Джагг (17ur) wrote,
Джагг
17ur

  • Mood:
  • Music:

Мысль о народе.

То, что называют «народом», есть население некоторой территории, понимаемое тем, кто называет, как «семья».

«Семья» же есть группа людей,

а) которая составляет часть большей группы людей, и
б) общество в которой ограничено нормами поведения, модифицированными относительно норм поведения, ограничивающих общество в большей группе людей, а именно
в) модифицированными так, чтобы защитить людей, у которых не хватает сил следовать тем нормам поведения, которыми ограничено общество в большей группе людей.

Проще говоря, «семья» - это такая часть общества, где «слабые» (дети, старики, телесные и умственные калеки, женщины в некоторых ролях) могут уклониться от требований, обычно предъявляемых к нормальным людям.

И да, этим обустройством пользуются те же нормальные люди, обыватели: «дома можно расслабиться».

«Народ» есть такое же заведение, где местные дети, старики, телесные и умственные калеки могут спастись от рутины трансграничного общения (например, межплеменной резни).

Возникнув таким образом, «народ» успешно решает задачу изоляции общества, в котором он возник, от других таких же, и тогда он становится способом (точнее – модой, но пусть будет «способом») существования «своего» общества. Способом не единственным и не исключительным в отдельно взятый момент времени, но – да, так ко всем этим людям можно обратиться, их так можно назвать; и обращаются, и называют.

Этот способ можно совершенствовать, в него можно вкладывать усилия, к нему можно обращаться в большей и меньшей степени в зависимости от текущих обстоятельств, окружающих условий и поставленных задач, его можно критиковать, его можно разрушать, от него можно отказываться, его можно защищать, им можно обосновывать те или иные решения по сохранению или изменению реалий общественной жизни и норм поведения, существующих в обществе.

Чья-то принадлежность к народу есть готовность человека работать, напрягаться и отдуваться за «слабых» вокруг, которые не могут работать, напрягаться и отдуваться так, как он. Эти «слабые» могут быть «своими», когда человек чувствует, что он лично владеет «слабыми» и может сам не допустить других к ним. Слабые могут быть «нашими», и здесь владение человек признаёт за всеми себе подобными, которые тоже «наши». «Вместе отстоим от напасти».

Разумеется, эффектом народа в обществе оказывается понимание «дома можно расслабиться», взятое уже в масштабах общества (то есть большей группы, в которой оно существует), и используемое от души вполне нормальными людьми. «Национальные обычаи», «менталитет» и всё такое прочее: дома можно и в трусах походить, чай, не на балу и тем более не на поле битвы.

Это простая, но очень жёсткая рамка для понимания явления. Попробуйте её. Порадуйтесь. К «единому народу» тоже можете применить. Удивитесь результату.

Из крайнего: реакция на гибель детей после дорожного происшествия в Москве. Интернет-ярость по отношению к виновнице ДТП имеет своей движущей силой то самое переживание комментатором своей принадлежности к народу: не уберегли маленьких, не защитили. И сами обсуждения инцидента – хотя бы и выпендрёжные «мать была должна» или «она жеребёнок» – в огромной, подавляющей своей части основаны на ощущении комментаторами своей принадлежности к народу в смысле, изложенном выше. «Слабых уберечь».

Из не очень крайнего, 2014 год: один говорит, что «Тому що у нас робота буде – у них немає. У нас пенсії будуть – у них немає. У нас піклування для дітей і пенсіонерів буде – у них не буде. У нас діти підуть до школи та садів – а у них вони будуть сидіти в підвалах»,

(кстати, это какой-то венецианский карнавал, когда укроборцы с фэйками предъявляли за фэйк то, что «немае» – это «нет сейчас», а не «не будет». Ребята, вы… ну ладно, сама цитата из 2014, может, у вас с тех пор уже совесть проснулась, так что вы людьми себя осознали, перечитали свои борьбические ухищрения и повесились. Молчу прискорбно над кенотафами)

а другой собирает таньга для беспомощных стариков в зоне боевых действий. Вопрос: кто из этих двух украинец, часть украинского народа? Тот, кто… громогласно смиряется… с тем, что «у них там» не буде этой, как её, пиклуванни, чем бы она ни сталась, у детей и пенсионеров, или тот, кто собирает (и тот, кто жертвует) тем пенсионерам деньги? Где здесь украинский народ? Если я скажу, что у «другого», а не у мудака на одесской трибуне, то возражения будут?

Из совсем уж не крайнего: вот страна, по которой прокатилась Гражданская. Победители… ну, скажем так, люди немилосердные, – хотя ждать в некоем альтернативном мире милостей от проигравших в этом мире фракций могут только люди… альтернативные – и вот, один из этих немилосердных людей (Сталин, если не ошибаюсь) публично выдаёт сакраментальное «сын за отца не отвечает», то есть «мы детей своих врагов трогать не будем потому, что они дети», то есть «мы разные классы, но один народ».

Спрашивается в задачнике: сколько экспы принёс этот ответ игроку в RPG, как была та экспа потрачена в период 1941-1945, и какие другие варианты были в меню того ответа?

Проверочное слово: «Ливеровский». Если что, то в моём мире мечты этому кадру, решившему очень многое, памятники будут стоять не только в родном городе, перед тем или иным учреждением высшего образования и на состоявшемся кладбище. Они будут по всем границам Российской Империи (Марс и спутники Юпитера включительно). Человек заслужил. Настоящий русский.

Ладно, увлёкся. Вернусь к «народу» как точке зрения какого-то великолепного оратора. «Моя большая семья».

Здесь «народу» соответствуют 3 (три) альтернативы; другие способы – а точнее, другие моды существования общества, одновременно присутствующие с «народом», с «семьёй».

Это взгляд на общество как на «школу», то есть на заведение, которое работает с теми, кто экономит силы, намеренно ленится, чтобы не соответствовать нормам поведения в обществе.

Это взгляд на общество как на «тюрьму», то есть на заведение, которое ограничивает намеренные излишние усилия членов общества по слому норм поведения, задающих форму общества.

Наконец, это взгляд на общество как на «армию», то есть на такое заведение, которое ограничивает ненамеренные излишние усилия членов общества по слому норм поведения, задающих форму общества («Аника-воин на поле боя»).

И вот тут мой взгляд останавливается, ибо к «народу» как переростку «семьи» разновсякие громогласные обращаются многажды чаще, чем к «школе», «армии» или «тюрьме». Склонен полагать это наследиями прошлых веков, каждое из которых заслуживает отдельного обращения.

Может, и дождётся оного. Покамест, спасибо за внимание.


Tags: история, нация. общество, теория
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Пикейное. О том, почему война в прекрасном далёке всё же будет.

    Не мундир надеваю с наградами, за отсутствием оного, а Пикейный жилет без них. То есть жилет я надеваю из сложносочинённого материала, обычная…

  • Прекрасного далёка вам.

    Я атеист, мне на религиозные темы прогнозировать неуместно. С другой стороны, почему бы и нет, в предтечи ведь не прошусь, место свободно.…

  • 42.

    Сижу, никого не трогаю, починяю примус, читаю презентацию правительства Российской Федерации: стратегические инициативы 2024/2030. Нет, начальное…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 15 comments

Recent Posts from This Journal

  • Пикейное. О том, почему война в прекрасном далёке всё же будет.

    Не мундир надеваю с наградами, за отсутствием оного, а Пикейный жилет без них. То есть жилет я надеваю из сложносочинённого материала, обычная…

  • Прекрасного далёка вам.

    Я атеист, мне на религиозные темы прогнозировать неуместно. С другой стороны, почему бы и нет, в предтечи ведь не прошусь, место свободно.…

  • 42.

    Сижу, никого не трогаю, починяю примус, читаю презентацию правительства Российской Федерации: стратегические инициативы 2024/2030. Нет, начальное…