Джагг (17ur) wrote,
Джагг
17ur

Categories:
  • Mood:
  • Music:

На полях. Продолжение рассуждения об истории.

Перегружен дистанционным режимом, сбрасываю выдержку из рассуждений по истории как общественному явлению. Можете считать продолжением предыдущих текстов на ту же тему.

Надеюсь, что не открою ничего нового, заявив, что всякий поучительный рассказ есть рассказ о том, как меняются человек - возможно, замаскированный под кого-то ещё - и его окружение. А всякое поучение в таком рассказе сводится к установлению соответствия между этими изменениями: человека и окружения. Читателю или слушателю любопытны порядок изменений и переживания изменяющихся участников (намерения включительно). "Он ведь не просто повторяет, он выводы делает".

Без особенного труда можно вообразить себе две крайности. Первая крайность: речь в повествовании идёт только об изменениях в окружении человека - в материальном мире или в представлениях окружающих об этом материальном мире. Сам человек... остаётся прежним. Вторая крайность: речь в рассказе идёт только о тонких движениях души главного героя в совершенно неизменном окружении. Очевидно, что обе эти крайности поучения per se не составят и поучительного рассказа сами по себе не зададут - сколь бы хаотичными ни стались окружающий мир в первом случае и внутренний мир во втором. Не о чем говорить.

По некотором размышлении можно добавить, что человеку/герою в первой крайности не обязательно оставаться прежним, то есть всё время быть одинаковым, константой. Можно быть конечным автоматом, то есть иметь набор состояний, заранее известный читателю, и переключаться между ними.

Именно "переключаться": мгновенный, дискретный переход вместо убедительной последовательности переживаний персонажа - то, что отличает халтуру от художественного произведения. Поучительности у такой халтуры окажется minimum minimorum: и именно к этому сводилось морщеносье советских пропагандистов, адептов марксистско-ленинского учения в адрес западных комиксов, последовательности скриншотов.

То же верно и для второго случая: если герой с зыбкой, турбулентной и непредсказуемой душой пребывает внутри не какой-то застывшей картины, но конечного автомата - то есть в окружении с несколькими возможными и заранее известными читателю состояниями. Достаточно поучительного рассказа тут всё равно не выйдет.

То же рассуждение можно и должно применить к истории, - не как к набору фактов, с которыми работает множество наук, а как к рассказу, повествованию, поучению - ведь история как рассказ существует только потому, что поучает, экономит умственные усилия члена общества в его отношении к окружающему миру.

До её появления царит первая "крайность", то бишь мифы и пантеоны, живописующие конечный и сравнительно небольшой набор состояний человеческой души, известный каждому. Правит отнесение этого набора ко всему, что случается вокруг. То есть вообще ко всему - ничто не удивляет, не заставляет переосмыслять, переживать, перерождаться. Никакие поучения, упакованные в библии, тут не нужны, каждый сам справится. Результирующий технический уровень общества примитивен, в изобретениях здесь просто не видят нужды, хотя масштабы применения того, что есть, могут быть впечатляющими.

Потом появляется история как рассказ. Память предков, священные писания и всё такое. И тогда - да, в этом рассказе присутствуют и изменения окружающего мира, и изменения действующих лиц, и так или иначе поданное соответствие между этими изменениями; главное, с помощью такого рассказа можно влиять на поведение читателя или слушателя. Так берут старт исторические общества, которые преуспевают столь завзято, что эта их историчность кажется нынче чем-то обязательным. Однако у огромного количества этих обществ, помимо старта, случился уже и финиш, а у оставшихся, имхо, он ещё будет, но здесь речь не об этом.

А теперь представлю себе другую "крайность", то есть общество не до-, а послеисторическое: в нём уже существуют достаточно чёткие представления о конечном наборе возможных общественных решений: от "коммунизма" по А.А.Зиновьеву до "рынка" по А.Б.Чубайсу. Представим себе, что в этом обществе - в стране, где оно существует - создаётся инфраструктура, позволяющая достаточно дёшево переключаться между этими решениями/состояниями: без миллионов трупов - ни от Гражданской, ни от приватизации. "В связи с победой коммунистов на выборах деньги в стране на ближайшие несколько лет будут отменены, программные комплексы по оперативной оценке потребностей уже готовы к загрузке в домашние ИскИны".

В головах у населения такой страны может твориться что угодно: более того, в этом и смысл заведения - конечный автомат из общества работает ради того, чтобы избавить человеческие переживания от "исторической" ответственности, чтобы те переживания могли быть какими угодно. Это и есть свобода - настоящая, а не западное разложение, рабски выстроенное на отрицании ранее наработанных табу.

Технический уровень общества, в отличие от доисторического варианта, здесь ничем не ограничен - более того, внешние угрозы и окружающие неполадки, провоцирующие неприятные переживания, воспринимаются здесь членами общества как сырьё, смысл жизни, как резон для интеллектуальной деятельности и выбора следующего состояния общества.

Понятно, что такое общество тоже не станется вечным двигателем, однако исторический нарратив как ресурс ему не потребуется. Исторические факты и исторические науки, конечно, своей ценности здесь не утратят - корректные решения требуют корректных вводных.

Что окажется ресурсом для общественной жизни в таком "северном" обществе? - "второй сложный". И к нему как-нибудь потом, когда работа отхлынет. Дистанционный режим жрёт время хуже, чем транспорт.

Спасибо за внимание.


Tags: история, общество, теория
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 27 comments