Category: история

Category was added automatically. Read all entries about "история".

эрритис

451F. Несколько замечаний.

До сих пор не знаю, как правильно назвать «сам процесс» чтения в оригинале книги, которую до того не раз читал в переводе. «Прочёл» или всё же «перечитал»?

Я нашёл время для «Fahrenheit 451». Опубликован в 1953 году журналом «Плэйбой». Автор, Рэй Леонардович Брэдбери, 1920 года рождения, штатовец, уроженец Иллинойса, стало быть, «северянин».

Биография утверждает, что по мужской линии автор происходит из «первопоселенцев» образца 1630 года, то есть… нет, не «элита», к дьяволу подите со своей «элитой»… местный, просто местный, без эмигрантских комплексов с надрывной любовью к переизбранной родине. Всё по-честному.

Слова «дизельпанк» тогда не знали, поэтому «Fahrenheit 451» без особенных затей проименован «антиутопией».

В романе изображено не очень-то светлое будущее, которое, насколько я могу судить по обозначенным там временным рамкам, уже прошло.

По Гилберту К. Честертону, самое время поиграть в «Cheat-The-Prophet». И проиграть.

Подозреваю, что все мои читатели «451 по Фаренгейту» читали, потому можно обойтись несколькими замечаниями и наблюдениями. Таким обхождением я далее и займусь.

Collapse )


дениро

Заметки читателя. "Капитанская дочка".

Сижу, перечитываю "Капитанскую дочку" Александра С. Пушкина. Говорят, сейчас в 8 классе проходят, то есть в 14 лет.

По умолчанию принимаю, что читатель сюжет помнит. Чего уж там: может быть, он и сам перечитывал шедевр менее, чем четверть века назад. Так что несколько разрозненных замечаний по поводу прочитанного, не более того.

Collapse )


Wrex в профиль

Огульные соображения о необходимости государства у нас тут.

Под катом небрезгливый читатель обнаружит продолжительные спекулятивные заметки с подходами к государственническому дискурсу в рамках моей апологии отнюдь не моего учения о четырёх этиках. Это сборник из нескольких черновых заметок за крайний перегруженный работой месяц. Сшил как мог.

Collapse )
эрритис

На полях. Причащаясь великим.

Сижу, читаю Ленина. Не всё же работать. Читаю его статьи по национальному вопросу. Надо же когда-то и отдохнуть.

Начал я с его общеизвестной ругани в адрес Дзержинского, Сталина и Орджоникидзе от 1921-1922 годов. И не ошибся. Сам инцидент с пощёчиной не особо любопытен. Любопытна механика, подводимая под его, инцидента, появление и дальнейшее избежание. Я перечитал дважды: второй раз я честно пытался найти отличия ленинских рассуждений от обоснов Black Lives Matter и прочего похожего. Не преуспел. Объяснений тут четыре: первое - я читал невнимательно; второе - работавший над прошивкой BLM тоже читал Ленина, причём с карандашом в руках; третье - и Ленин, и автор прошивки BLM читали одно и то же (йа, Шаб-Нигротт!); наконец, четвёртое - идеи всё же носятся в воздухе.

Впрочем, подумал я, 1921-1922 - это уже поздно, это когда теории вокруг уже предостаточно, - так, что практика ломается и подаётся - а до следующего "без теории нам смерть" ещё три десятка лет с гаком. И пошёл смотреть на чистую, незамутнённую теорию, то бишь на тексты Ленина по национальному вопросу от 1913 и 1914; последний мирный год и самое начало войны, когда до публики ещё не дошло, что настал позиционный тупик, и что заскучавшая тётушка Логистика пойдёт по гостям.

Так вот, нация у Ленина, насколько я понял, есть набор особенностей общественно-политического быта, потенциально существующий всегда, но вставший в полный рост из-за развития товарного производства (сам не съем, но продам) и формирования единого рынка: нация работает на снижение расходов у посредников внутренних - единый язык - и внешних - пулемёт "Максим". При этом задачи снижения расходов у посредников могут быть взаимоисключающими, отсюда наций получается много.

Ленин ратует за отделение территорий только как за способ отдельно взятой национальности уйти из-под ярма царской бюрократии с её "крепостнической" (я так понимаю, уже по modus vivendi, а не по status quo) клиентурой под ярмо местной буржуазии. Это, по Ленину, прогресс. Ильич добавляет, что пролетарской республике никакая автономия никуда не въедалась, и централизация для социализма предпочтительнее всего ("против мещанского идеала федеративных отношений"). Совмещая эти воззрения, Ленин и говорит о праве на самоопределение, тут же разъясняя, что право - это не обязанность и не обязательность, и что русским рабочим более всего надо валить своих эксплуататоров: это важнее, чем помогать инородцам с их независимостью. Вы уж там как-нибудь сами, а мы потом, если будут время и силы.

Жёг ли Ленин? Ленин жёг:

"Допустим, что между Великороссией и Украиной станет со временем государственная граница, — и в этом случае историческая прогрессивность «ассимиляции» великорусских и украинских рабочих будет несомненна, как прогрессивно перемалывание наций в Америке. Чем свободнее станут Украина и Великороссия, тем шире и быстрее будет развитие капитализма, который тогда еще сильнее будет привлекать рабочих всех наций из всех областей государства и из всех соседних государств (если бы Россия оказалась соседним государством по отношению к Украине) рабочую массу в города, на рудники, на заводы."

Хлебало какого-нибудь гiдноида с плакатом садка вишнёвого возле хаты по прочтении я даже боюсь вообразить. Впрочем, речь не о хлебале.

Ругаясь с каким-то евреем, Ленин задаёт, что интернациональная культура, предлагаемая эсдеками, основана не на отказе от культур национальных и на написании чего-то нового и единого с чистого листа, а на исключении из этих национальных культур "господских" компонент, работающих на классовое доминирование - и на смешении получившихся остатков.

Я бы сказал, что и эти его слова не остались без внимания: разве что нынешние культуртрегеры стараются отучить потребителей продвигаемой ими культуры от стремления к доминированию вообще - вся эта свистопляска с меньшинствами и идентификациями сводится именно к тому, чтобы субъект десять раз подумал перед тем, как высказать что-то резкое собеседнику, который может оказаться хрен знает кем и чёрт знает чем - и ради защиты хрензнаетктовости и чёртзнаетчёмности подать в суд.

Интернационализм капитала Ленин рассматривает как способ оного получить преимущество над пролетариями и - отсюда - получает ещё один аргумент в пользу интернационализации уже рабочего класса. Отсюда она, пролетарская интернационализация, получается прокачкой.

С системностью у Ленина проблемы есть, однако они объяснимы и простительны: в начале ХХ века некие процессы и ресурсы (и планетарные, и личные, и личностные) мнились вполне себе бесконечными и неограниченными, так что проходили как атрибут нулевого приближения, не востребованный далее.

Тем не менее. Ваш покорный слуга пребывает в том поколении, которому Ленина ещё цитировали в школе. Вот, делюсь здесь в чём-то переваренным. Было бы неблагодарностью игнорировать труд преподавателей. Есть надежда, что изложенное возбудит в чьей-то голове мысль +30 лет после падения СССР.

Ну, на то она и голова. В ней всякое случается.

Спасибо за внимание.


Wrex лыбится

На полях. Продолжение рассуждения об истории.

Перегружен дистанционным режимом, сбрасываю выдержку из рассуждений по истории как общественному явлению. Можете считать продолжением предыдущих текстов на ту же тему.

Надеюсь, что не открою ничего нового, заявив, что всякий поучительный рассказ есть рассказ о том, как меняются человек - возможно, замаскированный под кого-то ещё - и его окружение. А всякое поучение в таком рассказе сводится к установлению соответствия между этими изменениями: человека и окружения. Читателю или слушателю любопытны порядок изменений и переживания изменяющихся участников (намерения включительно). "Он ведь не просто повторяет, он выводы делает".

Без особенного труда можно вообразить себе две крайности. Первая крайность: речь в повествовании идёт только об изменениях в окружении человека - в материальном мире или в представлениях окружающих об этом материальном мире. Сам человек... остаётся прежним. Вторая крайность: речь в рассказе идёт только о тонких движениях души главного героя в совершенно неизменном окружении. Очевидно, что обе эти крайности поучения per se не составят и поучительного рассказа сами по себе не зададут - сколь бы хаотичными ни стались окружающий мир в первом случае и внутренний мир во втором. Не о чем говорить.

По некотором размышлении можно добавить, что человеку/герою в первой крайности не обязательно оставаться прежним, то есть всё время быть одинаковым, константой. Можно быть конечным автоматом, то есть иметь набор состояний, заранее известный читателю, и переключаться между ними.

Именно "переключаться": мгновенный, дискретный переход вместо убедительной последовательности переживаний персонажа - то, что отличает халтуру от художественного произведения. Поучительности у такой халтуры окажется minimum minimorum: и именно к этому сводилось морщеносье советских пропагандистов, адептов марксистско-ленинского учения в адрес западных комиксов, последовательности скриншотов.

То же верно и для второго случая: если герой с зыбкой, турбулентной и непредсказуемой душой пребывает внутри не какой-то застывшей картины, но конечного автомата - то есть в окружении с несколькими возможными и заранее известными читателю состояниями. Достаточно поучительного рассказа тут всё равно не выйдет.

То же рассуждение можно и должно применить к истории, - не как к набору фактов, с которыми работает множество наук, а как к рассказу, повествованию, поучению - ведь история как рассказ существует только потому, что поучает, экономит умственные усилия члена общества в его отношении к окружающему миру.

До её появления царит первая "крайность", то бишь мифы и пантеоны, живописующие конечный и сравнительно небольшой набор состояний человеческой души, известный каждому. Правит отнесение этого набора ко всему, что случается вокруг. То есть вообще ко всему - ничто не удивляет, не заставляет переосмыслять, переживать, перерождаться. Никакие поучения, упакованные в библии, тут не нужны, каждый сам справится. Результирующий технический уровень общества примитивен, в изобретениях здесь просто не видят нужды, хотя масштабы применения того, что есть, могут быть впечатляющими.

Потом появляется история как рассказ. Память предков, священные писания и всё такое. И тогда - да, в этом рассказе присутствуют и изменения окружающего мира, и изменения действующих лиц, и так или иначе поданное соответствие между этими изменениями; главное, с помощью такого рассказа можно влиять на поведение читателя или слушателя. Так берут старт исторические общества, которые преуспевают столь завзято, что эта их историчность кажется нынче чем-то обязательным. Однако у огромного количества этих обществ, помимо старта, случился уже и финиш, а у оставшихся, имхо, он ещё будет, но здесь речь не об этом.

А теперь представлю себе другую "крайность", то есть общество не до-, а послеисторическое: в нём уже существуют достаточно чёткие представления о конечном наборе возможных общественных решений: от "коммунизма" по А.А.Зиновьеву до "рынка" по А.Б.Чубайсу. Представим себе, что в этом обществе - в стране, где оно существует - создаётся инфраструктура, позволяющая достаточно дёшево переключаться между этими решениями/состояниями: без миллионов трупов - ни от Гражданской, ни от приватизации. "В связи с победой коммунистов на выборах деньги в стране на ближайшие несколько лет будут отменены, программные комплексы по оперативной оценке потребностей уже готовы к загрузке в домашние ИскИны".

В головах у населения такой страны может твориться что угодно: более того, в этом и смысл заведения - конечный автомат из общества работает ради того, чтобы избавить человеческие переживания от "исторической" ответственности, чтобы те переживания могли быть какими угодно. Это и есть свобода - настоящая, а не западное разложение, рабски выстроенное на отрицании ранее наработанных табу.

Технический уровень общества, в отличие от доисторического варианта, здесь ничем не ограничен - более того, внешние угрозы и окружающие неполадки, провоцирующие неприятные переживания, воспринимаются здесь членами общества как сырьё, смысл жизни, как резон для интеллектуальной деятельности и выбора следующего состояния общества.

Понятно, что такое общество тоже не станется вечным двигателем, однако исторический нарратив как ресурс ему не потребуется. Исторические факты и исторические науки, конечно, своей ценности здесь не утратят - корректные решения требуют корректных вводных.

Что окажется ресурсом для общественной жизни в таком "северном" обществе? - "второй сложный". И к нему как-нибудь потом, когда работа отхлынет. Дистанционный режим жрёт время хуже, чем транспорт.

Спасибо за внимание.


эрритис

"Очень приятно, царь". По просмотру сериала "Грозный".

В отличие от моих читателей, я человек глупый и легковерный, потому слушаю, а иногда и смотрю телевизор. Мощностью от вполуха до вполтораглаза.

Иногда я даже не сожалею о потраченных усилиях.

Сериал "Грозный" стал крайним поводом не пожалеть. Тут, правда, сработал контраст с лютой халтурой первых серий "Тобола" (на всё меня просто не хватило, так что не знаю - может, они исправились?): на её фоне что угодно могло смотреться.

В "Грозном" этого "что угодно" тоже сталось выше крыши. Не уверен, что продолжил бы смотреть сериал, не всплывай в памяти эталоном и мерой "тобольские" завихи.

И тем не менее. Я тут выложу несколько мыслей, появившихся в процессе просмотра.

Collapse )


назидательный

На полях. Историю - в специально отведённые для неё места.

Некоторые вещи проще делать неправильно. Точнее, сперва их делали как проще и доступнее, а потом стали делать сложнее и с переподвывертами, - "правильнее" - и получая с такой практики много лучшие результаты.

Санитария, например, к такой переподвывернутой практике относится целиком. При этом "во времена укромные, теперь почти былинные" всякий вольный охотник рассказал бы Вам (большей частью жестами), что срать на улице легко и приятно, а микробы - которых не существует, если их не видно - захотят, и так до своей жертвы доберутся, где ты ни сри.

Нет, я не про маски и перчатки. Сам я маски ношу в общественном транспорте (места ожидания включительно), в торговых учреждениях и на работе, там же пользуюсь дезинфекторами и спиртовыми салфетками для рук, однако перчатки уже выше моих сил - запотевающих окуляров и так хватает, без непонятливого смартфона в нагрузку.

Себя в пример не ставлю; в откровениях о том, что всё это обман, а без маски легко и приятно, вирус же и так доберётся, если захочет - не нуждаюсь, спасибо (и в откровениях, обратных им - тоже). Тестов на пресловутый ковид не проходил ни единожды. За угрожаемый период была пара простуд, но не "сухих", да и температура выше 36.80С не поднималась. Паниковать же я начну лишь с повышением температуры, которую измеряю дважды в сутки, утром и вечером. Russian paranoia, ага.

Так вот, одна из вещей, которую очень просто делать неправильно, и поэтому её так долго уже делают в масштабах планетарных - это осюжечивание истории, её нарративизация (первого абзаца по ссылке достаточно). Окончательное объяснение порядка, структуры и исхода всякого события, большого или маленького, через принадлежность этого события к некоему повествованию.

Сюжет повествования - силы, влекущие каждого его персонажа - заранее известен объясняющему, и тот получает ещё и дар предсказателя. Предсказания сбываются скорее случайно, а силы, которые будут потрачены лохами на приближение этой случайной сбычи (если она хорошая) или на уклонение от неё (от плохой), будут потрачены безвозвратно и лишь помогут беспорядку в обществе. Однако всё это - ничто перед состоявшейся здесь и сейчас экономией умственных усилий объясняющего. Да ещё и обозначенной подношениями от этих самых лохов.

Воистину, идти от такого триумфа куда-то в особо отведённое помещение, ограждённое от чужих взглядов? Платить деньги, мыть руки, снимать штаны, подтираться... это какое-то ритуальное безумие декадентской веры, вольный сын природы никогда до такого не опустится. "Талитаризьм" (© Михаил Горбачёв).

Итого, господа-товарищи: по моему скромному мнению, публичная нарративизация истории общества должна быть воспрещена, независимо от версии, ибо она ничем не отличается от сранья на углу. Только в специально отведённых для этого пространствах с заранее установленными и с жёстко поддерживаемыми характеристиками и правилами. Платность отсюда следует, ибо поддержание надо оплачивать.

Это не покушение на исторические науки - автор ничего против них не имеет. Напротив, подозревает, что такие меры очистят многие исследования от шума.

Это не покушение на частные усилия по пониманию тех или иных исторических событий: постольку, поскольку силящийся действительно хочет их понять, а не продать спешно сшитое толкование первому встречному за наличные или за восхищение. Лицензировать художественные исторические произведения? Да, конечно, здесь не более чем отсечение халтуры... критики, они же для того и существуют.

Это всего лишь практическое следствие из понимания того, что естественная работа с пережитой и переживаемой историей общества, доступная всем и каждому - дело не только естественное, но и общественно опасное, и в силу этого должное быть цивилизованным, искусственным.

Выгоды? Примерно те же, что от туалетов, частных и общественных. Другое дело, что для подробного описания эти выгод понадобятся не медики и бухгалтеры, а писатели и сценаристы. "Имярек не страдал ни сталино-, ни николаепоклонничеством, а сравнительно со страдавшими давал +10% эффективности в выполнении рабочих заданий, на полученные деньги сделал и вырастил +1 ребёнка, прожил на 20 лет дольше"... медики такое не потянут, это нужен сериал или много сериалов. С переподвывертами. Ибо "+1 ребёнок" в терминах родительской любви вряд ли может быть задан экселем.

Спасибо за внимание.


А я тут классику читаю. О соперничестве технической и творческой интеллигенции.

Не помню, приводил ли я это рассуждение здесь ранее, - есть подозрение, что приводил, но очень давно. Ладно, "хорошее повтори и ещё повтори". Вроде бы рассуждение моё, но тоже не поручусь.

В фонвизинском "Недоросле" Кутейкин и Цыфиркин - два репетитора у Митрофанушки - учиняют... первое, должно быть, в русском умственном пространстве?.. явное соревнование между технарём и гуманитарием.

Далее если где, рассуждая, вру, то просьба поправить. В яндекс я особенно не всматривался.

Collapse )


типазиг

К вопросу о бабочках.

Есть у меня привычка блюсти любопытные мне темы через хранение заметок по ним в закладках своего обозревателя. То есть перечитываю я ранее сохранённое, записываю здесь мысли по этому поводу - именно "поводу", который может быть паки и паки отличен от собственно заметки, потому плагиата здесь нет в принципе - и стираю перечитанное.

Вот как сейчас. Ниже речь... ну пусть будет об идеологии. Не интересно, не заходите.

Collapse )


ordo

История, говорите? Ну нате, живите в ней.

Скончалась автор знаменитого антиперестроечного письма «Не могу поступаться принципами» Нина Андреева.

На момент подмётного антиперестроечного письма тётке-преподу советского ВУЗа, выступившей против в очередной раз извернувшейся линии Партии, было полвека.

Не стесняйтесь, расскажите мне на фоне той тётки про нынешние свободу слова, гражданское мужество хабаровчан и святый дух от чернокожих трансгендеров. Сравните с ней и возвысьтесь, если получится.

Без шуток: если настоящая, а не карнавальная Россия жива будет, то улицы в честь той сторожевицы, охранительницы и (открылось конспирологам!!!) прислужницы андроповского КГБ называть станут. Хотя бы и императорским указом.

Ибо есть разница между погремушками над колыбелькой, где всё ради утешительных цветов и звуков, лишь бы абонент Сети дитятко лыбилось, и бьющимися друг о друга деталями, где искры и вонь, лишь бы машина вперёд шла.

Спасибо за внимание.

ПостСкриптум. Извините нехарактерный для меня спам в ЖЖ. Завтра стартует последняя неделя перед чем-то вроде отпуска впереди. Выцыганил себе на этой неделе половины четверга с пятницей и убил их на дочитывание буржуазного властителя дум, а там и засэйвил прочитанное в вашем... коллективном... разуме... (ни одного вопросительного знака, а?! Владею я собой). С завтрашнего дня неделя крайняя.