Category: история

На полях. Злоумышленное, но оптимистическое.

Иллюстрация к рассказу Чехова =Злоумышленник=


Как читатель уже догадался, картинка - она к рассказу Чехова "Злоумышленник".

Как читатель опять-таки догадался, так я комментирую недавнее реяние президента РФ над вопросами практического приложения обработки больших массивов данных, каковые приложения у нас тут кличут "искусственным интеллектом". И, всё по той же догадке читателя, аналогом чеховского злоумышленника я здесь считаю себя и себе подобных.

Нет, могу спокойно сесть, связать несколько слов вроде "изменения качества общественных связей, сравнимого по масштабам и радикализму с прокладкой железных и автомобильных дорог по стране в позапрошлом и прошлом веках" - и попытаться сойти за умного на десяток килобайт с той или иной долей успеха. Напомнить свои прежние упражнения на схожую тему: вот, вот или вот. А чтобы предупредить пророчества "да не получится у них ничего", могу предаться ностальгии: вспомнить, как я ходил бабушке звонить за пятнадцать копеек с почты или с автомата - с посёлка аж две линии на Москву было. Исторически мгновение. А сейчас вот сижу, засовываю билайновскую карту в новый дверной глазок.

Так что могу многое, однако просто поставил кукрыниксову иллюстрацию 1941 года к чеховскому рассказу от 1885 года и пытаюсь прикинуть, каким нагромождением бессмысленных условностей счёл бы изображённый на ней справа буколический тип современную жизнь. Тогда, может быть, пойму, как на меня (любимого) могли бы смотреть от грани двадцать второго века одержимые джомолунгмой бессмысленных условностей сограждане: может быть, с обязательной рабочей неделей в два дня и со средней продолжительностью жизни под сотню лет, но это уже мелочи.

Да, а тем, кому мой оптимизм противен, кто живёт в ожидании катастрофы, чадам духовным Милхауза Манашторма дарю идею, если ещё не: перепишите чеховский рассказ в антураже Фалаута. Вещь в любом случае великая, будет смотреться. Я про "Злоумышленника", если что.

Спасибо за внимание.

ПОЗЖЕ. Подниму вам настроение. Глазок бракованный нафиг.


гордость

Кот в сапогах. Забытое письмо.

"Дорогой кот,

я буду называть тебя так. Сейчас ты отправился в замок разбираться с людоедом, а я сижу в карете и думаю, почему и косцы, мимо которых мы с королём проезжаем, и жнецы, и мельники так охотно кричат, будто всё здесь поля маркиза де Карабаса, и мельница маркиза де Карабаса, и остальное тут маркиза де Карабаса, в которые ты меня записал.

Хорошо, я тоже здорово испугался, когда ты заговорил со мной впервые, - я тогда подумал, что мои развесёлые братцы опять подсыпали мне толчёных лесных грибов в завтрак - но я-то тогда был один, а эти люди, они целыми ватагами... они могут пугаться говорящей кошки, смеяться над ней, но для столь рьяного отказа от собственности на землю и имущество одной говорящей кошки маловато. Я сам мельников сын, я знаю. Не стал бы. Жадный.

Значит, и они что-то знают. Видывали что-то, что с виду не человек, а говорит по-человечески - и бояться такого научены.

Ты сейчас пребогатейшего великана-людоеда пойдёшь побеждать. Того самого, на которого король мне жаловаться не устаёт, и по землям которого мы последние несколько дней в этой трясучей карете едем. Говорят, тот великан во всякую скотинку умеет обернуться. Что во льва, которого я только на гербах видал, что в мышь, от которых мы такой убыток на нашей мельнице терпели.

Я еду, трясусь, королевское брюзжание слушаю и представляю себе, как лет через тысячу или пускай даже через пятьсот в школах станут учить про противоречия между владетелями побольше и поменьше, да про драки между ними с опорой на всех тех мельников, косцов и жнецов, да про изгоев вроде меня. Учить затем, чтобы такие интриги с войнами всякий малец с детства распознавал. А для простоты и те драки классовыми окрестят. Чтобы мальцу проще было со своими классными комнатами снести, когда он на переменах между уроками драться с соседними ватагами пойдёт.

Легко ему, тому мальцу. Мне-то своим умом доходить надобно.

И я тем умом вижу и предугадываю, как ты того великана мышью хитроумно обяжешь обернуться, да и съешь. Так съешь, что вообще великана-людоеда не станет, вот как не было его. Не докажешь, что был. Только замок с этим... интерьером... останется, и ты, в нём бывший, и я, туда входящий. Я, который весом поменьше льва, но побольше мыши. Таким весом, что тот великан-людоед и в меня бы смог обернуться. И в короля. И в дочь его - хотя, чтоб не вырвало от такой мысли, ту же тысячу лет ждать надо, тех же школ.

И в тебя смог бы. В кота. Сильно заранее.

Представь себе: надоело великану-людоеду великанствовать и людоедствовать, запугивая львиным обликом мельников да косцов. И решил он записаться в маркизы де Карабасы, до того сделав такого Карабаса самолично из младшего мельникова сына, передать себе в карабасовом лице замок свой с владениями, а потом влезть тем маркизом на королевскую дочку и сделать королевского внука... да.

Тут уж совсем ужас в том, сколь надолго он решил того внука сделать. Понимаешь ведь, верно?

Замок на горизонте, закат, стены эти зубчатые... И есть в том замке сейчас кот. Тот самый, который не пойми с чего заговорил, когда мне в наследство достался. Может, в замке тот самый кот, кем ты тогда представился, а может, там тот, про которого я сейчас пишу в этой карете трясучей. Не разберёшь. Кот Карабаса.

Ты представь себе: случись это всё не у нас, а у восточных дикарей в их "Священной Римской", так назвали бы того бедолагу, на которого вместо меня всё это выпало, не Карабасом, а, например, Шредингером, и случился бы ты не котом Карабаса, а котом Шредингера. Звучало бы, на мой вкус.

Я королевской дочери - она по нашим деревенским меркам перестарок, однако смотрится, лошадь: видно, что и ела сытно, и по углам от парней не пряталась; корсаж распёртый, руки так и тянутся - я ей всё это рассказал. Даже то, что я мельников младший. Она посмотрела своими глазищами крашеными и говорит мне: ты, дурилка, себе цену не сбивай, тебе ещё перед послами всю жизнь рисоваться, а те народ пронзительный, они твою нерешительность враз узрят.

И потому король, брюзга старый, один в замок пойдёт, без нас, разве что при охране. Чтобы убедиться, будто маркиз де Карабас всем этим владеет. Огромный лев этих визитёров, конечно, всех поголовно победит и схрумкает, однако ведь потом выходить придётся, к дочке любимой с зятем. Король, выходящий в одиночку, вызовет подозрения.

Я тебя предупреждаю, что льву, огромный он или какой, карету догнать трудно будет, кучера предупредили. А к такому хитрому людоеду в замок потом вся страна придёт, все города, которые королю присягнули. Что тестю присягнули, что мне. Тут сейчас в словарь слово "ар-тил-лер-ри-я", хотят записать, а я так и не понял, что это.

Потому ты смотри, кот Карабаса. А то ведь я папашу своего мельника любил, и за его смерть аккурат перед тем, как наш кот в моём наследстве заговорил, кому-то, может, и ответить придётся.

Оставляю это письмо на мельнице маркиза де Карабаса, - если верить её рабочему коллективу - с обязательством доставить в замок маркиза де Карабаса, то есть либо тебе, либо мне. Может, и сам потом доставленное прочту, посмеюсь. И ты, если прочтёшь, посмейся.

Пока можешь."


На полях. Жаловаться некому.

Это у Симонова в "Живых и мёртвых". Там недорепрессированного советского генерала в войну занесло на приём к Сталину. Генерал пообмирал от благоговения, изложил запрошенные сведения, попросил за друга, попавшего под раздачу по тому же делу, что и он, но до сих пор не выпущенного. Мол, будет полезен. Посмотрел Сталину в глаза и понял: жаловаться некому. Самый главный, оказывается, всё знал, что в стране со всеми этими репрессиями творилось.

Ушёл генерал под впечатлением, которым не понимал, как делиться.

Симонов здесь прав, как бывают правы остановившиеся часы дважды в сутки. Хотя... он ведь тогда жил, а если туго со своими словами для описания творящегося вокруг, а обычный разговор идёт совсем о другом, то понимать-то всё равно не запретишь?

Я объясню. Частное мнение из другой эпохи. Попаданец пишет, не выходя из дома.

Суверен не может совершать преступлений, он по определению над законом, который сам и создаёт: он может те законы придумывать самостоятельно построчно, а может своим присутствием делать законом обычай, сложившийся независимо от его личной жизни.

Нет, речь не о том, что всякое дело суверена хорошо и правильно; речь о том, что никакое дело суверена не преступно и не законно, оно в принципе не подлежит оценке по этой шкале.

Такую высоту постоянно пытается взять "творческое сообщество", провозглашая себя "вне публичной морали" - пытается в основном в силу подражания кормящему барину и, конечно же, пытается взять высоту не перед барином, а передо мной: то бишь перед теми, кого барин кормит не с руки, а из выставленной за дверь миски.

В СССР сувереном была Партия, добровольное общество с собственной структурой, присутствовавшее рядом с государством по всей стране... а вовсе не обрыдший за века Лета Сэмуа в короне и на троне, полученный в результате семяизвержения от правильного мужского полового органа в правильный женский. А, ещё от божественного благословения, чмоки-чмоки.

А в случае Партии жаловаться действительно некому. С тем же эффектом можно пожаловаться самому крупному транзистору в логической ячейке, где состоялся сбой, приведший к катастрофе с человеческими жертвами.

Страшно, если вдуматься. Маленькие дети в таких случаях забиваются под одеяло и зовут маму. Взрослые люди... я не издеваюсь, господа-товарищи, инфантилизм-по-вызову есть мощное средство личной адаптации к социальным реалиям... так вот, взрослые люди (из)обретают Высший Закон (вариант: Настоящего Суверена), под которым, оказывается, ходит и нынешний суверен, особенно его предыдущая итерация. И давай ту итерацию судить по (из)обретённому Высшему, вечному и бесконечному, Закону - или, как минимум, записывать за собой право её осудить.

Иными словами, взрослые люди изо всех сил убирают из собственных представлений беспокоящие их "над законом", "не преступно и не законно". Спасают шкалу и своё право ей пользоваться, оставляя за собой возможность напыжиться, встать в позу, шлёпнуть по заднице приблудную Фемиду с повязкой и весами, перебросить подол хитона через локоть и провозгласить что-нибудь разэдакое.

Да-да, "суд над КПСС", если кто помнит тот балаган начала девяностых.

В Высших Законах недостатка нет: всякий верующий Вам попробует впарить свою версию, и многие неверующие тож. В конце концов, Вы же читаете этот блог, и другие тоже читаете.

А на самом деле, если оставить в стороне бредни ближневосточных бомжей двухтысячелетней давности и подобной им публики в других частях света и в другие времена: жаловаться некому. Всё, оказывается, сами. Сами поняли или не поняли, сами сделали или не сделали, сами объяснили или не объяснили другим. Не было, нет и не будет ангелов или чертей. Всё сами.

Да, чтобы два раза не вставать. В моём присутствии ещё никому не случилось выдать о сотнях миллионов жертв сталинских репрессий. Жаль. Иногда очень хочется разбить кому-нибудь лицо, преисполненное осознания собственной правоты.

Видите ли, различие по количеству смертных приговоров по делам условно "политическим" в 1936 и 1937 году составляет 300 раз. Нет, клавиша "ноль" у меня не дребезжит. Это катастрофа даже без того, чтобы я привёл читателю абсолютные числа. Это Чернобыль. Для юного поколения: тогда не было электронных документов с электронными подписями, а бумажные доставляли днями. В году, моё дорогое юное поколение, 365 дней.

Те ублюдки, которые сепетюкают о сотнях миллионах, - независимо от цвета их, ублюдков, флагов и независимо от оттенков их, ублюдков, убеждений - были и остаются нужны только для того, чтобы эту разницу выровнять, чтобы продать ровную картину сталинских репрессий на уровне "сто мильёнов в год-сто мильёнов в год-сто мильёнов в год".

Зачем? Подозреваю, что только затем, чтобы отбить желание понять, а что тогда произошло на самом деле, и как того же самого избежать в будущем; в том самом будущем, к которому мы идём - в будущем с процессорами, с холодным термоядом, с генетическим манипулированием и с компьютерными, страшно вымолвить, сетями. Как спастись от сбоя.

Спасибо за внимание. С праздником.

ПостСкриптум. "Страшно не то, что мы теперь взрослые. Страшно то, что взрослые - это теперь мы". Линор Горалик может ещё много чего наговорить, но за эту фразу памятник ей обеспечен. Если её, фразу, Сократу не припишут.


SW

На полях. Юмор.

Юмор, как я не устаю повторять за каким-то западным писателем-фантастом, есть удовольствие от неправильного срабатывания. Или, что то же, удовольствие от необъявленной заранее смены законов развития ситуации.

Прохожу это я на прошлой неделе между оградами школы и стадиона. В наушниках звучит музыка, песня "Новый день" в исполнении Муслима Магомаева и Большого детского хора Гостелерадио. Музыка Александры Пахмутовой, слова Николая Добронравова, 1978, кажется, год. Ну да, та самая, "Наша Родина - Революция, ей, единственной, мы верны". Выкинул лист после "Eagle Fly Free" группы "Helloween" и перед "Skylark" FlyByNo. Такое междуптичье.

За школьной оградой и перед школьным крыльцом готовится маршировать школьный класс - судя по экстерьеру, то ли четвёртый, то ли пятый. Готовятся к чему-то торжественному или не очень. Тронулись с места. Сейчас запоют. Я поставил плеер на паузу.

Запели и хорошо запели - конечно, известная строевая отрывочность в исполнении присутствует, однако всё вполне узнаваемо и слаженно. Хор явно репетировал. Молодцы.

"Глупый мотылёк догорал на свечке. Жаркий уголёк, дымные колечки".

Юмор может быть очень, очень медленным.

Спасибо за внимание.


На полях. За памятник Сталину.

Мысль о том, что в Москве неплохо бы поставить памятник Сталину, пришла мне в голову по нескольким поводам, связанным с Украиной. Не "вследствие того, что происходит на" этом топониме и не "в ответ тому, что в связи" с этим топонимом происходит, а именно что по паре поводов.

Во-первых, показали Януковича, отвечающего на вопросы журналистов. Мне сразу же вспомнилась оценка... кажется, Галковского... мол, Янукович выглядит очень провинциальным штатовским конгрессменом. Из задних и тихих рядов, но белых людей. А его смена, которую не устают показывать по российскому телевидению, суть форменные аборигены. Туземцы. Бурлеск. Ожерелья из черепов. Вышиванка. "Бляха-муха" в микрофон, причём не заранее задуманная, выверенная, рассчитанная, как у несравненного Владимира Вольфовича, а сходу, ото всей загадочной и широкой украинской души в исполнении почтенной дамы с экстремальным экстерьером.

Во-вторых, близко к этой "бляхе-мухе" в украинском парламенте приняли поправки к "конституции Украины", в которых прописали стремление этой якобыдержавы в ЕС и НАТО. Что должен президент, что должно правительство...

Это ведь не просто холуяж, это добровольное ограничение даже декларированного Украиной суверенитета. Вот завтра Макрон с Меркель поженятся, оснуют династию и решат, что ну его, НАТО, нафиг, давайте устроим собственное европейское военное объединение с другим названием. А там и Трамп каким-то макаром от НАТО отлягается, так что останутся в этом заведении поляки да прибалты. Однако "конституция Украины" по-прежнему будет обязывать это псевдогосударство... что, не будет? Перепишут сразу же?.. добавят "нужное название вписать" в перерыве между скандированием заклинаний о воле и достоинстве? А если, например, сами названия этих заведений, ЕС и НАТО, будут менять каждую неделю прикола ради? Ну, чтобы посмотреть, как аборигены одного из восточных лимитрофов, высунув языки, жмут кнопки и поздравляют друг дружку с очередным судьбоносным? "Нэзалэжность" после такого повинна стать грязным ругательством, подобно "гидности". Не то, чтобы они уже ими не были, но всё же.

Тот же британец не фунт стерлингов, чтобы его любить. Однако рядовая публика, которая вотировала выход из ЕС, понимая, что

а) легко не будет, однако
б) есть вещи важнее, а именно отказ от ограничений собственного суверенитета (поинтересуйтесь, как сейчас Италия извивается с делами банковыми)

- это да, это белые люди и, наверное, не из задних рядов. Очень опасный партнёр/противник, с собственной великой историей, а вовсе не прозрачноглазый и крикливый "потомок древних укров" в арлекиновом трико из кусков краденой ткани.

Ах да, я же о Сталине. Вот что говорит товарищ Сталин (по воспоминаниям товарища Димитрова):

«Опыт показал, что и при Марксе, и при Ленине, и теперь невозможно руководить рабочим движением всех стран мира из одного международного центра. Особенно теперь, в условиях войны, когда компартии в Германии, Италии и других странах имеют задачи свергнуть свои правительства и проводить тактику пораженчества, а компартии СССР, Англии и Америки и другие, наоборот, имеют задачи всемерно поддерживать свои правительства для скорейшего разгрома врага. Есть и другой мотив для роспуска КИ, который не упоминается в постановлении. Это то, что компартии, входящие в КИ, лживо обвиняются, что они являются якобы агентами иностранного государства, и это мешает их работе среди широких масс. С роспуском КИ выбивается из рук врагов этот козырь. Предпринимаемый шаг несомненно усилит компартии как национальные рабочие партии и в то же время укрепит интернационализм народных масс, базой которого является Советский Союз»

Коминтерн в мае 1943 года приказал долго жить. Чем был Коминтерн? А вот из его устава, 1920 год, преамбула:

«По существу дела Коммунистический Интернационал должен действительно и фактически представлять собой единую всемирную коммунистическую партию, отдельными секциями которой являются партии, действующие в каждой стране»

И вряд ли кто-нибудь из моих читателей будет отрицать, что ВКП(б), одна из "отдельных секций" этого заведения, была сувереном СССР. А потом, после мая 1943 года, оставшись сувереном, она перестала быть "отдельной секцией". В более поздние времена суверенный статус КПСС даже ушёл под протокол, знаменитая "шестая статья" о "руководящей и направляющей". Иными словами, с мая 1943 года суверенитет СССР... скажем так, умножился. Во всём своём своеобразии, которое многие любят, а многие ненавидят, однако умножился. Его было меньше, а стало больше. Это действие из серии "царь всея Руси", как бы, прочтя cие, ни взвились те же монархисты. И тот, кто его осуществил, заслуживает памятника не менее, чем Иван III.

Так что. Вполне себе видное место в Москве. Постамент. Стол. За ним ссутуленный человек с явно видными лысиной (была, чего уж там) и усами, а на столе письменные принадлежности, настольная лампа и прочее. На постаменте примерно такая надпись: "Иосиф Виссарионович Джугашвили-Сталин (далее перечисление должностей и титулов) принимает (или визирует) решение о роспуске Коммунистического Интернационала, чьей подчинённой частью была Всесоюзная Коммунистическая партия (большевиков), под властью которой находился Советский Союз", а дальше можете сцепиться по поводу пояснений, был тот Союз продолжением/частью России или не был.

Сделать это без "видения художника", то есть так, чтоб сталинисты согласились, чтобы хотя б за это памятник Сталину поставили, и чтоб антисталинисты согласились, чтоб за это даже Сталину памятник поставили. Гражданский мир? Не, не слышал. Я же один в сети, тут у каждого истинная истина. Если совсем всерьёз насчёт истории, культуры и прочего, чтобы на следующую тысячу лет? Тогда на одном постаменте, в одной композиции и Ивана III, и Сталина. Однако тут у сетевого люда пыл начнёт артерии разрывать, посему я скорбно умолкаю.

Так что, как видите, польза от (или с?) Украины есть, хотя бы и "от противного". Спасибо за внимание.

ПостСкриптум. Ребята... ну, которые за англичан, евреев или рептилоидов как действительных суверенов... вы там как-нибудь между собой, ладно, а не у меня?


улыбочка

Историческая общность, или О важности неудачи.

Надеюсь, что предыдущим постом я надолго отбил уважаемому читателю охоту интересоваться у автора вещами сложными, в которых сам автор ещё не разобрался. Нет, не "до конца разобрался" - "до конца" тут вряд ли может состояться.

Однако сейчас я о простом.

Преподавательская работа заставляет объяснять очевидное. Нет, не для того, чтобы получать удовольствие от "я начальник, ты дурак". Студент слушает курс лекций по конкретному предмету так, что он заранее относит все определения, которые услышит от препода, к этому предмету. Ну, не будут на "вышке" говорить об эпитаксии. А это значит - тут врубается вполне дочеловеческий механизм экономии усилий - внимание имеет смысл тратить на список отличий текущего определения от всех остальных в своём классе вещей, а не на сам этот класс. "Это и так понятно", "здесь всегда про это рассказывают".

Когда на зачёте спрашиваешь именно что про простое и общее, про пределы своего предмета (изнутри, конечно), то студента клинит. Либо на уровне "всё понимаю, а сказать не могу" с попыткой помочь себе мимикой и жестами, либо со злостью на препода "я такой хороший, целых два раза чужой конспект с этими непонятными сокращениями просмотрел, а он валит".

Зачётная неделя уже на носу. Потому и вспомнилось, что предвестье. Посмотрим, как я справился с объяснением людям "и так понятного".

А ещё это вспомнилось в связи с очередным "красно-белым" обменом репликами на просторах Рунета, коему обмену мне пришлось стать свидетелем. Обе стороны завзято оперировали понятием "народ", и обе стороны не касались словосочетания "историческая общность". Высокие недоговорившиеся стороны были согласны, что "народ - это историческая общность, которая... " А дальше рок-н-ролл.

Ну да, "это и так понятно", "здесь всегда про это рассказывают". Вовсю шло обсуждение отличий в предлагаемых "исторических общностях", выяснение глубинного смысла звукосочетания "русский значит православный" и прочего такого же.

А я небрезгливый. Я про и так понятное, про историческую общность. А чтобы два раза не вставать, ещё и про то, как её уничтожить. Всерьёз, без стрельбы, ведь в случае стрельбы бабы новых нарожают.

Collapse )


World of Warcraft. Battle for Azeroth. Before the Storm.

Выходит новая глава World of Warcraft, Battle for Azeroth. Читатель уже было успокоился, ведь я про предыдущую, Legion, и словом не обмолвился. Зря успокоился, ещё обмолвлюсь.

Как прилично хотя бы и номинальному варкрафтеру, я ознакомился с видеороликами, на некоторые из них дам ссылки в тексте. Английские версии, там трудно выносимый пафос несколько смягчён иноязычием.

Главное, Вы не поверите, я прочёл книжку разряда "предание" (lore). "Before the Storm" за авторством Кристи Голден. Книжка рассказывает, что стряслось за некоторое время до того, как по Телдрассилу разнёсся вой сирен пожарной тревоги, а к Подгороду нагрянул сахарный королёк Андуин с совершенно случайно оказавшимися под рукой армией вторжения и тяжёлой осадной техникой.

Про книжку я в основном и стану говорить. Начну с того, что читать её не рекомендую, разве что переводчик попадётся и с талантом, и с амбициями. Книга в оригинале есть не более чем фастфуд в жанре фэнтези, сочинённый formal employee of Blizzard ("криэйтором, Вава, криэйтором"). Даме прислали методичку, дама отослала текст.

Отосланный текст развёрнуто излагает присланную методичку для читательской аудитории от 12 до 70 разом. Потому текст лишён как того пыла, который может разок порадовать и взрослого в сочинении для подростков, так и той... глубины?.. которую даже подросток иногда способен ощутить в скучной книженции про стариканов лет тридцати.

Что ж там в книге хорошего? Видите ли, дама всё же считает себя деятелем культуры и честно учит разумному, доброму, вечному в рамке, заданной очередной игровой или киношной вселенной. Долго учит. За это ей подобные ей даже премию дали - значит, учит ожидаемо.

Иными словами, автор есть добрая гражданка США, которая пишет о вещах так, как она их понимает, - так, как их понимают вокруг неё такие же добрые граждане США - и которая, наверное, искренне не представляет себе, что понимать разумное, доброе и вечное можно несколько по-другому.

Это, если хотите, "стрелка осциллографа". Датчик. А то, что книжка повествует о разбирательствах эльфов с орками - тем лучше. Кое-что заметнее.

Collapse )


эрритис

На полях. О предательстве и о клятвах.

Читаю в сохранённом некую ветку: советские выясняют с антисоветскими, кто, кого и когда предал. Судя по выяснению, выясняющие все скопом родились и повзрослели в СССР, а впоследствии выбрали разное к тому отношение.

Моё скромнейшее из скромных мнение здесь таково: предательство - это нарушение клятвы, присяги и данного слова. Не было клятвы с присягой - нет предательства.

Отличие клятвы от контракта состоит в том, что ситуация, в которой действительна клятва, определена неточно как минимум в силу разного понимания разными людьми произнесённых, услышанных, запомненных и вспомненных слов.

Клятва может задавать "окно Овертона" под себя всякий раз, когда её воспроизводят применительно к ситуации, и с сотой итерацией уехать по смыслу куда-то в такие гребеня, о которых при первой итерации и подумать не могли. Контракт же заранее задаёт "окно дискурса", в пределах которого понимание своих обязательств и выгод сторонами как-то может "плыть" туда-сюда - но до определённых контрактом же пределов, а там всё - системный сбой, разрыв.

Клятва есть средство упорядочения ожиданий от того, кто клянётся - неважно, помогать он клянётся или пакостить. И в том, и в другом случае на анализ его будущего поведения можно тратить меньше умственных сил, то есть можно "доверять" ему, "другу" или "врагу". Это "доверие", эта экономия отношения есть основа всякого общества как возможности совместной деятельности в группе людей, есть ресурс существования и усложнения этого общества.

Если каждое мгновение всех, с кем имеешь дело, поверять на всякое возможное нарушение ожиданий, то никаких сколько-нибудь сложных совместных дел с поверяемыми не исполнишь; не останется ни сил, ни времени.

Отсюда предательство, независимо от личных потерь от него, воспринимается человеком как преступление против общества. Любого общества. Общества вообще, как феномена. И напротив, публичное обвинение партнёра в предательстве становится выгодной стратегией мести за то, что партнёр не оправдал ожиданий - неважно, сколь обоснованных, и неважно, имел ли о них представление сам партнёр. Мол, клялся, стервец. Слово давал. А не давал, так и придумать за него можно.

То же касается отказа от данной клятвы - не путать с её изначальным неприятием. Этот отказ - тоже преступление против общества, и столь же выгодное обвинение в таком преступлении.

Теперь об СССР. Сувереном СССР была КПСС. Клятвы при вступлении в КПСС вообще не требовалось; спрашивали лишь, признаёшь ли Устав. Я раньше думал, что на пресловутое "предательство СССР" ещё как-то тянут мероприятия по отмене 6-й статьи Конституции СССР (да, произошедшие явно до того, как "началось"), но увы, по здравом размышлении... Устав-то КПСС крестил Партию "боевым испытанным авангардом советского народа", что по смыслу явно одно и то же "с руководящей и направляющей силой советского общества" - в первой итерации. В первой. Не в сотой. В сотой правоверный коммунист на Съезде народных депутатов со спокойной совестью голосовал за отмену 6-й. "А чего такого-то". Овертон-с.

Воинская присяга что СССР, что РФ есть клятва, которую субъект даёт сам себе. Не народу, не боженьке с крылышками, не царю-батюшке, не любимому фюреру. Он присягает даже не "своему Отечеству", а "на верность своему Отечеству" - не "кому", а "с какими ограничениями в отношении кого я буду себя вести". Разные вещи.

Присяги Президента РФ это тоже касается. Обещание себе, "с какими ограничениями я буду осуществлять свои полномочия". Милое дело, но в случае нарушения отвечает человек только перед собой.

Я раньше в комментариях говорил, что в СССР над клятвами поработали очень хорошо. Вот это я и имел в виду. Подите нарушьте. Отвечать либо перед собственной совестью, если таковая отыщется, либо перед государственной карательной машиной, которая меньше общества и менее состоятельна как средство взыскания за нарушение клятвы - если и способна взыскать, то явно в меньшем множестве ситуаций и в явно кратчайший срок, покуда нарушившие саму эту машину не переотладят под что-то новое и прогрессивное.

Итого. Все, кто что-то там желает возродить или радикально изменить или ещё чего. С флагами красными и скольугодноцветными, с благими песнопениями и без. Подумайте насчёт клятв. Кто, кому, чем, о чём. Контрактами не обойдётесь.

Спасибо за внимание.


морда

На полях. Достали со столетними Романовыми.

Родные мои. Убили в "ипатьевском доме" не царя. Убивали с семьёй и прислугой либо "гражданина Романова", либо "отрёкшегося царя".

Убийство "гражданина Романова" с семьёй и прислугой мало чем отличалось от более или менее современных ему преступлений (бессудная казнь есть преступление) в отношении множества других граждан. Мало чем отличалось от преступлений, исполненных под самыми разными флагами и по самым разным причинам.

Убийство "гражданина Романова" не заслуживает большего внимания, чем убийство "гражданина Иванова". Убийство "гражданина Романова" с семьёй и прислугой, совершённое большевиками или записанное на их счёт, не заслуживает большего внимания, чем схожее по масштабу убийство "гражданина Иванова", "Петрова" или даже "Сидорова", совершённое меньшевиками, совершённое эсэрами правыми или левыми, совершённое анархистами или монархистами, совершённое "белыми" всевозможных армий.

А обоснование, почему убийство семьи "гражданина Романова" с её тогдашним высшим образованием и умением играть на пианине может оказаться качественно хуже убийства семьи "гражданина Иванова", умевшей только в хлеву возиться, я с удовольствием выслушаю.

Особенно от тех, кто недавно благопыжился на какую-то дуру-пиарщицу с её "вычищаю ватку".

Убийство "отрёкшегося царя" с семьёй - тут другой коленкор. Я не въезжаю, с какого перепугу я должен сочувствовать индивиду, хер положившему на десятки миллионов присяг, данных ему лично. Радоваться его смерти - нет, радоваться чужой смерти я вообще не хочу - но горевать по такому уникуму? Ситуация скорее поучительна. "Не давши слова - крепись, а давши слово - держись". К "принявши слово" относится то же самое, присяга вещь двусторонняя.

Однако у нас тут случился другой такой "отреченец", причём исторически недавно. "Я устал, я ухожу. Вот вам, освобождённые мною от совка россияне, Путин" или как-то так. И спокойное доживание у секретаря обкома и кандидата в члены Политбюро... "Ельцин-центр", нерушимые итоги приватизации, стабильность... и то чувство счастья, которое испытывает читатель, оценивающий удавшуюся жизнь Бориса Николаевича. В отличие от Романовых, до Ельциных не добралось общество, хотя бы и в лице радикально настроенных политических активистов с усами и в сапогах. Удалось-таки защитить от мстительного быдла новую свободную Россию.

Так, может, вся эта кампания камлания по романопоклонничеству есть скучное мероприятие с целью запретить тому же быдлу спросить с нынешней "элиты" за будущие провалы? Скажем, завтра появится на экранах тот же Владимир Владимирович и скажет: "я устал, я ухожу, какой-нибудь Навальный вместо меня, а РФ делим на национальные республики, и каждую в ООН, а прилежащие территории в подмандантные данники..." Неважно, по каким причинам, - может, политическая необходимость пополам с исторической, может, боженька нашептал - важно, что кающемуся за невинноубиенного царя народишку нельзя, нельзя к уставшему и ушедшему приходить и спрашивать за то, что уставший сделал или не сделал за время правления. Пусть ушедший доживает вволюшку на пенсии, индексируемой с опережением инфляции.

То же самое с поправкой на масштаб касается и губернаторов, и глав районов, и всех чинарей, федеральных и не очень, видимых по ящику... ушли люди, уволились - ну и пусть живут пусечки; чего с них, с ясноглазеньких, спрашивать. Поститься ведь надо, молиться, духовностью обрастать, на царских могилках плакать.

Это было предположение. Спасибо за внимание.

ПостСкриптум. Ах да, раз уж пошла такая пьянка. Двенадцатилетнего Павла Трофимовича Морозова с девятилетним братишкой Фёдором зарезали 3 сентября 1932 года. Зарезали, отстаивая прогрессивное фермерское хозяйствование перед советским колхозным рабством. Православный, наверное, резал, со всей прилагающейся духовностью. Может, даже покаялся потом. И тот, что Павла I табакеркой оглоушил - тоже, наверное, покаялся. А про Петра III и Ивана Ворёнка я и говорить не стану.

Люблю это нашенское вуду, классное оно в натуре. Всепрощающее.


Wrex лыбится

Не надо культа.

Сначала напомню читателю, что я атеист и материалист. Посему, если кому-то не хочется покушений на истинную веру и шарканья по ранимой душе, то лучше не читать.

К делу.

Настолько давно, что я даже не представляю, где искать текст, – кажется, всё же в блоге, а не в издании? – Константин А. Крылов задал себе и читателям вопрос примерно такого содержания: «портреты какой исторической личности надо носить на демонстрации людям хороших и правильных убеждений подобно тому, как советские носят на демонстрации портреты Сталина».

Отвечая на вопрос, Константин А. Крылов назвал Николая II, аргументировав выбор тем, что человек способствовал развитию в России цивилизации, обосновал демократические институты, способствовал рыночной экономике и не убил при этом много народу.

Сейчас Егор С. Холмогоров торит ту же колею, но уже для улицы, в не для аудитории блога. Делает он это в статье «Николай II становится для нас анти-Сталиным». Не поставлю автору в упрёк ни объявление достижения, ни множественное число: «майдан» развращает исподволь, к его формату привыкают незаметно.

Я начну свой комментарий – не абы где, а в реликтовом ЖЖ – с признания в том, что за время, прошедшее между высказываниями Константина А. Крылова и Егора С. Холмогорова, Ваш покорный слуга понял: на партийные* демонстрации, если уж припрёт, ходить надо без портретов. То есть вообще. Без любых.

* – здесь под «партией» я понимаю единомысленную часть политического актива общества, а не зарегистрированную организацию со своими программой и символикой.

Всё же такие собрания суть символическая форма городского бунта, страшной вещи прошлого; они суть указание на эту вещь и угроза ею.

Портреты кого-нибудь великого, усеявшие митинг, в первую очередь напоминают демагогам, трибунам и ораторам, оккупировавшим трибуну: «мол, настоящий-то вождь и авторитет не вы и не сейчас, а вот этот с картинки и в незапамятные времена». Отсюда митинг с портретами – что Сталина, что Николая II – безопаснее для властей предержащих, чем митинг без портретов. Можно обращать меньше внимания.

Collapse )