Джагг (17ur) wrote,
Джагг
17ur

Categories:
  • Mood:
  • Music:

Комментарий к посланию президента РФ Федеральному собранию РФ от 15.01.2020.

Я прекрасно понимаю, что клиническое неравенство возможностей автора послания (президента) и возможностей его, послания, комментатора (меня) имеет неизбежным следствием паразитизм комментатора на репутации автора.

Комментатор применяет к услышанному собственные воззрения, с усилиями или без таковых находит совпадения услышанного с воззрениями и, торжествующий, пытается освещать реальность вокруг себя и неосторожного читателя отражённым от автора светом – светом наконец-то доказанной истины, сбывшихся предсказаний и прочего такого же. «Я же говорил, и вот оно».

Это, извините, требования жанра, и в настоящем тексте читатель не увернётся от их симптомов.

Я заточу перо на пробу-с
И спящий гений призову,
Чтоб туго натянуть на глобус
Многострадальную сову.

Сначала о моей собственной рамке, о моих воззрениях. Большая часть «государственного дела – ты улавливаешь нить?» у меня в голове в последние десятилетия отправляется на полку, обозначенную двумя высказываниями Александра А. Зиновьева.

Повторю в порядке важности, как понял и запомнил. Первое: СССР погиб из-за неспособности администрации решать задачи управления увеличившейся размерности – начальства сталось слишком мало для прежней хорошей жизни. Второе: из обломков барака нельзя построить небоскрёб, можно построить только барак хуже предыдущего.

Начну со второго. Напомню, что на недавней встрече с журналистами В.В.Путин с задетым видом напоминал: советское наследие уже всё, мы нынче на своём живём. Рискну предположить, что с зиновьевским высказыванием насчёт барака (сарая?) российский президент знаком. Однако я о послании от 15 января 2020 года.

Первым – и сильно запоздавшим – звонком для меня стало «горячее и, подчеркну, здоровое питание в школах». Даже не оно само, а «направить средства из трёх источников: федерального, регионального и местного». Это сложная задача. Размерная. «Замахнулись». Предположу, что она выйдет «прозвоном» для существующих административных практик по взаимодействию на различных уровнях и для того задумана.

И тут одновременно со словами выступающего о «большом поколении» до меня дошло нечто… называется, заметил лежащее на видном месте, полутора десятков лет не прошло. Программа «материнского капитала» как часть «социального контракта» введена в действие в 2006 году, с тех пор изощряема и развиваема. Это означает, что через несколько лет совершеннолетними станут рождённые и выращенные – живущие – благодаря этой государственной программе. Знающие такое как само собой разумеющееся; без обсуждения. И не знающие на собственном опыте, что можно по-другому; тоже без обсуждения. «Что тут обсуждать», верно? «И так всё понятно», вот только выскажу подозрение, что разным поколениям – тем, кого рожали, и тем, кто рожал – понятны будут разные вещи.

Такое вполне сравнимо с советскими особенностями подрастающего поколения и может быть сочтено заявкой на критическое изменение качества материала, на уход от «обломков барака». Заявкой гораздо более тонкой и действенной, нежели карго-чеховское о выдавливании раба и производные этого карго-, в которые за тридцать с лишним лет оступилось множество политических деятелей самого разного толка.

Замечу, что в современных так называемых «политических дискурсах» я даже упоминания этой неизбежности не встречал. Не говоря уж о возможных выгодах, опасностях и действиях по поводу первых и вторых. Любопытно, как будут выглядеть лет через тридцать вариации на тему «мы не были готовы к».

Я попробовал вспомнить не слишком плоские примеры из искусства – такие, чтобы автор не рвал волосы на теле, содрогаясь от собственных кошмаров – и вспомнил давнего Сергея В. Лукьяненко, «Стеклянное море», где на этакое рваньё главному герою было отповедано, что любая жизнь лучше жизни неслучившейся. Весьма убедительный аргумент, на мой взгляд.

Замечание о «воспитателе – федеральной функции» я оставлю без комментариев, чтобы читатель не подумал, будто я привлекаю внимание к собственному пониманию школы как места, где прилежание – цель, а знания – средства. Оцените мои скромность и тактичность.

Следующее любопытное мне замечание имело предметом изменение приёма в медицинские ВУЗы. Я расшифровал высказывание как объявление аврала на ближайшие несколько лет по подготовке и обеспечению работой кадров с высшим специальным образованием для некоторой отрасли с предприятиями, более или менее равномерно распределёнными по населённой территории страны. Опять-таки, если получится это, пускай неидеально, то получится многое другое, ныне проходящее по разряду разнузданных утопий; не знаю уж, с какими приставками.

Примерно такой же новостью я счёл планы по архивированию Второй мировой – заметьте, не «Великой Отечественной».

Казалось бы, шаг запоздал. Уже скоро можно будет «дёшево и сердито» – или, как говорят сейчас, «в реальном времени» – создавать фальшивки на историческую (и любую другую) тему. Фальшивки, сколь угодно убедительные для обывателя без специального образования, сколь угодно выгодные для заказчика такой работы с обывателем и намного более притягательные для них обоих, чем настоящие исторические материалы.

С другой стороны, скучное противостояние столь пышной и эффектной практике с будничной опорой на некий «крупнейший и самый полный комплекс архивных документов» может породить иные практики, намного более выгодные в соперничестве обществ настоящего и будущего. Соперничестве в других областях, не исторических. Если хотите, речь идёт об извлечении урока из перестроечного безумия на исторические темы.

Далее после декларативных заявлений о делах международных речь пошла о поправках в Конституцию, и вот тут первое высказывание Александра А. Зиновьева – мол, начальства было мало для усложнившегося советского общества – вспомнилось мне со всею силой.

Ниже я изложу услышанное так, как оно было понято мной. Без претензий на необычные информированность или просвещённость.

Положение о приоритете международных соглашений над внутренним законодательством РФ вызывало возмущение «красно-коричневых» ещё в 1993 году, как только оно появилось. Однако кто тогда тех недобитков слушал. Думаю, что не только я в последнее десятилетие – если внимание привлёк этот казус – понимал: вопрос не в том, что его отменят, вопрос в том, что к этому паровозу прицепят вагонами. И вот размен случился.

Прицепом пошло резкое усложнение исполнительной ветви власти за счёт хлопот ветвям законодательной и судебной. В чём состоит это усложнение?

Дело Егора Гайдара живёт, здравствует и побеждает. Это дело – демонстративный отказ государства от дел, ранее считавшихся ему приличных и привычных. Если хотите, я только что перевёл термин «макроэкономика».

Почти тридцать последних лет правительство постоянно практиковалось в сборе и накоплении денег с подконтрольной территории. Всё остальное получалось вынужденными эпизодами, происходило реактивно и с неохотой, которую оправдывали ссылками на рыночных титанов древности и «наконец-то полные витрины».

Со временем научились и научились неплохо, в процессе снискав непреходящую народную любовь (сарказм). Однако тратить накопленное – тем более, на вещи сложные, новые или хорошо забытые старые – эта публика не умеет, не хочет и, наверное, не может. Хотя бы потому, что у них дел и так по горло, и дела эти только прибывают. Если хотите, то потому, что её, публики, слишком мало, а усложнение, обновление или воспоминание требуются.

Опять же, не будь я так скромен, тактичен и честен, я бы сказал, что предвидел выдвижение главы ФНС премьером. «А кто же ещё» в представленной картине. Увы, излагаемые мысли обдуманы мною были пополудни четверга, когда выдвижение уже состоялось.

К теме. Я предполагаю, что пресловутый «Госсовет» объявлен и будет развит рядом с правительством как исполнительный орган трат, расходов, транжирства и, last not least, снискания народной любви. Федеральные и региональные проекты, льготы, новации, дотации, благоустройство территории.

То самое усложнение управляющего применительно к усложнению управляемого, с которым не совладал СССР по мнению Александра А. Зиновьева (и моему тоже).

Правительство же с его состоявшимся набором умений вытрясать деньги из всего, что ещё движется, сбывают на руки парламенту согласно народной мудрости в сказке «Вершки и корешки». Или, то же самое другими словами, клинически рачительному правительству ставят новый теплоотвод в лице парламента – народное отношение к правительственным практикам, которые вряд ли изменятся, теперь разделят и депутаты.

Совет Федерации одарили схоже: региональными прокурорами и высокими судьями. Там, правда, отношение не народное per se, но тех сущностей, что излишне уважительно, на мой взгляд, величают «местными элитами».

Насчёт же «иных случаев» с высокими судьями, для которых почему-то недостаточно «федерального закона», а нужно особое представление Совета Федерации… моих представлений о проблеме достаточно лишь для потери уверенности, что я вообще хочу эти «иные случаи» знать.

Судьи, которые могут блокировать собственное отстранение особым толкованием того же «федерального закона», и вред, который такое толкование может нанести нам, простонародью? Повторю: я не уверен, что хочу это знать. Особенно, если «безусловное доверие» в речи не просто её фигура, а обязано собой каким-то состоявшимся казусам.

Перечисленные перемены доверено одобрить избирателю. В таком одобрении сложно сомневаться, паровоз отмены приоритета международных соглашений протащит всё. Однако сам запрос такого одобрения, на мой взгляд, говорит о том, что суверен российского общества остаётся и в обозримом будущем останется в его государственной администрации. Все возможные «кооперативы «Озеро»» в этом будущем пребудут необязательным дополнением к ней. Никаких тайных лож и джентльменских клубов, никаких монарших семей и уж тем более народных собраний.

Обращение к избирателю мотивировано образом системы, абсолютно стабильной и неуязвимой «по внешнему контуру» и в то же время изменчивой внутри применительно в том числе и ко внешним условиям. Образом, хоть увольте меня, диалектическим. Дотянулись проклятые.

Одним из критериев такой изменчивости оратор провозгласил «сменяемость тех, кто находится у власти или занимает высокие посты в других сферах» – надо понимать, негосударственных. Бизнес? Культура? С учётом того, что дальше речь пошла о всенародном голосовании, а там она, речь, и завершилась, можно лишь огорчиться: «на самом интересном месте». И ждать продолжения.

Вот, собственно, и все мои комментарии к выступлению В.В.Путина от 15 декабря 2020 года. Надеюсь, что уважаемому читателю они помогут оформить или уточнить своё отношение к сказанному. Даже если выступление для уважаемого читателя – лишь блёстка на фоне политических интриг, единственно верных учений, исторических и национальных трагедий, всемирных заговоров, гнева древних богов и прочих высочайших материй, обступивших его, читателя.

И я здесь отнюдь не насмехаюсь над этакой завзятостью чужого бытия. У моего читателя тут несомненное преимущество передо мной. С его комментариями я, вполне вероятно, ознакомлюсь – в том числе и с комментариями по поводу моих несбывшихся прогнозов. Мои же комментарии не имеют видимых шансов на внимание оратора, сбудутся его чаяния или нет.

А читателю за внимание здесь и сейчас спасибо.


Tags: общество, ссылка, теория
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 20 comments