Джагг (17ur) wrote,
Джагг
17ur

Categories:
  • Mood:
  • Music:

Заметки по "Тёмной башне"-4, "Ведун и стекляшка".

Я склонен считать одним из самых удачных произведений на тему пост-апокалипсиса "Wizard and Glass" Стивена Кинга ("Колдун и кристалл"? - не сказал бы, что удачный перевод, ну ладно), то есть четвёртую книгу "Тёмной башни".

Причины удачности достаточно очевидны: автор уже состоялся, раскручен и знаменит, цикл произведений тоже - то есть нет никакой нужды стремительно понравиться читателю, причём читателю достаточно специфических вкусов и не слишком широких ожиданий.

Это освобождает от соблюдения обязательных ходов сюжета и приёмов изложения. Можно писать именно то, что хочешь: постаповское окружение уже принято читателем, тот же читатель уже знает, что до решения больших проблем этого мира герою ещё далеко, и можно говорить именно о том, что хочешь, не рискуя расположением аудитории. Будут читать и похваливать.

Я вот прочёл и буду похваливать.

Начну похвалу с того, что приход пушистого зимнего зверька ("мир сдвинулся", "world moved on") описан тов. Королёвым через исчезновение границ между возможными развитиями событий, между возможными вариантами прошлого и будущего, как виртуализация мироздания, его асинхронизация. В том же "Колдуне и кристалле" это проговаривается явно: мол, кто знает, сколько времени прошло в какой-то отдалённой местности.

То же самое происходит и применительно к отдельно взятой личности с её ощущением времени; человек забывает свой возраст (я даже не про Рею Кооса, я про Иону) и забывает себя, оставаясь существовать лишь в расплывающемся настоящем вообще без прошлого и будущего, когда неважно, что происходило и что может произойти. В таких условиях понятия "хорошего" и "плохого" плывут и искажаются до неузнаваемости. "Время - лицо на воде", как говорят в баронстве Меджис.

Это, товарищи, тонко. Это эталон. Это не ядерный трах-бабах, и даже эпидемия из "The Stand" - а именно в обезлюдевшем стараниями супергриппа мире Роланд ведёт свой рассказ, составляющий содержание "Wizard and Glass" - тут рядом не сидела.

Понятно, что никакое сложное, составное производство на протяжённой территории в таких условиях не выживет, и обеспеченная таким производством инфраструктура тоже сделает ручкой: медицина, образование... самое поганое то, что сделают они ручкой без громокипящих спецэффектов.

Эффекты по крайней мере показали бы людям, что они сами не виноваты. А так... просто сложные вещи получаться не станут, не станут срастаться и сходиться; сложные планы будут раз за разом оказываться бесполезными. Импринт у старающихся выжить людей, пресловутый "жизненный опыт" на поколения тут останется препоганый.

В баронстве Меджис именно этот импринт рулит - собственно, предательство там обосновано именно им: метрополия далеко, с ней сложно, с ней не получится. В Меджисе вообще простота - достоинство. "Лицо на воде".

В мире Роланда роскошной экзотикой метрополии оказываются электрические лампочки, а более-менее обычным делом пребывает газовое освещение. Тут надо понимать, что в технике тов. Королёв не разбирается и разбираться не хочет (у него в "Мёртвой зоне" - по крайней мере, в читанном мною переводе - поминаются танки "Тигр" в Польше-1939, а это диагноз), и в "Колдуне и кристалле" рабочими артефактами уничтоженной технической цивилизации оказываются нефтяные вышки-автоматы. Здоровенные движущиеся детали на протяжении минимум полудюжины поколений, да.

Место "Колдуна и кристалла" в эпопее "Тёмная башня" - объяснение, а с чего Роланда к той башне вообще понесло. Автор, повторю, совершенно в своём праве, так что в конце книги молодой Роланд проговаривает открытым текстом: мол, и будь у меня опция жить с любимой женщиной долго и счастливо - извините, не получается. Надо идти к Башне и попытаться исправить то, что там сломалось.

А решимость эту он получил как раз стараниями магического артефакта, этакого палантира на анаболиках, который всё ему показал, всё ему рассказал, попутно вводя в заблуждение как только можно. Что выглядит достаточно странно: с какого перепугу вещи, пакостничающей в мелочах, можно разрешить отформатировать всю оставшуюся жизнь?

Ответ становится ясен тогда, когда читаешь "Тёмную башню" по второму разу. "День сурка", да. Ка. Все эти непонятно откуда явившиеся мысли, пришедшие воспоминания, точное понимание того, что надо делать в той или иной ситуации. В общем, что молодой Роланд в том магическом стекле смотрел, а что вспоминал по сотому разу... И сама позиция всеприсутствующего наблюдателя, с которой Роланд ведёт свой рассказ для подельников в вымершем мире "The Stand", объяснена стрелком так, будто всё происходившее в Меджисе в его отсутствие он увидел в кристалле. "А, ну-ну".

Может, он и сам так считает. Особенно когда говорит то, что злодей Иона якобы думает об окружающих.

Сюжет "Колдуна и кристалла" запущен тем, что три барчука приезжают в отдалённую провинцию с ревизией - буквально: запасы пересчитать.

В провинции, однако, все приличные и умные люди (он сказал "элита", Бивис!) втайне сочувствуют смуте. Посланцы вожака смуты намерены собрать со здешних нефтяных вышек-автоматов нефти для получения горючего для древних боевых машин, чтобы в решающем сражении упромыслить войско стрелков - такое, знаете, отполированное до блеска дворянское ополчение, а сами стрелки, gunslingers, суть киношные штатовские "южане" образца начала девятнадцатого века, оставленные без присмотра лет на двести.

Некоторое время барчуки успешно притворяются идиотами, изо всех сил не замечая происходящего, но всему есть пределы, и выучка даёт о себе знать. Хуже всего то, что у их главного - молодого Роланда - и у юной красотки, намеченной в содержанки местному лидеру, возникает взаимное чувство.

Персонажи у товарища Королёва... скажем так, это всё можно снимать как фильм, не вырезая ни слова. Сказано отнюдь не в укор: напротив, восхищение мастерством автора. Все сколько-нибудь заметные персонажи в "Колдуне и кристалле" переживают, растут, меняются, и актёрам с полутора выражениями лиц на одну голову в один фильм их не сыграть.

Эти персонажи отнюдь не ярко раскрашенная мебель.

Такое особенно пикантно смотрится во втором прочтении, с позиции "дня сурка". Очередная, неизвестная по счёту реализация развития событий с участием Роланда, вовсе не обязательно в деталях совпадающая с предыдущей. Мечутся людишки. Снуют. "Попала собака в колесо - пищи, да бежи".

Развивается там и общество: "смерть тебе, жизнь моим посевам". Весёлый праздник окончания года использован по своему прямому, якобы забытому назначению.

Дело в Меджисе завершается тем, что повстанческий отряд, прибывший вывезти нефть, и примкнувшие к нему местные активисты уничтожены тремя барчуками с помощью примкнувших к ним упомянутой выше местной красотки и не упомянутого выше местного дурачка. Уничтожены весьма впечатляющим, хотя и отвратительным способом. "Жить захочешь - ещё не так раскорячишься".

Здесь надо отметить, что описания боестолкновений в исполнении юных стрелков столь... механистичны... что я особо перепроверил 1997 год, дату выхода книги. Изложенное так перекликается с гораздо более поздними компьютерными играми в режиме MMO PvE, что надо поставить закладку: здесь какой-то культурный вопрос, менталитет верхом на эгрегоре.

Дело в баронстве Гилеад (метрополии, столице) уже после баронства Меджис завершается тем, что магический кристалл учиняет ещё одну пакость Роланду, лишая его ещё одного близкого человека.

Любопытно то, что здесь артефакт использовал нерассуждающую реакцию стрелка и его медленную соображалку. В сочетании с "днём сурка" это выглядит - скажем так, двусмысленно. Что он вспоминал на самом деле, на каком уровне... и почему на самом деле он пошёл к Башне. Тогда, в первый раз. Может, и в самом деле из-за той девки.

Ах да, об уровнях. Немного субъективщины. Когда я рассуждаю про общество как совокупность возможностей совместной деятельности в группе людей, то я представляю себе либо плоскость, по которой идёт линия (или множество линий) последовательной реализации человеком этих возможностей в окружении возможностей нереализованных, либо трёхмерное пространство с такими же линиями. Траектории линий определены человеком, действующими на него силами или свойствами самого пространства, в котором эти силы и человек действуют.

Товарищ Королёв, напоминая читателю, что "мир сдвинулся", не раз говорит об уровнях мироздания, как о каких-то структурах, которые смещаются друг относительно друга, проваливаются, пересекаются - и сама Башня у него в первую очередь набор таких [желательно] дискретных уровней. Тут я прекращу рассуждение, просто поставлю ещё одну закладку.

Наконец, в вымершем от супергриппа мире книга завершается тем, что шайка Роланда (ка-тет, "единство из множества") встречается лицом к лицу с эмиссаром той силы, которая рушит Башню. Как легко догадаться, эмиссар представляется Рэнделлом Флеггом, главным негодяем из "The Stand", но тот ли это Флегг, другой ли... "мало ли в Бразилии Педров".

Встреча, которую обставляет эмиссар, чуть менее чем полностью заведена на ре-ми-ни-сцен-ци-и из "Волшебника страны Оз". Там и башмачки, и волшебный замок как очень хорошо проработанная и воплощённая иллюзия, и разговор по микрофону из-за занавески... Когда Роланд пригрозил хозяину замка собственным револьвером, тот нагло расхохотался, а револьвер дал осечку - сглазил, стервец. Когда Роланд пригрозил хозяину пистолетом из другого мира, тот с визгом убежал.

Читая "Колдуна и кристалл" в первый раз, я скорее скучал, читая всё это: массивный набор отсылок к другому произведению, затянувшаяся и в принципе непонятная шутка со стороны главного негодяя - кажется, тот и рассчитывал на угнетение геройской гоп-компании этой непонятностью и полностью провалился. Читателя он угнетнул, да.

Однако с позиции "дня сурка" такое выглядит гораздо изящнее. Я уже говорил раньше, что Роланд по сотому или стотысячному разу наматывает свои приключения, и это движение по кругу важно то ли для мироздания, то ли для кого-то ещё. И вот эта публика - Мартен, Флегг, Мерлин - они это как раз понимают. И они помнят гораздо больше, чем сам Роланд. Очевидным следствием таких воспоминаний станет вопрос "а мы-то кто такие в этой схеме". И напрашивающийся ответ на него - "элитные боссы", "прокачанные мобы" - мягко говоря, не радует. Всё равно ведь мебель, пусть и ярко раскрашенная.

А теперь представьте себе, что такой сомневающийся Флегг старается впечатлить Роланда и собравшихся вокруг него. Показать себя и только себя. Он сам, всё сам: придумывает замок, сажает Эндрю Квика за микрофон, достаёт из воздуха набор красной обуви.

И вот в процессе общения до него доходит, что это всё не его. Что это написано кем-то и когда-то, что его гости, над которыми он хотел постебаться, гораздо больше в теме стёба, чем он сам, что его идея на самом деле спроворена ему каким-то игровым движком мироздания, а он и в самом деле элитный моб с толстым лутом.

Я бы тоже завизжал и убежал, пистолет там или что. От себя убежал бы, не от gunslinger'а.

Не знаю уж, имел в виду товарищ Королёв именно это, или это мои галлюцинации.

Собственно, всё. Я продолжаю перечитывать "Тёмную башню", "Wolves of the Calla" на очереди. Хотя времени на чтение работа оставляет очень немного. "Нерабочие недели", да, ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ("непереводимая игра слов с использованием местных идиоматических выражений").

Спасибо за внимание. Будьте здоровы, товарищи.


Tags: критика, литература, общество, теория
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 13 comments