Джагг (17ur) wrote,
Джагг
17ur

Categories:
  • Mood:
  • Music:

«Дюжину лет спустя». Рецензия дилетанта на мини-сериал.

Настоящим я объявляю мини-сериал «Alice» образца 2009 года достойным пространных публичных заметок.

Мне эта вещь понравилась, и я её рекомендую, испытывая ни с чем не сравнимую радость от того, что не несу за свои здешние рекомендации никакой ответственности. Сами понимаете, преподавательские комплексы. Надо же человеку отдохнуть, а если Вы соблазнитесь моими рекомендациями и потратите три часа жизни зря, то бебебе. По «бе» за каждый час.

1. Я прочёл «Алису…» в оригинале, когда только начинал читать по-английски в ВУЗе. Помнится, едва ли не вся группа купила книжки в мягкой обложке в киоске в холле главного корпуса.

Предисловие той книжке составило рассуждение Гилберта К. Честертона (здесь на русском), где тот пылко указывал на ненужность пародирования «Алисы…» через отнесение её действия на известных современников – скажем, на политические какие-то персонажи и фракции. Мол, смешнее не будет, а тот «веселый задор, который во время каникул завладел душой математика» таким предприятием будет убит напрочь.

Добрым был человеком сэр Гилберт. Это он в 1932 написал, а умер в 1936 (до Олимпиады или после, я не проверял), когда словосочетание «массовая культура» уже не показалось бы чем-то абсурдным. Честертон надеется на то, что Кэрролл, который Доджсон, создал нонсенс ради нонсенса, и попытка придать ему смысл станет не паразитизмом даже, а надругательством над самой идеей.

Увы. Для себя, промеж своих ушей я могу завести любой нонсенс. Как только я захочу его пересказать Вам, я ограничиваю его теми связями, которые между нами были, есть или могут возникнуть. Иначе Вы не станете слушать, как не слушали бы преподавателя математики те девчонки древнего мира.

Алиса из сериала в момент времени  t0. «Дитя с безоблачным челом и удивлённым взглядом».
Алиса из сериала в момент времени t0. «Дитя с безоблачным челом и удивлённым взглядом».

В моём изложении могут быть нереальные декорации, непонятные имена и невозможные действия, однако если там не будет таких связей, которые Вы смогли бы соотнести со связями между нами (это как минимум, а как максимум – со всеми своими связями с другими людьми), то Вы не поймёте ничего.

Форма предмета – это его границы. Форма кэрролловских фантасмагорий ограничена понятными и узнаваемыми взаимоотношениями между непонятными именами по поводу невозможных действий. Поэтому никакой совершенной и законченной бессмыслицы по Честертону здесь нет и быть не может, выглядящие вдохновенной импровизацией «каникулы для души и ума» вполне могут статься заранее оплаченной туристической поездкой с приобретением халтурных сувениров втридорога.

Это не про Кэрролла. Это про «массовую культуру», которая с 1936 года несколько развилась.

2. И вот «фильм-фильм-фильм». Мини-сериал «Alice», 2009 год, трудились англичане и канадцы. Большую часть актёров я не знаю, меньшую «где-то видел»; ну, а не узнать Тима Карри (Додо) – на такое я не способен.

Это террорист и экстремист, но я бы за него проголосовал. А Вы?
Это террорист и экстремист, но я бы за него проголосовал. А Вы?

Экранного времени чуть больше трёх часов, если с титрами. Искренне рекомендую смотреть отрезками минут по 40-50 в сутки, иначе примелькается и авторские находки потеряют в цене. Рекламные паузы… скорее всего, подразумеваются: там достаточно резкая смена мест действия, особенно ближе к концу.

Компьютерная графика есть, причём по количеству и качеству вполне адекватная жанру, сюжету, году выпуска, стилю и зрителю (мне). Иными словами и по моему скромному мнению, весьма точно угаданный минимум что по количеству, что по качеству, «на отвяжись».

Как именно авторы поступили с оригинальными текстами «Алисы…»? Ожидаемо, о чём и сокрушался Честертон. Они попробовали использовать взаимоотношения из этих книг для отображения своего собственного сюжета в своих собственных декорациях.

В связи с тем, что трёхчасовой сюжет на одном абсурде не вытянешь никак, авторы рассказывают вполне связную историю «попадания в пост-ап» девушки, которая «слона на скаку остановит и хобот ему оторвёт».

Что спасает столь неоригинальное и легко узнаваемое осмысление от озвученного выше упрёка в надругательстве над идеей нонсенса через слишком системную пародию?

Спасает опора самого сюжета на эту идею нонсенса. Все неприятности, произошедшие и происходящие в Стране Чудес/Зазеркальи, завязаны на восприятие реальности хомо сапиенсом («устрицей» на языке аборигенов): на его, сапиенса, способность отличать происходящее от воображаемого, возможное от абсурда.

Алиса там сражается за то, чтобы вернуть людям эту способность. Точнее, её используют в этом сражении.

Вот на такую коренную, фундаментальную рефлексию пародист имеет право, даже если та прямо противоречит «весёлому вздору» оригинала. А зритель может надеяться на то, что сувениры окажутся не слишком халтурными.

Чтобы получилось «ещё больше похоже», авторы называли именами и предметами из книг возможно больше персонажей и предметов в фильме, вплоть до «и верёвочка сгодится»: там воздушные скутеры называются «фламинго» и выглядят соответствующе.

3. Ладно, теперь собственно о том, что происходит в фильме.

Молодой женщине, инструктору по дзюдо (я предупреждал насчёт слона), её бойфренд по имени Джек (Jack… поняли, нет?) оставляет некое кольцо, которое активирует портал между мирами.

По этой причине кольцо очень нужно Даме Червей. Точнее, Queen of Hearts (теперь точно поняли).

Дама Червей, она же Королева Сердец – правительница параллельного мира. Её группа некогда обнаружила не только сообщение между мирами, но и то, что из нас, хомо сапиенсов, «устриц», можно извлекать – то есть буквально дистиллировать – чувства и переживания, после чего в очищенном и концентрированном виде потреблять их самостоятельно, то бишь чувствовать то, что хочешь, и тогда, когда хочешь («instant gratification» a.k.a. «quick fix»).

Утаскиваешь хуманса к себе в мир, вводишь его в транс, устанавливаешь в реактор, отделанный под казино… люди Королевы называются Suits, их костюмы чётко соответствуют амплуа, переводчики бьются головами об стены, потому что suits – они и «масти», и «костюмы»… «устрица» стоит, улыбается, переживая свой бесконечный выигрыш («Everyone’s winner!»), не имея представления, где она находится, и кто она такая вообще, а из неё дистиллируют.

И на этих каплях различных эмоций функционирует вся экономика Зазеркальной Страны чудес – такие вытяжки Шляпник, лицензированный дистрибьютор у Королевы и заодно снабженец у повстанцев, называет «чаем», так что сам процесс у него получается «чаепитием». Денег «у них там» нет.

Это заведение Шляпника. Мышь Соня представляет новый продукт. Я не шучу.
Это заведение Шляпника. Мышь Соня представляет новый продукт. Я не шучу.

И я рискну утверждать, что такое поумнее «Матрицы».

Алиса пытается разыскать сперва похищенного Джека, а потом собственного отца, попутно знакомясь с самыми разными персонажами. Мир вполне пост-аповский, с минимумом порядка, руинами недавней войны и следами зачисток тех, кто не нравился Королеве. Картину дополняет деградация местного населения, не попавшего под зачистки, но плотно сидящего на эмоциях от нас, «устриц».

Сцены, разъясняющие это всё, иллюстративны и продуманы. Сколь угодно эпизодические актёры не забывают играть, оставаясь на заднем плане. Стилей полно, и большая часть тоже продумана, объяснима и уместна. «Учиться, учиться и учиться». С числами беда, но не здесь требовать расчётов. Пусть остаются такими. Это поле, на котором мы можем их превзойти.

Далее моя спекуляция. Технология в Стране чудес пошла совсем другим путём: антигравы, иллюзии, возможные махинации со временем. Поэтому, когда Масти открыли (точнее, присвоили) сообщение между мирами, то наше местное вооружение уровня пистолетов-пулемётов стало там вундерваффе. Оно позволило Королеве, даме сердца мафиозного босса (главы «house of cards»), разобраться с шахматным, «настоящим» Королём и всеми его рыцарями… ну, почти со всеми... и установить тот самый режим, который Алиса наблюдает.

Девушка пробивная, девушка справляется. Находит больше, чем ожидала, в процессе понимает, что она часть Хитрого Плана, задуманного ещё до того, как впервые повстречала Джека, и что некоторые слова и жесты в свой адрес надо (было) понимать сильно по-другому.

План срабатывает, тирания повержена. Все смеются и радуются. Алиса возвращается из Зазеркалья в наш мир.

Это я на случай, если у Вас не достанет терпения на три часа экранного времени. Хотя повторю, три четверти часа в сутки – самое оно. И на английском.

4. Сейчас несколько слов о самом «попаданчестве» как жанре.

Произведения искусства нужны человеку для того, чтобы спровоцировать у него примерно такие же переживания, которые он не может или не хочет получить вследствие своих поступков. Тот же «instant gratification» a.k.a. «quick fix», однако без химии и потому не такой уж «instant» ниже «quick».

Из этого понимания следует, что «попаданчество» как сюжетное решение и основанный на нём жанр при одинаковом качестве произведений искусства универсальнее всех остальных сюжетных решений и жанров – ведь здесь речь идёт об одновременном изображении целых миров («откуда» и «куда» попал), и предоставляемый клиенту набор переживаний тут при прочих равных шире.

Другое дело, что добиться качества «попаданческого» повествования, сравнимого с качеством повествований обычных и привычных, настолько же сложнее и труднее, поэтому хорошие «попаданческие» вещи – дело сравнительно редкое.

Написать удачный триллер «а вот в моём подъезде завёлся маньяк» проще и легче (нужны только подъезд и нормальное, не волшебное зеркало), чем сколь-нибудь добротно обрисовать дела в Великом Кристалле.

Эту фору фильму надо дать. То, что непоняток (пасхальных или ещё каких) в зазеркальном мироустройстве Страны Чудес много больше, чем на Плюке, приходится принимать со смирением.

А это загипнотизированную Алису допрашивают два доктора. Труляля и Траляля. Вот оставь западного человека в покое и засекай время, за которое он додумается до Бухенвальда.
А это загипнотизированную Алису допрашивают два доктора. Труляля и Траляля. Вот оставь западного человека в покое и засекай время, за которое он додумается до Бухенвальда.

Прекрасно то, что сюжет эти непонятки не рушат и без особенного напряжения списываются на «так здесь заведено». Более того, они функциональны в том смысле, что постоянно напоминают зрителю: «это другое».

Даже аборигены здесь не совсем люди. На манерах это тоже сказывается, причём в основном на манерах условно положительных персонажей.

Ку, заразы.

5. И о делах актёрских. Сугубое имхо.

Мои ожидания от таких фильмов сводятся к паре-тройке главных ролей, которые отыграны более-менее убедительно, и остальным ролям-сателлитам, которые наворачивают свои орбиты вокруг главных «звёзд», привлекая к себе внимание зрителя по остаточному принципу – так, что исполнители не всегда считают нужным стараться.

Здесь мои ожидания не оправдались в хорошую сторону.

Сам жанр кэролловского упражнения задавал в нём множество характерных, то есть легко узнаваемых и легко запоминающихся персонажей... нонсенс нонсенсом, сэр Гилберт, но если в нём ещё и роли будут путаться, то читатель плюнет и книгу захлопнет.

Думаю, что авторы фильма решили уважить автора книг, так что подавляющая часть ролей «Алисы» суть роли характерные. И узнаются, и запоминаются на раз.

При этом авторы помнили фундаментальное правило хорошего повествования: персонажи, с которыми читатель-слушатель-зритель успевает/хочет отождествить себя, с действием должны меняться. Имхо, в «Алисе» это правило жёстко соблюдено. Там даже Уинстон (я не знаю, почему его так зовут, честно), «авторитетный предприниматель» и клинический подкаблучник, в конце отказывается покинуть рушащееся казино и объясняет даме своего сердца, почему.

Если обобщать, то в «Алисе» источником всех зол как раз выступает долговременное постоянство Красной Королевы в отказе от каких-то собственных переживаний, и распространение этого постоянства на Плотника, буквально зацикленного на своей работе («stuck», «сосредоточенного», focused по Винджу).

Авторы на этом не остановились, они ещё подобрали ансамбль примерно одинаковых по уровню исполнителей.

Этот уровень, по-моему, достаточно высокий и никоим образом не халтурный; штука в том, что и в лучшую сторону явно никто не выделяется – в смысле по отыгрышу роли не выделяется, а не по её важности.

Итоговая ровная добротность для меня стала чем-то неожиданным. Не плохим, а неожиданным. Например, сцена на берегу, когда аристократ раскладывает бюргера по базису. Или совершенно на пустом месте, сугубо через инверсию кэрролловского образа, в четыре эпизода сыгранная Герцогиня.

Это Герцогиня и Валет (который украл котлеты).
Это Герцогиня и Валет (который украл котлеты).

И больше всего от этой добротности, от множества хорошо отыгранных ролей пострадала сама Алиса как персонаж. Она не хуже, но на этом фоне теряется. Туда побежала, сюда побежала, сюжетно важные решения принимает молча. Даже её страх высоты, отыгранный на свидании с двойняшками Менгеле, выглядит чем-то, «чтобы запоминалось».

И когда по сюжету видишь, что девушку «несёт» поток событий, задуманных и спровоцированных до неё, не для неё и за её счёт, то… то ближе к концу понимаешь это как уступку реализму. Чтобы жизненно, а не по Кэрроллу. У девушки шанс на свою собственную жизнь появился только с окончанием этого приключения («you’re on your own»). И (спойлер) сразу же пропал.

6. В заключение. Я официально подозреваю, что мини-сериал «Alice» умышлял или консультировал люд, весьма не чуждый программированию, причём программированию на вполне конкретном этапе: после машинных кодов и ассемблера, но до графических интерфейсов и заранее набитых библиотек.

Именно тогда торжествует подход: «для того, чтобы в теле программы оказалось всего несколько обращений к функциям с недвусмысленными названиями вплоть до транслита, сперва проработай и напиши кучу подпрограмм несколькими уровнями ниже».

В сериале виден тот же кумулятивный эффект: о делах в Стране чудес рассказывают долго, умело, увлекательно и подробно; используют огромное количество цитат, отсылок, намёков, аллегорий, толкований, производных. Немалая часть реплик изящно двусмысленна, хотя у англофонов такое просто.

Всё это для того, чтобы дела в последней четверти сериала смотрелись предельно понятно и узнаваемо, а противопоставление «семьи» и «элиты», оформляющее сюжет, было отыграно очень убедительно (вплоть до отрезания пальца). Так, чтобы даже откровенно дикие вещи выглядели комильфо, с аплодисментами – по крайней мере, от меня.

«Значит, нужные книги ты в детстве читал».
«Значит, нужные книги ты в детстве читал». Торжество дилетанта.

И, чтобы уж как-нибудь завершить свои заметки, я должен отметить, что этот эффект – по крайней мере, в моём случае – оказывается очень убедительным аргументом в пользу того, чтобы такое произведение искусства освежать в памяти, пересматривать. Это нужная книга.

Спасибо за внимание. И музыка.


Tags: дыбр, кино, общество, рецензия, ссылка
Subscribe

  • Пикейное. О том, почему война в прекрасном далёке всё же будет.

    Не мундир надеваю с наградами, за отсутствием оного, а Пикейный жилет без них. То есть жилет я надеваю из сложносочинённого материала, обычная…

  • Прекрасного далёка вам.

    Я атеист, мне на религиозные темы прогнозировать неуместно. С другой стороны, почему бы и нет, в предтечи ведь не прошусь, место свободно.…

  • 42.

    Сижу, никого не трогаю, починяю примус, читаю презентацию правительства Российской Федерации: стратегические инициативы 2024/2030. Нет, начальное…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments