Джагг (17ur) wrote,
Джагг
17ur

Category:
  • Music:

Вопросы национального дискурса, или Ура нашим артиллеристам.

Этот трактат повторяет и развивает положения предыдущего текста. Он в том же статусе: "я так считаю", "спор о словах". Это мой взгляд на некоторые вещи, который позволяет мне объяснять их и пытаться предсказывать их последствия. Если работа позволит (праздники? какие ещё праздники?), то я всё же попробую дать свой вариант ответов на перечисленные в конце этого трактата вопросы.

С кавычками в тексте я обращаюсь весьма вольно, предупреждаю сразу. Это длинная сборка из заметок разных времён, и запарка, которую я бы очень хотел назвать "предновогодней" с ударением на "пред", внимательности не способствует.

1. Общество - это состояние группы людей, которое внешнему наблюдателю видится через силу, связывающую людей в этой группе друг с другом (субстанциональное определение), а внутреннему - через возможность совместных действий для этих людей (функциональное определение).

Общество - понятие количественное, его может быть больше и меньше в группе в целом, его может быть больше и меньше в подгруппе этой группы. Измерение общества - "второй сложный вопрос", к которому я не рискую подступаться, ибо это что-то связанное с субъективным временем и количеством переживаний.

Общество в группе или её подгруппе может быть увеличено и уменьшено на краткий или долгий срок в итоге обдуманных действий, предпринятых именно с этой целью; действий одного человека или многих людей, действий внутри этой группы или подгруппы либо вне их. Эти действия можно описать и соотнести с полученным результатом. Им можно научить. Их можно воспроизвести. Им можно обучать и их можно поощрять или воспрещать без объяснения их следствий. Короче, это технология.

2. Племя - это группа людей, в которой технологий работы с обществом не существует, либо они оказывают минимальное влияние на распределение общества в этой группе. Племя наследует тасовке, то есть вольному обмену членами между очень небольшими группами охотников или падальщиков собирателей, кочующих на некоторой территории: читай - техническому минимуму человеческого общества на некоторой территории.

Я считаю, что племя имеет наилучшие шансы на появление там, где тасовка получает в своё распоряжение некий сверхобильный ресурс, который стоит того, чтобы собраться и жить вместе единой многочисленной группой время, достаточно долгое для разрастания и закрепления общества в ней. "Сверхобильный" в данном случае - понятие сравнительное, сюда входит и адаптация к некоему новому ресурсу, когда остальные приказали долго жить в результате какого-нибудь природного изменения.

3. Технология работы с обществом появляется в племени как способы ухода человека от общества и противостояния ему, как способы уменьшить количество общества вокруг себя, ослабить силу, связывающую его с окружающими, уменьшить возможность своих совместных действий с ними (см. легенды о богах и героях).

Там, где выгода от такого ухода превышает издержки от него, появляются решения вроде отдельных домохозяйств, семей, продолжительного воспитания детей, сравнительно долгой жизни стариков и инвалидов.

Общество в группе, а за ней и сама группа, переставая быть "племенем", приобретают новое качество: тот набор свойств, который можно назвать "народ", и который с поколениями порождает узнаваемые особенности и в экстерьере, и в поведении.

Тут начинаются радости с выбором слов - где "народ", где "этнос", но про это опять-таки не здесь. Вообще, см. п. 1: "субъективное время" в частности и время вообще - это страшная штука. Горная цепь - это волна. К "народу" можно относить форму носа (принадлежность к группе), а можно ход мысли в некоторой ситуации (принадлежность к обществу в группе). Иди разбирайся, сколько нужно времени, а сколько переживаний, чтобы из хода мысли получилась форма носа, - "парадокс кучи" во весь рост.

И тем не менее: племя заканчивается там и тогда, где и когда в группе, где существует общество, освоен набор технологий управляемого обособления от него, как частного случая работы с обществом - технологий временного и локального уменьшения и разрежения общества.

Эти технологии в общем затратнее племенного общежития, и потому приживаются там, где окупаются благодаря климату, соседям и прочим неприятностям, с которыми позволяют эффективнее работать (см. всё те же легенды о богах и героях).

4. Неизбежным следствием освоения технологий управляемого обособления от общества становится само понимание, что с обществом вообще можно работать.

И там, где что-то можно уменьшить, что-то можно и увеличить. Общество можно собрать вокруг себя, взять его в кулак, увеличить силу, соединяющую окружающих с человеком, увеличить возможность выгодных ему совместных действий с окружающими. И, в сочетании с уже присутствующими умениями по уменьшению общества и уходу от него...

... да, начинается политика - не более, чем мероприятия по управляемому изменению количества общества в группе или подгруппе на короткий или длинный срок, выполненные одним человеком или многими людьми внутри этой группы или подгруппы либо вне их. Другой политики у меня для вас нет. "Борьба за власть" - это уже жанр и подвид.

А с политикой начинается то, что я понимаю под словом "нация".

5. Народ критически удешевляет политику. Я бы сказал, вообще "делает её возможной в группе, где существует общество", но тут можно найти исключения, когда и в племени политикуют (см. уже дважды просмотренные легенды).

Технология нужна для предсказуемого результата, а если Вам, собираясь на дело, надо устаканивать два десятка уникальных множеств противоречивых родоплеменных обычаев, чтобы за кинжалы не хватались из-за неправильной мимики перед едой - то давайте, договаривайтесь, тратьте время и силы.

Со всего-лишь-семейными завихами, которые надо приглаживать у себя в народе перед тем, как идти на дело, оно обходится много дешевле.

Однако само распространение политических технологий в группе есть процесс крайне затратный. Можно его уподобить распространению умения читать и писать - и напомнить читателю, как медленно и с какими выкрутасами это распространение шло. А потом надо напомнить и про то, что из-за политики даже понятие правописания, с правилами прочтения и начертания букв, может быть произвольно изменено ("аби не москаль").

Что уж говорить о самом умении "в политику", когда способность человека к сосредоточению общества вокруг себя может повлечь последствия много значительнее, чем способность того же человека разбирать закорючки на пергаменте или бумаге. Мне не верите, у Емельяна Пугачёва спросите.

6. Далее очевидно. Та часть народа, которая может позволить себе владеть, пользоваться и распоряжаться политическими технологиями, надолго нагибает остальную. И вот эта часть народа изначально и есть нация.

"Класс, владеющий средствами производства" - это облегчающее условие, следствие и иногда форма. За собственником, не умеющим "в политику" и не тратящимся на то, чтобы в неё уметь, придут и заменят. Ещё повезёт, если без крови. Оркестр, урежьте вступление к "Игре престолов".

Народ, как сказано выше - это группа, в которой все или почти все умеют управляемо обособляться, ослаблять и упрощать общество вокруг себя. "Умеют" здесь не значит "хотят" или "имеют возможность" (см. сетования о "простонародной лени").

Нация - это часть группы и часть народа, в которой уже освоены умения не только уходить от людей, но и собирать людей вокруг себя. Нация - это часть народа, которая "умеет в политику", владея законченным набором умений по работе с обществом, по его управляемому перераспределению в группе, его увеличению и уменьшению.

Я не говорю "полным набором умений", ибо время идёт, окружение меняется, ухватки совершенствуются и проч., хотя навязывание представления о существующих политических технологиях, как о чём-то предельно возможном или единственно правильном - вполне себе политический приём.

Государство же в принципе сводится к набору технических средств, упрощающих и удешевляющих применение политических технологий (жизнь нации) в обществе - чтобы эффект от знания немногих сказывался на всех, чтобы нация в самом своём зародыше уже рулила всеми, определяла и реалии общества, и судьбы народа.

7. См. заголовок этого текста. Александр М. Романов троллит современников в 1933 году:

Прямо на донесении о "возмутительных действиях" бывшего русского офицера артиллерии Бакунина, который в Саксонии повёл толпы немецких революционеров на штурм крепости, император Николай I написал аршинными буквами: "Ура нашим артиллеристам!"

Я не знаю, насколько истинна эта байка, но это формула нации в моём понимании. Император и анархист при встрече миром не разойдутся: "в живых останется только один", проверено опытом. Нация - это не про "гражданский мир" или "вдохновенное единство". Николай Первый не воззрения Бакунина на жизнь одобрял и не его меткой стрельбой восхищался: это "ура" за "наш" и "повёл".

Обратный комплимент? Ну, поищите у Ленина, мягко говоря, предубеждённую работу "О национальной гордости великороссов", конец 1914 года. Он там про тех, кто в современной ему России "умеет в политику", сказал многое: разве что без мата, но по накалу он там подразумевается. Про бездарность вот только ничего не сказал, про то, что собирать и вести не умели или не умеют.

Ленин вообще начал с того, что "царская монархия поставила под ружьё миллионы великороссов и "инородцев", чтобы "решить" целый ряд национальных вопросов сообразно интересам совета объединенного дворянства и Гучковых с Крестовниковыми, Долгоруковыми, Кутлерами, Родичевыми." И вся работа "О национальной гордости великороссов", когда речь идёт о классовых противниках, сводится к "наши могут" на уровне разумеющегося.

Более того, до сих пор вопрос с Первой мировой - "не смогли" или "помешали" - у нас тут понимается как вопрос важный, от него взвиваются, хотя ни последовательному монархисту, ни последовательному социалисту, да и даже последовательному государственнику он никуда не въелся. Бы.

Причина та же: "О национальной гордости великороссов" со всей её экзотикой и помешательством на Марксе - это и в самом деле тоже пример национального сознания, работа по альтернативной версии национального строительства, "мы в политику лучше них умеем, мы в нацию ещё талантливее сможем". Да хотя бы и цитируемый Лениным Чернышевский: "жалкая нация, нация рабов..." может быть здесь переведён мною как "технологии-то тут есть, но вот применяют их мне не по нраву".

8. И вот из вышеизложенного следуют те вопросы, с которыми я подошёл бы к любой политической доктрине с национальной точки зрения. То, что я понимаю под "национальным дискурсом".

Главный, фундаментальный его вопрос таков. Должна ли нация быть распространена на весь народ или достаточно, чтобы она оставалась его частью - и почему? Надо ли вкладываться, чтобы всех учить политике, и чтобы потом пережить последствия неожиданного применения этих знаний или их неожиданного неприменения?

Я бы назвал этот вопрос "национал-социалистским", но, боюсь, копирайт не у тех. В политических доктринах вопрос обычно обсуждается в туманных выражениях где-то возле слова "элита".

Сопутствующие вопросы: как отличить присутствие и влияние нации в обществе от убеждённости в этих присутствии и влиянии? Когда люди "в политику не умеют", но уверены, что да. Попрошу не вставати з місця, поки Вас не викликали. И, напротив: может ли нация присутствовать в обществе де-факто, если люди уверены, что нету вокруг ничего такого? Оба вопроса относятся и к подмене ситуаций "нация размером с народ" и "нация как часть народа" друг дружкой, то бишь это вопросы "элиты" и её отношений с остальным народом.

Ещё сопутствующие вопросы: надо ли учить народ политике "вообще" или только в рамках всеобъясняющего "единственно верного учения" (вероятно, политическая доктрина, к которой я подошёл бы с вопросами, претендует на это звание), или же "рефлексивно", опираясь на существующую конфигурацию удач и угроз - природных, собственных или от других обществ? Если последнее, то кто определяет эту конфигурацию, каким макаром её отслеживает, сколь доходчиво убедительно объясняет и подтверждает остальным?

Неизбежный экономический аспект национального дискурса: где взять на всё это время и деньги, ибо процесс постановки, распространения и поддержания нации (прокачки народа) в обществе - недёшев. Чем он должен отбиться? Кого будем грабить, что будем изобретать, чем будем наслаждаться, сколько новых дырок должно появиться в поясе и как надолго?

Как и обещал, я попробую предложить свои ответы на этот список, но уже в следующем году. Пока же спасибо за внимание - и тех, кто празднует, тех с праздниками. Начиная с 30 декабря.

ПостСкриптум. Ах да, чтобы не было недоговорённостей: я не претендую на политическую грамотность как таковую. Чтобы понимать, что фигурки на бумаге, пергаменте или глине означают что-то осмысленное и упорядоченное, вовсе не обязательно уметь читать.


Tags: нация, общество, теория
Subscribe

  • Планета, которую мы потеряли.

    «Nightfall», известный мне на русском как «Приход ночи», две итерации. В 1941 году опубликовано Айзеком Азимовым, в 1990 году – Робертом…

  • Радость старшины Васкова.

    Выскажусь о смысле жизни. Да, всё в той же рамке аналитической этики: в конце концов, должна же она давать простые ответы, за то и поддерживаю.…

  • Рефлексия Победы.

    9 мая – праздник Победы. Читатель знает, что я тут преследую некую теорию общественного устройства и существования, и было бы странно, не приложи я…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 12 comments

  • Планета, которую мы потеряли.

    «Nightfall», известный мне на русском как «Приход ночи», две итерации. В 1941 году опубликовано Айзеком Азимовым, в 1990 году – Робертом…

  • Радость старшины Васкова.

    Выскажусь о смысле жизни. Да, всё в той же рамке аналитической этики: в конце концов, должна же она давать простые ответы, за то и поддерживаю.…

  • Рефлексия Победы.

    9 мая – праздник Победы. Читатель знает, что я тут преследую некую теорию общественного устройства и существования, и было бы странно, не приложи я…