Джагг (17ur) wrote,
Джагг
17ur

Categories:
  • Mood:
  • Music:

А я тут классику читаю. О соперничестве технической и творческой интеллигенции.

Не помню, приводил ли я это рассуждение здесь ранее, - есть подозрение, что приводил, но очень давно. Ладно, "хорошее повтори и ещё повтори". Вроде бы рассуждение моё, но тоже не поручусь.

В фонвизинском "Недоросле" Кутейкин и Цыфиркин - два репетитора у Митрофанушки - учиняют... первое, должно быть, в русском умственном пространстве?.. явное соревнование между технарём и гуманитарием.

Далее если где, рассуждая, вру, то просьба поправить. В яндекс я особенно не всматривался.

Вот Цыфиркин.

Цыфиркина Простакова именует "отставным сержантом" - не иначе, с его слов. Фонвизин пишет "Недоросля" до 1781 года. При Екатерине Великой, во-первых, просто сержантов не было, в армейской пехоте и кавалерии были старшие и младшие сержанты. Это были унтер-офицеры, а не нижние чины. Фельдфебеля тогда убрали, и за "старшим сержантом" уже следовал "прапорщик" (обер-офицер).

При встрече с Милоном Цыфиркин выдаёт - мол, "был гарнизонный, а ныне пошёл в чистую". В порядке хэппи-энда, получая денежное вознаграждение, Цыфиркин признаётся своей последней репликой: "я солдат". Вряд ли это что-то пафосное - "я русский солдат" и всё такое, скорее уж чистая правда, чтобы понимающие зрители комедии усмехнулись. Солдат, а не сержант. Нижний чин.

И понятно, почему Цыфиркин так сказался. Тарас Скотинин - отставной гвардейский капрал, а в гвардии чины были выше, чем в армии... так, а вот сейчас я лезу в яндекс... на два класса. То есть Цыфиркин, заранее уяснив, с кем ему придётся пересекаться, задирает себе звание до предела, чтобы на равных.

"Был гарнизонный, а ныне пошёл в чистую" - это об отставке. Тут можно толковать по-разному.

В одном пределе Цыфиркин - сам солдатский сын, получил образование в гарнизонной школе для таких и всю жизнь провёл в гарнизоне, - читай: во внутренних/запасных войсках - а потом пошёл на волю. В другом пределе деревенского рекрута помотало по войнам: может быть, даже со шведами успел пересечься, а там Фридрих, поляки, турки... весёлый был век... однако сохранил руки и ноги, а попав в гарнизон, в немолодом уже возрасте выучился арифметике, с которой ныне, пойдя вне гарнизона, "в чистую", и живёт, причём живёт в городе и живёт на наличные.

Между этими пределами? По мне, цыфиркинские реплики волею автора показывают: под огнём и в походах отставник был. Впрочем, в любом случае, Милону докладывает человек самостоятельный, состоявшийся, неглупый и небедный. Поднявшийся человек. "Да кое-как, ваше благородие! Малу толику арихметике маракую, так питаюсь в городе около приказных служителей у счетных дел. Не всякому открыл господь науку: так кто сам не смыслит, меня нанимает то счетец поверить, то итоги подвести. Тем и питаюсь; праздно жить не люблю. На досуге ребят обучаю."

Во-первых, по солдатской (вряд ли сержантской) привычке прибедняется перед начальством, "кое-как", "малу толику", "питаюсь" дважды (понятно, что не "едой получаю", но сам выбор синонима).

Во-вторых, подразумевает, что мог бы и "праздно жить", имей такое желание, и вообще, у него есть свободное время, "досуг", на котором он тут зарабатывает 10 рублей в год. В 1781 год.

В-третьих, "около приказных служителей у счётных дел" - то есть это чиновники считать не умеют (ха-ха-ха в зале, комедия же). Другой вариант, для тех, кто не ха-ха-ха сразу же: обслуживает просителей, но вот там дела начинаются уже тонкие, тут за разницу в числах отвечать надо, то есть человек-то Цыфиркин, может, вовсе и не простой. В местных масштабах, конечно.

Цыфиркин - технарь: исправление военного дела на протяжении десятилетий и то же "то счётец поверить, то итоги подвести" - это в чистом виде технология: решение поставленной задачи через применение воспроизводимых приёмов, от авторских позывов независимых.

Обламывают Цыфиркина Простаковы именно что своей субъективностью: "Наука не такая. Лишь тебе мученье, а все, вижу, пустота. Денег нет - что считать? Деньги есть - сочтем и без Пафнутьича хорошохонько." В лоб, даже хуже, чем послать открытым текстом.

А вот Кутейкин.

Дьячок, то есть не священнослужитель, а церковнослужитель. Написал прошение, чтобы его уволили от риторики (начальная школа), значит, во-первых, отправляли его туда в приказном порядке, а во-вторых, никто против этого увольнения - вроде папы с мамой - не возражал. Сирота? Или, скажем, отец умер, а на материнские чаяния сыну было положить?

Ладно, от карьеры он отказался, но при церкви живёт и не горюет, репетиторство для него подработка. Отдельно надо подчеркнуть, что на Вральмана он скрипит зубом именно потому, что "немец" не даёт ему учить недоросля. Может показаться, что халява ему не по нраву так же, как и Цыфиркину, но приступ меркантильности в конце это подозрение развеивает. Значит, человеку просто нравится учить.

У персонажа очень узкий кругозор, подчёркнутый злой шуткою автора о "многих книгах", и приличная память, благодаря которой он изъясняется очевидными цитатами... тут я не компетентен: либо Кутейкин шпарит из нескольких известных ему богослужебных книг (часослов, псалтырь) с малыми перестановками, либо он выдаёт сколько-нибудь вольные сборки, но тогда он цитирует услышанные им проповеди.

Короче, эмбрион самозваной "творческой интеллигенции"; всё то, что вкладывают в слово "гуманитарий", когда произносят его с презрительной интонацией.

И этот гуманитарий, в кавычках он или без, уделывает Цыфиркина напрочь, когда речь идёт о состязании на общем поле деятельности, - обучении Митрофана - причём уделывает в глазах власти, то есть при госпоже Простаковой на сцене.

Только что обломанного простаковской субъективностью Цыфиркина Кутейкин "успокаивает": "Шабаш, право, Пафнутьич. Две задачи решены. Ведь на поверку приводить не станут". По идее, это ещё один способ сказать "ты здесь со своей армейской порядочностью, обусловленной поверками, не нужен".

И начинает недорослю диктовать, формировать следующее поколение власть имущих в России: "..."Аз же есмь червь..." Червь, сиречь животина, скот. Сиречь: "аз есмь скот"."

До "фиги в кармане" - это вроде с земских выборов понятие пошло? - ещё сотня лет. До "трагедии русской интеллигенции" пополам с "русофобией творческой интеллигенции" и её же борьбой за свободу - ещё больше.

А у Кутейкина уже всё получается влёт. Цыфиркина только что бесполезным признали, сам его ненужным назвал, а за тобой сильные люди повторяют, да ещё по твоей воле выставляют себя днищем так, что за наезды на себя, получается, отомстил.

В этом соревновании я бы присудил победу гуманитарию, см. "напрочь". Подозреваю, что и автор тут видел что-то подобное и, пользуясь средствами классицизма, - разрешённый deus ex machina в частности - искал способ превознести эмбрион "технической интеллигенции" над эмбрионом "творческой".

Я бы сказал, что получилось. В порядке хэппи-энда Кутейкин пытается выставить расширенный счёт за свои услуги, при этом результаты обучения характеризует как "не моё дело". Присутствующий тут же Цыфиркин от денег отказывается, "он ничего не перенял", "за службу деньги брал, по пустому не бирал и не возьму".

За что в порядке того же хэппи-энда и получает наличными от банды эксмашинных деусов. Один из деусов, Правдин, ещё и объясняет открытым текстом: "за то, что не походишь ты на Кутейкина" в присутствии последнего. Это уже подчёркивание тремя жирными чертами.

Самому же "гуманитарию" предлагают вернуться на место действия на следующий день и "расчесться с самой госпожою", то есть пробуют оставить распоясавшуюся творческую интеллигенцию один на один с властью, на которую та только что наехала. Кутейкин в панике бежит: "ото всего отступаюсь".

Где же тут классицизм, право... реализм сплошной. И поучительный. О, это не решение проблем, которые существовали тогда, существуют и ныне. Это всего лишь доходчивая постановка задачи, спасибо потомку барона Питера фон Визена, взятого в плен в Ливонскую войну, при Иване Грозном.

Пожалуй, хватит. Спасибо за внимание.

ПостСкриптум. Из интересного, в порядке прочтённого. Еремеевна говорит, что служит сорок лет. При этом она Митрофанова кормилица. Спрашивается в задаче: сколько лет Еремеевне? Подозреваю, что дама понарожала. Для будущих режиссёров отмечу, что в порядке... извините за непристойность... творческого поиска отыграть на уровне мимики и жестов второстепенную любовную линию между Цыфиркиным и Еремеевной Хронос не воспрещает, хотя, имхо, окно по годам довольно узкое: Еремеевна могла начать служить с восьми, допустим, лет, а Цыфиркин должен статься хорошо сохранившимся кадром, которому не захотелось помирать в гарнизоне, хотя он и понакопил.


Tags: история, критика, культура, литература, нация, рецензия
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 17 comments