преуспевающего за счёт разрушения общества вокруг себя – не показан даже; препарирован.

«Большой Джим», продавец подержанных автомобилей – это делец, который пытается утвердить собственное превосходство через свои (весьма адекватные, хотя и простые) понятия о пользе. Это не «предприниматель» – слово в русском языке скорее одобрительное – это делец, торгаш, паразит, не имеющий образа будущего (и в этом обвинение от Кинга), а всего лишь проворачивающий дела.

Обманывать лошьё, впаривая ему дерьмовый товар? Без проблем. Воровать из городского бюджета всё, что плохо лежит и вообще лежит? А как же! Деньги в оффшоры? Аск! Утратить вообще все берега и устроить рядом с городом немаленький заводик по производству химических наркотиков? Ну и что? – ведь некая часть прибыли идёт на радиостанцию, которая круглосуточно под управлением компьютера орёт на всю округу, что Джизус наш велик. Свезти на этот заводик большую часть городских запасов пропана? Главное, чтобы всё было под рукой (про «под рукой» - это из текста книги).

«Крепкий хозяйственник»TM и «авторитетный бизнесмен»TM в одном флаконе. Подозреваю, что читатель найдёт подобия не только за границей. И – да, носитель «элитного мировоззрения» девяносто шестой пробы. Всё как положено, с нуждающемся в поводыре быдлом… эээ… в цитируемой кадром Библии оно «стадо» и «паства»… и с поводырём, награждаемым хорошей жизнью за своё поводырство.

Книгу «Под Куполом» стоит читать хотя бы затем, чтобы ближе к концу прочесть пару сцен, где «Большой Джим» в городском бомбоубежище жрёт сардины, пока его подручный – молодой умный гопник – приходит к мысли, что пропана в генераторе, питающем воздухоочиститель, хватит ненадолго, однако на одну пару лёгких того пропана всяко хватит больше, чем на две. Припев «feed me, feed me», относимый к различным обстоятельствам, по моему мнению – гениальный штрих. Здесь Кинг железными подковами оттанцовывает на «элитарном мировоззрении», и, право, я не удивился бы, встреть такую сцену в советской литературе середины прошлого века про «ужасы капитализма».

Напомню, что Кинг вдохновлялся карьерой Чейни, очень большого человека. Я даже зауважал слово «демократ»… ну, до очередной прогулки по просторам Рунета.

3. Что ж, Честер Милл отрезает Куполом от остального мира – немало трупов: кого-то распополамило, одна авиакатастрофа, пара автокатастроф, взрыв сердечного импланта – возле Купола хайтек перестаёт работать… что делать?

Я – русский дурак с мышлением, искажённым годами преподавания (умные любят учиться), и вот мой ответ: защитить те ресурсы, которые практически можно защитить наличными средствами защиты, принять все меры по поддержанию и возмещению связности Честер Милл с окружающим миром, ибо смысл Купола в нарушении этой связности – значит, даже до выяснения «кто и зачем» субъекту надо мешать всеми возможными средствами.

Применительно к тамошней ситуации: полицейскую охрану к маленькой городской больничке, ибо на большее людей нет; связаться с государством и на карачках у них просить по одному психологу – полицейскому или какой отыщется – на двадцать жителей Честер Милл. Телефон, интернет-чаты, что угодно, с доплатой этому психологу по тыще баксов за каждые сутки жизни каждого его подопечного.

И уже на этом фоне – с верными людьми разбирать свой маленький, но не свечной заводик, развозя пропан туда, где он должен быть. Неверные люди хотя бы первую пару суток будут заняты другим. Может сойти.

Что делает местная администрация? На почве патриотического психоза «всё преодолеем, это правительство на нас опыты ставит» (нет, совсем не знакомо) призывает добровольцев в полицейские силы (гопота идёт с особенным рвением) и пытается с помощью этих добровольцев, не имеющих представления о поддержании порядка, устроить чрезвычайщину для оправдания закрытия всех магазинов. Попутно «Большой Джим» меряется по мобиле половыми органами с казённым куратором ситуации полковником, извините за выражение, Коксом (Cox). Тот как раз решает, вырубать ли под Куполом телефонию и Интернет.

Это не глупость как таковая, подчеркну, это хитрозадый хутор и делячество с одной стороны и фельдфебельское «не пущать» с другой. Антагонизм, созданный на небесах.

Присутствует, правда, ещё одно обстоятельство, сильно обесценивающее моё предложение выше: нынешний персонал не свечного заводика составляет один человек класса «белый мусор», на почве психоактивных практик утерявший связь с реальностью и пообещавший мочить всех, кто приблизится. Более того, заминировавший огромный склад пропана.

Что тут сказать… есть небольшая разница, попытаться оприходовать это чудо природы по-быстрому, или, как в книге, довести до полицейского штурма в режиме «завалить трупами». Однако для первого решения нужно сознание собственного превосходства как вещи самоценной (fortem Fortuna adjuvat), а его-то у Большого Джима как раз нет: он основывает свой высший статус и объясняет его исключительно пользой, через следствия выгодных дел – и потому тянет, гарантируя катастрофу.

4. Раньше было про злодея. Теперь про добрых и хороших людей. Опять-таки, не иронизирую: о «гражданском обществе» с апологетической точки зрения книга рассказывает много и подробно, что укрепляет её статус must read в моих глазах.

Главное: это самое «гражданское общество» есть штука виртуальная. Это не набор каких-то постоянно действующих организаций со своими идеалами и уставами, это некая комбинация вполне конкретных людей, состоявшаяся как реакция на конкретную проблему. Действующие организации – это возможный признак «гражданского общества», это возможная помощь его проявлению, но само оно «не в клозетах, а в головах». Это дело, это не статус.

«Под Куполом» у Кинга условно «хорошие» люди регулярно страдают, в том числе фатально, просто потому, что хотят в одиночку чего-то добиться от «плохих людей» при сколь угодно выгодном раскладе. Получаются только и исключительно «хорошие» дела совместные, причём автор убедительно описывает, как люди собираются вместе – не на митинг «выпустить пар», а именно «среди своих», чтобы чего-то добиться.

Публичные мероприятия в книге оказываются чем-то неприятным и почти всегда бесполезным, а то и вредным – особенно поучительна (и опять же узнаваема) провокация со штурмом супермаркета. Работает только «работа с людьми», разговор человека с человеком. «Почти» здесь относится к манифестации с плакатами возле Купола («Выпустите нас»), где люди взрослые получили возможность оценить неглупых и искренних подростков для последующей вербовки.

Кто эти взрослые люди, составившие местное «гражданское общество»? Владелица местной газеты в возрасте БЯО. Свобода слова и всё такое. Не успевший покинуть Честер Милл после разборки с Джимовичем и его бандой гопников отставной военный, всё ещё переживающий из-за того, что пленным арабам били морды в Фалудже. Владелец местного супермаркета – хитрый, но честный, ага: «предприниматель». Пришлый профессор почтенного возраста, с пришлой молодой аспиранткой мявший простыни и куривший марихуану на местной даче (эхм, девка погибла, но это не он её). Местный врач и вообще весь персонал больнички. Примечание: полиция в больничке, если что, дураку-мне была бы нужна в том числе и потому, что там неизбежна наивысшая плотность обсуждений ситуации, как чего-то, требующего реакции; именно там и будет складываться «гражданское общество» – к этому, как минимум, надо прислушиваться.

На чём оперяющееся «гражданское общество» тренируется? Конечно, на детях. Я серьёзно – большая часть совместной деятельности поначалу обусловлена и обоснована помощью детям своим и чужим, а то и сотрудничеством с ними (Маленький Уолтер, Алиса и Айдан, JJ, подростки со счётчиком Гейгера). Та деятельность, которую я могу оценивать уже как деятельность не реактивную, но проактивную, – характерную для «гражданского общества» per se из новостных лент – возникает как следствие, продолжение и развитие мероприятий по работе с детьми. Точнее, с теми, кто ещё не знает, как, и не обязательно смог бы, даже если бы знал.

Отдельно надо упомянуть местную пасторшу. Автор очень чётко мне объяснил, почему такие священнослужители не нужны; даже если он и не имел этого в виду. Спровоцировать два убийства и один суицид и не понять этого – это, извините, тот самый принципиальный непрофессионализм, который хуже воровства.

Если что, тётка-поп у автора тоже из «хороших». Ей «плохие» даже морду набили. Вот уж о чём не жалею.

Повторю ещё раз: всё это небесполезно, узнаваемо, ярко и интересно.

5. А теперь о том, что Кинг кинговски велик. В книге у него мёртвые люди разговаривают с животными – раз, дети и не только предвидят близкое будущее (хорошего в нём мало) – два. Казалось бы, какое это имеет отношение к Ортефахту, который отвечает за Купол, и который «гражданское общество» всё же нашло благодаря счётчику Гейгера?

Притронувшись к Ортефахту руками, люди в получившихся видениях выяснили, что Купол установлен какими-то сверхмогущественными существами, – точнее, их детьми – которым прикольно смотреть, как людишки доходят: аналогия с муравейником под увеличительным стеклом в солнечный день упоминается не одну дюжину раз.

В конце Купол всё же удаётся снять после униженной мольбы о пощаде через Ортефахт: тётка-газетчица вспомнила, как, будучи зубрилой в солнечном детстве, попала под раздачу от одноклассниц. Тогда её, обнажённую и раздёрганную, пощадила одна и в конце отдала ей свой старый свитер, отметив «носи до дома, сойдёт за платье». Здесь тётка услышала от гипердитяти те же самые слова и поняла их так, что «носи до дома» относится к их жизням. Хорошо. Я допущу, что поняла она правильно.

Казалось бы, при чём здесь предвидение будущего детьми и голос мёртвой, повелевающий чужой собаке достать конверт с компроматом, завалившийся за стол?

А при том, что настоящей концовкой после снятия Купола вполне могло бы стать то, что за его пределами нет ничего, никакой каслрокщины, лишь девственные леса или полупустыни. И звёзды не те. И лун четыре штуки в небе. И до выживших доходит, что они в лучшем случае восстановленная запись, а то и вообще – созданы с нуля со всеми своими душевными порывами и воспоминаниями. Детям поиграться.

Кстати, то сверхмогущественное дитё обращается к молящей о пощаде бабе-газетчице как «make believe», «выдумка». То есть даже не муравьи, а сгенерённая по законам игромеханики сцена – и это объясняет все дополнительные сущности: с совпадением границ Купола с административными границами, с детским предвидением, с говорящими мертвецами, а равно и с общительной невидимой точкой зрения. Последнюю я сперва вообще счёл данью Глену Куку, ибо стиль эпизода идентичен решению из «Bleak Seasons» Чёрного отряда. Хотя одно другому не мешает.

И, соответственно, Вы не стали оканчивать прохождение игры потому, что какая-то пасхалочка, easter egg (в книге, кстати, заметно обыгрывается Хэлоуин, сезонный антагонист Пасхи) убедительно, навзрыд просит Вас не убивать её. Не разбивать найденного яйца.

Если уж не останавливаться на полпути, то можно предположить, что со словами «носи до дома, сойдёт за платье» сверхмогущественное дитя вообще только что создало весь окружающий мир, который до того был только набором «воспоминаний» у хныкающих неписей, теряющих последние хитпойнты на трёхмерном экране. Уймись, Нео, не верещи.

Конечно, «всё уже было». Станислав Лем, «Кибериада», «Путешествия Трурля и Клапауция», «Путешествие седьмое, или Как Трурля собственное совершенство к беде привело».

«Да ведь страдает не тот, кто свое страдание может дать тебе в руки, чтобы ты его мог ощупать, надкусить и взвесить, а тот, кто ведет себя как терпящий муки! Вот докажи мне, что они не чувствуют ничего, не мыслят, что они вообще не существуют как создания, сознающие, что они замкнуты между двумя безднами небытия – той, что до рождения, и той, что после смерти, – докажи мне это, и я перестану к тебе приставать! Вот докажи мне, что ты только имитировал страдание, но не создал его!»

6.В заключение по общему качеству текста. Хочу предупредить сразу: о качестве перевода я не осведомлён, прочесть не случилось. Потому и must read, а не «обязательно прочесть».

Книга, повторю, кинематографична, иногда из яркости сваливается в цветастость и аляповатость. Упомянутое мною выше соответствие книги современному медиа-полю вполне можно объяснить не пророческими талантами автора, а эволюцией самих медиа, упрощением и ускорением сообщений, и сопутствующим переформатированием общественно-политической жизни.

Всё же эта яркость, сопряжённая с продуманными сюжетными линиями, даёт очень запоминающихся персонажей, причём не только «главных». Скажем, история крестьянского семейства Динсморов – интересное и наглядное обсуждение таких понятий, как ум и воля. Хотя всё-таки три трупа из четырёх членов семьи, но – специфика жанра.

Запоминаются, повторю, очень многие и многое, включая АК-47 по имени «Божий воин», рекламные слоганы местных торговцев, кучу жареной картошки и вентиляторы, еле-еле поддерживающие жизнь внутри Купола ближе к концу книги, после того, как с ископаемым топливом дела пошли наперекосяк (кто сказал «зелёная энергетика»?).

Итого, книга стоит своего времени. И того, когда написана, и того, когда прочитана, и того, что на неё потрачено.

По моему скромному мнению, не ставшему за всё перечисленное время менее скромным.

Спасибо за внимание.


Tags: критика, литература, общество, политика
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 36 comments