Category: история

Category was added automatically. Read all entries about "история".

SW

Комментарий к посланию президента РФ Федеральному собранию РФ от 15.01.2020.

Я прекрасно понимаю, что клиническое неравенство возможностей автора послания (президента) и возможностей его, послания, комментатора (меня) имеет неизбежным следствием паразитизм комментатора на репутации автора.

Комментатор применяет к услышанному собственные воззрения, с усилиями или без таковых находит совпадения услышанного с воззрениями и, торжествующий, пытается освещать реальность вокруг себя и неосторожного читателя отражённым от автора светом – светом наконец-то доказанной истины, сбывшихся предсказаний и прочего такого же. «Я же говорил, и вот оно».

Это, извините, требования жанра, и в настоящем тексте читатель не увернётся от их симптомов.

Я заточу перо на пробу-с
И спящий гений призову,
Чтоб туго натянуть на глобус
Многострадальную сову.

Collapse )


На полях. Злоумышленное, но оптимистическое.

Иллюстрация к рассказу Чехова =Злоумышленник=


Как читатель уже догадался, картинка - она к рассказу Чехова "Злоумышленник".

Как читатель опять-таки догадался, так я комментирую недавнее реяние президента РФ над вопросами практического приложения обработки больших массивов данных, каковые приложения у нас тут кличут "искусственным интеллектом". И, всё по той же догадке читателя, аналогом чеховского злоумышленника я здесь считаю себя и себе подобных.

Нет, могу спокойно сесть, связать несколько слов вроде "изменения качества общественных связей, сравнимого по масштабам и радикализму с прокладкой железных и автомобильных дорог по стране в позапрошлом и прошлом веках" - и попытаться сойти за умного на десяток килобайт с той или иной долей успеха. Напомнить свои прежние упражнения на схожую тему: вот, вот или вот. А чтобы предупредить пророчества "да не получится у них ничего", могу предаться ностальгии: вспомнить, как я ходил бабушке звонить за пятнадцать копеек с почты или с автомата - с посёлка аж две линии на Москву было. Исторически мгновение. А сейчас вот сижу, засовываю билайновскую карту в новый дверной глазок.

Так что могу многое, однако просто поставил кукрыниксову иллюстрацию 1941 года к чеховскому рассказу от 1885 года и пытаюсь прикинуть, каким нагромождением бессмысленных условностей счёл бы изображённый на ней справа буколический тип современную жизнь. Тогда, может быть, пойму, как на меня (любимого) могли бы смотреть от грани двадцать второго века одержимые джомолунгмой бессмысленных условностей сограждане: может быть, с обязательной рабочей неделей в два дня и со средней продолжительностью жизни под сотню лет, но это уже мелочи.

Да, а тем, кому мой оптимизм противен, кто живёт в ожидании катастрофы, чадам духовным Милхауза Манашторма дарю идею, если ещё не: перепишите чеховский рассказ в антураже Фалаута. Вещь в любом случае великая, будет смотреться. Я про "Злоумышленника", если что.

Спасибо за внимание.

ПОЗЖЕ. Подниму вам настроение. Глазок бракованный нафиг.


SW

Немного безальтернативной истории.

Читаю "Всеподданнейший отчет саратовского губернатора за 1904 год": П.А.Столыпин Н.А.Романову отчитывается уже в 1905 году. Чуть меньше 14 кБ, написано живо и понятно, так что к прочтению рекомендую. Кстати, вышел на текст по заинтересовавшей цитате, при этом размышляя отнюдь не о прошлом.

В конце скажу, о чём думал, однако до того хотелось бы изложить замечания по отчёту на ссылке. Да, замечания несколько запоздавшие, но лучше поздно, чем никогда.

Collapse )


гордость

Кот в сапогах. Забытое письмо.

"Дорогой кот,

я буду называть тебя так. Сейчас ты отправился в замок разбираться с людоедом, а я сижу в карете и думаю, почему и косцы, мимо которых мы с королём проезжаем, и жнецы, и мельники так охотно кричат, будто всё здесь поля маркиза де Карабаса, и мельница маркиза де Карабаса, и остальное тут маркиза де Карабаса, в которые ты меня записал.

Хорошо, я тоже здорово испугался, когда ты заговорил со мной впервые, - я тогда подумал, что мои развесёлые братцы опять подсыпали мне толчёных лесных грибов в завтрак - но я-то тогда был один, а эти люди, они целыми ватагами... они могут пугаться говорящей кошки, смеяться над ней, но для столь рьяного отказа от собственности на землю и имущество одной говорящей кошки маловато. Я сам мельников сын, я знаю. Не стал бы. Жадный.

Значит, и они что-то знают. Видывали что-то, что с виду не человек, а говорит по-человечески - и бояться такого научены.

Ты сейчас пребогатейшего великана-людоеда пойдёшь побеждать. Того самого, на которого король мне жаловаться не устаёт, и по землям которого мы последние несколько дней в этой трясучей карете едем. Говорят, тот великан во всякую скотинку умеет обернуться. Что во льва, которого я только на гербах видал, что в мышь, от которых мы такой убыток на нашей мельнице терпели.

Я еду, трясусь, королевское брюзжание слушаю и представляю себе, как лет через тысячу или пускай даже через пятьсот в школах станут учить про противоречия между владетелями побольше и поменьше, да про драки между ними с опорой на всех тех мельников, косцов и жнецов, да про изгоев вроде меня. Учить затем, чтобы такие интриги с войнами всякий малец с детства распознавал. А для простоты и те драки классовыми окрестят. Чтобы мальцу проще было со своими классными комнатами снести, когда он на переменах между уроками драться с соседними ватагами пойдёт.

Легко ему, тому мальцу. Мне-то своим умом доходить надобно.

И я тем умом вижу и предугадываю, как ты того великана мышью хитроумно обяжешь обернуться, да и съешь. Так съешь, что вообще великана-людоеда не станет, вот как не было его. Не докажешь, что был. Только замок с этим... интерьером... останется, и ты, в нём бывший, и я, туда входящий. Я, который весом поменьше льва, но побольше мыши. Таким весом, что тот великан-людоед и в меня бы смог обернуться. И в короля. И в дочь его - хотя, чтоб не вырвало от такой мысли, ту же тысячу лет ждать надо, тех же школ.

И в тебя смог бы. В кота. Сильно заранее.

Представь себе: надоело великану-людоеду великанствовать и людоедствовать, запугивая львиным обликом мельников да косцов. И решил он записаться в маркизы де Карабасы, до того сделав такого Карабаса самолично из младшего мельникова сына, передать себе в карабасовом лице замок свой с владениями, а потом влезть тем маркизом на королевскую дочку и сделать королевского внука... да.

Тут уж совсем ужас в том, сколь надолго он решил того внука сделать. Понимаешь ведь, верно?

Замок на горизонте, закат, стены эти зубчатые... И есть в том замке сейчас кот. Тот самый, который не пойми с чего заговорил, когда мне в наследство достался. Может, в замке тот самый кот, кем ты тогда представился, а может, там тот, про которого я сейчас пишу в этой карете трясучей. Не разберёшь. Кот Карабаса.

Ты представь себе: случись это всё не у нас, а у восточных дикарей в их "Священной Римской", так назвали бы того бедолагу, на которого вместо меня всё это выпало, не Карабасом, а, например, Шредингером, и случился бы ты не котом Карабаса, а котом Шредингера. Звучало бы, на мой вкус.

Я королевской дочери - она по нашим деревенским меркам перестарок, однако смотрится, лошадь: видно, что и ела сытно, и по углам от парней не пряталась; корсаж распёртый, руки так и тянутся - я ей всё это рассказал. Даже то, что я мельников младший. Она посмотрела своими глазищами крашеными и говорит мне: ты, дурилка, себе цену не сбивай, тебе ещё перед послами всю жизнь рисоваться, а те народ пронзительный, они твою нерешительность враз узрят.

И потому король, брюзга старый, один в замок пойдёт, без нас, разве что при охране. Чтобы убедиться, будто маркиз де Карабас всем этим владеет. Огромный лев этих визитёров, конечно, всех поголовно победит и схрумкает, однако ведь потом выходить придётся, к дочке любимой с зятем. Король, выходящий в одиночку, вызовет подозрения.

Я тебя предупреждаю, что льву, огромный он или какой, карету догнать трудно будет, кучера предупредили. А к такому хитрому людоеду в замок потом вся страна придёт, все города, которые королю присягнули. Что тестю присягнули, что мне. Тут сейчас в словарь слово "ар-тил-лер-ри-я", хотят записать, а я так и не понял, что это.

Потому ты смотри, кот Карабаса. А то ведь я папашу своего мельника любил, и за его смерть аккурат перед тем, как наш кот в моём наследстве заговорил, кому-то, может, и ответить придётся.

Оставляю это письмо на мельнице маркиза де Карабаса, - если верить её рабочему коллективу - с обязательством доставить в замок маркиза де Карабаса, то есть либо тебе, либо мне. Может, и сам потом доставленное прочту, посмеюсь. И ты, если прочтёшь, посмейся.

Пока можешь."


На полях. Жаловаться некому.

Это у Симонова в "Живых и мёртвых". Там недорепрессированного советского генерала в войну занесло на приём к Сталину. Генерал пообмирал от благоговения, изложил запрошенные сведения, попросил за друга, попавшего под раздачу по тому же делу, что и он, но до сих пор не выпущенного. Мол, будет полезен. Посмотрел Сталину в глаза и понял: жаловаться некому. Самый главный, оказывается, всё знал, что в стране со всеми этими репрессиями творилось.

Ушёл генерал под впечатлением, которым не понимал, как делиться.

Симонов здесь прав, как бывают правы остановившиеся часы дважды в сутки. Хотя... он ведь тогда жил, а если туго со своими словами для описания творящегося вокруг, а обычный разговор идёт совсем о другом, то понимать-то всё равно не запретишь?

Я объясню. Частное мнение из другой эпохи. Попаданец пишет, не выходя из дома.

Суверен не может совершать преступлений, он по определению над законом, который сам и создаёт: он может те законы придумывать самостоятельно построчно, а может своим присутствием делать законом обычай, сложившийся независимо от его личной жизни.

Нет, речь не о том, что всякое дело суверена хорошо и правильно; речь о том, что никакое дело суверена не преступно и не законно, оно в принципе не подлежит оценке по этой шкале.

Такую высоту постоянно пытается взять "творческое сообщество", провозглашая себя "вне публичной морали" - пытается в основном в силу подражания кормящему барину и, конечно же, пытается взять высоту не перед барином, а передо мной: то бишь перед теми, кого барин кормит не с руки, а из выставленной за дверь миски.

В СССР сувереном была Партия, добровольное общество с собственной структурой, присутствовавшее рядом с государством по всей стране... а вовсе не обрыдший за века Лета Сэмуа в короне и на троне, полученный в результате семяизвержения от правильного мужского полового органа в правильный женский. А, ещё от божественного благословения, чмоки-чмоки.

А в случае Партии жаловаться действительно некому. С тем же эффектом можно пожаловаться самому крупному транзистору в логической ячейке, где состоялся сбой, приведший к катастрофе с человеческими жертвами.

Страшно, если вдуматься. Маленькие дети в таких случаях забиваются под одеяло и зовут маму. Взрослые люди... я не издеваюсь, господа-товарищи, инфантилизм-по-вызову есть мощное средство личной адаптации к социальным реалиям... так вот, взрослые люди (из)обретают Высший Закон (вариант: Настоящего Суверена), под которым, оказывается, ходит и нынешний суверен, особенно его предыдущая итерация. И давай ту итерацию судить по (из)обретённому Высшему, вечному и бесконечному, Закону - или, как минимум, записывать за собой право её осудить.

Иными словами, взрослые люди изо всех сил убирают из собственных представлений беспокоящие их "над законом", "не преступно и не законно". Спасают шкалу и своё право ей пользоваться, оставляя за собой возможность напыжиться, встать в позу, шлёпнуть по заднице приблудную Фемиду с повязкой и весами, перебросить подол хитона через локоть и провозгласить что-нибудь разэдакое.

Да-да, "суд над КПСС", если кто помнит тот балаган начала девяностых.

В Высших Законах недостатка нет: всякий верующий Вам попробует впарить свою версию, и многие неверующие тож. В конце концов, Вы же читаете этот блог, и другие тоже читаете.

А на самом деле, если оставить в стороне бредни ближневосточных бомжей двухтысячелетней давности и подобной им публики в других частях света и в другие времена: жаловаться некому. Всё, оказывается, сами. Сами поняли или не поняли, сами сделали или не сделали, сами объяснили или не объяснили другим. Не было, нет и не будет ангелов или чертей. Всё сами.

Да, чтобы два раза не вставать. В моём присутствии ещё никому не случилось выдать о сотнях миллионов жертв сталинских репрессий. Жаль. Иногда очень хочется разбить кому-нибудь лицо, преисполненное осознания собственной правоты.

Видите ли, различие по количеству смертных приговоров по делам условно "политическим" в 1936 и 1937 году составляет 300 раз. Нет, клавиша "ноль" у меня не дребезжит. Это катастрофа даже без того, чтобы я привёл читателю абсолютные числа. Это Чернобыль. Для юного поколения: тогда не было электронных документов с электронными подписями, а бумажные доставляли днями. В году, моё дорогое юное поколение, 365 дней.

Те ублюдки, которые сепетюкают о сотнях миллионах, - независимо от цвета их, ублюдков, флагов и независимо от оттенков их, ублюдков, убеждений - были и остаются нужны только для того, чтобы эту разницу выровнять, чтобы продать ровную картину сталинских репрессий на уровне "сто мильёнов в год-сто мильёнов в год-сто мильёнов в год".

Зачем? Подозреваю, что только затем, чтобы отбить желание понять, а что тогда произошло на самом деле, и как того же самого избежать в будущем; в том самом будущем, к которому мы идём - в будущем с процессорами, с холодным термоядом, с генетическим манипулированием и с компьютерными, страшно вымолвить, сетями. Как спастись от сбоя.

Спасибо за внимание. С праздником.

ПостСкриптум. "Страшно не то, что мы теперь взрослые. Страшно то, что взрослые - это теперь мы". Линор Горалик может ещё много чего наговорить, но за эту фразу памятник ей обеспечен. Если её, фразу, Сократу не припишут.


SW

На полях. Ещё о магическом реализме.

Импринт по этому делу у меня состоялся в возрасте то ли восьми, то ли десяти лет... читаю-то я с четырёх, как, наверное, большая часть моего поколения. Помещение было складом при парикмахерской возле ж/д станции Расторгуево, коим заведовала моя бабушка. На складе даже летом было холодно, запах там стоял... полифонический, а слово "Лондаколор" в его ГДРовской итерации я запомнил до сих пор. Девать меня было некуда, делать мне было нечего. Я сидел в старом вытертом кресле и читал.

Журнал назывался "Уральский следопыт", год и номер не помню. В том журнале был "Вечный жемчуг" (1977) Владислава П. Крапивина. Третья часть трилогии, с первой и второй частями ("Далёкие горнисты" и "Ночь большого прилива") которой я ознакомился заметно позже. Однако это был именно что импринт. На всю оставшуюся.

С тех пор у меня пребывает набор убеждений:

- во-первых, в новое и не такое место можно просто прийти, - без рёва двигателей, без грохота дюз и без обеспечивающих эти звуковые эффекты организаций и документаций,

- во-вторых, в жизни стараниями людей существуют и действуют сюжеты,

- в-третьих, люди не должны избегать взаимодействия со сколь угодно масштабными и непонятными правилами и ограничениями: даже если "так здесь заведено" будет обло, озорно, огромно, стозевно и лаяй, то это не повод для того, чтобы игнорировать его, замыкаясь в своей скорлупе, бежать от него или сдаваться ему;

- в-четвёртых, всё это даже не повод, чтобы не пытаться использовать "так здесь заведено" в собственных интересах и на радость собственным понятиям о хорошем и плохом.

"Хоббита" (1937) сильно позже и взрослее я читал, на полном серьёзе полагая, что Бильбо - обычный крестьянин (компактное телосложение и волосатые ноги я не то, чтобы пропустил, но неясным мне самому макаром отнёс к культурным особенностям), которого перемещением по обычнейшей из дорог выкинуло не просто куда-то от родных осин, а именно в другой мир: где гномы, драконы и волшебство. А стих "Бежит дорога всё вперёд" меня отнюдь не очаровал: ну да, и так знаю.

Конечно же, "Девять принцев Эмбера" (1970) для меня стряслись ещё позже, в позднеперестроечном издании чуть ли не на туалетной бумаге. Всё едино - на запуск сюжета, когда главного героя перемещением в пространстве перемещают между вселенными, я просто кивал: плавали, знаем, оно всегда и везде так.

И вот, в наступившем светлом будущем аз есмь человек немолодой и жирный (чуть менее жирный, чем в выпускном классе, но всё же). То, что я стараюсь делать километров по двенадцать-пятнадцать в неделю просто прогулок - оно отсюда, из "просто прийти". Особенно летом (километров двадцать пять в неделю), когда я гуляю по местам географически близким, но незнакомым, и желательно ранним ясным утром (часов в шесть-семь), так что вокруг никого. Деревья, заборы, дома, солнце, штиль, тишина, никто и ничто не мешает думать - дворовые псы, и те дрыхнут в своих конурах, не лают.

Глядишь, в тысячный раз и выйду в другой мир. Эсгарот, Эмбер (желязновский, а не киношный), крапивинский этот город, где сопливый главный герой прирезал Канцлера (впервые увидев Палпатина, я ухмылялся, если что)... в общем, в другой.

Однако я ещё и интернет-пользователь. Я читаю людей убеждённых. Разных. Я читаю их комментаторов, восторженных и поддерживающих. Я читаю и тех, кто выставляет людей убеждённых и их восторженных комментаторов изводом той или иной чебурдыкнутой секты, отказывая им в праве на дискуссию.

Я... не слишком дорожу этим своим импринтом о других вселенных, до которых столь легко добраться пешим ходом. Поэтому без каких-либо внутренних содроганий каждый раз применяю свой импринт в режиме "да просто эти люди из другого мира, а их критики из третьего". Вуаля: все авторы, читанные мною, правы; равно правы и их комментаторы, равно как и критики что первых, что вторых.

Для своего мира каждый. Вселенная - она такая.

От выводов и императивов я, с Вашего позволения, воздержусь хотя бы потому, что сам их ещё обдумываю на своих прогулках. Что зимних, что, наверное, летних.

Спасибо за внимание.


На полях. За памятник Сталину.

Мысль о том, что в Москве неплохо бы поставить памятник Сталину, пришла мне в голову по нескольким поводам, связанным с Украиной. Не "вследствие того, что происходит на" этом топониме и не "в ответ тому, что в связи" с этим топонимом происходит, а именно что по паре поводов.

Во-первых, показали Януковича, отвечающего на вопросы журналистов. Мне сразу же вспомнилась оценка... кажется, Галковского... мол, Янукович выглядит очень провинциальным штатовским конгрессменом. Из задних и тихих рядов, но белых людей. А его смена, которую не устают показывать по российскому телевидению, суть форменные аборигены. Туземцы. Бурлеск. Ожерелья из черепов. Вышиванка. "Бляха-муха" в микрофон, причём не заранее задуманная, выверенная, рассчитанная, как у несравненного Владимира Вольфовича, а сходу, ото всей загадочной и широкой украинской души в исполнении почтенной дамы с экстремальным экстерьером.

Во-вторых, близко к этой "бляхе-мухе" в украинском парламенте приняли поправки к "конституции Украины", в которых прописали стремление этой якобыдержавы в ЕС и НАТО. Что должен президент, что должно правительство...

Это ведь не просто холуяж, это добровольное ограничение даже декларированного Украиной суверенитета. Вот завтра Макрон с Меркель поженятся, оснуют династию и решат, что ну его, НАТО, нафиг, давайте устроим собственное европейское военное объединение с другим названием. А там и Трамп каким-то макаром от НАТО отлягается, так что останутся в этом заведении поляки да прибалты. Однако "конституция Украины" по-прежнему будет обязывать это псевдогосударство... что, не будет? Перепишут сразу же?.. добавят "нужное название вписать" в перерыве между скандированием заклинаний о воле и достоинстве? А если, например, сами названия этих заведений, ЕС и НАТО, будут менять каждую неделю прикола ради? Ну, чтобы посмотреть, как аборигены одного из восточных лимитрофов, высунув языки, жмут кнопки и поздравляют друг дружку с очередным судьбоносным? "Нэзалэжность" после такого повинна стать грязным ругательством, подобно "гидности". Не то, чтобы они уже ими не были, но всё же.

Тот же британец не фунт стерлингов, чтобы его любить. Однако рядовая публика, которая вотировала выход из ЕС, понимая, что

а) легко не будет, однако
б) есть вещи важнее, а именно отказ от ограничений собственного суверенитета (поинтересуйтесь, как сейчас Италия извивается с делами банковыми)

- это да, это белые люди и, наверное, не из задних рядов. Очень опасный партнёр/противник, с собственной великой историей, а вовсе не прозрачноглазый и крикливый "потомок древних укров" в арлекиновом трико из кусков краденой ткани.

Ах да, я же о Сталине. Вот что говорит товарищ Сталин (по воспоминаниям товарища Димитрова):

«Опыт показал, что и при Марксе, и при Ленине, и теперь невозможно руководить рабочим движением всех стран мира из одного международного центра. Особенно теперь, в условиях войны, когда компартии в Германии, Италии и других странах имеют задачи свергнуть свои правительства и проводить тактику пораженчества, а компартии СССР, Англии и Америки и другие, наоборот, имеют задачи всемерно поддерживать свои правительства для скорейшего разгрома врага. Есть и другой мотив для роспуска КИ, который не упоминается в постановлении. Это то, что компартии, входящие в КИ, лживо обвиняются, что они являются якобы агентами иностранного государства, и это мешает их работе среди широких масс. С роспуском КИ выбивается из рук врагов этот козырь. Предпринимаемый шаг несомненно усилит компартии как национальные рабочие партии и в то же время укрепит интернационализм народных масс, базой которого является Советский Союз»

Коминтерн в мае 1943 года приказал долго жить. Чем был Коминтерн? А вот из его устава, 1920 год, преамбула:

«По существу дела Коммунистический Интернационал должен действительно и фактически представлять собой единую всемирную коммунистическую партию, отдельными секциями которой являются партии, действующие в каждой стране»

И вряд ли кто-нибудь из моих читателей будет отрицать, что ВКП(б), одна из "отдельных секций" этого заведения, была сувереном СССР. А потом, после мая 1943 года, оставшись сувереном, она перестала быть "отдельной секцией". В более поздние времена суверенный статус КПСС даже ушёл под протокол, знаменитая "шестая статья" о "руководящей и направляющей". Иными словами, с мая 1943 года суверенитет СССР... скажем так, умножился. Во всём своём своеобразии, которое многие любят, а многие ненавидят, однако умножился. Его было меньше, а стало больше. Это действие из серии "царь всея Руси", как бы, прочтя cие, ни взвились те же монархисты. И тот, кто его осуществил, заслуживает памятника не менее, чем Иван III.

Так что. Вполне себе видное место в Москве. Постамент. Стол. За ним ссутуленный человек с явно видными лысиной (была, чего уж там) и усами, а на столе письменные принадлежности, настольная лампа и прочее. На постаменте примерно такая надпись: "Иосиф Виссарионович Джугашвили-Сталин (далее перечисление должностей и титулов) принимает (или визирует) решение о роспуске Коммунистического Интернационала, чьей подчинённой частью была Всесоюзная Коммунистическая партия (большевиков), под властью которой находился Советский Союз", а дальше можете сцепиться по поводу пояснений, был тот Союз продолжением/частью России или не был.

Сделать это без "видения художника", то есть так, чтоб сталинисты согласились, чтобы хотя б за это памятник Сталину поставили, и чтоб антисталинисты согласились, чтоб за это даже Сталину памятник поставили. Гражданский мир? Не, не слышал. Я же один в сети, тут у каждого истинная истина. Если совсем всерьёз насчёт истории, культуры и прочего, чтобы на следующую тысячу лет? Тогда на одном постаменте, в одной композиции и Ивана III, и Сталина. Однако тут у сетевого люда пыл начнёт артерии разрывать, посему я скорбно умолкаю.

Так что, как видите, польза от (или с?) Украины есть, хотя бы и "от противного". Спасибо за внимание.

ПостСкриптум. Ребята... ну, которые за англичан, евреев или рептилоидов как действительных суверенов... вы там как-нибудь между собой, ладно, а не у меня?


улыбочка

Историческая общность, или О важности неудачи.

Надеюсь, что предыдущим постом я надолго отбил уважаемому читателю охоту интересоваться у автора вещами сложными, в которых сам автор ещё не разобрался. Нет, не "до конца разобрался" - "до конца" тут вряд ли может состояться.

Однако сейчас я о простом.

Преподавательская работа заставляет объяснять очевидное. Нет, не для того, чтобы получать удовольствие от "я начальник, ты дурак". Студент слушает курс лекций по конкретному предмету так, что он заранее относит все определения, которые услышит от препода, к этому предмету. Ну, не будут на "вышке" говорить об эпитаксии. А это значит - тут врубается вполне дочеловеческий механизм экономии усилий - внимание имеет смысл тратить на список отличий текущего определения от всех остальных в своём классе вещей, а не на сам этот класс. "Это и так понятно", "здесь всегда про это рассказывают".

Когда на зачёте спрашиваешь именно что про простое и общее, про пределы своего предмета (изнутри, конечно), то студента клинит. Либо на уровне "всё понимаю, а сказать не могу" с попыткой помочь себе мимикой и жестами, либо со злостью на препода "я такой хороший, целых два раза чужой конспект с этими непонятными сокращениями просмотрел, а он валит".

Зачётная неделя уже на носу. Потому и вспомнилось, что предвестье. Посмотрим, как я справился с объяснением людям "и так понятного".

А ещё это вспомнилось в связи с очередным "красно-белым" обменом репликами на просторах Рунета, коему обмену мне пришлось стать свидетелем. Обе стороны завзято оперировали понятием "народ", и обе стороны не касались словосочетания "историческая общность". Высокие недоговорившиеся стороны были согласны, что "народ - это историческая общность, которая... " А дальше рок-н-ролл.

Ну да, "это и так понятно", "здесь всегда про это рассказывают". Вовсю шло обсуждение отличий в предлагаемых "исторических общностях", выяснение глубинного смысла звукосочетания "русский значит православный" и прочего такого же.

А я небрезгливый. Я про и так понятное, про историческую общность. А чтобы два раза не вставать, ещё и про то, как её уничтожить. Всерьёз, без стрельбы, ведь в случае стрельбы бабы новых нарожают.

Collapse )